Голова гудела от странной пустоты.

Перед глазами возникло до боли знакомое и одновременно чужое здание. Небольшой многоквартирный дом в городе Анян провинции Кёнгидо. Его дом.

«Почему я здесь?..»

Оцепенение длилось лишь миг — воспоминания, словно кадры кинопленки, бурным потоком хлынули в сознание.

Он вспомнил. Вспомнил, почему оказался здесь.

— Неужели... Неужели получилось?..

Юнджэ посмотрел на свою одежду. Черный строгий костюм, белая рубашка — его обычный офисный наряд.

На улице стояла ранняя осень, тянуло прохладой. Закат почти угас. Бросив взгляд на наручные часы, он увидел, что стрелки показывают без малого семь вечера. Время, когда он обычно возвращался со службы домой.

Вдруг Юнджэ осознал, что держит что-то в руке.

Дневник.

«Дневник... Это же...»

Тот самый дневник, который когда-то подарила ему жена. Он не мог сжимать его просто так. Юнджэ вскинул голову и ускорил шаг.

Шаг, еще шаг.

Ноги сами перешли на бег. Плевать, что вокруг люди.

Топ-топ-топ!

Юнджэ мчался изо всех сил, забыв обо всем на свете. Ему хотелось перемахнуть разделявшее их расстояние в один прыжок, но обычное человеческое тело не слушалось так, как прежде. Бросив портфель прямо на асфальт, он несся вперед, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. Ему было все равно.

— Ха-а... ха-а...

Добежав до двери квартиры, он тяжело оперся о стену, пытаясь отдышаться.

Все действительно вернулось на круги своя. Мана, заполнившая когда-то каждую клеточку тела, сила Осколков — все это казалось теперь лишь далеким сном.

Однако...

«Это не сон».

Он был уверен. Для сна все было слишком осязаемым: и леденящее горе от утраты жены и дочери, и бесконечные дни отчаянной борьбы ради новой встречи с ними. Он помнил каждую секунду.

«Если я правда вернулся в прошлое...»

Сглотнув вязкую слюну, Юнджэ ощутил, как внутри натянулась струна нечеловеческого напряжения. Сделав глубокий вдох, он протянул дрожащий палец и нажал на кнопку звонка.

Дзинь-дон...

Тук-тук... тук-тук...

Сердце колотилось как безумное. Секунда, две... Время словно застыло. Казалось, это мгновение длится целую вечность. Прикрыв глаза, Юнджэ истово молился.

Умоляю...

— Кто там?

Из-за двери донесся слабый, такой знакомый голос.

Она.

Сердце ухнуло в пятки. Тело одеревенело, голос застрял в горле. Пол под ногами сделался зыбким, будто он ступал по облакам.

— Кто там пришел?

Голос за дверью приблизился.

Она была прямо там, в считанных сантиметрах от него, за этой тонкой металлической преградой.

С усилием разлепив пересохшие губы, он сдавленно выдавил:

— Это... я...

— Что?

— Это я.

Голос прозвучал тихо, почти шепотом, но это было все, на что он сейчас был способен. И все же звук просочился сквозь щель.

Щелчок замка, протяжный скрип.

Дверь отворилась с тем самым скрипом, который он не слышал столько лет, и перед ним возникло лицо, встречи с которым он ждал целую вечность.

— А, это ты! Чего стоишь как истукан? Пароль от замка забыл, что ли?

Привычный шутливый укор, будто он снова свалял какую-то глупость. Самая обычная сцена из их прежней повседневной жизни: он вернулся с работы, а она, освободившись пораньше, ждала его дома.

В горле встал ком, дыхание перехватило.

Ынгён вгляделась в лицо мужа и с тревогой спросила:

— Что с тобой? Случилось что-то? Почему ты весь бледный?..

Сделав шаг вперед, Юнджэ молча сгреб ее в охапку. Нет, скорее он сам уткнулся в нее, как потерявшийся ребенок, молящий о защите.

— Я так скучал...

Он безумно, невыносимо сильно скучал по ней. Он повторял это про себя сотни, тысячи раз: «Я скучаю. Я так скучаю по тебе». Но сколько бы он ни кричал во тьму, некому было услышать эти слова, некому было их передать.

И вот теперь...

— Как же я... как же я скучал по тебе...

Теперь он мог сказать это ей лично.

Не успев даже закрыть входную дверь, Ынгён крепко обняла Юнджэ в ответ, прижимая его к себе. Казалось, она все поняла без единого слова. Он безмолвно молил ее утешить его, дать понять, что кошмар позади, ведь ему было так невыносимо тяжело.

— Я тоже.

Ситуация была странной, но она не стала выспрашивать подробности. На искреннее «я скучал» всегда достаточно простого «я тоже».

— Я тоже очень скучала по тебе.

Слова, которые он так отчаянно жаждал произнести, и ответ, который вернул ему саму жизнь. В этот миг Юнджэ почувствовал, что все его страдания окупились сполна.

Из глаз брызнули слезы — не от горя, а от всепоглощающего счастья. Он мог поклясться: в эту секунду не было на всем белом свете человека счастливее, чем он.

— Папа?

Из глубины прихожей, неуверенно переступая пухлыми ножками, вышла маленькая девочка — ангел во плоти, лепетавший еще не совсем связные слоги.

— Папа!

Это была Мин-а.

Юнджэ сквозь слезы расплылся в улыбке. Видя, как малышка семенит к нему, он перепугался, что она споткнется, выпустил Ынгён из объятий, подскочил к дочке и поднял ее на руки, крепко прижимая к груди:

— Да, это папа... Папа пришел...

Юнджэ зажмурился. Ему хотелось запечатать это чувство, это мгновение глубоко в душе и не отпускать никогда. Хотелось, чтобы само время остановилось прямо сейчас.

Прижимая к себе семью, Юнджэ подумал:

«Я действительно вернулся».

Сюда. Домой.