Когда её ущипнули за щёку, Рин очнулась.

«А...»

Она открыла глаза, но тело оставалось свинцовым. Но щипок придал ей бодрости.

Она подняла голову.

«!»

Её окружила толпа, преисполненная жаждой убийства.

Рефлекторно она захотела сбежать, но не могла двинуться. Её руки и ноги были пристёгнуты к железному стулу, который не давал ей двигаться.

«!..»

Свободной была только её голова. Видя их наглые взгляды, Рин поняла своё положение.

Стены пол и потолок были из бетона, простая и довольно большая комната. Большой стол из чёрного дерева, солидный кожаный диван, и всё же место было достаточно пустым и тоскливым. Через окно можно было увидеть свет луны.

«В меня... Выстрелили из ракетницы в парке... Последнее, что я помню, как меня спас Ниндзя-сан... А потом меня перевезли в офис Хоуки? Вроде у них есть высотка возле станции Йотсуя».

Рин разбиралась в преступных группировках, и знала, кто где располагается. Но кроме этого она почти ничего не знала.

Мафия, банды и якудза строили свои замки, как в эпоху Сенгоку, и большие штабы-небоскрёбы уже стали трендом. Коридоры здесь были узкими, а на непредвиденный случай на крыше был вертолёт, они использовали дорогое бронированное стекло, хозяин хотел небольшую цитадель. И даже власти не знали, что происходит внутри.

«И всё же место было довольно унылым, как ряд для боевой группировки Хоуки... Только вот нынешние якудза не придерживались кодекса чести. Они жестоки и пожирают слабых. Они такие же, как убийца моей сестры, обычные отбросы».

Связанная Рин прикусила губу, она смотрела на мужчин, не поддаваясь их давлению.

— Леди кошка, ты наконец очнулась. Хоть ты и дышала, я переживал, вдруг тебя серьёзно ранили, — раздался голос.

Она посмотрела налево и увидела, как красные глаза Ниндзя смотрят на неё. Он тоже был прикован к стулу.

— Ниндзя-сан... Я в порядке. Спасибо, что защитил...

— Ни к чему благодарить.

Ей показалось, или Ниндзя немного успокоился.

— Тц. Чёртовы психи в костюмах, будьте благодарны, что с вами как с людьми обошлись... Эй.

Раздался грубый голос и самый крупный мужчина махнул рукой.

После чего двое молодых людей подвинули кожаный диван к Ниндзя и Рин, а затем прозвучали слова: «Вот, молодой господин». Крупный мужчина притих.

Лицо подходило члену группировки, большие глаза были полны силы. Вот только на нём был обычный тёмно-синий костюм, и не подходящий бело-голубой галстук в полоску, внешность его была, мягко говоря, каламбурной.

На воротнике Рин увидела золотой значок с иероглифом «демон».

«Я об этом читала. В Хатсуки «ки» — это скрытый «демон», во всех восьми побочных организациях есть такой же скрытый символ».

На самом деле и Хоуки тоже пишется через этот иероглиф.

— Что ж. Мне есть, что у вас спросить, но перед этим предупрежу. Я глава организации, Хазаки Такеси. Эй, ниндзя, я о тебе всё знаю.

Крупный мужчина поднялся с дивана и с глазами, полными жажды убийства посмотрел на Ниндзя.

— Хо. И почему же?

— Это было в апреле. Ты нашего братана убил. Сумитани Юдзи. Не говори, что забыл это имя.

— Так его звали?

Перед Ниндзя навис полный ненависти Хазаки. Но похоже мужчина наслаждался развитием ситуации, так что к всплеску эмоций это не привело.

— Пока я мотал три года, Сумитани смог укрепиться. Тут дело в благодарности и долге. После освобождения он выручал меня как по личным делам, так и по рабочим. И ты его убил... Когда он выпивал в баре...

— Я его наконец вспомнил. Он немало выпил и умер в приподнятом настроении, для якудза неплохая смерть. Понятно, ты хотел поблагодарить, потому и пригласил меня? — Ниндзя начал улыбаться.

— Мразь! — это гневно выкрикнул не Хазаки, а один из его подчинённых. И всё же на висках главаря выступили вены, а лицо стало тёмно-красным.

— Свидетели сказали, что его убил какой-то псих в костюме ниндзя. Так что... Я стал вбухивать бабки и рыть, собирал странные истории. И выяснил, что сраный косплеер ведёт пляски во время хреновой вечеринки демонов и убивает людей... Я не только про Сумитани узнавал, от других группировок про косплееров тоже выяснил...

— И? Чего тебе от меня?

— Кто вы? Зачем убиваете? Сколько у тебя товарищей? Где ваша база? Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё. И конечно же тебе придётся страдать перед смертью.

Ниндзя величественно кивнул:

— Выдаёшь желаемое за действительное, но возможно это — совсем другой вопрос.

Он оставался невозмутим. Хазаки и его подчинённые смотрели на Ниндзя.

— И что это значит? Если ты просто сраный псих, то даже пытка ничего не решит. И всё же я не успокоюсь, пока не сделаю тебе больно, а мы просто вытащим всё из твоего НК... Эй, сними маску, — Хазаки кивнул, и один из его подчинённых начал действовать.

«Это плохо», — подумала Рин. Ниндзя так и не успел поладить с настоящей Леди кошкой. Так что даже в этом случае он не узнает, что она другой человек. Но из-за понимания, что она его обманывала, ей было стыдно показать лицо, как если бы она предстала перед ним вообще голая.

Но похоже Хазаки оставил алый костюм женщины на десерт, сейчас он был поглощён Ниндзя. Подчинённый обошёл мужчину и приблизился со спины, но за спину Рин никто не зашёл.

— Эй, давай живее.

— Его маска плотно сидит.

— Придурок, ну так срежь!

Преступник подобрал катану с пола, «вот так», — он приложил лезвие к щеке. По следам крови, это была та самая катана, которой Ниндзя размахивал в парке.

Там же на полу Рин увидела кунаи и макибиси, которые сыпали на землю, чтобы ранить ноги врагов, и другие вещи. Когда Ниндзя схватили, его проверили и забрали всё оружие.

— Моя катана особенная. Её выковал известный кузнец, ей легко рубить, она очень практична, а лезвие прекрасно, как произведение искусства, в любом смысле это очень дорогая вещь. Неучам этого не понять, но стоит воспользоваться, как человек это понимает, — Ниндзя продолжал говорить с издёвкой. Рин, продолжая переживать за него, осматривала мужчину, и, хоть он сидел, опёршись спиной на стул, она заметила, что его костюм сзади был обожжён.

«А... Он пострадал, защищая меня...»

Скорее всего на его спине ужасный ожог. И сохранять спокойствие в такой ситуации должно быть ужасно непросто.

«Как же он всё-таки выглядит?»

Рин это интересовало. Когда она была в его руках, всё было так, будто рыцарь держит принцессу.

— Неучами нас назвал? За это ты ещё успеешь заплатить. Похоже ты ещё не в курсе, но ты больший дебил, чем мы неучи.

Разгневанный преступник приложился лезвием катаны к маске.

Разрез, и маска упала. Над алыми глазами были густые и мужественные брови.

— Хе. Ну и форма.

Дальше был перерезан узел на шарфе с акульей пастью.

Резь... И шарф упал.

Увидев его, Рин вскрикнула. Из бандитов кое-то попятился.

— Надо же, что такое? Стоило увидеть такого страшного типа, как весь боевой дух пропал?

Слава были полны издёвки, а рот мужчины!.. Он был от уха и до уха, в внутри три ряда зубов белой акулы. Хотя их было два вида, передние — большие и маленькие задние, и всё же очень пугающие. И пугало в этом то, что сам рот был алым, будто перепачкан кровью съеденной жертвы. Только язык был как у человека, но и он точно в насмешку был красным как кровь.

Какое-то время Хазаки молчал, только и смотрел на лицо демона.

— ... Монстр. Что это? Чтобы убить моих товарищей ты использовал какие-то особые военные микромашины? Зубы — это побочный эффект?

Хазаки наконец пришёл в себя, а Ниндзя улыбался своей акульей улыбкой. Это можно было назвать лишь «злым монстром» или «демоном», эта жуткая улыбка пробирала до костей и вызывала первобытный страх.

— Тагути, тащи ящик с инструментами. Отрежем ему пальцы кусачками!

Чувствуя, что его подавляли, Хазаки специально отдал приказ громче.

— Молодой господин, какие пальцы резать?

— Все!

Парень по имени Тагути начал водить глазами по комнате, после чего принёс большой ящик с инструментами.

Он открыл его и вытащил огромные кусачки.

— Эй, ниндзя. Эти кусачки предназначены именно для пыток. В них гидравлика, и железо предназначенное, чтобы давить пальцы. Они не просто их отрезают, они дробят кости. Все чувствительные места успеют насладиться болью сполна, — Хазаки говорил с определённой гордостью.

— Прямо как младшеклассник, не можешь не похвастаться, — Ниндзя не унимался.

— Хм. Как бы заткнуть этот большой рот. Тагути, за дело!

— Да.

Тагути с кусачками приблизился к Ниндзя. Лицо было жестоким, но в нём виднелось беспокойство.

— Давай уже. Потом сделаем закуски как по французским рецептам. Понял, а?

Демону были брошены жестокие слова, но силы за ними не чувствовалось.

— Жалость какая. Везде есть своя структура. И трусливое ничтожество вроде тебя будет пытать меня, высшего демона.

— ...

— Ну и чего ты, в итоге я всё равно убью вас всех. Покажи себя, как если бы ты уже делал это перед владыкой ада, — Ниндзя его спокойно подначивал, подставляя свои пальцы.

— Яйца у него похоже точно железные.

— Обычные... Молчи и режь пальцы.

— И это вы собираетесь нас убить, даже обидно.

— Погоди-ка. Он ждёт, когда их придут спасти товарищи... Так ведь?

— Эй, Хираи, направь ребят покрепче ко входу. Неизвестно, что будет, лучше оставаться начеку.

Люди стали переговариваться, а Рин подумала:

«Ведь и правда на вечеринке демонов полно высший демонов! Нас ведь придёт кто-то спасти?»

Она посмотрела на руки. Её НК не забрали! Она ликовала, ведь это было чудо.

«Если взрывом не повредило, он должен работать! Руки скованны, но я могу отдавать команды пальцами!»

Рин отдала команду, и НК вышел из режима сна. Подсветка зажглась, он не сломан!

Но на СНК она увидела красный крест.

«А...»

Это значило, что сигнала нет.

— Сестрёнка. Ты нас за дураков принимаешь?

Они заметили подсветку НК и теперь холодно обратились к ней.

— Будто тебе позволят позвонить кому-нибудь. У нас тут фильтры. Все радиоволны в здании под контролем Хоуки.

Фильтр. Все, кроме зарегистрированных НК, обнаруживаются и блокируются, это вполне привычное оборудование для преступной группировки. Это было необходимо, чтобы защититься от властей и конкурентов.

«Ах... Как же так...»

Прямо какая-то сцена из фильма, только она не слышала комментариев Лягуша и Зайки-тян.

Тагути, которому сказали пытать, выдал:

— Что ж, раз уж ты понял, что никто не придёт, начнём твои весёлые пытки.

Он сжал палец Ниндзя, первый, второй, их резали и давили.

Раздавался низкий и неприятный шум... Рин едва сдерживала желание отвернуться и продолжала смотреть в лицо Ниндзя. Она говорила себе, что когда рядом с ней такой сильный и мужественный человек, то и она будет сильной, потому и продолжала смотреть.

— Молодой господин, закончил.

Тагути отрезал десять пальцев, утирая пот после тяжёлой работы, он посмотрел на жуткого точно демона босса.

— Тагути. Сука, издеваться вздумал?

— А?

— Пальцы на ногах ещё при нём! Все режь, все!

— Д-да.

Услышав это, Ниндзя громко рассмеялся, открыв рот.

— Эй, Хазаки. Это же вроде пытка? Так чего так весело?

— Смейся, скоро перестанешь!

— Ты уже говорил это, я жду.

— Тагути! Режь давай!

— Да, есть.

У якудза нет понятий доблести и справедливости, у них жёсткая иерархия, если шеф скажет «белый», то именно таким и будет чёрный ворон, тут ничего не изменилось за долгие годы. Вот и тут для простого работника Тагути Хазаки был высоким начальством. Какую бы чушь тот не попросил, отказать мужчина не мог.

— Начинаю, — Тагути заспешил и разул Ниндзя.

Один за другим он отрезал пальцы на ногах. Но сам Тагути был мрачен. Он думал, что босс скорее скажет втыкать ему под ногти игры или вообще выдернуть их.

— Молодой господин, закончил.

— Эй. Отвёртка же есть? Вроде же была большая плоская.

— Да.

— Тащи.

Получив от Тагути отвёртку, Хазаки поднялся с дивана, подошёл к Ниндзя и вогнал её в ладонь мужчины.

Она вошла глубоко, после чего бандит её провернул.

Но Ниндзя лишь довольно прищурился, посмотрел на Хазаки и даже не вскрикнул.

— Мразь. Ты не чувствуешь боли? Использовал обезболивающие микромашины?.. У тебя капсула где-то в зубах была, ты её проглотил? — Хазаки был раздражён.

— Нет. В случае повреждения я сразу же получаю болевой сигнал. А отсутствие чувства боли снижает боевые способности.

— Тогда как? Почему ты можешь терпеть такую боль? Это какая-то тренировка? Ты из специальных сил армии?..

— Ты не с той стороны подходить. Это всего лишь боль. Она физическая... А душевно мне хорошо.

— Что?

— Сам посмотри на меня, красные глаза Ниндзя смотрели прямо на Хазаки. — Я не человек. Во мне нет ничего общего с людьми... А злодеи когда-то были невинными детьми, просто встали не на ту дорогу. Святой скажет, что даже у преступника есть право на жизнь. Но я... Преступников, низших демонов, убиваю с наслаждением... Чтобы покарать высшего демона, надо постараться. Если не познал боль, то не поймёшь и суть самого мира.

Тут Рин поняла: «Он провоцирует их, чтобы они не трогали меня. Что за храбрый и благородный человек...» И говорил Ниндзя удивительно спокойно, было не похоже, что он хоть сколько-то красовался.

— Я-то думал, что получится насладиться пыткой. Но... Похоже я вас переоценил. Пытка вышла примитивной, а изобретательность на нуле. Вряд ли вы сделаете мне больно.

Преступники озадаченно переглянулись. Похоже он даже не мазохист, наслаждающийся болью. Не было заметно, что у мужчины стояк от всего этого. И сила его духа была просто жуткой.

— ... Тагути. Большие ножницы. Живо.

— А? Ага, да.

— Держи голову, чтобы он ей двинуть не смог.

— Да.

Тагути зашёл Ниндзя за спину и взялся за голову. Ещё один молодой член группировки помогал. Но Ниндзя даже не думал сопротивляться.

Вжик, Хазаки громко резанул ножницами, после чего поднёс острое лезвие к лицу Ниндзя.

— Стой! — крикнула Рин и потянулась к мужчине, но она была связана, потому ничего не могла.

Хазаки срезал Ниндзя веки. Вначале правое. Потом левое. Глазницы были повреждены, хлынула кровь, она стекала вниз по лицу.

— Ты знал? Без век глаза высохнут, — говорил Хазаки, вгоняя ножницы в колено Ниндзя.

Лицо Ниндзя становилось более чудовищным, но его акулья улыбка всё ещё пугала.

— Да уж. Ты так пыжишься, и это всё. Может мне стоило бы самому себя пытать, чтобы хоть что-то получилось.

Палец Ниндзя стучал по подлокотнику стула.

— А?

— Что?

После реакции преступников Ниндзя показал свою руку.

Отрубленные пальцы, которых вообще не должно быть, отрасли и, точно издеваясь, двигались!.. Это казалось безумием, и всё же они отрасли!

— Я дал вам время, но вы так ничего и не сделали весёлого. Похоже мне придётся вести эту вечеринку дальше самому.

Договорив это...

Демон щёлкнул зубами, после чего напряг руки и ноги.

Он был зафиксирован на стуле. Какими бы мощными ни были его микромашины, освободиться он не мог.

Не мог... И всё же...

Ниндзя вырывался из оков беспощадно. Он срывал кожу, кандалы вгрызались в плоть, шла кровь. И всё же продолжал. Начал слышаться звук скрипящих костей.

— Хи-и! — закричала Рин.

Как же так. Демон смог освободиться с помощью своей огромной силы.

И в следующий момент монстр, чьи кости торчали наружу, прыгнул, он оказался под потолком над головами бандитов, а потом точно зверь приземлился на четыре конечности.

— Ха, ха, ха, ха, ха, ха.

Оскал монстра и человеческий интеллект, преступники побледнели. У кого-то дрожали колени, кого-то ноги вообще не слушали, сердца всех присутствующих пронзил страх.

— А... А...

— Что... Это...

Алый язык демона танцевал, наслаждаясь шоком людей.

Его руки. И ноги.

Из повреждённых частей кровь не шла, там уже была плоть.

Всё заросло!..

— Хи! Хи! — Рин прерывисто взвизгивала, неспособная освободится, она дёргалась на стуле.

Там где не было Ниндзя, можно было услышать дёрганье.

Оторванные конечности напоминали хвост ящерицы.

Отрезанные части разбухали, и теперь выглядели как сосудистые щупальца, они принимали уродливые формы. Кровь вокруг стула напоминала амёбу, она пузырилась и будто двигалась.

Во время восстановления в крови расходовалась энергия, и через какое-то время всё прекратилось, но видя конечности без хозяина, Рин подумала, что это фильм ужасов, будто «монстр, который кажется мёртвым, но на деле ещё жив».

«Медицинские микромашины, серия гидра HI... Революционная регенеративная медицина, техника мечты, способная спасать жизни. Но после HI3 начинаются серьёзные побочные эффекты, в медицине используется только до HI2. Но на отращивание пальца уходит около месяца, это то, на что способна современная медицина...»

Рин думала: «Страшно. Не хочу видеть», и всё же... Она смотрела на Ниндзя.

Его оторванные конечности тут же восстановились и он встал.

«Не может быть. Даже в экспериментах на животных серия HI так быстро не восстанавливала конечности».

Тогда как? Мощь микромашин демона была на уровне HI10? Или же HI20?

— Новые конечности... Да. Приятное ощущение.

Отрезанные веки тоже отрасли. Чтобы проверить их, Ниндзя несколько раз моргнул, а потом большим пальцем левой руки щёлкнул по правой, раздался щелчок.

На молчавших преступников смотрели хищные красные глаза.

— Что ж, повеселимся?

Он развёл обе руки, и стоял как какой-то актёр.

— У... Убить! Убить! — заревел Хазаки.

Пришедшие в чувства преступники закричали «чудовище» и «убью, завалю», подбадривая себя, и нападали.

— Хм... Какая жалось. Из-за фильтра не получится показать столько отличных кадров, — спокойно пробормотал Ниндзя. Слыша его спокойный голос, Рин и сама немного смогла успокоиться.

И всё же её положение не предполагало к расслабленности. Конечно Ниндзя освободился, но он был не вооружён. А преступников было больше пятидесяти. К тому же ребята здесь казались похрабрее чем те, что были в парке.

И всё же!

На зловещем лице монстра можно было разглядеть разум, думавшим, атаковать или нет.

«Силён... Ничего не скажешь...»

Всё ещё привязанная к стулу Рин можно сказать сидела на эксклюзивном месте на представлении. Вот только ей было больно наблюдать за этим.

Это всё на самом деле?

Может просто марево, вызванное летней жарой?

Ниндзя не был обременён весом оружия и теперь двигался ещё проворнее, чем в парке. Каждый раз он наносил урон по численному превосходству врага, один на один, один против двоих. Артистично он продолжал побеждать, но главной его силой был разум.

Когда попадалась возможность или когда противники тянулись, он хватал их за лица. Красные глаза сияли, а пальцы сжимали точно когти хищной птицы. Он хватал. И давил головы точно шарики с водой, глаза, мозги и кровь разлетались в стороны. Даже предсмертный крик агонии был не допустим, душа уходила и они падали на пол, но ещё какое-то время оставаясь в живых, бились в конвульсиях. Не зная такого слова как «кощунство», Ниндзя хватал тела и швырял их в товарищей. Те успевали вскрикнуть, но мужчина подбирался так быстро, что было не уйти. После подсечки они падали. А затем был мощный удар пяткой в грудь. Мощь удара демона была в четыре-пять раз сильнее, чем у простого человека, и из пробитой груди вытекала кровь...

Начали разноситься крики преступников. И это были не боевые крики, а плач, наполненный страхом и отчаяньем.

«Эти бандиты не слабаки... Они не просто тренировались в залах, а убивали людей в этом жестоком городе...»

В сердце Рин начало зарождаться сочувствие к преступникам.

«В старом Токио якудза и другие силовые организации не просто угнетают слабых. Они доказывают свою силу, каждый день сражаясь с другими группировками и новоприбывшими бандами за территорию... Якудза здесь бьются с полной серьёзностью. Может не добросовестно, но они стоически переносят всё. И всё же...»

Сейчас их хладнокровно убивал монстр.

Акулья пасть была открыта, показывая красный, точно окровавленный рот, он наслаждался, отбирая жизни.

Здесь умирали отбросы, и Рин сомневалась, есть ли в них что-то от людей. А Ниндзя выпускал свою звериную и беспощадную мощь, подавлявшую всех.

Весь пол уже был залит кровью. А лёгкие были переполнены кровавой дымкой...

И тут молодой парень, Тагути, которому было приказано пытать Ниндзя, развернулся.

Рин подумала, что он собрался сбежать, но ошиблась.

С ножом он направился к девушке и встал за её спиной.

— Мразь! Прекрати! Хватит сражаться! Я убью девку! Убью её! — прокричал он. Рин ощутила твёрдый предмет у своего горла.

Ниндзя... Обернулся.

Его спокойный взгляд был направлен на Рин и Тагути.

— Хо. Прямо сцена из фильма. И если я сдамся, то и я, и Леди кошка умрём. Но если я не послушаюсь, то умрёт только Леди кошка, а я отомщу за неё. Я высший демон, и мой выбор очевиден.

— А, — удивлённо выдала Рин.

А потом, подтверждая свои слова, он остановил удар противника и вогнал кулак тыльной стороной мужчине в голову.

— А-а! Стой! Прекрати! Я убью её! Правда убью! — практически плача кричал Тагути.

Ниндзя лишь ухмыльнулся. Это и был его ответ.

«Ниндзя-сан... Бросил меня?..»

В парке он защитил её от взрыва. А сейчас просто бросил.

Почему?

Его действия были не согласованы, было какое-то противоречие? Хотя может для нелюдя это «противоречие» вполне нормально?

Сердце Рин похолодело.

«Я столько раз была на грани смерти за эту ночь... Но неужели теперь я точно умру... Когда меня не станет, родители, потерявшие уже старшую дочь... Будут очень горько плакать...»

Почему этот город такой беспощадный? Или может быть он всегда был таким?

— Я убью её! Чёрт, я серьёзно! — Тагути повторялся. Пока он приставлял нож к её горлу, девушка ощущала его страх.

Если Тагути случайно перережет сонную артерию, жизнь Рин закончится.