Полупрозрачное неглиже, которое она надела, предназначалось для эротических утех. Оно было выполненоиз тонкого кружевного материала и украшено милыми розовыми ленточками.

Каким бы стройным ни был Клаус, он был мужчиной с совершенно другими пропорциями. Некоторые части неглижевыглядели очень ненадёжно, так как были натянуты на его тело.

Ткань облегала грудь и бёдра такплотно, что готова была вот-вот лопнуть, а под туго натянутым кружевом отчетливо виднелись коричневые соски…

Даже его выпуклая промежность, выступающая под мягкой, струящейся юбкой… Она не могла смотреть на это дальше.

– Это просто ужасно.

Дэйми закрыла лицо обеими руками. Она хотела выколоть себе глаза и сжечь их в костре.

В этот момент она умирала от любопытства. Какого чёрта Аккардпоменял её одежду с одеждой Клауса?

Гул голосов становился всё ближе. Теперь она слышала звук прямо перед дверью, но Аккард и бровью не повёл. Напротив, как бы приветствуя их, он сидел на диване, словно у себя дома, и даже выглядел величественно.

-Мне всё время слышались странные звуки из этой гостиной. Мне показалось?

-Может быть, там кто-то есть?

-Этого не может быть.

Дверь внезапно распахнулась, и первой вошла графиня Хвари, хозяйка поместья. Она замерла, пораженная нелепым и унизительным видом своего сына на полу.

-Клаус? Что это такое?

К сожалению, она была настолько смущена, что не смогла быстро закрыть дверь. Любопытные дамы заглянули в гостиную через её плечо в открытую дверь.

-О боже, о боже!..

-О богиня, что происходит?

У дам глаза полезли на лоб, когда они увидели на полу Клауса. Среди застывших женщин первой пришла в себя графиня Хвари.

-Боже мой, Клаус! Сыночек!

В ужасе она подбежала к Клаусу, который был без сознания, и стала трясти его. Естественно было беспокоиться о сыне, который, будучи утром в полном порядке, теперь лежал на полу в таком виде.

Но её действия сделали ситуацию ещё плачевнее. Когда она трясла Клауса, юбка, едва прикрывавшая его промежность, соскочила. Благодаря этому через хорошо проветриваемое летнее бельё полностью просвечивалось нечто маленькое и дорогое Клаусу.

-Кхк!

-О богиня!!!

Вдруг дамы, получившие смертельные повреждения глаз, оказались на грани обморока и зашатались, словно собираясь рухнуть. Только тогда графиня поняла, что натворила, и поспешно опустила юбку сына. Она с яростью посмотрела на сидящего на диване Аккарда.

-Ты... кто ты?! Это ты сделал моего сына таким? Как ты смеешь, в моем доме?..

Её акцент, смешанный с интонацией восточного континента, был острым, как лезвие ножа. Однако Аккард ничуть не смутился.

-О, это то, о чем я хотел спросить.

-О чем ты говоришь? Что ты сделал с моим сыном? Что ты сделал с ним?! – яростно закричала графиня с глазами, полными слёз.

Аккард нахмурился, словно от её крика у него заболели уши. Затем он указал на Клауса в неглиже. Особенно на его выпуклый пах.

-Вот чёрт, неужели вы не понимаете, даже увидев это? Этот извращенец собирался меня оттрахать, а ты спрашиваешь, почему я ударил его?! – громко крикнул он, словно хотел, чтобы его услышали собравшиеся в углу дворянки.

Конечно, тот, на кого напал Клаус, был не Аккард. Крайне злобный, он ловко опустил этот момент. Эффект, который произвели его слова, был невообразим.

- Что?!

-Вы это слышали?!

-Это просто смешно!

Трепетные взгляды дам попеременно перебегали с Клауса на Аккарда, а затем на графиню Хвари, которая пыталась осмыслить эту шокирующую новость.

Почувствовав на себе их любопытные взгляды, графиня побледнела. Она подняла дрожащую руку, указывая на Аккарда, и недоуменно переспросила:

-Что... Мой сын только что... Напал на вас?

-Да. Он вдруг попросил меня прийти, потому что ему нужно было что-то сказать, а когда я пришел сюда, он с таким видом на меня набросился. Ну, ничего странного. Мое тело необычайно красиво даже для мужчин, но всё же…

Аккард не моргая поднял подбородок и медленно взмахнул волосами. Взглядыдам, наблюдавших за этим зрелищем, затуманились. Он был настолько привлекательным, что никто, у кого есть хоть капля ума, не посмел бы отрицать этого.

Даже графиня Хвари не могла сбрасывать со счетов или не замечать его красоты. Ей приходилось нелегко из-за чувствительного нрава сына, поэтому они нечасто общались. Поэтому она не знала, кто нравится Клаусу и какой у него вкус.

Так что она не могла быть уверена, что её сын не извращенец. Когда губы графини сжались и задрожали, на устах Аккарда появилась победная улыбка.

-Я хочу немедленно публично засудить вашего…

Аккард презрительно взглянул на Клауса, будто ему было противно от данной ситуации, и оборвал конец предложения. Затем добавил, притворяясь, что проявляет терпимость:

-Но мне не нравится, когда проблем становятся больше – я ленив. Так что выбирайте. Или извиниться передо мной здесь и тихо прикрыть это дело, или мы можем решить это в суде.

Он действительно ничем не отличался от дьявола.