За день до убийства Май. Я пошел с ней в парк развлечений. Потому что мне хотелось в последний раз как следует рассмотреть живую Май. У меня были разные варианты, например, океанариум, но я выбрал парк, потому что на билете была картинка, подчеркивающая место для пары… по крайней мере, я так думал.

— Прошло много времени с тех пор, как я ездила на автобусе с братиком, да?

— Похоже на то.

Мы сели на задние места автобуса, который ехал в парк развлечений. Май сидела у окна, а я рядом с ней. Таким образом, Май не сможет выйти из автобуса, пока я не подвинусь.

— Раньше, когда мы ходили в начальную и среднюю школу, мы шли пешком, а сейчас ты едешь в старшую школу на поезде, верно? Даже если тебе нужно куда пойти, ты садишься на поезд. Так что время от времени ездить на автобусе освежает, не так ли?

— Ага.

Я неопределенно кивнул в ответ на слова Май. Я ослабил хватку на ее руке, которую держал с тех пор, как мы ушли, и начал переплетать наши пальцы. Май сразу заметила, что я изменил то, как мы держались за руки.

— Братик?

— Хммм?

— …Нет, ничего особенного…

Пока я смотрел на нее, Май нерешительно переплела свои пальцы с моими. Я заметил, что от этого у меня участился пульс, и тихо захихикал.

— П-почему ты смеешься?

— Может быть, потому, что погода хорошая?

— Нет, определенно не из-за этого, верно?

Май настороженно приблизилась ко мне. Я мог бы поцеловать ее, если бы придержал за голову.

Но я лишь слегка пригладил волосы, поддерживая ее затылок. Май рассмеялась, как будто ей было щекотно, а затем игриво ударилась головой о мою.

По небу плыли кучево-дождевые облака, было уютно без яркого солнечного света. Это было похоже на тот день, когда я возвращался домой с Май в прошлом году. Я хотел вернуться в то время. Я хотел переделать ее так, чтобы она в меня влюбилась.

Или, может быть, было бы лучше, если бы этот момент длился вечно.

Если бы автобус мог просто где-нибудь разбиться и мы могли бы умереть вместе, не разбив сердце Май, я бы смог остаться с ней до конца. Но я не знаю, было бы это хорошо. И автобус остановился перед парком развлечений без каких-либо происшествий.

◇

Прибыв в парк развлечений, Май выглядела несколько растерянной.

Лично у меня никогда не было сознательного желания насладиться парком развлечений, и хотя я несколько раз бывал в нем с Май и родителями, я видел в нем только место, где Май будет взбудоражена, как и родители, как и люди вокруг нас, это было похоже на наблюдение за существами из другого мира.

Так что я не понимал, каково это - наслаждаться парком развлечений. Но через некоторое время Май начала получать удовольствие от аттракционов и радостно тянула меня за руку.

Мне не нравилось, когда меня трясли влево и вправо, раскачивали взад и вперед или бросали с высоты. Но, наблюдая за тем, как Май чувствует себя испуганной, взволнованной и получающей удовольствие от этих аттракционов, я почувствовал, что мне тоже весело.

Я учил Май науке, но благодаря ей я узнал об эмоциях.

Когда мы учимся, результаты одинаковы, независимо от того, кто нас учит. Но я думаю, что никогда не буду учиться ни у кого, кроме Май. Если бы я влюбился в нее раньше, стал бы я нормальным человеком?

Пока я тащил ее во тьму, Май всегда улыбалась, время от времени поглядывая на меня с беспокойством. Хотя раньше я никогда не думал о том, чтобы чего-то желать или хотеть что-то подарить, теперь мне захотелось исполнить ее желание.

Если у нее было какое-то желание, я хотел, чтобы она мне сказала мне. Я бы осуществил его. Но если бы она хотела, чтобы я освободил ее, я бы никогда не исполнил это желание. Так что это было бы лицемерным исполнением желаний. Однако, когда я услышал смеющийся голос Май, мне захотелось взять все, чего она пожелает, и отдать ей.

— Май, уже почти пора идти домой, могу я решить, на каком проехать последним?

Когда солнце село и семьи с детьми начали покидать парк, я окликнул Май. Она посмотрела прямо на меня решительным взглядом и сказала: "Хорошо".

Я хотел относиться к ней нежно. Я хотел ее баловать. Я так думал, но в то же время мне хотелось, чтобы она принадлежала только мне. Мне хотелось забрать у нее все и насладиться этим.

— Тогда давай покатаемся на колесе обозрения.

Сказав это, я взял Май за руку.

◇

К счастью, очереди не было, и, непринужденно беседуя с Май, мы вскоре оказались в начале очереди. Мы прощупывали мысли друг друга в непринужденной беседе, но в конце концов, не сделав этого последнего шага, мы поднялись в гондолу и сели лицом друг к другу. Май выглядывала наружу, ничего не делая, и я заговорил, чувствуя себя одиноким.

— Я просто хотел прокатиться на колесе обозрения с Май.

— Э…

Я с самого начала решил, что на колесе обозрения мы прокатимся последними. В среде, где люди собирались в толпу, не было другого места, где я мог бы находиться наедине с Май. Май, отводившая взгляд от окна, за которым тихо поднималась гондола, с удивлением повернулась ко мне.

— Что?

— Нет, я просто думаю, что это немного неожиданно.

— Думаю, я не могу этого отрицать.

Гондола слегка покачнулась. Когда я выглянул в окно, мы были довольно далеко от земли, и у меня даже возникла иллюзия, что мы были единственными людьми в мире. Озаряющий свет, смутно смешанный с вечерним заревом, о котором я раньше особо не задумывался, стал казаться незаменимым.

— …вставать в очередь, чтобы покататься на чем-то, что то поднимается, то опускается, я не могу этого понять.

До сих пор меня не интересовали вещи, которые назывались развлечениями. Меня привлекал только момент, когда живое существо испускало последний вздох. Мир, в котором все по-прежнему было предсказуемо, независимо от того, что вы видите или слышите, не приносил ничего, кроме боли. В таком мире единственным слабым светом был момент, когда живое существо теряет свою жизнь.

Каждый раз, когда я видел переливающуюся жидкость, я расслаблялся, и момент, когда слабое дыхание жизни прекращалось и падало в пустоту, становился моей вечностью.

Даже так, все изменилось благодаря Май. Она* изменилась. Можно сказать, что это было к лучшему для других людей. Но Май была другой. Только Май, самое важное существо в мире, должна быть принесена в жертву. Это была бы Май одна в несчастливом мире. Хотя она была той, кем я хотел дорожить больше всего.

(п.п.: *он говорит о ней (да и не только о ней), используя it, а не she, т.е. он обращается к ней как к предмету. Он и до этого такое юзал, но я не знаю как это адаптировать.. Писать "Оно изменилось"? Звучит так себе.)

— Это было ради того, чтобы насладиться такими пейзажами…

Ход времени вызывал сильную ненависть. Мне хотелось, чтобы завтрашний день никогда не наступал. Мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно, чтобы время остановилось, чтобы я растаял и стал таким же, как Май. Пока я желал чего-то невозможного, Мэй села рядом.

— Что случилось, Май?

— Ничего. Пейзажи от сюда выглядят лучше, чем от туда.

— Тогда поменяемся местами?

— Нет, все и так хорошо.

Май крепко вцепилась в поручень, как будто терпела что-то в одиночестве, а я отчаянно боролся с желанием рассказать все и крепко обнять ее.

Не в силах подавить переполняющие меня чувства, я взял Май за руку. Я не хотел отпускать. Мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Мне хотелось, чтобы время остановилось. Я не хотел расставаться с ней. Я хотел быть рядом с ней навсегда.

Когда я излил все свое сердце в молитве, держа ее за руку, Май сжала мою руку в ответ.

Я задавался вопросом, ответит ли она на мои чувства. Я боялся, что могу неправильно понять и подумать, что она готова их принять.

Несомненно, это был последний раз, когда мы вот так держались за руки. Завтра мне придется оплакивать либо сердце Май, либо ее жизнь.

И это произойдет не из-за чего либо, как из-за моей собственной руки.

— Май, почему ты выглядишь так, будто собираешься заплакать? Ты боишься?

— Ничего, я не боюсь.

— Правда?

— Правда!

Когда я спросил Май, не вызвано ли ее дрожащее дыхание слезами, ее голос слегка задрожал. Несмотря на то, что это была такая простая вещь, моя всепоглощающая любовь к ней переполняла меня.

Я не хотел заставлять ее плакать. Я люблю ее. Если это была Май, каждое ее выражение и эмоция были бы драгоценны.

В этом мире Май была единственной, кто дал мне чувство ожидания чего-то от будущего. Я люблю ее. Несмотря на то, что я очень люблю ее, даже несмотря на то, что я так влюблен в нее, что это было невыносимо, завтра мне придется стереть существование Май. Мне придется уничтожить ее.

Даже сейчас я хотел убить ее. Я хотел, чтобы этот момент с Май длился вечно. Но я знал, что она никогда не примет такого, как я. Даже если она не сможет принять или полюбить меня, я не могу измениться.

Май не могла полюбить кого-то вроде меня, отклонившегося от нормы. Я знал это лучше, чем кто-либо другой.

И все же я не мог перестать ее любить. Несмотря на то, что это сделает нас обоих несчастными, я люблю ее, я люблю ее так сильно, что это причиняет боль. Я люблю ее, несмотря ни на что, я не мог ее не любить. Несмотря на это, я должен убить ее. Несмотря на то, что я так нежно люблю ее, я ничего не мог с этим поделать. Несмотря на мою любовь к ней, только когда я убью ее, я смогу забрать ее себе.

— …...Май.

Должен ли я сказать ей, что люблю ее? В конце концов, я все равно потеряю ее завтра.

Хотя я только подумал об этом, мое горло горело, и слова не выходили. Май наклонилась ближе к окну. Я хотел обнять ее вот так. Я хотел прикоснуться к ней. Я хотел сказать ей, что люблю ее. Но моя рука лишь неподвижно сжимает ее ладонь. Воспоминания о времени, проведенном с Май, всплывали у меня в голове одно за другим, а затем исчезли. Улыбка Май, ее слезы, ее слегка сердитое лицо, ее глаза, ожидающие чего-то от меня, ее смех, наши совместные воспоминания переполняли меня, и чувство любви к ней просто не заканчивалось. Оно не закончится.

— Давай приедем снова в следующем году! Вместе!

Сказала Май так, будто собираясь с силами. Такое будущее не наступит. Я бы уничтожил его. Следующего года не будет. И все же, это было больно. Правильно ли я сейчас улыбалась? Я не мог сказать "да", хотя это был бы правильный ответ. Слова не выходили.

Несмотря на то, что раньше я лгал сотни и тысячи раз, эти две буквы не слетали с моих губ. Разочарованный, я крепко сжал руку Май, и она сделала то же самое, отчего у меня в груди стало еще теснее.

И так, я не мог подтвердить слова Май до самого конца.

◇

(п.п.: это, наверное, моя любимая глава. Попробуйте прочитать эту главу одновременно с 41 главой. Мысли Май и Макото похожи, но в тоже время разные.)