Луиза была ниже ростом и меньше в массе, чем Дэйми. Единственное её преимущество — наглая злоба и ярость, похожая на безумие.

Но если в словесной перепалке можно было побеждать злобой, то в настоящей драке всё решала сила. И стоило Дэйми взяться всерьёз, Луиза оказалась отброшена назад, словно кусок мусора

— Ты… ты, тварь!!

Луиза, растянувшаяся на полу, зарычала сквозь стиснутые зубы и вновь ринулась вперёд. Но Дэйми даже не моргнула — резким движением она отбила её, ударив ногой в плечо.

— А-а-а!!! Не думай, что я тебя просто так оставлю, мерзавка!!

Глаза Луизы округлились от безумия. Её гнев, который уже начал утихать после того, как она избила Дэйми, вспыхнул с новой силой. Особенно после того, как она получила отпор — чего никак не ожидала.

Нащупывая опору на полу, Луиза вдруг нащупала что-то острое.

«Это…»

Фрагмент разбитой лампы, той самой, которую она кинула в Дэйми. Острый кусок металла мог бы оставить страшный след на коже любой знатной дамы.

Даже с её ужасным характером… казалось, это уже слишком.

Холодный металл жал ладонь, и в груди Луизы что-то похолодело. Она хотела было выбросить обломок… но в тот самый момент Дэйми ринулась на неё, чтобы остановить её до нового удара.

— Не двигайся!

Дэйми хотела быстро схватить её и позвать кого-то на помощь. Она даже не думала о том, чтобы ударить Луизу первой.

Но Луиза не знала этого. Она была уверена, что Дэйми хочет напасть.

— Не приближайся ко мне!!!

И тут её глаза вспыхнули — Дэйми почувствовала, как её ладонь обожгло болью.

— …А-Ах!

Что-то тёплое побежало по руке, по запястью. Ошеломлённая, она опустила взгляд — её ладонь была глубоко рассечена острым краем металла.

Ужас сковал её, на мгновение она онемела. Дуэль между благородными дамами — в добавок не просто драка, а кровавое месиво — это уже было неслыханно. Но она и представить не могла, что Луиза возьмёт в руки оружие.

— Эй! Э-это ты виновата!! Не трогай меня!!!

Луиза, наоборот, впала в ещё больший ужас. Но от страха становилась лишь злее — как загнанная в угол собака, она оскалилась, готовая броситься в бой. Её уже ничто не останавливало. Раз она уже начала, поздно давать заднюю.

— Это всё из-за тебя!! Из-за тебя я это делаю — из-за тебя Чезаре пришлось играть эту дурацкую пьесу!!!

В груди рвался зов — испортить лицо Дэйми, оставить на нём уродливый шрам. Это было её тайное, тёмное желание, которого она стыдилась… но всегда носила в себе.

Но… её рука так и не достигла цели.

Потому что мужская ладонь резко протянулась сзади и перехватила её запястье.

— Довольно.

Голос прозвучал тихо и холодно — как шелест змеиной чешуи.

Глаза Луизы широко распахнулись. Её тело замерло, словно на неё наложили заклятие. Но остановила её не только рука, перехватившая запястье.

— ……Кх!!

Изо рта Луизы хлынула кровь, алой струёй окрашивая её подбородок и белую шею. Даже в полумраке ночи Дэйми видела все как днем.

А затем…

Из её живота выступил кончик меча.

Лицо Дэйми побледнело от ужаса. Она затрясла головой, отказываясь верить в происходящее, и с дрожью произнесла имя того, кто нанёс удар:

— Че… Чезаре…

Это был он. Пусть его лицо было прикрыто шляпой, шарфом и высоким воротником — это был он.

— Здравствуй, Дэйми.

Мужчина, чей пышный похоронный обряд состоялся сегодня днём, улыбнулся ей — так, будто ничего не случилось.

Луиза всё ещё висела на его мече, истекая кровью.

— Ты больше не зовёшь меня “старшим братом”? А, ну да… я ведь уже умер. Как трогательно.

Он говорил это с лёгкой, почти весёлой усмешкой, словно намекая: “Теперь я остался один.” Эта улыбка была искренней — и именно поэтому она была по-настоящему пугающей.

Чезаре сошёл с ума.

Луиза, проткнутая насквозь, всё ещё шевелилась, её тело вздрагивало от боли. А он… он держал её, как заколотую свинью — без малейших эмоций, даже без жалости.

— Уверен, у тебя ко мне много вопросов. Но подожди немного. Сначала я избавлюсь от этого крикливого мусора.

В отличие от того, как он смотрел на Дэйми, взгляд, брошенный на Луизу, был абсолютно пустым.

«Вот почему я тебе ничего и не сказал.»

Она — слишком проницательная. Умудрилась догадаться, что он жив. А потом, когда в потоке ярости не смогла победить Дэйми , начала вопить об этом в голос — размахивая его тайной, как знаменем.

Ведьма. Она была умна — и именно потому Чезаре когда-то ею воспользовался. Дом Феррия был влиятелен, а Луиза — удобной пешкой.

Но теперь всё — конец.

Он собирался полностью отказаться от имени «Чезаре Примула». Вернуться к себе настоящему. Сбросить шкуру и возродиться заново, сильнее прежнего.

«Чтобы начать правильно, нужно правильно завершить.»

С этой мыслью Чезаре крепче сжал рукоять меча. Он готовился провернуть лезвие, раздробить кости, разорвать внутренности — так, чтобы Луиза никогда не смогла заговорить.