Если есть причина, то есть и следствие, и наоборот. Однако, иногда, даже если на то нет причин, есть результат.

Например, жизнь Рейны, которой катастрофически не везло…

*****

Незадолго до наступления весны 752 года по имперскому календарю.

― Если бы ты этого не сделала, ты бы не умерла вот так.

Голос Джейн, доносившийся откуда-то сверху, был таким же спокойным, как и всегда.

Да. Джейн всегда была такой. Что бы Рейна с ней ни делала, она никак не реагировала, словно она бросала каменные крошки в глубокое-глубокое озеро.

Какие эмоции она прячет под этим спокойным лицом? Гнев? Печаль? Обиду? Или же жалость?..

Было время, когда Рейне это было любопытно.

Но они были не в таких отношениях, чтобы задать прямой вопрос, и теперь она умрёт, так и не узнав.

Когда она воспылала ненавистью к Джейн?

Резкий голос эхом отозвался в ушах Рейны, которая углубилась в прошлое за пределами её затуманенного зрения.

― Это не публичная казнь, а яд, который может полностью сохранить тело. Ты не заслужила такого милосердного конца. Если бы не Джейн, я бы не дал тебе так спокойно уйти.

Он со злостью и пренебрежением говорил об её смерти от яда, но Рейна только рассмеялась. Точнее, из её горла, поврежденного долгими пытками, выходили только вздохи. Лицо Смита, который понял, что Рейна смеётся, исказилось, но ей было наплевать на выражение его лица, она медленно подняла опущенную голову.

«Эти глаза, сверкающие ненавистью и гневом, когда-то хотели и желали меня».

Это было так давно, что она уже не могла вспомнить.

Рейна разомкнула потрескавшиеся губы, покрытые запёкшейся кровью.

«Она хочет сказать свои последние слова?»

Смит, который до сих пор игнорировал всё, что она говорила, даже если Рейна кричала изо всех сил, прислушался.

― Ка…кое…к чёр…ту…ми…ло…сер…дие. З…за…бав…но. Я не смо…гу у…ме…реть от бу…тыл…ки с я…дом.

― Что?

Не то, чтобы он не понял её, несмотря на то что она запиналась, а её голос напоминал скрежет по металлу. Смит, скорее, не мог понять смысла сказанных ею слов. Какой бы яд ни был у этого палача. Он создан, чтобы убивать людей.

«Разве я не сказал, что несмотря на её отвратительный и низменный поступок, окажу последнюю милость, и она сразу же умрёт от яда вместо того, чтобы быть разорванной на куски?»

Но…

Дэн, дэн, дэн.

Когда Смит открыл рот, трижды прозвонил колокол, оповещая о начале казни. Он закрыл рот и пошёл прочь, а Рейна, прикрыв глаза, отвела от него взгляд. Вскоре рядом с ней встал палач, сжимая в руках пузырек с ядом, специально созданный для милосердной смерти.

Щёлк!

Услышав, как открылась бутылочка, те, кто пришёл посмотреть на смерть, а не на Рейну, сглотнули. Палач взял старинный флакон, схватил Рейну за голову и откинул её назад.

― Открой рот.

После слов палача, произнесённых пронзительным голосом, Рейна медленно разомкнула губы. Бутылка с ядом постепенно стала прозрачной, а содержимое вылилось в её горло. Палач убедился, что Рейна выпила весь яд и отступил назад. Он ожидал увидеть её смерть, как и остальные собравшиеся здесь люди.

Но Рейна не умерла даже после того, как проглотила весь яд. Она не могла умереть.

― Кха!

Корчась от боли, она не могла умереть.

― Э-это ещё что такое?!

Палач запаниковал. Он не был новичком. Палач был экспертом, который вот уже двадцать лет давал яд заключенным, приговоренным к смертной казни, от которого те сразу же спокойно и быстро умирали. Но по какой-то причине на этот раз его яд не подействовал. Однако, как опытный профессионал, палач как можно быстрее накормил Рейну другим препаратом. В то же время Смит поспешно шагнул к Рейне, которая всё ещё была жива.

«―Я не могу умереть от бутылки с ядом».

Очевидно, что Рейна сказала это.

― Боже мой, сейчас…

Оставив позади неловкие слова палача и изумление Смита, Рейна с трудом умерла на холодном полу. Это было в конце зимы 752 года по имперскому календарю, в преддверии весны. Ужасно несчастливая жизнь дочери герцога, Рейны Фран Болшейк, завершилась ужасно несчастливым концом.

*****

Весна 751 года по имперскому календарю.

По неизвестной причине Рейна вернулась на год назад. Глядя на свое лёгкое тело, которое, казалось, никогда не страдало от боли, обжигающей ее внутренности, она быстро адаптировалась.

― Так я могу возвращаться во времени.

Вплоть до ужасного конца в её короткой жизни было лишь несколько вещей, которые можно было бы объяснить логически. С Рейной, которой ужасно не везло по жизни, постоянно случалось что-то плохое без всякой на то причины. Есть люди, про которых говорят, что даже если они упадут на спину, то сломают себе нос, и это как раз про неё.

Рейна скривила губы, вспомнив жалкий конец, когда она извивалась на полу, неспособная умереть даже от ужасного яда.

Теперь, когда она вернулась в прошлое, то знает будущее. Такие знание станут огромным подспорьем для любого человека. Но не для Рейны.

Между знанием будущего и его изменением существовала огромная пропасть, и она потерпит неудачу, что бы ни делала. Потому что ей буквально не везло. Сколько бы она ни старалась, как бы ни готовилась к всевозможным случаям, ей просто не везло, и Рейна так и не вкусила плодов успеха. Ни разу. Поэтому она даже не надеялась изменить будущее.

― Я всё равно потерплю неудачу и умру. Может, тогда делать всё, что захочется?

Решение было легче пуха одуванчика и быстрее молнии.

«Может… Да, возможно».

Рейна хотела отказаться от всего до того, как её казнят. Она сожалела, что изо всех сил старалась что-то сделать, хотя прекрасно осознавала, что ей ужасно не везёт. Поэтому Рейна решила бросить всё то, за что она цеплялась до смерти и возвращения в прошлое, потому что это уже не имело для неё смысла.

Это было забавно. Такие вещи, как признание её отца, герцога, или счастливое будущее со Смитом, который был её первой и последней любовью. Все они больше не были целями или оковами Рейны.

Таким образом, первое, что сделала Рейна ― отправилась в императорский дворец.

*****

Смит с радостью принял её, даже несмотря на то, что Рейна пришла к нему без предварительной договоренности. А через несколько минут его словно молнией поразило.

― Что ты только что сказала?

Очаровательная улыбка сменилась потрясением на лице, которое Рейна видела незадолго до своей смерти. Если бы это случилось до её возвращения в прошлое, то как только он бы немного нахмурился, она бы сделала всё, что Смит скажет, лишь бы он не расстраивался. Рейна надеялась на счастливое будущее с ним, потому что он был её первой любовью, хотя она видела его очевидные мысли и попытки использовать её в своих целях.

Рейна думала, что ей хоть раз повезло в её неудачливой жизни.

«Удача, конечно. Никакое везение не сможет перекрыть мою неудачу».

Смит использовал Рейну только для того, чтобы стать наследным принцем. Когда появилась Джейн, которая могла бы заменить её, принцессу Болшейк, то он без всяких колебаний бросил её. К тому же самым наихудшим способом для Рейны.

Вероятно, с тех пор это и началось. Её ненависть к Джейн, которая не понравилась Рейне с первого взгляда.

Она очень беспокоилась, что Джейн займёт её место с момента её появления, а после того как Смит бросил её, добив её этим, Рейна сошла с ума.

«Ну, теперь это не имеет значения».

«― В этом разница между тобой и мной».

Перед её глазами всплыла Джейн, которая произнесла это, мягко улыбнулась и кивнула головой.

Между ней и Рейной была большая разница. Например, удача или судьба.

Рейна, которая на мгновение задумалась о Джейн, пришла в себя и повторила с равнодушным лицом.

― Я сказала, что хочу разорвать помолвку.

У Смита чуть не вырвалось: «Леди, ты с ума сошла?». Он проглотил эти слова с поистине нечеловеческим усилием. Каждый раз когда Рейна его раздражала, Смит мысленно себе повторял: «Она единственная дочь герцога Болшейка. Женщина, которая любит меня всем телом и душой. И та, кто сделает меня, третьего принца, наследным принцем. Поэтому стоит потерпеть немного её эгоизм и капризы».

Пока он не займёт трон, ему некем было заменить Рейну.

«Но что сейчас произошло?»

Он не мог поверить, что вместо совместного чаепития, Рейна внезапно сказала ему это, даже не поздоровавшись. Смит, конечно же, категорически не мог этого допустить.

«Разорвать помолвку? Что за бред? Неужели она так пытается заставить меня признаться ей в любви или это очередной каприз?..»

― Мне всё равно, если вы подумаете, что мои слова о расторжении помолвки ― это очередной каприз. Я хочу разорвать наши отношения, ― заговорила первой Рейна, словно прочитав его мысли.

Смиту нечего было ей ответить. Иногда он шептал ей слова о любви, чтобы она не потеряла к нему интерес. И чтобы услышать его единственное признание, Рейна часто бывала жестокой. Говорят же, что тот, кто любит больше, тот подчиняется. И в их отношениях именно Смит был главным. Но сейчас…

― А, даже если вы скажете, что любите меня, я всё равно, разумеется, разорву помолвку.

― Но…

― И если вы думаете, что моим мотивом стала политика, ― я ничего не собираюсь делать, чтобы вам навредить.

― Леди Болшейк… Нет, Рейна.

― Для меня большая честь, что вы назвали меня по имени, но я почтительно отказываюсь от этого. Зовите меня леди Болшейк.

Смит надулся, но Рейна продолжила, не обращая на это внимания.

― Даже после того, как моя помолвка с принцем будет расторгнута, у меня не возникнет проблем с новой помолвкой или браком. Как вы знаете, я Болшейк. Поэтому даже если о расторжении помолвки станет известно во всей империи или континенте, мне это не навредит.

― Это… Я не собираюсь распространять подобные слухи…

Рейна, даже не переведя дыхание, перебила его.

― Даже если Его Высочество скажет, что я бесплодна или когда я публично заявлю об отношениях с мужчиной, и появятся слухи, что я цепляюсь за Его Высочество, ― это не имеет никакого значения, ― даже когда она говорила о грязных вещах, от которых у неё кровь прилила к лицу, выражение у неё не поменялось. Затем Рейна указала на себя и проговорила. ― Я Болшейк.

Затем наступила гробовая тишина. Рейна испортила все козыри, которые Смит мог использовать, чтобы предотвратить расторжение помолвки. У неё не было времени, чтобы тратить его попусту, поэтому она кратко сказала о деле, встала и ушла, не попрощавшись, так же как не поздоровалась, когда пришла.

― Я сегодня составлю документы на расторжение помолвки и отправлю вам с одобрения храма.

Смиту оставалось только смотреть на Рейну, которая уходила, с открытым ртом.

Вторым местом, куда она направилась, чтобы избавиться от Смита, как от салфетки, в которую высморкались, был храм, потому что железо надо ковать, пока горячо. Рейна хотела сразу же составить документы на расторжение помолвки.