Эмма свернулась калачиком и сжала свои дрожащие пальцы.

Она думала, что ситуация наконец устаканилась.

Даже после некоторых поступков, которые не следовало совершать, ей с большим трудом удалось занять место в тени семьи Большейк.

Она надеялась, что проживет обычную жизнь, никем не замечаемая и не преследуемая.

Хотя Эмма и не понимала причин этой внезапной прихоти, теперь она будет служить рядом с молодой госпожой.

К лучшему или к худшему, это неизбежно привлечет к ней внимание людей.

Целенаправленно или нет, кто-нибудь начнёт копаться в её прошлом.

Эмма точно не хотела, чтобы это случилось.

Она прикусила щёку, резко зажмурилась, после чего снова открыла глаза.

Эмма ещё не знала что именно будет делать, но понимала: ей придётся исчезнуть.

И в тот момент, когда она начала неуверенно подниматься…

Тук-Тук.

Внезапный стук заставил её сердце сжаться. Но, услышав знакомый голос коллеги, Эмма облегчённо вздохнула.

— Эмма, дворецкий сказал, что ты должна переехать в комнаты рядом с теми, которые занимает молодая госпожа. Так что оставь всё, что делаешь, и иди прямо сейчас.

— Хорошо, я буду там.

Эмма немедленно встала и грустно улыбнулась.

Все вещи Эммы были или предоставлены герцогством, или общими с коллегами.

У неё не было ничего, что она могла бы взять с собой — ни имущества, купленного на личные деньги, ни вещей, привезённых с собой в герцогское поместье.

Оглядев довольно полюбившуюся ей комнату, Эмма наконец потянула дверную ручку и вышла.

Щелчок.

Звук закрывающейся двери как будто ознаменовал конец её жизни в роли Эммы. Она ускорила шаг, будто кто-то её преследовал.

Говорят, беда никогда не приходит одна.

Не желая снова столкнуться с коллегами, Эмма шла по короткому пути — почти безлюдному коридору, который обычно использовали для доставки припасов. Внезапно она заметила кого-то впереди.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — ответила Эмма

Хотя этот человек и был ей незнаком, она ответила вежливо, полагая, что попавший в герцогское поместье человек не настолько подозрителен, чтобы сразу причинить ей вред. К тому же, стоит ей закричать, и сюда же сразу прибегут люди.

В тот момент, когда Эмма уже практически прошла мимо незнакомца, её тело вдруг замерло.

Обмениваться приветствиями с незнакомцем это хорошо, но когда он схватил её за запястье — ситуация изменилась.

Эмма сразу же сделала глубокий вдох, собираясь закричать, но снова замерла.

— Вы же Бекки, верно?

Когда Эмма услышала имя «Бекки», её лицо окаменело.

Ей казалось, что губы мужчины, которые он приоткрыл, чтобы вновь заговорить, двигались мучительно медленно.

— Хотя нет, полагаю, мне следует звать вас леди Бекки Грэхэм…

— Я не знаю, о чём вы говорите, — выдохнула Эмма, или скорее Бекки, ещё до того, как мужчина закончил говорить. 

Мужчина кивнул и усмехнулся уголком рта.

— Что ж, я и не ожидал, что вы сразу же признаетесь, но меня несколько расстраивает мысль о времени, которое мы потратим впустую.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Отпустите меня, иначе…

—Иначе что? Начнёте кричать? Попытаетесь собрать здесь кучу людей? Вперёд, можете начинать кричать.

Мужчина отпустил её и даже сложил руки на груди.

Но Бекки не могла ни закричать, ни даже позвать на помощь коллегу, которая была недалеко от них.

Увидев, что она стиснула зубы, мужчина снова усмехнулся.

— Я так и знал. Это у вас будут проблемы, если здесь соберутся люди, леди Грэхэм.

Мужчина на шаг отступил от Бекки и продолжил:

— Знатная леди, укравшая чужую жизнь, чтобы приблизиться к герцогской семье… У вас довольно много долгов, не так ли? Полагаю, что назвать это «проблемами» — сильное преуменьшение.

Бекки, глядя на мужчину, не произнесла ни слова, однако её руки, спрятанные в складках юбки, сжались так сильно, что на них выступили вены.

Прерывая удушающую тишину, мужчина внезапно воскликнул: «Ах да!» — как будто он на мгновение о чём-то забыл, но теперь вспомнил. Он достал какой-то предмет.

— Вот. Знакомо, не так ли? Источник долгов, замучавших вас настолько, что вы решили украсть всю жизнь Эммы.

В его руке лежало наполовину сгоревшее ожерелье.

Уверенность и невозмутимость Бекки тут же улетучились, стоило ей увидеть ожерелье.

— Н-не может быть…

Бекки в шоке открыла рот, но не смогла сказать больше ни слова.

Одна только эта реакция уже была доказательством правоты мужчины.

Разум Бекки был истощён и практически сломлен, однако она изо всех сил стиснула зубы, не желая ещё больше помогать мужчине.

— «Не может быть?» Присмотритесь — это ожерелье принадлежало вашей матери. Пока вы в панике убегали из горящего дома, ваша умирающая мать держала его в руке до самого конца.

Хотя ожерелье, неподвижно лежащее в грубой мужской ладони, и не могло издавать звуков, уши Бекки словно раскат грома пронзил чей-то голос:

— Я же твоя мать! Ты не можешь меня бросить! Вернись! Вернись, Бекки! Бекки!

Вот так Эмма, а точнее Бекки, столкнулась со своим настоящим прошлым.

Рейна также внезапно встретилась со своим прошлым, с тем, что было до регрессии.

— Бекки. Верно, так её звали.

— Простите?

Перелистывающий документы помощник посмотрел с любопытством, но Рейна лишь покачала головой.

— Можешь идти. Я хочу побыть одна.

Помощник молча поклонился и вышел. Оставшись в одиночестве, Рейна пододвинулась к спинке кресла.

“У Бекки также была фамилия.”

В прошлом, или, скорее, в ещё не наступившем будущем, она была служанкой Джейн, её правой рукой.

 Раз уж Бекки всегда была при Джейн, то, несмотря на внешнюю непримечательность, она должна обладать какими-то особыми качествами.

Конечно, Рейна в любом случае не собиралась, подобно Джейн, делать Бекки своей левой рукой.

Она просто хотела изменить свою нынешнюю жизнь, на ту, где ей придётся волноваться разве что о дыхании.

А для этого ей нужно избежать нескольких неприятных событий, которые произойдут после того, как Джейн поможет Бекки.

«Если я не буду ничего делать, то не должна столкнуться с Джейн… Но вряд ли это сработает.»

Разве её жизнь когда-то шла так, как она хотела? Хотя бы один раз?

«Возможно мне стоит действовать не так, как я хочу, а наоборот?»

Произнеся эти бессмысленные слова, Рейна тихо вздохнула.

Благодаря множеству провальных экспериментов, проведённых ещё до регрессии, Рейна знала, что её ужасную «удачу» не обмануть мелкой уловкой вроде этой.

Снова вкладывать эмоции, время и усилия в бесполезные действия, только для того чтобы разочароваться, отчаяться и в конце концов впасть в ярость… Её хватило одного раза.

«Как бы то ни было, думаю, стоит держать её поближе и посмотреть, что из этого выйдет».

В конце концов, не даром говорят: «держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

И вот так маленький кусочек прошлого Рейны, который почти не существовал для неё до регрессии, начал влиять на её настоящее.

***

Ещё пару раз помахав полусгоревшим ожерельем перед лицом Бекки, мужчина беспрепятственно выскользнул из герцогского поместья.

Мужчина взглянул на очень угнетающего вида поместье и, насвистывая себе под нос какую-то мелодию, ушёл.

Его неторопливая походка постепенно становилась все более быстрой, после чего перешла в бег.

Бам!

Спустя бог знает сколько времени мужчина добежал до места назначения и с силой распахнул плотно закрытую потёртую дверь.

— Джейн! Джейн! Я вернулся!

Несмотря на грубоватые действия и гулкий голос, глаза мужчины излучали только безграничную радость и гордость.

В ответ на его зов, откуда-то из глубины потрёпанного, но аккуратно прибранного дома раздался мягкий голос:

— Ханс, что я тебе говорила?

Услышав невидимого собеседника, Ханс тут же кивнул и ссутулил свои мощные плечи.

— Извини, я буду вести себя потише.

Джейн наконец вышла из тускло освещённой комнаты.

С тем же спокойным выражением лица, что она демонстрировала, общаясь Рейной, Эйнаром и Смитом в храме, Джейн жестом пригласила Ханса:

— Для начала присядь.

Послушно подчиняясь жесту Джейн, словно хорошо выдрессированная собака, Ханс сел и нетерпеливо посмотрел на неё, было видно, что он жаждал что-то рассказать.

Но Джейн просто подняла свою чашку чая и сделала глоток, после чего долго смаковала напиток во рту.

Она не подала Хансу знака, позволяющего ему заговорить.

Выпив примерно половину чашки, Джейн спросила:

— Как прошло твоё задание?

Когда Ханс наконец получил разрешения, он с сияющими глазами подробно пересказал свой разговор с Бекки.

— Я сказал ей, что вернусь через два дня. К этому моменту она должна получить должность помощницы герцогской семьи на охотничьих соревнованиях. У неё в любом случае нет выбора, так что неважно, когда именно я поеду.

— Всё верно. Главное, чтобы я получила разрешение до охоты.

— О, кстати насчёт неё.

— Слушаю?

— Один разговорчивый охотник, покупавший у меня наконечники для стрел, сказал, что в этот раз они придумали какое-то поистине невероятное состязание. Это может быть опасно…

— Что мне может там грозить? Ты ведь сделаешь оружие, которое сможет меня защитить, верно, Ханс?

Хотя она и продолжала спокойно улыбаться, её слова не предполагали отказа, возражения или даже простого выражения обеспокоенности. Хансу оставалось только кивнуть в ответ.

— К-конечно. Ни один зверь не сможет тебя ранить.

— Я надеюсь на это.

Ханс широко улыбнулся в ответ на её слабую улыбку, засмотревшись на которую, он не заметил, что глаза Джейн не улыбались.

— К слову, насчёт Бекки… Её вроде так звали?