Время шло безостановочно. Каждый день пролетал словно одно мгновение.

Мин-а росла невероятно быстро — казалось, она менялась буквально не по дням, а по часам. Юнджэ и так прекрасно знал, какой она станет, но даже эти перемены казались ему прекрасными.

Череда счастливых дней, когда хотелось лишь одного: чтобы каждое завтра было таким же, как сегодня.

Однако так не могло продолжаться вечно.

Минуло несколько лет.

Прошел очередной день рождения Ынгён. До рокового часа оставались считаные дни.

«Пожалуй, совсем скоро...»

Ему вновь суждено пройти через это.

— О чем ты так задумался?

Лежа в постели под мягким светом торшера и перелистывая страницы дневника, Юнджэ от неожиданности вздрогнул и торопливо захлопнул книжку.

Заметив его замешательство, Ынгён подозрительно сощурилась:

Встретившись с ней взглядом, Юнджэ ощутил, насколько этот взгляд полон любви, и не удержался — коротко коснулся ее губ своими.

Чмок.

Увидев легкую улыбку мужа после этого поцелуя, Ынгён почувствовала, как сердце пропустило удар, и растеряла все слова.

С глуповатым видом натянув одеяло до самого подбородка, она пробормотала:

— Ой, напугал...

Пусть прошло уже немало лет, ее сердце трепетало точно так же, как в самом начале их отношений. Глядя на смущенную жену, Юнджэ весело и беззаботно рассмеялся.

«Но это я тебе все равно не покажу».

Юнджэ отложил дневник на прикроватную тумбочку.

Когда она дарила его, то взяла с себя слово: ни за что и никогда тайком не заглядывать в его записи.

Она ни разу в жизни не нарушала данных обещаний. И он безоговорочно верил ей.

«Впрочем, даже если бы она и заглянула...»

Единственные строки, начертанные на совершенно чистых страницах блокнота, гласили:

[18 сентября, 22:00.]

[Все можно изменить снова.]

«Хоть я и сам до конца не понимаю, что именно это значит».

Юнджэ снова закрыл глаза и погрузился в сон.