Тут должна была быть реклама...
PS : Поправьте , пожалуйста , если что-то написано не правильно
* * *
Мечта о кошмарном начале.
Странное чудовище, разбрасывающее пламя и сжигающее всё вокруг.
Выстрел. В тебя стреляют. Выстрел. В тебя стреляют.
Выстрел. В тебя стреляют. Выстрел. В тебя стреляют.
Выстрел. В тебя стреляют
Чудовище рухнуло.
Осталась стоять девушка в красно-чёрном наряде.
Рука была протянута — но не достигла цели.
Холодные глаза — будто упрекали монстра.
─Стой, стой, стой, стой!
Охрипший голос, надорванный крик из уже сорванного горла.
А затем — мы просыпаемся.
— …Как же это ностальгично.
Медленно открывая глаза, она опёрлась локтями о подлокотники трона. Это было не сновидение, а воспоминание.
Всё началось с той самой встречи.
Странное совпадение, поворот судьбы — возможно, сплетённый некой высшей силой.
— Соседний мир — мой. Я его никому не отдам.
С её словами дрогнули веки.
— ……Ах, прошу прощения. Генерал. Вернее — наш, наш, наш.
В тронном зале не было ни последователей, ни Пустых, ни Трёх Исполнителей.
Здесь находилось лишь одно существо — свирепое, абсолютно белое: Белая Королева.
Даже её военная форма — Астральное Платье — выглядела как воплощение ледяной чистоты.
Белая Королева была одна.
Непонятая. Невозможно было её понять. Были фанатики, но не было союзников.
Хотя она и контролировала всё, друзей у неё не было.
— Мне одиноко. А вот ты — вообще ничего не чувствуешь. Какая жалкая ты личность.
С лёгкой жалобной улыбкой она вновь моргнула.
Вокруг всё так же оставалось пусто. Но Белая Королева, словно в порядке вещей, заговорила сама с собой — как будто ведёт монолог.
— Остались Вторая Область Хокма, Четвёртая Область Хесед и Пятая О бласть Гевура… Как и ожидалось, на этом этапе будет трудно скоординироваться. К сожалению, на этом роль Леди завершена.
Спокойным тоном она продолжила:
— Ну что ж, Генерал. Остальное я оставляю тебе.
Закрыв глаза — и вновь открыв.
Одно это действие мгновенно изменило атмосферу зала. Она словно стала другим человеком — как командир перед своей армией, Белая Королева заговорила другим голосом, в другом тембре.
— Свяжитесь с призывателем в Пятой Области Гевура. Призыв почти завершён. Похоже, подготовка к произнесению заклинания вот-вот начнётся. Вскоре начнётся повальное вторжение.
◇
Токисаки Куруми стояла у ворот Пятой Области Гевура и, обернувшись, погрузилась в воспоминания.
Всё началось с падения.
Будто бы ты тонешь в море — ощущение, словно умираешь.
Местом, где она очутилась, стала Десятая Область Малкут.
Регио н взаимного уничтожения, самый жестокий в Соседнем мире. Именно там Куруми оказалась втянута в историю девушки по имени Хигоромо Хибики.
— Хихихи… Куруми-сан… помогите мне, пожалуйста… Нет, я ни за что не помогу… если речь о Куруми-сан…
— Я обернулась только потому, что захотела немного помочь. Если ты против — пожалуй, я воздержусь.
— Я буду очень благодарна, если вы всё же поможете!
Сейчас Хибики, задыхаясь, как боксёр после десяти раундов, несла на спине спящую девочку. Та всё время бормотала "спать", и было совершенно ясно, что тащить её дальше силой невозможно.
Хигоромо Хибики однажды похитила силу Токисаки Куруми. Она притворялась Куруми и пыталась использовать эту силу ради мести.
…Но в итоге это не сработало. Хибики вернула силу Куруми и завершила свою историю.
Затем она выбрала путь — идти рядом с Куруми.
Куруми размышляла — считать ли её соратницей или компаньонкой. Слишком близ ка, чтобы быть просто подругой, и слишком далека, чтобы быть семьёй.
— Знаете, Куруми-сан… я бы могла умереть ради вас.
Если однажды прозвучит такое признание — называть её просто подругой будет сложно.
После Десятой Области Малкут, она прошла Девятую Область Йесод, Восьмую — Ход, Седьмую — Нецах.
Произошло множество встреч. И была одна, худшая из всех. Или, наоборот — та, что пробудила в ней что-то из прошлого и подтолкнула к росту.
Худшая встреча — это Белая Королева.
Если Астральное Платье Куруми <Элохим> было окрашено в чёрный и красный, то у неё — в белый и голубой.
<Люцифугус> — гравировка Короля Демонов, воплощённая в сабле и идеально точном механическом пистолете.
Всё это — раздражало и мешало Куруми… словно она смотрела в зеркало.
Инвертированная копия — вот какие слова всплывали в её сознании. И тут же тонули. Нет, скорее всего… девять из десяти.
Насколько она помнила, раньше ничего подобного не встречала.
Это был дух, погрузившийся в отрицательное состояние. Бесцельная катастрофа, несущая разрушения в реальный мир.
Такое существо стало тёмным пятном в обширных хрониках Токисаки Куруми.
…И в то же время.
Эта инверсия — Белая Королева — без сомнения, обладала колоссальной силой.
По крайней мере, Куруми понимала: в честном бою шансы на победу ничтожны. В Третьей Области Бина она смогла нанести ответный удар, но на этом всё.
С того времени она больше не использовала Восьмую пулю <Хет>, которая позволяет создавать клонов. В этом Соседнем мире Куруми осознавала, что она — не оригинал, а клон. И при этом чувствовала сильное внутреннее отторжение к самой идее клонирования — ведь чем больше копий она создаёт, тем больше себя теряет. Этот страх укоренился глубоко внутри.
Но всё же...
Она знала: однажды использовать эту способность придётся.
В день, когда настанет решающая битва, ей нужно будет победить — даже ценой самой себя. Однако оставалась одна проблема: даже став сильнее, сможет ли она действительно победить?
***
Сейчас всё упиралось в действия Белой Королевы.
После сражения в Третьей Области Бина она больше не появлялась. Но двое её подчинённых уже засветились. Руки Слон — оба фанатичные сторонники — обладали совершенно разными способностями.
Что хуже всего — они могли возрождаться снова и снова. Как в игре, Белая Королева воскрешала их сразу после гибели.
…Хотя был и один обнадёживающий момент: их способности оставались неизменными.
Рук управляла косой. Слон владел гипнозом и иллюзиями. Конь пока не появлялась, но можно было предположить, что по силе она уступала самой Королеве.
Поэтому Псевдодухи, контролирующие десять Областей Соседнего мира, при поддержке Доминионов, выступили против них.
…Хотя...
— Хр-р... хр-р...
— Да что же это такое… она и вправду легла спать!
Ариадна Фокстрот, одна из Доминионов, в данный момент валялась беззаботно и наслаждалась дремой. В Седьмой Области Нецах она внесла огромный вклад — и в карточной битве против Куруми, и в бою с Сагакурэ Юри.
Она могла уснуть где угодно — на дороге, в пути, даже на бегу — лишь бы лечь и зарыться в подушку, сопя себе под нос «гу~».
— Остальные, кто ещё может сражаться... Похоже, осталась только Цуань-сан.
— А что с ней?
— Что собираешься делать?
Среди них была Псевдодух по имени Цуань.
Её прозвище — Дробительница печенек — она получила за то, что буквально раздавливала врагов, как крошку. Хотя по характеру она выглядела удивительно наивной и доброй.
Сейчас она находилась в Пятой Области Гевура, куда и направлялась группа Куруми.
Говорили, что впереди лежат тела массово созданных Пустых. (Хотя погибшие в Соседнем мире быстро исчезают, словно тают, — так что настоящих тел немного.)
Если это правда... может, её стоит звать не Дробительницей печенек, а Мясорубкой? — мелькнуло у Куруми в голове.
В любом случае, если Юкиширо Майя говорила правду, ситуация была критической.
С разрушением Соседнего мира на горизонте, день финальной схватки с Белой Королевой приближался.
— Н-ну вот… мы наконец пришли. Куруми-сан так элегантно стоит — пожалуйста, помогите разбудить эту соню!
— Поняла. Хорошо, Зафкиель.
Куруми без колебаний выстрелила.
— Ну и способ пробуждения… ни капли любви.
Пробурчав это, Ариадна отвернулась, как будто сочла поступок Куруми слишком резким. Но стоило ей сказать ещё хоть слово — и её точно бы окрестили воплощением лени. Так что она промямлила:
— Ня… няня… р-р…
— …Полусонн ая, да? Ну, тогда в следующий раз — между бровей, и чтоб с фейерверком.
— Ариадна-сан, если немедленно не встанешь — Куруми-сан, с её лёгким на курок характером, превратится в демона и начнёт палить без разбора!
— …Ну… я уже встала…
Фуааах… — Ариадна Фокстрот широко зевнула, с неохотой отпуская свою любимую подушку.
— Ну что ж, отправляемся в Пятую Область Гевура. Ура.
— Эм… мы уже пришли.
— Фуо?
Ариадна всё ещё едва пришла в себя.
◇
Из Седьмой Области Нецах — в Шестую Тиферет, а затем — во Вторую Хокма.
Юкиширо Майя, Карта А Жуэ и клон Куруми по имени Цистус направлялись другим путём, отличным от основного.
По правде говоря, им тоже следовало бы идти в Пятую Гевура.
Два Доминиона и Цистус — хоть она и не могла использовать <Зафкиель>, её способности были идентичны Куруми.
Фанатики Белой Королевы, вторгшиеся в Пятую Область, и численность Пустых — делали ситуацию опасной. Их отсутствие было серьёзным ударом.
Но всё же они направились во Вторую Область Хокма.
─В Седьмой Области Нецах, после дела с Сагакурэ Юри, Майя сказала Куруми:
— Вторая Область Хокма и Пятая Область Гевура — ключевые в Соседнем мире. …Белая Королева пока не поняла этого. Но возможно — уже поняла.
— Что ты имеешь в виду?
Майя колебалась, отвернулась, но быстро качнула головой:
— …На самом деле, это секрет. Но я доверяю вам. Я расскажу.
Под взглядами Куруми, Хигоромо Хибики, Ариадны Фокстрот и Сагакурэ Юи, Майя заговорила спокойно, будто сдерживая внутренний жар:
— Я… вернее, мы — Псевдодухи из Второй Области Хокма — определили смысл своего существования как исследование Соседнего мира. Назовём это интеллектуальным интересом. Я занимаюсь этим с самого рождения как Псевдодух.
— Мы не взрослеем. Наши тела не стареют. Мы не толстеем, не худеем, не растём и не уменьшаемся. Мы можем быть ранены, но не оставляем даже трупа. Как ты думаешь, что это значит?
— В Соседнем мире мы существуем благодаря душе, а не телу. А душа удерживается за счёт духовной энергии — рейрёку, — и ядра из фрагмента кристалла Сефиры.
Майя подняла два пальца.
— Причин нашей смерти можно назвать примерно три… нет, скорее — две, — начала Майя.
— Во-первых — это утрата смысла жизни. Когда Псевдодух теряет цель своего существования, фрагмент Сефиры, что находится внутри нас, больше не способен поддерживать рейрёку. А когда рейрёку угасает — ты превращаешься в Пустого и в итоге исчезаешь. …Думаю, все здесь это хорошо понимают.
— Во-вторых — даже если цель есть, смерть может прийти от потери рейрёку в результате повреждений тела. Иначе говоря, атака, наносящая критический урон, способный разрушить связь с фрагментом Сефиры, лишает тело опоры.
— Вторая причина — по сути, такая же, как смерть в реальном мире.
Майя кивнула, соглашаясь с мыслями Куруми.
— Да, в этом есть плюс: тело здесь легче восстановить, чем в реальности… но, несомненно, суть одна. Теперь вы понимаете, что в обоих случаях смерть наступает по одной и той же причине?
Сагакурэ Юи подняла руку, старательно тянувшись вперёд:
— Это… утечка рейрёку?
— Верно. И в одном, и в другом случае, сначала происходит утечка рейрёку, а затем — исчезновение тела. Рейрёку — это и плоть, и кости, и кровь, из которых состоит наше тело… это всё. Если угодно, рейрёку — сверхконцентрированная энергия, которая формирует этот мир. В обычной реальности отсутствие тела при наличии души считается смертью. Но здесь — всё иначе. Потому мы так и живём.
— Вводная часть слишком долгая~
Майя вздохнула, услышав жалобу Ариадны.
— Без этой вводной ты не поймёшь, в чём заключается заговор Белой Королевы. …Рейрё ку Соседнего мира — огромна. И вот вопрос: что произойдёт, если всю её сконцентрировать в одном человеке?
В комнате наступила тишина.
Даже сонные глаза Ариадны распахнулись от удивления.
— Это же…
Всё в Соседнем мире состоит из рейрёку. И если Майя права, то Псевдодухи тоже порождены этой энергией.
Так что произойдёт, если всё сосредоточить в одном существе?
— Говоря прямо — этот человек станет единственным и абсолютным Богом Соседнего мира. Правда, с оговоркой: для этого должны исчезнуть все Псевдодухи.
Молчание стало ещё тяжелее.
— Н-но… как это вообще возможно? Нельзя же просто так собрать всю рейрёку, не так ли?
Хибики встревоженно задала вопрос. Но Куруми оставалась серьёзной.
— …Это связано со Второй Областью Хокма и Пятой Областью Гевура?
— Именно. Начнём с Пятой Области Гевура. Это — место, где происходит настройка всей рейрёку Соседнего мира… можно сказать, операционный центр. Если где-то потребляется большое количество рейрёку, то именно отсюда идёт подача. В результате, в Пятой Области с самого начала наблюдается нестабильность — она превращена в бесплодную пустошь.
— То есть, если захватить её, баланс рейрёку нарушится?
— Циркуляция в пределах каждой области всё равно продолжится, так что катастрофы не случится… но тратить рейрёку свободно уже не получится. С экономической точки зрения, больше всего пострадает Девятая Область Йесод.
Девятая Область Йесод поддерживала свою экономику через музыку, а не через сражения… для поддержания циркуляции рейрёку. Но её система зависела от Пятой Области Гевура.
— …А тогда, какова роль Второй Области Хокма?
Майя глубоко вздохнула и, наконец, раскрыла:
Теперь каждый, кто услышал её слова, понял, во что именно может превратиться Соседний мир.
Мир, такой ласковый и похожий на рай… но стоит лишь приподнять тонкую вуаль — и перед тобой раскроется бесконечный ад.
◇
Пятая Область Гевура.
Как и говорила Юкиширо Майя, она напоминала вулканическую пустошь, будто прямо на месте извержения.
Малкут, Йесод, Ход, Нецах… она разительно отличалась от всех предыдущих Областей.
Никакой растительности. Всюду трещины, а по земле — беспорядочные каменные нагромождения, мешающие ходьбе.
— Снова это место…
— Я здесь впервые. И правда — пустошь пуще, чем ожидала.
— …Это изменит тему, но я тоже бесплодна.
(Примечание: иероглифы 不毛 могут означать как "бесплодный", так и "безволосый".)
Ариадна прошептала это, будто внезапно вспомнив.
Куруми и Хибики одновременно обернулись:
— ……
— ……
Тишина.
…Что эта женщина только что сказала?
Они уставились на Ариадну, а та, поглаживая грудь, повторила то же самое:
— Вот почему я бесплодна.
Так вот оно что. Но… но…
Это было признание или гордость? Кто знает.
— Ладно, пошли.
— Поддерживаю.
Куруми и Хибики переглянулись, решив просто проигнорировать сказанное.
— …Слабая реакция. А ведь это было признание всей моей жизни.
— Не стоит называть это признанием всей жизни.
— Я уже раз сто это говорила.
— Значит, оно изношено…
Куруми тяжело вздохнула.
— Пойдём уже. Немедленно!
Чтобы не оказаться под шквалом искр из шутки Ариадны, Хибики приняла молниеносное решение двигаться дальше. Но Ариадна, уловив это, прошептала с лукавой улыбкой:
— Может, Хибикин — тоже?
— Без комментариев! Никаких комментариев!!
Хибики ответила моментально.
◇
Пятая Область Гевура была превращена в поле битвы.
Землю заполнили подчинённые Белой Королевы — стая белых Пустых девушек. Их рой больше напоминал армию насекомых, чем людей.
— Пятая волна приближается! Готовьте Безымянных Ангелов!
По команде девушки, закутанные в изорванные Астральные платья, стиснув зубы, с трудом поднимались на ноги.
— А что с Нитро-Платьями?
Нитро-Платье, изготовленное на основе переработанных Астральных одежд, превращалось в смертоносное взрывное устройство — идеальное средство против Пустых. Его следовало беречь как сокровище… но бо́льшая часть уже была израсходована.
— Здесь больше не осталось ни одного!
Резерв ещё был, но он хранился для другой операции и находился отдельно от базы. Использовать его здесь было нельзя.
— ……
— Капитан! Ждём ваших приказов!
— ……Оставшиеся Нитро-Платья…
Как только было принято решение, она наконец появилась.
— Капитан! На подмогу прибыла личная ученица Кагарике Хараки!
Одни только эти слова вдохнули жизнь в измученных Псевдодухов.
— Кто прибыла!?
— Дробительница Печенек, Цуань!
Раздались радостные возгласы.
В то же мгновение, девушка, мчавшаяся по небу на огромной скорости, приземлилась перед окопами.
— Оценка ситуации завершена. Начинаю боевые действия. Помощи не требуется. Можете пока отдохнуть.
Услышав это, Псевдодухи буквально попадали с ног, будто у них оборвалась последняя нить. Честно говоря, они уже давно были на пределе. Слова Цуань сработали, как заклинание — девушки моментально заснули, будто под гипнозом.
Так, Цуань осталась на поле боя одна.
Она повторила наставления своей учительницы, Кагарике Хараки:
— Твоя скорость не изменится. Твоя сила не изменится. Твой бой не изменится. Победа или поражение — вопрос расчёта. А потому действуй чётко.
Её стеклянные глаза были наполнены убийственным намерением.
На деле Цуань не знала и не интересовалась тем, что сейчас происходит в Соседнем мире.
Её смысл — сражаться. И побеждать.
…И в последнее время появился ещё один.
Когда она приходила на ум, сердце Цуань начинало биться чаще, грудь сжималась, а жажда убийства возрастала.
Цуань считала, что это — любовь.
К сожалению, рядом не оказалось ни одного друга, который бы сказал: «Погод и… а это вообще нормально?»
Поскольку все её товарищи были тоже рождены для боя, их реакция была лишь:
— А, ну да, значит, это любовь.
Грубо говоря, у всех мозги были «из мускулов».
Так или иначе, Цуань подготовила свою Безымянную Ангелу — Лайлапс, трансформирующуюся алебарду. А тело её покрывал боевой доспех Бриникл.
— …Идите.
Белые Пустые ринулись на неё, услышав этот шёпот.
Жизни без цели, лишённые будущего, они бросались в бой, не зная жалости. Их фанатичная атака должна была довести до безумия любого, кто остался бы охранять позиции.
Но не Цуань. Не машину для убийства.
Её удар рассёк воздух. С задержкой в долю секунды последовал взрывной ударной волной.
И Пустые поняли с первого же удара, почему Цуань зовут Дробительницей Печенек — они рассыпались в пыль и исчезли.
Тем не менее, Пустые не испытывали страха. Напротив, с радостью встречали свою смерть и продолжали стремительно наступать.
Но против Цуань такие были лишь…
— Помеха.
Существа, которые она уничтожала без колебаний и жалости.
Кусу, кусу, кусу… Раздался смех. Цуань нахмурилась.
Перед ней стоял огромный дракон, сформированный из слияния множества Пустых. Он раскрыл пасть и…
— …Сбор.
Дракон изрыгнул огненную вспышку.
Цуань не попыталась увернуться от палящего жара.
Она встретила атаку, ударив Лайлапс.
Её разрез расколол дракона надвое — от головы до хвоста.
— Смех раздражает.
Эти слова сорвались с её губ, будто каприз.
Так закончилась эта битва.
На самом деле, наступавшие Пустые не были основной армией. Но если бы их пропустили, они бы прорвали окопы. И тогда, как муравей через крошечную щель, вся передовая рассыпалась бы.
— Какая морока… этот фронт затянулся…
Для тех, кто был не столь беззаботен, как Цуань, всё было гораздо тяжелее.
В данный момент боевые Псевдодухи оборонялись в основном в Пятой Области Гевура и Десятой Области Малкут. Остальные регионы тоже подвергались нападениям, но в меньшей степени.
Многие Псевдодухи были уже на грани изнеможения после 24-часового непрерывного штурма Пятой Области.
Однако проблема заключалась в том, что отступление было невозможно.
В центре Пятой Области Гевура находилась огромная пещера — Пятое Подземелье Элохим Гибор.
Если его захватят, исход войны будет решён.
Прорыв фронта означал бы поражение. Но если всё оставить, как есть — это всего лишь вопрос времени, когда рубеж рухнет.
Благодаря присутствию Цуань, хрупкий баланс всё ещё сохранялся.
Но это лишь временная заплатка. Она изо всех сил пыталась удержать сеть, которая распадалась всё быстрее.
Когда-нибудь — их прорвут, фронт падёт, и всё закончится поражением.
До того, как это случится, нужно переломить ситуацию.
Гнездо, где собираются эти Пустые — в районе Третьей Области Бина.
Если не нанести удар туда, Пятая Область Гевура так и будет тонуть под волнами вторжений.
— …Цуань, ты слышишь меня? Это Глава Гильдии.
◇
Цуань внимательно слушала входящий сигнал связи.
— Говорит Цуань. Силы Пустых отброшены, линия фронта удержана. Однако все бойцы истощены и перешли в режим сна. Если есть возможность — прошу подкрепление. Наймите кого-нибудь бодрого.
— Ох, это сложно… но я что-нибудь придумаю. Кстати, кажется, прибыла та самая девочка, о которой ходили слухи. Об этом сообщила Ариадна Фокстрот.
— …Она…
— Токисаки Куруми.
В тот же миг, как она услышала это имя, Цуань взмыла в небо.
— Лечу туда немедленно!
— Эй! Я же даже не успела сказать, куда именно!
— Если ты мне не скажешь — я начну рубить всё подряд от ярости и печали!
— Уже говорю, уже! Только не делай этого!
Токисаки Куруми приближается.
Маска безэмоциональности, которую Цуань обычно не снимала, треснула — её лицо расплылось в глупой, почти пьяной улыбке. От радости она буквально парила в небе.
◇
Прибыв в Пятую Область Гевура, Куруми с откровенным разочаровани ем огляделась на унылый пейзаж — бескрайняя пустошь, грубые тёмные скалы, а местами — красноватое свечение лавы.
— Ого, как тут тепло.
— Это же прямо как вулканический регион…
— Точно. Гавайи… нет, как там… этот… вулкан в Гавайях.
— Килауэа.
— Вот именно. Какая жалость.
— Ариадна-сан, у вас на лице ни капли сожаления.
— Но это тепло… идеально тёплое… это… убаюкивает…
— …Мне выстрелить?
Ариадна нехотя привела себя в чувство.
— Ариадна-сан, что ты собираешься делать?
— Скоро нас заберут.
Пока она лениво говорила это, Куруми и Хибики осмотрелись — вокруг никого.
Среди этой бесплодной земли только они трое оставались на месте.
— …Точно кто-то придёт?
— …Пока не похоже.
— …Ну и ладно, подождём спокойно.
Раз уж ничего не поделаешь, они сели прямо на землю — как на уроке физкультуры, терпеливо ожидая. В округе даже не было ориентиров, по которым можно было бы ориентироваться — если уйдут сейчас, точно заблудятся.
— …Можно поспать?
— Если ситуация не изменится — то, наверное, можно.
Куруми вздохнула, и Ариадна просияла. Хотя степень её "сияния" всегда оставалась одинаковой, она радостно нырнула в спальный мешок.
— Эй, Куруми-сан, она уже легла!
— Хочется нарисовать что-нибудь у неё на лице. У тебя есть маркер, Хибики-сан?
— Нет, увы…
Ну, тогда оставалось только… ничего не делать. Куруми чувствовала лёгкое беспокойство из-за бессмысленной траты времени, но тёплая почва вызывала лёгкую сонливость и расслабление.
— …Свободное время… вот как.
— Ага.
Несмотря на пустошь, воздух был тёплый, а небо — всё так же удивительно голубое.
— Ты всё-таки добралась до Пятой Области Гевура, — проговорила Хибики в расслабленном тоне.
— Я не знаю.
Куруми вдруг задумалась. Не могла вспомнить ни имени, ни лица… только ощущение — что это был тот самый мальчик, ради которого можно умереть.
— Куруми-сан, ты думаешь о нём?
— Ч-что!?
В панике Куруми мгновенно направила пистолет на Хибики. Та с криком вскинула руки.
— Ты серьёзно собиралась в меня выстрелить только из-за этого вопроса!?
— Простите. Это был условный рефлекс.
— А по-моему, ваш рефлекс нужно лечить!
Видимо, такие мысли всё же стоило держать при себе. Куруми кашлянула и убрала Зафкиель.
— В любом случае… это был правильный ответ?
— …Да.
Немного смутившись, Куруми отвернулась. Увидев это, Хибики улыбнулась. От этой улыбки настроение Куруми испортилось ещё больше.
— Ну, серьёзно. Разве это нормально — влюбиться в человека, чьего имени ты не помнишь, чьё лицо не можешь вспомнить… это же безумие.
— …Не думаю. Мне это кажется вполне естественным.
Хибики мягко посмотрела на Куруми. Та, с розовевшими щёками и нерешительной улыбкой, была похожа на самую настоящую влюблённую девушку.
— Я не думаю, что такая Куруми может быть странной.
— Я… я сейчас… какое у меня лицо?
— Это секрет.
Хибики хихикнула. Это выражение — наверняка такое, какое Куруми никому ник огда не показывала. И пока онне находился в этом мире — Хибики была единственной, кто видел это лицо.
Хибики почувствовала себя немного счастливой.
─В ней не было ни капли грусти.
Даже если, даже если это лишь мгновение.
Даже если, даже если эти чувства были не к ней.
─Нет, именно потому что не к ней — возможно, она и чувствовала радость.
Наверное, это и есть награда. За то, что бежала, сражалась и не сдалась. Ведь её жизнь не должна быть чем-то, что можно просто сдуть и забыть. Она должна стать сильной жизнью.
Не осталось воспоминаний? Тогда создай новые.
Не можешь вспомнить его лицо? Тогда однажды обязательно увидишь его снова.
— Эй, Куруми-сан…
— Да?
Хибики выстрелила словами, как пулей, передавая все свои чувства:
— Пожалуйста, будь счастлива. Мне кажется… тебе стоит просто влюбиться в него по полной.
— …Разве это возможно?
— Конечно. Потому что ты — Токисаки Куруми.
Сказав это спокойно, Хибики уверенно кивнула.
◇
…Пока она дремала, Ариадна невинно подслушивала их разговор. Учитывая, что речь шла о любви, она решила, что никому об этом не расскажет.
Тем более что Куруми уже давно заявляла, что хочет вернуться в прежний мир через Первую Область — Кетер.
К тому самому мужчине, который ждёт её в конце этого пути. Ариадна сама не участвовала в ни одной Компиляции, так что знала об этом лишь по слухам, но среди Псевдодухов… да, это было крайне популярно. Казалось, каждая влюблялась в того самого парня.
Интересно, действительно ли такой человек существует?
Ариадна не считала эти слухи чем-то из ряда вон.
Но когда встречала тех, кто говорит о нём… почему-то сердце начинало сжиматься.
Любовь, любовь и ещё раз любовь. Всё это — основа беспокойных эмоций.
А Ариадна была уверена: всё это плохо сказывается на мозге, который хочет только одного — спать.
— Быть такой взволнованной, что не можешь заснуть… это ведь ужасно…
Так она считала. Такие вещи вредны и для души, и для тела.
Однако, как бы ни говорила, что ей неинтересна любовь, Ариадна, укрытая тёплым мешком, продолжала с удовольствием подслушивать девичьи разговоры.
◇
— …Отношения или нет… что мне делать, если я всё-таки решусь флиртовать?
— Эм. Ну… держаться за руки, переплетать руки, сцепить ноги, гладить волосы, есть вместе… полностью голыми… быть связанными… быть связа…?
Голос Хибики к концу стал всё тише. Кажется, ей стало стыдно.
— Это так?
На этот вопрос Хибики покраснела, зажала щёки и замотала головой. Куруми подумала, что она похожа на мокрую кошку, которая пытается отряхнуться.
— …Я не знаю… у меня вообще нет такого опыта… ааааа, это просто невозможно!
— Как же ты мила, Хибики-сан.
— П-правда!?
— …Кстати, ты знаешь, что бывает два вида милоты?
— Ах! Слышала где-то! Это моя милота! Такой, знаешь… милый, но немного уродливый котик!
— Не бывает уродливых котов! Все до единого — милые, Хибики-сан!
Куруми моментально и серьёзно возразила. Здесь не было компромиссов. Коты — милые по определению. Котёнок, старый кот, толстый или худой (правда, последний вызывает тревогу) — все они непобедимо милые.
— Угх… это было фатальное сравнение…
— Хибики-сан, ты ведь считаешь котов милыми, да!?
— Да, да! Коты — милота! Очаровательные котики!
Куруми облегчённо выдохнула:
— Вот и хорошо. А то бы нам пришлось убивать друг друга.
— У меня вся жизнь перед глазами промелькнула! Куруми-сан, ты же знаешь, я бы не продержалась и пяти секунд!
— Верно. Но я бы постаралась…
Они обменивались такими пустяковыми словами, пока вдруг не почувствовали резкое… не тепло, а холод. Нет — не физический. Это было ощущение угрозы. К ним пробивалась чья-то убийственная аура.
— …!
Куруми и Хибики сразу приготовились к бою, даже Ариадна, не вылезая из спальника, лениво высунула руку.
Все трое одновременно повернулись туда, откуда исходила угроза — и в тот момент перед ними приземлилась девушка, летевшая на огромной скорости.
— …Ты…
— Хи-хи-хи, сколько лет, сколько зим.
Цуань, тяжело дыша, сжимала в руках свою алебарду. Прежняя хладнокровность исчезла — глаза сверкали лихорадочным блеском.
Хибики вздрогнула. Её пугала не сила Цуань, а её эмоции.
— Эм… Куруми-сан, у Цуань такой вид, будто она волчица, изголодавшаяся по… чему-то.
— Я… я не знаю.
— Д-давай сразимся! Сейчас! Немедленно!
Не в силах больше ждать, Цуань замахнулась своей алебардой.
— А, точно. Это ведь родные края Цуань-тян, верно? Наверное, она тут с ума сходит, сражаясь с солдатами Белой Королевы…
Ариадна сделала спокойный вывод.
— Думаю, её «переклинило».
— Понимаю. …Зафкиель, Седьмая Пуля — Зайн.
Куруми тихо прошептала, подняв своё любимое антикварное ружьё, за спиной — её огромные карманные часы. Пока Цуань не пришла в себя, она выстрелила.
— Куруми-сан, ведь Седьмая Пуля — это…
Куруми обошла застывшую Цуань сзади, подняла ружьё как бейсбольную биту и опустила его ей на голову.
— Да, остановка времени.
— Драка, драка, дра— гвуф!
Лицо Цуань впечаталось в каменистую землю.
— Успокоилась?
— Думаю, да… но у меня болят плечи, затылок и лицо…
Цуань с грустным лицом потёрла глаза.
— Ну да… тебе прострелили плечо, ударили по затылку и уронили лицом вниз.
— Впечатляет. Мгновенно. Как и ожидалось от Токисаки Куруми… самая настоящая садистка.
— Где ты нахваталась таких слов?
— Все, с кем я воевала бок о бок, научили многому. Даже пошлости теперь знаю. Именно так я и поняла свои чувства к Токисаки Куруми. Это, кажется, называется… дере.
— …Дере…?
— Ага. Кажется, я — яндере. Потому что люблю Токисаки Куруми, но и хочу её убить, — Цуань с гордостью заявила об этом.
— Понятно… всё неправильно.
— Что?
— Эти чувства у тебя возникли из-за унижения после поражения. А также — из стремления взять реванш. Это никак нельзя назвать любовью.
— Вот оно как…
— Именно.
— Хм… я всё равно не уверена.
Хибики со вздохом хлопнула в ладоши, желая как можно скорее свернуть этот разговор на голой земле. Её не очень вдохновляла идея, что Цуань и Куруми обсуждают любовь в таких обстоятельствах.
— Всё, с этой темой покончено! Цуань-сан, ты ведь нас проводишь?
— Э?
— Э?
Словно выступая в соло, Цуань одновременно с Хибики наклонила голову в сторону.
— Я… так увлеклась тем, что Токисаки Куруми здесь… что обо всём остальном…
— Понимаю. Услышав, что Куруми-сан приближается, ты примчалась без плана и подготовки, как настоящий меч-отари.
(Примечание: "меч-отари" — тот, кто мчится вперёд без оглядки, не думая о последствиях.)
— Эй, что вообще такое "меч-отари"?
— Сейчас не об этом! …И вообще, это не значит, что ты просто подобрала меч и выскочила вперёд вся сияющая.
— Разве "меч-отари" не значит, типа, быть расслабленной?
— Я так думала, но когда загуглила, оказалось — совсем не так…
— Вообще-то, я принесла Лайлапс как положено. Так что я не меч-отари!
— Отложим словарь на потом! Дай мне хоть фразу договорить!
Куруми слегка пугающе оборвала Хибики, и в тот же миг наступила тишина.
...
— …Ясно. Проведу вас до штаба… без взаимных убийств.
— Хорошо. …Ты точно поняла?
— Поняла. Просто идите по запаху.
— …Запаху…?
— В штабе пахнет кровью. Кто-то ранен, кто-то при смерти, кто-то из последних сил лечится, чтобы вернуться на передовую.
Хибики была сбита с толку не словами, а лицом и голосом Цуань.
Идиотская атмосфера исчезла.
Перед ними стояла не дурашка, а воин. Волчица. Девушка, посвятившая себя защите Пятой Области Гевура.
— …Цуань-сан, тебе бы чаще быть такой.
— Точно…
— А?
Цуань вновь наклонила голову.
...
Ариадна была в отчаянии, узнав, что идти до штаба пешком — около двух часов. Со вздохом она заползла обратно в спальный мешок, а Цуань подвесила его за край Лайлапс.
— Это… мешочник…
— Гусеница в мешке…
— Ну и пусть… сплю же… мунья…
Ариадна явно не возражала — и тут же заснула.
...
— Токисаки Куруми, ты пришла сюда сражаться с армией Белой Королевы? Или чтобы сразиться со мной насмерть? Или чтобы… влюбиться в меня?
— С-с-сразиться с Белой Королевой!
— Хм. Я тебя не спрашивала, Хигоромо Хибики.
— Фука, фуя!
Хибики попыталась мяукать, изображая кошку. Цуань лишь сбоку недоумённо посмотрела.
— Ну, как сказала Хибики-сан — верно. Но… кроме этого, разве у нас нет настоящей цели?
— Например?
— Спасти Соседний мир.
Куруми усмехнулась. Цуань протянула протяжное «Оооо~».
— Звучит достойно.
— Цуань-сан, ты ведь тоже сражаешься за Соседний мир?
— …Нет. Я сражаюсь за саму себя. Потому что я такой родилась.
Словно само собой разумеющееся — тихо произнесла она.
— Тоже путь, — согласилась Куруми.
— …Обычно, когда я так говорю, на меня смотрят, как на сумасшедшую…
— В следующий раз я спасу этот мир. В следующий раз — побежу Белую Королеву. В этом нет никаких сомнений — я просто заявляю об этом вслух.
— Ах да. Для Куруми-тян ведь главное — встретиться с тем самым человеком, да?
Услышав слова Ариадны, Куруми лишь пожала плечами:
— Не буду отрицать.
Ариадна прищурилась — и Хибики ощутила холодный взгляд, будто что-то в ней резко потемнело.
— Ариадна-сан?
— Э-то… ниче-го…
Ариадна с невинной улыбкой замяла вопрос. Куруми, как обычно, ничего не заметила (её вообще редко волновали чужие чувства), Цуань тоже… Но Хибики уловила этот внезапный укол холода в голосе.
◇
Спустя некоторое время пути, Куруми и остальные уловили нечто странное.
— Вы… чувствуете запах?
Хибики спросила, и Куруми кивнула в ответ. В воздухе и правда чувствовался лёгкий аромат.
— Это… запах травы?
— Ага. Похоже, мы подходим к центральной части. Дальше уже не будет пустоши.
И правда — прямо по курсу открылась обширная зелёная равнина, уходящая до горизонта.
— Что… что… разве Пятая Область Гевура — это же пустыня!?
Хибики сказала это, потрясённо глядя по сторонам. Цуань лишь пожала плечами.
— Это держится в секрете от других Областей. На самом деле, в центре Пятой Области — равнина. …Хотя, если быть точной — это не совсем так.
— ???
Хибики только сильнее растерялась, а Куруми задумчиво уставилась на землю.
— Как странно. Обычно, если поверхность меняется, переход должен быть постепенным.
То, на что смотрела Куруми, — это чёткая граница между травянистой равниной и бесплодной пустошью. Ни малейшего смещения, ни даже миллиметра отклонения — линия была абсолютно ровной.
— Эта равнина… была создана одной Доминион. Она её создала — и исчезла, довольная результатом.
— Значит… это искусственно?
— Да. Та Доминион… похоже, очень её любила.
— А, в самом деле красиво. Такая равнина…
Но.
В тот момент Хибики восприняла «очень любила» как привязанность к самой равнине. Для обычного человека это было бы вполне нормально — любоваться пейзажем. И Хибики не видела в этом ничего странного.
Но… дело было не в этом. В словах Цуань не хватало одного фатального уточнения.
— …А это что?
Она повернулась в ту сторону, куда указывала Куруми.
Там, вдалеке, извивался бирюзовый студенистый ком.
— Это… эм… что это вообще?
— Что-то вроде гигантского фруктового желе… как из сказки♪
Хибики беззаботно подошла ближе, в то время как Цуань замерла, обдумывая увиденное. Куруми почувствовала инстинктивное беспокойство — к этой штуке не стоило приближаться. Ариадна по-прежнему спала.
Из всей компании лишь одна — Хибики — без капли сомнений сочла, что это неопасно, и шагнула вперёд.
— Вспомнила! Это же слайм.
— Э? Слайм гяяяяяяяяя!!!
Слайм с силой метнулся на приближающуюся Хибики. Густое, липкое тело обволокло её целиком.
— Хибики-сан!
Куруми мгновенно подняла винтовку Зафкиель и прицелилась.
— Гобобобобо! (Не стреляй! Я сейчас сама выберусь, ааааааа—)
— Токисаки Куруми, победить слайма можно только если попасть в ядро.
— Где ядро?
— Это тёмно-зелёный шарик — он должен быть где-то рядом с Хигоромо Хибики.
— А, вижу.
Куруми не колебалась ни секунды. Несмотря на крики и возню Хибики, она выстрелила. Ядро было уничтожено, и слайм потерял вязкость, растворившись в земле.
— Хии… я-я думала, что умру…………а?
— Хибики-сан, ты в порядке───что ты…
Все Псевдодухи носили особые наряды — Астральные платья. Они создавались из рейрёку, защищали тело и наделяли владельца особыми способностями. У Цуань, например, могла действовать и как броня, и как оружие дальнего действия. У Куруми была настолько прочной, что могла выдержать любую атаку средней силы.
И Хибики тоже носила Астральное платье. Точнее — носила.
— КЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!
Слайм растворил её одежду. А это значило… да, она была полностью голая.
— …Вот такая у слаймов особенность — временно расплавлять Астральные платья. Восстановление займёт около пяти минут. Пока что тебе придётся побыть… ну, в естественном виде.
— МОЖНО БЫЛО СКАЗАТЬ ЭТО РАНЬШЕЕЕЕЕЕЕ!!
Хибики закричала, присев и прикрыв руками всё самое важное.
— Ты подошла слишком быстро — я не успела предупредить…
Цуань отвернулась. А Хибики только скрипнула зубами — против логики не попрёшь.
— Ну, всё же хорошо. Главное — что слайм кожу не растворяет…
— Брр! Куруми-сан, не заставляй меня это воображать… мерзость!
— Ну, держи пока вот это.
Куруми с улыбкой протянула что-то Хибики.
— О… спасибо……………
…Но, подойдя ближе, Хибики увидела, что Куруми протягивает ей ветку. С сияющей улыбкой.
— Спрятаться… ЗА ЭТИМ!? Демон! ОНИ! КУРУМИ!!
— Ну-у~ это же шутка, шутка♪
— Эта улыбка вообще не похожа на «шутка»! Это просто… издевательство!
— А вот тряпка от Цуань — настоящее спасение.
Закутавшись в ткань, которую протянула Цуань, Хибики тяжело выдохнула:
— Жива. Еле-еле…
— Большое спасибо… но что ты имела в виду под «на такие случаи»?
— Новички часто попадаются на сл аймов. Это вроде как вступительный экзамен в Пятом регионе — Гвура.
— А до этого… откуда здесь вообще взялись слаймы?
Хибики с жаром закивала на вопрос Куруми. В этом Пограничном Мире, кроме Псевдодухов, живых существ не было — даже мышей. Да и слаймы тут вообще-то не водятся.
— …Это было желанием прежней Доминион. Она использовала свою огромную и непревзойдённую силу, чтобы создать эти масштабные иллюзии.
— Желанием…
— Она сказала: «Если бы это была моя вселенная, я бы хотела быть ТУЭЭ в фэнтези-мире!» — Простое, невинное желание.
(Примечание: ТУЭЭ (TUEE) — японское сленговое выражение, означающее «сверхсильный» или «имбовый» герой)
— Простое и невинное?.. Это уж слишком приземлённое.
— Я и сама толком не понимаю… Это вообще пересказ со слов других.
— То есть… этот регион был изменён силой Доминион?
— Да. Она отдала всю свою жизнь на создание этой системы. Даже после её смерти всё продолжает работать. Монстры, сотканные из рейрёку, не являются живыми существами, но ведут себя как живые — атакуют, двигаются. Довольно весело.
— Весело? Это должно быть весело?
Цуань кивнула. На её лице на миг промелькнуло смущение, от чего Хибики даже показалось, будто это была галлюцинация.
— Доминион не просто построила это поле. Она изменила саму систему мира.
— Что ты имеешь в виду?
— В Девятом регионе Йесод рейрёку циркулирует через экономику, построенную на айдолах. А в Пятом регионе Гвура… эм… циркуляция идёт через сражения в этом фэнтези-мире.
— Ого.
Ариадна слегка нахмурилась, глядя рассеянным взглядом.
— Поэтому сражения здесь наполовину обязательны. Навыки, статус, профессии, Гильдия Приключенцев — всё это покойная Доминион тоже внедрила в систему. Но в других регионах всё это становится недействительным.
Хибики вдруг вскинула руки:
— Навыки!? Статус!? Профессии!? Гильдия!? Почему эти слова так заводят! У Хибики-тян полное возбуждение!
— Почему ты так радуешься…?
Увидев, как Хибики, которая ещё минуту назад чуть не плакала, теперь скачет от восторга, Куруми с лёгким вздохом слегка её притормозила.
— Да потому что это же — фэнтези! Отныне мы с Куруми-сан отправимся в великое приключение — уничтожать драконов, бандитов, а я очищусь и стану святой!!
— Хаа… драконы… святая…
Чувствуя, что ничего хорошего из этого не выйдет, Куруми с недоверием покосилась на Хибики.
— Цуань-сан, а статус можно уже посмотреть?