Едва жизнь покинула тело Фафнира, как Юнджэ снова почувствовал, как его сознание затягивает в некое тихое, умиротворенное пространство.

«Что происходит?..»

Юнджэ лишь с запозданием осознал, что его глаза закрыты. Отчего-то распахивать веки было страшно. Однако вечно оставаться во тьме он не мог.

Когда он медленно открыл глаза, перед ним предстал мир, состоявший всего из двух цветов.

— Почему я... здесь?..

Небо было пронзительно-голубым, а земля под ногами — ослепительно-белой и мягкой, словно пух. Внизу расстилались облака, вверху простирался чистый небосвод. Мир лазури и белизны.

Интуиция подсказывала: это место не было ни Землей, с которой он пришел, ни Изнанкой мира. Это было совершенно иное измерение, отрезанное от обоих миров.

Внезапно накатило странное чувство пустоты, будто с него содрали всю одежду. Юнджэ оглядел себя и лишь тогда понял причину этой сосущей пустоты в груди.

— А...

Сила исчезла.

То пьянящее, надменное всемогущество, позволявшее мгновение назад взмахом пальца рассечь самого Фафнира, испарилось без следа. Ощущение утраты породило неописуемое опустошение.

Внезапная догадка заставила его раскрыть ладонь. Артефакт по-прежнему покоился в его руке.

[Ну как тебе?]

Раздался голос.

Кто это? Звучание было незнакомым. Впрочем, назвать это звуком было сложно — слова просто всплывали в сознании, словно отпечатываясь на подкорке. У них не было ни громкости, ни интонации, ни высоты, но Юнджэ сразу понял, кому они принадлежат.

— Святой Грааль?..

[Я спрашиваю, каково это?]

Голос повторил вопрос, настойчиво требуя ответа. Вместо того чтобы паниковать, пытаясь осознать происходящее, Юнджэ решил сначала понять суть вопроса. К счастью, сообразить, о чем речь, труда не составило. Если Грааль спрашивает об ощущениях, то имеет в виду лишь одно...

— ...Сладко.

Грааль попросту хвастался, желая услышать похвалу собственному могуществу. Совсем как ребенок, который наперед знает желаемый ответ, но все равно нетерпеливо выпытывает его.

Юнджэ вспомнилось, что и Осколки вели себя порой схожим образом. Осколки были лишь частицами Грааля, так что в их природе не было различий.

«Видать, этот детский характер заложен в самой сути», — подумал он и спросил вслух:

— Теперь все кончено?

Вопрос прозвучал размыто, но Грааль прекрасно понял, о чем речь.

[Да. Все кончено. Что ты теперь намерен делать?]

— Что значит «что»?

[Назови свое желание. Я исполню все, что угодно.]

Наконец настал миг, о котором он грезил так долго. Но по странной причине нужные слова застряли в горле. В чем дело? Ответ пришел почти сразу.

[Если захочешь, ты можешь получить силу, подобную той, что была у тебя только что. Или даже превзойти ее.]

При этих словах Юнджэ снова вспомнил миг расправы над Фафниром. Ощущение, когда одним движением руки ты можешь совершить абсолютно все. Он сам не до конца верил, что способен сотворить такое, пусть и с помощью Грааля.

[Вечная жизнь, созидание и разрушение, время и грезы. Ты сможешь вершить невозможное, то, что не под силу ни одному существу.]

Слова Грааля звучали невыразимо сладко.

[Ты сможешь все. Ты сможешь владеть всем. Если пожелаешь, даже таких жалких червей, как эти драконы, ты сможешь давить десятками, тысячами!]

Это не было преувеличением. Это была чистая правда. Обладай он подобной мощью на постоянной основе, такие драконы, как Фафнир, обратились бы в пыль. Стоило шевельнуть пальцем — и сотни из них были бы стерты в порошок.

Абсолютное божественное всемогущество. Сила бога, делающая нереальное реальным. Все те громкие эпитеты, которыми описывали Святой Грааль, больше не казались сказками. Скорее, их даже не хватало, чтобы выразить истину.

Юнджэ ощутил эту мощь на собственной шкуре.

«Как же... это описать?»

Ты чувствуешь себя истинным богом. Словами трудно передать это невыразимо сладкое упоение абсолютным превосходством. И то, что это чувство пропало, порождало внутри черную дыру опустошения.

[Если захочешь, эта сила станет твоей навеки.]

«Навеки».

Сердце Юнджэ бешено заколотилось. Сознание, одурманенное этим наркотическим восторгом, на мгновение отключилось. Владеть такой силой... вечно?

Он представил себя, облаченного в сияние этого абсолюта. Нет, реальность была бы еще грандиознее, ведь Грааль лишь ненадолго поделился крошечной крупицей мощи.

[Выбирай. Выбор дается лишь раз.]

— Я...

Сжимая в ладони Грааль, Юнджэ мучительно колебался. И в этот миг в памяти всплыли слова Захара:

«Не поддавайся искушению... так он говорил?»

Искушение действительно было слаще всего на свете. Еще мгновение — и Юнджэ, опьяненный этим соблазном, совершил бы непоправимое.

«Может быть...»

Та сокрушительная мощь, которую он ощутил, расправляясь с Фафниром, сама по себе была лишь началом этой ловушки. Не зря же Грааль не перенес его сюда сразу, а дал сначала вкусить сладость победы.

Юнджэ посмотрел на артефакт в своей руке совершенно иным взглядом. Чтобы сбросить чары, он усилием воли вызвал в памяти самые мрачные, болезненные воспоминания.

— И ради этой дряни...

Ради обладания этой штукой велась непрекращающаяся резня. Он видел, как гибли бесчисленные толпы. У человеческой жизни нет цены, каждая из них одинаково драгоценна.

— Тоже мне, Святой Грааль.

Такой предмет не заслуживал столь возвышенного и праведного имени. Никакой благодати в нем не было.

Юнджэ вспомнил все дни, прожитые в борьбе за Грааль. Тех, кто погиб ради него, и тех, благодаря кому он сам сумел добраться до этой вершины. И наконец...

«Ынгён. Мин-а».

Его семья.

Те, кто был дороже всего мира.

Сделать этот выбор сейчас — значило предать их и выбросить на свалку. Захар ведь тоже признался, что не совладал с искушением и свернул не туда.

Прикрыв глаза и сосредоточившись, Юнджэ сумел стряхнуть морок. Образы жены и дочери мигом расставили все по местам. Буря, бушевавшая в душе секунду назад, улеглась без следа.

Юнджэ произнес ответ, который берег в сердце с самого начала. Желание, которое он уже давно обсудил с Захаром.

— Я...

«Драконы не подвластны силе Грааля. Система, которую они создали, защищает их самих. Если ты хочешь и вернуть семью, и уничтожить этот проклятый мир... выход только один».

— ...я вернусь назад.

Драконы не подпадали под воздействие Святого Грааля. Таков был закон, неизменный принцип созданной ими системы. Даже вернись Юнджэ в прошлое, павшие драконы не воскресли бы. Напротив, если бы он просто вернулся, выжившие драконы сразу бы поняли, что кто-то завладел Граалем и повернул время вспять.

Именно поэтому перед возвращением ему было необходимо перебить всех драконов до единого. В прошлом снова будут жить все те, кто погиб в этой войне, но сами драконы останутся мертвы.

[Вернешься?]

Уточнять, куда и когда он хочет вернуться, не требовалось. Грааль и так читал сокровенные мысли Юнджэ.

— Да, вернусь. Вернусь назад... встречу свою семью и снова приду в этот мир. И вот тогда я сделаю так, чтобы никто не погиб, уничтожу эту проклятую Изнанку и помогу всем вернуться домой.

[Ты серьезно? Хочешь пройти через все это заново?]

— Да.

[Разве тебе не тяжело? Ты ведь уже добился своего. Где же награда за твои труды? Где плата?]

— Моей награды с меня хватит.

С самого начала ему нужно было только одно.

— Так что хватит молоть языком. Давай уже.

Теперь уже Юнджэ нетерпеливо подгонял артефакт. Грааль на некоторое время замолчал, отчего сердце мужчины сжалось от внезапной тревоги: неужели что-то пошло не так? Но вскоре голос раздался вновь:

[Ты мне определенно нравишься.]

— Что?

[Эгоистичный, но справедливый. Стремишься к великой цели. Без колебаний убиваешь врагов, но дорожишь жизнями других без оглядки на их статус. Ты кажешься непостижимым, но на самом деле ты до смешного прост. Потому что ты видишь перед собой лишь одну-единственную тропу.]

Грааль говорил так, будто знал Юнджэ от начала и до конца. Мужчина лишь молча кивнул. Да, он знает лишь одну тропу. И всю жизнь шел вперед, не сворачивая с нее. Граалю, похоже, эта черта пришлась по вкусу. В этот миг Юнджэ окончательно понял, почему выбор пал именно на него.

[Я исполню твое желание. И... надеюсь, мы еще встретимся.]

Вспышка!

Мир залило белым сиянием. Юнджэ стоял неподвижно, пока окружающий пейзаж стремительно менялся. В белизну вернулись краски — перед его глазами замелькали картины прожитой жизни. Все, через что он прошел, стремительным вихрем неслось в обратную сторону. Он воочию наблюдал, как само его существование откатывается назад во времени.

В какой-то момент сознание начало угасать. Мелькавшие образы уже миновали миг его первого призыва в Изнанку мира и устремились в куда более далекое прошлое.