Фаза 4 – Часть 4

Битва вспыхнула без предупреждения.

Данте рубанул своим массивным мечом в сторону Гилвера, который парировал его своей тонкой катаной. Столкновение разбросало искры по Подвалу. Каждое лезвие танцевало и соединялось на сверхскорости, не ослабевая и не позволяя другому приблизиться к своему владельцу.

Преимущество Гилвера было в более лёгком оружии. Он маневрировал так ловко, что оно стало не более чем серебристым пятном. Но Данте легко уклонялся от каждого удара, вращая собственный меч, словно он ничего не весил.

— Ты стал сильнее, Данте.

— Конечно. Ты думал, я ничего не делал, пока мы работали вместе?

Оба сохраняли лёгкий тон, сражаясь язвительными замечаниями, также как и оружием. Тот, кто первым поддастся эмоциям, проиграет этот аспект в их противостоянии.

Данте заметил открытую позицию и развернул свой меч так быстро, что он едва не разделил молекулы самого воздуха.

Но Гилвер отпрыгнул в последний момент, избегая смертельного удара.

— Ты рубишь слишком широко — сказал Гилвер.

— Болтай сколько влезет. Только не хныкай, когда порежешься.

Хотя Данте был способен противостоять скорости и силе Гилвера, человек в бинтах владел техниками, которые превосходили способности его противника. Гилвер мгновенно мог обнаружить закономерности в атаках Данте, что позволяло ему едва избегать каждого движения.

— Ты тяжело дышишь. Я мог бы увернуться от этого удара с закрытыми глазами.

— Вот как? Должно быть, ты чертовски хорош — без интереса сказал Гилвер.

Данте и Гилвер скрещивали свои клинки с быстрым стрекотом пулемёта. Они были настолько идеально подобраны, что стычка выглядела скорее как искусно поставленное представление, чем как битва не на жизнь, а на смерть.

— Именно этого я и ожидал от тебя — бинтанутый.

— Это лучшее оскорбление, которое ты можешь придумать? Тебе бы не мешало поработать над своим скудным словарным запасом.

Данте видел, что его оскорбления не ранят Гилвера. Два человека были равны. Что-то должно было в конце концов склонить чашу весов на одну сторону. Данте надеялся, что сможет вывести противника из равновесия. Хоть что-то, чтобы нарушить тупиковую ситуацию.

Гилвер сузил глаза.

— О чём задумался — бинтанутый?

— Я думаю о твоей поверженной туше. Я прочитал все твои движения в последнем обмене ударов.

Обычно Данте ответил бы резкой репликой. Но вместо этого он немного отступил. Никто не знал степень навыков Гилвера лучше, чем он.

"И что же он увидел такого?"

Ему не пришлось долго ждать.

Гилвер уловил возможность и воспользовался ею, бросившись на Данте. Воины встретились, столкнувшись мечами. Теперь это было состязание на силу. Тот, кто сдастся первым, почти наверняка почувствует лезвие другого. Данте знал, что его массивное оружие было проблемой в близи.

Гилвер тоже про это знал. — Твоё оружие — твоя слабость. Тебе нужна дистанция, чтобы эффективно его использовать. Вот что происходит, когда ты всю свою карьеру полагаешься на рукопашные драки. Вы, наёмники, можете драться, но не умеете строить стратегию.

Данте знал, что это правда. Скрещенные мечи фактически вдвое уменьшали силу каждого, но у Гилвера было небольшое преимущество в виде рычага вперёд. Данте был не в настроении давать Гилверу повод увидеть его беспокойство.

— Много болтаешь. Не слишком ли ты самоуверен?

— Как и твой клинок, мой собственный меч из мира демонов. Наши металлы не согнутся одной лишь грубой силой.

— Как тебе повезло. Хорошо, что у меня есть кое-что для тебя.

Данте пнул правой ногой в воздух. Это был тот же низкий финт, который он использовал во время их первой драки — той ночью, когда они пили водку.

— Я это уже видел. Сейчас это бесполезно. — Гилвер двинул ногой, чтобы блокировать.

Но Данте имел в виду что-то другое. Он вывернул колено, направив ногу к новой цели. Он нанёс два быстрых удара по боку Гилвера.

— Похоже, все эти драки всё-таки пошли мне на пользу. — Его нога вытянулась с остротой ножа, нанеся удар Гилверу по подбородку и солнечному сплетению.

Гилвер отступил назад, чтобы парировать удары.

Данте торжествующе усмехнулся. — Сыграем по моим правилам!

Дистанция освободила Данте, чтобы использовать свой меч. Он вращал лезвие с головокружительной скоростью, прорезая своего противника. Но как только он, казалось, был на грани того, чтобы изрешетить Гилвера, его меч отбросило назад с яростным звоном.

— Какого.. Что происходит? — Оружие завибрировало в руке Данте, как будто он ударил по стали.

— Ха-ха-ха! Да! Да! — Гилвер разразился раскатистым утробным смехом. — Ты слишком долго притворялся человеком. Я едва могу поверить, что ты забыл такую простую вещь. Какая ирония!

— Чего смешного, бинтанутый? — Руки Данте начали неметь под силой его собсвтенного меча, и он начал ощущать неприятное чувство в животе.

— Ты всё ещё не понимаешь! — Маниакально смеясь сказал Гилвер. — Вот, я тебе и покажу.

Гилвер сорвал с себя костюм.

Глаза Данте непроизвольно расширились. Отвратительные чёрные доспехи покрывали каждую пору плоти Гилвера. Демоническая броня стучала, как переливающийся панцирь краба.

— Это нечестно — заметил Данте.

— Честно? Мы больше не в мире людей. Связь стала прямой. Теперь я могу получить доступ ко всей силе демонического мира! — Гилвер выпрямился. Неестественные доспехи стали каким-то образом толще; чёрный плащ распустился на его плечах. Каждое движение сопровождалось потусторонним скрежетом панциря и камня.

Данте быстро осмотрел Подвал. Стены и потолок пульсировали отвратительным разложением. Столы и стулья усеивали камеру, но обычная мебель создавала тошнотворное сочетание с живым полом. Влажный ветерок ласкал его, как горячее дыхание. Приторный смрад смерти был повсюду, наряду со знакомой силой, которая давила на него в клубе «Оз» и санатории.

— Это твой мир — наконец сказал он.

— Да. Демонический мир заменяет ваш. Он будет распространяться от этого источника, пока, наконец, всё не будет поглощено. — Гилвер поднял свой меч, казалось, оправившись от последней атаки Данте. — Это место — раковая язва для неполноценных душ, таких как ты. Ты знаешь почему? Ты можешь почувствовать это инстинктивно?

— Сам скажи. — Данте ухмыльнулся, но сжал свой меч для уверенности. Его дыхание и сердцебиение учащались, точно так же, как когда он спустился в подвал под больницей. Он едва мог справиться с Гилвером сейчас.

Просто держа меч, он, казалось, терял силы, и каждый вдох выпускал новую волну огня в его лёгкие. "Успокойся. Успокойся. Я не буду показывать слабость."

Данте поднял кончик меча в воздух.

— Возможно, я не смогу сразить тебя одной атакой — признал Гилвер. — Но мне интересно, сможешь ли ты скрестить клинки хотя бы три раза.

— Твоя броня тебя замедляет — парировал Данте. — Интересно, сможешь ли ты увернуться от моих ударов ещё три раза.

Они свирепо посмотрели друг на друга. Время вокруг них то убывало, то нарастало, отмеченное только растущим смрадом гниющей плоти и ощутимым давлением атмосферы. Ни один не двигался, хотя оба знали, что Данте слабел с каждым проходящим мгновением.

Молчание закончилось с одновременной атакой.

Воины бросились друг на друга, оба рубя воздух своими мечами. Но клинок Данте изменился во время тупиковой ситуации.

Гилвер скосил глаза на оружие. — Что это?

— Его истинная форма. Смотри на неё, пока ещё видишь. — Меч Данте откалывал куски от паршивой чёрной брони, танцуя, как лепесток на ветру. Одна только неистовость ударов удивила даже Данте. Его меч, казалось, двигался по собственной воле.

— Откуда он у тебя? — закричал Гилвер, отступая под натиском клинка.

— Это мой любимый сувенир из Ада — бинтанутый. — Данте возобновил атаку, отбивая мясистые куски от брони своего врага. Костюм, казалось, был живым, брызгая чёрной жидкостью с каждым ударом.

Гилвер съёжился от ударов, анализируя паттерн атак Данте. Наконец, удивительный меч изогнулся по пустому воздуху... Гилвер отступил. — Я вижу тебя насквозь, Данте. Победа будет моей!

Теперь он легко уклонялся от ударов Данте и отвечал собственными.

— Не выпендривайся, подумаешь, увернулся от меня один раз! — Данте провёл своим клинком вдоль Гилвера. Два меча столкнулись, прозвучав громоподобно. Они снова оказались в тупике.

— Ты наконец понял степень моей здешней силы, Данте?

Данте слегка улыбнулся. — Не так уж и плохо.

Воины отпрянули и снова замахнулись, ещё раз сцепив мечи с яростным лязгом.

— Он читаем, Данте. Я знаю всё, на что способно это оружие.

— Чего? Как? — Это заявление выбило Данте из равновесия.

Гилвер выпрямился, уверенность наполнила его.

Он прочитал этот меч — меч, который дал мне Отец. Его кроме меня никто не может прочитать, но..?

Данте одолели незваные воспоминания об его отце. Спарда предал демонический мир и сбежал. Он забрал своё превосходное владение мечом с собой, передав это смертоносное наследие своему сыну. Есть ли у демонического мира другие мастера меча?

Предательское сомнение вспыхнуло в голове Данте — нерешительность показалась его противнику. Гилвер почувствовал слабость почти до того, как это сделал Данте.

— Это конец, Данте! — Гилвер попытался нанести серию быстрых уколов Данте, который повернулся, чтобы блокировать его. Но это было бесполезно. Быстрая техника атаки его отца истощила его силы, и Данте обнаружил, что он начал уставать.

Гилвер взмахнул своим клинком, выбив меч Данте из его рук.

— А теперь всё кончено! — завизжал он.

Данте встал на носки. Его меч был слишком далеко, а Гилвер был слишком быстр. Его единственным шансом было уклониться от града ударов и разрезов, которые были всего в нескольких мгновениях.

Забинтованный демон не разочаровал. Он набросился на Данте без предупреждения, щёлкая запястьем с красочным стилем и навыком истинного подземного мира. Ударами сверху, разрезами снизу, удивительными уколами. Его клинок пел в воздухе с невероятной скоростью.

Данте танцевал вокруг атаки, его серебряные волосы дико развевались. Его длинный красный плащ хлопал в боевом ритме с каждым уклонением. У него не было времени достать свои пистолеты, а Гилвер был слишком далеко для рукопашного боя.

— Тебе некуда бежать. Почему бы тебе не сдаться? — Гилвер говорил с уверенностью победителя. Он не мог попасть в Данте, но его удары быстро резали красный плащ.

"Как всегда" подумал Данте.

Он медленно сокращал расстояние между собой и Гилвером. У него было два варианта боя, но он полагал, что пистолеты могут оказаться неэффективными против чёрной брони. Оставалось просто битьа. Если бы он мог схватить броню, у него мог бы быть шанс.

Он рванулся вперёд, рискуя попасть под рубящий клинок Гилвера, чтобы занять позицию.

— Думаешь я сдамся ещё и без боя? — Данте прыгнул вперёд. Движение открыло его спину, но это был его единственный шанс. Гилвер ударил с яростью, проделав глубокий алый разрез.

Но демон уже продумал эту стратегию. — Собираелся схватить меня. Неплохая попытка. — Гилвер вытащил знакомый дробовик откуда-то из своей брони, держа меч одной рукой.

Данте сразу узнал оружие. — Я знаю чьё это!

Гилвер разрядил оба патрона из дробовика, который он забрал из магазина Голдштейн. — Полагаю, на этот раз я тот, кто скажет «джекпот»!

Патроны пронзили ноги Данте, выпуская алые букеты крови в воздух. Данте рухнул на землю перед Гилвером и беспомощно заклокотал. Боль была за пределами всего, что он когда-либо терпел. Она пронзила его разум, как раскалённая кочерга, предотвращая все связные мысли. Оба его бедра были изрешечены и непригодны. Кровь пузырилась изо рта Данте.

Гилвер стоял над своей добычей, восхищённый. — Какой потрясающий звук. Твоё измученное выражение лица просто прекрасно. — Казалось, он упивался страданием.

— Дай мне... передышку... ты садист. Думаешь... такая мелочь, как эта... —

Гилвер направил дробовик в живот Данте и выстрелил ещё один раз. Данте завыл, когда его желудок лопнул, а кишки разлетелись в стороны. Его рёбра разбились и вонзились в лёгкие, которые быстро наполнились кровью.

Данте не мог издать ни звука, кроме мучительного лопанья малиновых пузырей во рту. Его серебряные волосы были окрашены в цвет его собственной тёмной крови.

— Я ещё не закончил с тобой.

Гилвер прижал дуло дробовика прямо к Данте, который не мог двигаться. Прогремели ещё два выстрела. Плечи Данте приняли пули в упор, кости и мышцы превратились в неузнаваемую труху.

— Как тебе? Ты всё ещё хочешь драться? Каково это — кататься, как жалкий червяк? — Гилвер был опьянён садистским удовольствием.

Данте знал, что он уже почти труп. Его ноги и руки были уничтожены. Он не мог ни бежать, ни даже сдвинуть своё тело ни на дюйм. Боль, терзающая каждый нерв, была настолько сильной, что он едва мог собирать мысли в что-то связанное.

Гилвер наклонился, чтобы прошептать Данте на ухо. — Я узнал две вещи за время работы наёмником. Первая: чтобы обеспечить полную победу, ты должен сокрушить своего врага грубой силой.

Данте обнаружил, что его глаза больше не могут двигаться. Он собрал последние силы, чтобы произнести два задыхающихся слова.

— Пошёл ты.

Гилвер пнул Данте, вонзив свой бронированный ботинок глубоко в его живот. Как только крик утих, он снова наклонился. — Вторая вещь, которую я узнал: держи свои настоящие таланты скрытыми, чтобы превзойти ожидания врага. Разве это не твой обычный трюк, Данте?

Данте задыхался.

— Я смог продемонстрировать то, что узнал. Между нами армия, которую я призвал, которая несколько не оправдала моих ожиданий. Они не смогли быть здесь сегодня. Жаль, что они не могут этого увидеть.

Гилвер отбросил дробовик и схватил свой тонкий меч двумя руками. — Время покончить с этим. Хотя ты и неполноценен, ты всё ещё один из нас. Твои раны в конце концов заживут. Прежде чем это произойдёт...

Гилвер направил свою катану на сердцем Данте. — Если я вырежу его, то ты не восстановишься, сколько бы демонической крови в тебе ни было. Умри спокойно, Данте. Твою судьбу, решаю я.

Гилвер направил меч вперёд. Данте ничего не мог поделать, кроме как с ужасом наблюдать, как кончик лезвия мчится к нему. Время, казалось, замедлилось.

Меч вонзился в грудь Данте, разрывая его тяжёлый плащ, пока он продвигался к сердцу.

Без предупреждения меч наткнулся на что-то твёрдое. Столкновение оттолкнуло лезвие влево, промахнувшись мимо сердца Данте.

— Что? — Гилвер был поражён.

Данте выбрал этот момент, чтобы потратить остатки своих сил. Он пнул землю обеими лодыжками, отправив свои ноги в воздух. Импульс потянул его нижнюю часть тела вверх, пока он ненадолго не оказался балансирующим вверх ногами на голове. Его бесполезные руки упали на землю.

Гилвер понял, что Данте всё это время держал свои коренастые пистолеты. Его мёртвые руки упали, вытаскивая их из перевёрнутых кобур. Данте нажал на оба спусковых крючка, когда его руки изогнулись вниз, выпустив град пуль.

Стволы были всего в сантиметрах от Гилвера, который прикрыл лицо руками. Пули, вырвавшиеся из последнего проекта Голдштейн, прорвали воздух, как будто они были живыми, мстительно ища Гилвера.

Демон мгновенно понял, что совершил ошибку, списав пистолеты как бесполезные инструменты, сделанные человеческими руками. Незадолго до того, как пули прорвались сквозь неё, он понял, что его чёрная броня окажется бесполезной. Пули разбили его костюм, создав сеть паукообразных трещин по всей его поверхности.

— Невозможно! — взвыл Гилвер.

Трещины начали светиться.

— Джекпот! — выплюнул Данте.

— Но ты проиграл! Я победи- ух... Агрх!

Броня Гилвера разорвалась. Пули впивались в его открытое тело, прорезая чёрные дыры в его плоти. И тут Гилвер ясно это увидел. Что-то внутри самих пуль.

Он увидел вспышку жилистого лица Голдштейн — сердитое выражение Грю. Неестественный страх охладил его разум. Что-то внутри него взорвалось, разбивая его тело о потолок. Он яростно рухнул обратно на землю.

Пули продолжили движение за ним, пробивая стену демонического мира.

Голова Гилвера беспомощно моталась. Чёрная жидкость хлынула из его ран. Сверкающие остатки его брони блестели кусками на полу вокруг него.

Что-то тускло искрилось на изрешечённой груди Данте.

Это был амулет, с которым он никогда не расставался, даже будучи голым. Единственная вещь, который был у Данте от его прекрасной матери, убитой у него на глазах так давно.

Амулет отклонил меч Гилвера и спас Данте жизнь.

Ты всё-таки спасла меня, мама.

В боли Данте медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Гилвера, который рухнул без сознания перед ним. Бинты, обёртывающие лицо незнакомца, медленно разматывались.

Данте увидел блеск серебряных волос.

Он ахнул. Глаза Гилвера открылись, охватив Данте полнейшей ненавистью. Бинты почти полностью упали, открывая благородное и знакомое лицо.

Это было похоже на взгляд в зеркало для Данте.

— Что... Почему ты.. Выглядишь как я?

Гилвер сплюнул кровь, не в силах говорить. Его взгляд был настолько полон злобы, что она излучалась наружу, как физическая сила, обещая месть.

Но Данте больше не смотрел на лицо Гилвера. Амулет выскользнул из рубашки его врага. Амулет, который соответствовал его собственному.

— Что происходит? Кто ты? — прошептал он, напуганный.

Данте приблизился к нему благодаря чистой силе воли. Волны боли угрожали сбить его с ног.

—Откуда у тебя это? Почему у тебя этот амулет? Отвечай!

Но Гилвер был за пределами речи и, возможно, за пределами слуха тоже.

— Скажи что-нибудь! Хоть что-нибудь! Гилвер!

Данте с большим усилием подполз к Гилверу. Но тело демона начало рассеиваться в холодном воздухе Подвала. Бар, казалось, преображался вместе с ним, замедляясь и почти незаметно вырываясь из хватки демонического мира, возвращаясь к своему нормальному состоянию.

— Подожди! Гилвер! Кто ты?!

Лицо Гилвера оставалось искажённым ненавистью, даже когда оно испарялось, молекула за молекулой.

— Гилвер! — отчаянно закричал он.

Солнечный свет просачивался сквозь отверстия, пробитые в стене пулями Данте, изгоняя последние атомы тела Гилвера.

Единственное, что осталось, это его элегантный меч.

Имя Гилвера было выгравировано на рукояти. Данте обнаружил, что срывает свой амулет. Он смотрел попеременно на меч и на амулет; тошнотворное осознание овладевало его разумом.

На амулете было выгравировано два имени.

Одно было Данте.

Другое было Вергилий.

Имя его брата-близнеца, который пропал в день когда умерла их мать.

То же лицо. Тот же цвет волос. Тот же амулет.

Данте уронил оба предмета, позволяя себе упасть обратно на пол. Меч, потеряв своего хозяина, рассыпался в пыль.

Гилвер был братом Данте.

Две стороны одной монеты.

Удар захлестнул его, пронизывая его душу.

— Ого! Что, чёрт возьми, с тобой случилось?

Знакомый голос вернул Данте к реальности после того, как он потерялся в собственных мыслях. Он понятия не имел, сколько времени прошло.

Солнце теперь ярко светило над руинами Подвала, поэтому он полагал, что с рассвета прошло много часов. Когда он рефлекторно попытался встать, он впервые осознал, какой урон он получил.

Чёрт, я всё ещё не полностью восстановился.

Но даже так, он каким-то образом смог подняться.

Энцо таращился на Данте широко раскрытыми глазами.

— Тони! Ты в порядке? Что за туопй вопрос. Я же вижу, ты не в порядке. Ты жив?

— Эй! Не тряси меня так сильно. Раны всё ещё болят.

Энцо не отпускал. Он настойчиво толкал Данте. — Что здесь произошло?

— Ладно, ладно. Я расскажу тебе. Но сначала помоги. Это не то место, чтобы говорить.

Энцо помог Данте встать. — Мужик, странно видеть тебя всего избитого. Это первый раз, когда я вижу тебя в таком состоянии, Тони.

— Ну, кое-что случилось. А, кстати — Данте тяжело опёрся на Энцо. — Тони на пенсии. Я — Данте.

— А? Ты о чём?

— Я расскажу тебе снаружи. Паб за углом, возможно подойдёт — сказал Данте.

— Ты платишь?

Подвал Бобби рухнул в тот момент, когда оба мужчины ступили на тротуар снаружи, как будто он ждал их выхода.

Это был конец насыщенной ночи...

В тот же миг нечеловеческие тени скрылись, и вскоре исчезли из памяти людей навсегда.