Фаза 1 – Часть 3

Быть наёмником — значит с трудом добиваться уважения. Посторонние видели в них не более чем преступников, а в криминальном мире их считали ненадёжными. Большая часть работы была такой, от которой отказывались даже матёрые бандиты. Но всё изменилось, когда на сцене появился Тони. Влияние наёмников росло. Самые лучшие из них могли позволить себе быть придирчивыми, нанимая агентов, чтобы те подыскивали задания, которые им подходят.

Тони выделялся даже среди самых сложных персонажей. Он не лебезил и не заискивал перед местными боссами. Он просто два года брал именно те задания, которые хотел, и добивался их выполнения. Его манера поведения многих раздражала, но Тони быстро разбирался с теми, кто позволял себе лишнее. С тех пор как он появился в городе, он в одиночку разобрался с двумя почтенными семьями и породил целую индустрию по отправке киллеров в больницу.

Успех Тони побудил ряд конкурирующих наёмников сформировать своего рода гильдию, которая обосновалась в «Подвале Бобби». Они собирались там каждый вечер, чтобы найти работу и набить свои кошельки.

— Сюда, сюда! У меня работа на двести бачей. Всем заинтересованным — тащите свои задницы сюда!

— Кто ищет драки — сюда!

— Эй ты! Стрелять умеешь? Тогда иди сюда!

— Опасная работа — два куска зелёных! Налетайте, отмороженные!

Привычный хор голосов раздавался из «Подвала Бобби» сразу после того, как загоралась вывеска. Агенты и посредники боролись за наёмников, используя слова или кулаки, чтобы заполучить кого-нибудь на ночь. Чем выше награда, тем меньше слов и больше кулаков.

Иногда посредники обращались напрямую к конкретному наёмнику, вместо того чтобы рекламировать работу. Природа этого бизнеса такова, что только подрядчики с реальной властью поднимались по лестнице, а знаменитым наёмникам редко приходилось искать работу.

Бобби протирал барную стойку, стало ли от этого чище или грязнее, было загадкой.

— Дела идут всё лучше и лучше, такого наплыва давно не было.

Живот Бобби уже давно сдался в войне с гравитацией. Он носил его так, будто это был фартук. — Я работаю и работаю, но всё равно остаюсь без гроша. Завидую.

Тони сидел за барной стойкой, всё ещё одетый в свою стрёмную куртку. — Ты проедаешь всё, что зарабатываешь — съязвил он. — Мечтай сколько влезет. — Он лопатой закидывал в себя мороженое, надеясь, что холод сбалансирует вкус несезонной клубники. Ему не было нужды присоединяться к толпе, боровшейся за работу.

— Сначала доешь свою клубничку, а потом и поговорим.

— Завались. Мороженое с сиропом — это вкусно. — Тони зачерпнул ещё одну ложку. Мороженое и сироп запачкали его лицо, как грим клоуна. Даже без копны серебряных волос он выделялся на фоне остальных наёмников.

— Всегда одно и то же. — Невысокий мужчина подошёл к барной стойке и встал рядом с Тони. — Ты — первый и последний человек, которого я знаю, кто ест эту херню в такой грязной дыре.

Энцо Ферино был лучшим информатором в округе. Его невысокий рост был преимуществом в этом бизнесе — большинство пуль просто пролетали над его головой.

Энцо ухмыльнулся. — У меня есть кое-что для тебя. Принеси мне выпить.

— Бобби, наваргань что-нибудь этому коротышке.

Бобби поставил на стойку клубничное мороженое. Энцо пришёл в ярость. — Идиот! Какой человек получает мороженое, когда просит выпить?

— Ты уж извиняй, но Бобби не идиот. Ничто не сравнится с этим мороженым. — Тони подвинул блюдо к себе.

Энцо с отвращением вытащил из своей сумки какие-то бумаги. — Если ты будешь жрать это всю жизнь, то превратишься в свинью.

— Лекция окончена? — проворчал Тони. — Дай мне переварить, а потом обсудим твоё дело.

— Ты скоро станешь похожим на Бобби, если не начнёшь это отрабатывать. А теперь на, читай. — Энцо вручил папку Тони, у которого глаза расширились.

— Это реально щас? Двести тысяч долларов? За одну ночь!?

— Придурок! — прошипел Энцо. — Можешь орать потише! У других тоже уши есть!

Но это было маловероятно — личная драка на другом конце бара переросла в настоящий грохот. Чтобы кто-то, кроме Энцо, его услышал, ему понадобился бы мегафон. — Ты не любитель. Уважай мои правила, или ищи себе нового посредника.

Тони пожал плечами.

Энцо покачал головой и продолжил. — Это то, что я пришёл тебе предложить. Оплата просто сумасшедшая, и это станет подтверждением твоего мастерства.

— Чую я, что ты меня переоцениваешь. Что за работа хоть?

Энцо вытащил ещё одну пачку бумаг. — Этот клиент — южноамериканский мафиози, на которого охотятся федералы, и он находится на грани краха. Он хочет, чтобы кто-то вывез его из страны до того, как его поймают.

— Полагаю, это будет не самый обычный побег.

— А чего ты хотел? Этот парень — отпетый ублюдок. Его организация занимается наркотрафиком. Он нагрёб кучу бабла, и многие хотят получить свою долю.

Тони задумался. — Значит, мне не только нужно его достать. — Он бросил бумаги обратно Энцо. — Бобби — джин с тоником. Покрепче.

Энцо сжал руки в кулаки от бессилия. — Эй, что за дела? Тебе не интересно? — Энцо никогда не мог предсказать настроение Тони. Наёмник, казалось, брался за работу по прихоти, и если он отказывался от дела, то пути назад уже не было. Деньги никогда не имели значения. — Подумай об этом. Да ладно, это двести кусков! Мы говорим не о мелочи.

— Спасибо, но, пожалуй, откажусь. — Тони отпил из своего бокала, а затем сузил глаза. Он постучал по одному из документов. На нечёткой фотографии было знакомое лицо. —Мне кажется, я навалял ему давненько.

— Думаешь, это ловушка? Ладно тебе, двести кусков, дружище. Ты не можешь не быть заинтересованным.

Тони закатил глаза. Очевидно, кто-то заплатил Энцо здоровенный задаток. Коротышка, в свою очередь, вероятно, уже пообещал им услуги Тони.

Наёмника не отпугивали мысли о ловушке. Но он всегда выбирал свои дела, основываясь на трёх простых критериях:

Во-первых, чтобы ему было интересно.

Во-вторых, чтобы не было ненужного кровопролития.

И что самое важное, чтобы он почувствовал, что-то... нутром.

Была ли это ловушка или нет, было неважно. Но эту работу, вероятно, нельзя было выполнить, не убив кого-нибудь.

— Не очень-то горю желанием — сказал он наконец.

Энцо наклонился к нему, как заговорщик. — Какой профи говорит такие вещи? Сделай это, Тони. Давай же! — Энцо, может быть, и был непривлекательным, похожим на свинью, но когда брался за дело, он превращался в неудержимого Джаггернаута. Тони знал, что будет видеть молящее лицо Энцо в своих снах ещё несколько недель, если откажется от этого дела.

К разговору присоединился другой голос.

— Щас всё решу, Энцо. Сам уговорю его.

Тони поднял взгляд. Руки Грю, сложенные на груди, выглядели как скрещенные окорока.

Энцо отшатнулся. — Пожалуйста, не трогай меня! У меня слабое сердце. Честно!

— Классная отговорка, надо запомнить. — Появление Грю привлекло небольшую толпу. — Никто не сомневается в твоём мастерстве как посредника. Можешь уже расслабиться. Тони согласится.

Тони наблюдал, как нахмуренное лицо Энцо превращается в триумфальную улыбку.

— Я всего лишь посредник на стороне. Прежде всего, я информатор. Не путай факты.

Энцо лучезарно улыбнулся Тони. Он знал, что Грю убедит его согласиться на работу, но решил подыграть.

— Примет Тони её или нет, но в моём стиле — не сдаваться, пока я не выскажусь.

Грю вздохнул. — Я сказал, он согласится. Но…

— Я тебя понял. — Энцо подмигнул. — Ты тоже хочешь в дело. Что ж, я оставлю вас вдвоём. Мне нужно поделиться кое-чем с другими людьми. Кричи, если что-то понадобится.

— Ага-ага, вали уже. — Грю отмахнулся от Энцо.

Тони перевёл взгляд на Грю. — Безупречный выбор времени. Сговорился с коротышкой?

— Не тупи. Если бы я заморачивался, я бы никогда не взял такого выскочку, как ты.

— Справедливо. Беру свои слова обратно.

— Без разницы уже, я здесь только что бы доедать остатки. — Тони знал, что Грю наполовину серьёзен. Многие другие наёмники смотрели на Грю свысока за то, что он объединялся с Тони в его крупных делах. Самые смелые бойцы называли его «Побирушка», как пса, подбирающего объедки со стола.

Тони не видел проблемы в совместной работе, но Грю был чувствительным. — Да ладно тебе, ты ведь пришёл сюда не только за жалостью, верно? На, хлебни джина.

Грю отмахнулся от стакана и заказал свою обычную помойную выпивку. — Расслабься. А то твоей угрюмостью могут воспользоваться.

— Вот доживёшь до моего возраста, тогда поймёшь, как трудно менять старые привычки. — Грю опрокинул в себя стакан с выпивкой. Неуверенность как рукой сняло.

— В любом случае, хватит обо мне. Что насчёт работы?

— Пахнет жареным. Довольно очевидно, что меня берут на прицел. — Тони изучал свой бокал, но не пил. Оба наёмника обычно держали дистанцию между алкоголем и работой. Тони и Грю завоевали взаимное уважение во время совместных дел, но они не были друзьями по выпивке.

Он посмотрел на Грю. — Кажется, того парня звали Браун, если я правильно помню. Я могу позаботиться о нём сам.

— Фондо Браун. Кто-то слил его. И федералы пытаются убрать его. Браун высоко сидит в семье «Колизей». Она довольно слаба по мафиозным меркам, но они торгуют галлюцинагенками. Многие будут охотиться за ним.

— Теперь, когда ты упомянул это, я уверен, что сталкивался с некоторыми из его семьи. — Тони покачал головой. Мелкие конфликты возникали постоянно в этой работе. Раздражения, вроде случая с Денверсом. Тони обычно быстро забывал о них после того, как разбирался с делом. Но они не забывали Тони. Они всегда появлялись, чтобы доставить ему хлопот позже.

— Значит, мы охраняем Брауна. А куда мы его везём? В этих бумагах ничего не написано об этом.

— Джекпот компенсирует незнание деталей. Чем меньше людей знают, что происходит, тем лучше для нас.

Тони поморщился. — Это объясняет двести тысяч. Твои слова не делают дело более привлекательным.

— Не говори так. Энцо больше не предложит нам работу, если мы заставим его потерять лицо. К тому же — Грю понизил голос до шёпота — на улице стоят машины. Я не думаю, что у нас есть возможность отказаться.

Тони наигранно вздохнул. — Они в отчаянии. Неужели они так любят меня? Если они так на меня рассчитывают, было бы жестоко их разочаровывать, верно? Придётся принять их приглашение.