Огромный универмаг.

И всё это принадлежало Ирен.

Пока мы ходили внутри и осматривались…

Я одна никак не могла успокоиться.

— Это мой универмаг. Он открылся в прошлом году. Всё началось с небольшого магазина одежды, но дело разрослось, и каким-то образом я дошла до такого.

— В-вот как.

— Тия тоже мне помогла. Когда магазин только открылся, она превращалась в дракона и рекламировала его. Помнишь?

— Хе-хе. Конечно.

Дело плохо.

Я ничего не слышала.

Другое занимало меня настолько, что сосредоточиться не получалось.

Я слушала историю успеха Ирен, но думала совсем о другом.

— Что с тобой, Джулия? Тебе плохо?

— Н-нет.

— Неужели всё из-за того, что мы увидели в карете? Брось, тут нечего стесняться. Что ещё могут делать здоровые супруги, оставшись вдвоём?

— Всё было не так!!!

Лицо снова залилось краской, и я пронзительно закричала.

Не так.

Всё совсем не так.

Шварц нездоров…

У этого ублюдка даже не встаёт…

До слёз обидно.

Из-за его импотенции мы даже не можем этим заняться, а все думают, что уже занимались…

— О-хо-хо. Ладно, забудем. Может, зайдём и всё осмотрим? Заодно отдадим брюки господина герцога в химчистку.

— Хорошо. Давайте.

— …

Шварц с неловкой улыбкой последовал за нами.

Он уже успел переодеться в то, что нашлось под рукой, — джинсы.

— Ха-ха. Я уж подумал, что начался потоп.

— Замолчите…

— Странно. Кажется, раньше такого не было.

— Я сказала замолчать.

— Да…

Конечно, раньше такого не было.

Тогда вы меня насиловали, сукин сын.

Я так разозлилась, что пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не треснуть Шварца по голове.

Но я и сама не знала, что могу настолько промокнуть…

Чтобы не испортить постель, придётся застелить её полотенцами?

Нет. Если подумать, сначала нужно разобраться с импотенцией.

Ещё ничего не случилось, а я уже размечталась.

— Здесь у нас косметика, там сумки. Но самое интересное начинается со второго этажа. Мы продумали маршрут покупателей таким образом…

Ирен водила нас по универмагу.

Она говорила с огромным воодушевлением, но при этом в каждой детали чувствовалась хватка опытного торговца.

Я ничего не понимала в универмагах, однако легко могла представить, как усердно Ирен училась и сколько всего знала.

Она выглядела настоящим деловым человеком. Очень впечатляюще.

А я всего лишь сижу дома и помыкаю мужем…

— Ну как?

— Потрясающе…

— Аха-ха! Что это ещё за ответ?

Теперь я ясно видела, что Ирен тоже постарела.

Ей скоро должно было исполниться пятьдесят.

Даже густая косметика не могла полностью скрыть следы времени.

И всё же сквозь все перемены я узнавала в ней прежнюю подругу, на которую всегда могла положиться. Она стояла передо мной и смотрела мне в глаза.

— Ты чего? Почему вдруг плачешь?

— Ничего… Угх.

Слёзы полились совершенно неожиданно.

Ничего особенного не произошло…

Просто я поняла, что отныне буду видеть подобное снова и снова, и уже не могла сдержаться.

Я останусь прежней, а все вокруг продолжат стареть.

Это оказалось намного мучительнее, чем я представляла.

— Что с нашей юной госпожой? Испугалась, потому что я одна превратилась в тётку?

— Ничего подобного…

— Ещё как подобного. Я скучала по тебе, Джулия. Всё это время безумно скучала. Узнав о тебе от Тии, я могла лишь молиться, чтобы в другом мире ты жила хорошо, и продолжать собственную жизнь… Не думала, что мы ещё когда-нибудь увидимся. Прости. Я одна успела состариться.

— У-у-у…

Стоило Ирен обнять меня, как слёзы хлынули ещё сильнее.

Она и сейчас была красива.

Без сомнения, красива.

Но молодость уже прошла.

Безвозвратно исчезла.

Я плакала из-за тоски по прежней Ирен?

Или из-за вины за то, что сама сохранила молодое лицо?

Не знаю.

Возможно, дело было и в том, и в другом.

— Верно. Джулия и раньше постоянно плакала.

— Когда это я плакала?!

— Думаешь, я не знала, как ты тайком ревела в туалете, на чердаке и во время уборки? За кого ты принимаешь старшую сестру?

— …

— Тебе пришлось тяжело, правда? Ты молодец. Хорошо держалась…

Странно.

Пусть внешне Ирен выглядела старше, по прожитому опыту я была намного старше неё.

И всё равно в её объятиях было так тепло, что хотелось положиться на неё.

Я прожила намного дольше Ирен.

Но для меня она по-прежнему оставалась старшей.

Наверное, сколько бы времени ни прошло, это не изменится.

— Хватит плакать. Выглядишь жалко. На нас все смотрят.

— Угх. Прости…

Я вытерла слёзы и улыбнулась.

Сейчас было не время рыдать.

Я ведь приехала посмотреть на универмаг Ирен.

Хотела поздравить её…

— Приветствую вас, Святая. Позвольте представиться. Я Кайл, старший сын дома Райнхардтов.

— Для меня честь познакомиться с вами. Я старшая дочь Кюри.

— З-здравствуйте… Я вторая дочь, Рика!

— Здравствуйте. Очень приятно. Но зачем вы ко мне подошли?

— ?..

— ?..

— ?!

В этот момент ко мне подошли трое молодых людей.

Мужчина представился с изящным поклоном. Прекрасная женщина присела в аккуратном реверансе, а миловидная девушка, ещё сохранявшая детские черты, застенчиво склонила голову.

Я ответила на приветствие, но не понимала, чего они хотели.

Как они вообще узнали в моём лице Святую?

Мы раньше встречались?

— Аха-ха! А-ха, аха-ха-ха!

— Что такое? Почему смеёшься?

— И правда не узнала… Хотя это естественно. Прошло двадцать лет, да и тогда вы виделись совсем недолго.

— М-м? Где мы встречались?

— Глупая. Это мои дети. Этих двоих ты видела на моей свадьбе. А младшая тогда ещё была у меня в животе.

— А… Так это были вы!

Я вспомнила.

Не из вежливости. Я действительно их вспомнила.

Пусть тогда мы виделись совсем недолго, в их лицах всё ещё можно было разглядеть смутные следы прежних черт.

— Так это вы, Кайл и Кюри! Рика… Тебя тогда ещё не видела, вот и не узнала. Прости.

— Н-ничего страшного…

— И вы двое простите меня, что не узнала сразу. Вы так повзрослели, что я даже не подумала о тех шумных детях.

— Ха-ха-ха. Всё в порядке.

Я их совершенно не узнала.

Приняла за представительных молодых дворян.

Рика всё ещё казалась очень застенчивой, но всё же…

Подумать только, это были дети Ирен.

Она определённо добилась невероятного успеха в их воспитании.

— Вы уже поздоровались, так что можете идти.

— Да, матушка. Тогда я возвращаюсь в Демонический мир.

— Ты прибыл сюда из самого Демонического мира?!

— Да. Госпожа Тия связалась со мной, и я немедленно отправился в путь. Она просила сохранить всё в тайне от Святой.

— Тише! Тихо! Зачем ты ей всё рассказываешь?!

Тия бросилась к нему, пытаясь зажать рот, но было уже поздно.

Понятно.

Значит, этот сюрприз устроила Тия.

Поэтому, пока я спала, она тайком привезла меня в универмаг Ирен…

Правда, мне стало немного неловко из-за того, что одному человеку ради этого пришлось добираться из такой дали.

Но дети Ирен вели себя так, словно это было пустяком. Они легко попрощались со мной и разошлись по своим делам.

— Выросли достойными дворянами. Подумать только, у трактирной девки — и такие порядочные дети…

— Эй, мерзавка! Прошу тебя, закрой рот!!!

— Ай! Прости, прости!

— Фух… Но ты права. Мне остаётся лишь благодарить детей. Все трое выросли достойными людьми, несмотря на такую мать… И мужу я очень благодарна. Во время свадьбы я думала, что со мной будут обращаться как с наложницей, но он заботился обо мне не хуже, чем о первой жене. И к моим детям относился хорошо…

Только что Ирен притворно сердилась, но теперь на её лице появилась улыбка.

Казалось, в ней отразилось множество воспоминаний.

Пусть Ирен и занималась презираемой работой, сама она никогда не была низким человеком.

Ирен, которую я знала, была настоящей матерью, готовой ради детей на всё…

И теперь она стояла рядом со мной.

Прошли долгие годы. Ирен прекрасно вырастила детей, а затем стала успешным торговцем.

— Ты тоже молодец. Я и сама кое-что знаю о радостях и горестях воспитания детей. Тебе пришлось тяжело, да?

— Эй. Не надо так. Я ведь тоже сейчас расплачусь…

Я взяла Ирен за руку, и она, до этого изображавшая спокойствие, начала шмыгать носом.

Мне тоже доводилось растить детей.

Правда, в прежней жизни я была отцом, а не матерью, поэтому не могла понимать её во всём…

Но любой родитель постоянно переживает за своего ребёнка.

Хорошо у него идут дела или плохо, мать и отец всегда живут в тревоге и беспокойстве.

Они ни на миг не перестают думать о детях и проводят так всю жизнь.

Таково одновременно проклятие и благословение, дарованное родителям.

— Когда оглядываешься назад, остаются одни сожаления, а в глаза бросается лишь то, чего ты для них не сделала… Но всё хорошо. Ты ведь старалась изо всех сил. Я это знаю.

— …

Ирен прильнула ко мне и всхлипнула.

Она плакала беззвучно.

Наверное, ей и правда пришлось многое пережить…

Я погладила Ирен по голове вместе с лисьими ушами, которые подрагивали и щекотали мою грудь.

— Женщины всегда начинают плакать без всякой причины?

— Просто помолчите.

— …

Шварц с непонимающим видом тихо задал вопрос, и я легонько его толкнула.

Вот ведь мужчины…

Совершенно бесчувственные.

— Уже выплакалась?

— Я вовсе не плакала.

— Конечно-конечно. Не нужно всё время изображать сильную. Во время климакса женщины обычно становятся плаксивее…

— У меня ещё не начался климакс, мерзавка!

— Аха-ха-ха! Прости!

— Фух… Ладно. Пойдём дальше.

— Куда теперь? Здесь осталось что-то ещё? Разве мы не всё посмотрели?

— Нужно навестить Сашу и хозяина.

— А…

Хозяин таверны и Саша.

Если подумать, я действительно очень давно их не видела.

Чем же они теперь занимались?

— Они сейчас вместе? Почему?

— Да. Они ездят с гастролями. Вчера прибыли в столицу, а сегодня выступают. Наверное, сейчас как раз репетируют.

В голове возникла целая россыпь вопросительных знаков.

Что это вообще значит?