Когда наша трапеза подходила к концу, Хан встал и произнес:

— О топливе тебе стоит говорить с Брун, — он указал на ближайшего охранника. — Отведи его к ней. Предупреди, чтобы отвечала на все вопросы.

Охранник кивнул.

Я вставал, собираясь откланяться, но тут охранник положил руку мне на плечо и надавил.

— Хан еще не отпустил вас.

Вместо того, чтобы резко подняться на ноги, я осознанно замедлился. Рука охранника дрожала от усилия, когда он все больше мощи прикладывал к моему плечу, пытаясь удержать меня на месте. Он бросил взгляд на Хана, который с ухмылкой кивнул ему, а затем ослабил хватку и отступил в сторону, позволив мне свободно встать.

Я кивнул Хану:

— Благодарю за завтрак, — и обратился к охраннику. — Веди.

Он торопливо кивнул и широко зашагал к выходу из шатра, желая как можно скорее удалиться после того, как его гордость получила такой удар перед его начальником. Мы оставили роскошный шатер за спиной и направились на юг. Не так давно, когда я только въехал в город, улицы еще только просыпались, но теперь они окончательно сбросили оковы сна. Рев двигателей и людские голоса соревновались за первенство в городской какофонии. На подходе к южной оконечности Фетте показался особенно большой гараж, в котором находилось шесть автомобилей разных состояний: те, что подвергались модификациям, и те, что разбирались на запчасти. Над всем этим на платформе, опираясь на перила, стояла широкоплечая женщина. Я ее видел во время прошлого посещения города. Именно она помогала Хану в починке двигателя. Заметив нас, она спустилась вниз и пошла навстречу.

Охранник кивнул, затем наклонился и закричал ей — шепот затерялся бы в шуме, даже произнесенный прямо под ухо, — достаточно громко, чтобы услышала она, но и тихо, чтобы мне не удалось ничего разобрать. Должно быть, навык, свойственный людям, живущим в постоянном шуме.

Женщина, Брун, кивнула и жестом отпустила его, а затем показала мне следовать за ней, что я и сделал. Когда мы вышли из гаража, она вытащила сигарету из кармана своего замазанного маслом костюма механика и зажгла ее, делая глубокую затяжку, пока мы шли в поисках более-менее тихого места.

— По словам моего мужа, я в вашем распоряжении. Что вам требуется?

— Мне нужно узнать, не произошла ли утечка топлива и транспортного ресурса.

— Хорошо, — она направилась дальше на юг, где находился нефтепровод, питавший город.

— Никаких вопросов? — подивился я. Ожидал, что она потребует объяснений.

Брун покачала головой.

— Хан говорит, я выполняю.

Я кивнул. Она либо была безоговорочно предана Хану, либо притворялась таковой. На ней висел ярлык подозреваемой еще с тех пор, как Хан обозначил ее как ответственного человека в нефтеснабжении.

— Ты родилась в ханстве? — поинтересовался я.

Она выпустила клубок дыма.

— В чертях. Привели меня сюда, как я получила профессию Механика.

— Оторвали от друзей и семьи?

Брун фыркнула.

— И слава богу. Я слишком хороша для этой навозной дыры.

Что ж, это звучало достаточно убедительно, чтобы оставить этот вопрос. Вскоре мы добрались до труб. Брун осторожно затушила сигарету, прежде чем приближаться к ним. Трубы выглядели как салат из металла, совершенно непонятный. Несколько мужчин и женщин с шестереночным пирсингом работали, крутя всякие гайки, а на одном участке даже заменяли трубу. Я наблюдал, как Брун проходила перед каждым клапаном, стучала кулаком по одному, измеряла что-то на другом, задавала вопросы механикам. В конце она вернулась ко мне.

— Ничего… в плане, утечек нету, но… — она покачала головой. — Расход выше, чем должен быть. Мы не расширяли автопарк, так что я не знаю, откуда взялось это повышение.

— Насколько повысился расход топлива? Если смотреть в транспорте? — спросил я.

— Многовато. Хватит на десяток отрядов грузовиков и мотоциклов.

— Значит, этот расход легко может покрыть пять бронеавтобусов?

На ее лице мелькнуло осознание.

— Черт возьми, да… — она подошла к ближайшему механику и схватила его за воротник. — Кто увеличил поток? — спросила она.

— Простите..?

— Кто увеличил выкачку из скважины?

— Не уверен, но, кажется, это был Шифтер?

— Тот коротышка? Шестеренки на ушах?

Механик кивнул.

— Нужно вызвать охрану, — сказала Брун, уже найдя взглядом ближайшего татуированного человека.

Я положил руку на ее плечо.

— Придержи коней, — затем я обратился к потрясенному механику. — Где обычно Шифтер бывает в это время дня?

— Дальше по трубе, возле малых гаражей.

— Хорошо. Послушай меня: этого разговора не было. Ты понял?

Мужчина впал в еще больший ступор, но все же кивнул.

Я повернулся и пошел по трубопроводу.

— Можешь указать мне путь до малых гаражей? — обратился я к Брун.

— Конечно. Но почему бы просто не прислать охрану?

Я покачал головой.

— Не хочу предупреждать его, — я поковырял в зубах. — В этом деле задействована группа людей. Нам нужно поймать их всех, если они еще не удрали.

Она кивнула.

— Мы знаем, где он работает? Окраины города? Чуть дальше?

Брун покачала головой.

— Ни то, ни это. Он работает в центральном гараже Фетте.

— Хм… Есть ли способ заманить его в какое-нибудь укромное место, не вызывая у него подозрений?

— При его ранге он ни перед кем не отчитывается. Хотя у него должен быть собственный дом. Вероятно, на крыше у одного из гаражей.

— В таком случае мне придется нагрянуть ему в гости.

***

Я сидел на крыше гаража, соседствовавшего с местом, где Шифтер обустроил свое жилище. Я ожидал его возвращения, задумчиво перелистывая книгу и разглядывая округу между чтением.

— Я слышала, ты больше склоняешься к тактике «схватить - повесить», а тут расследуешь так тихо, — сказала Брун, тоже сидевшая на крыше.

Я вздохнул и загнул уголок страницы, на которой остановился.

— Тебе не нужно ждать со мной. Ты можешь вернуться к работе.

— Но как ты узнаешь Шифтера без меня?

— Невысокий рост, шестеренки в ушах, единственный обитатель дома, на который я смотрю. Думаю, я справлюсь.

Она пожала плечами.

— Так или иначе, этот день выдался херовым. Дай мне хотя бы позаботиться, чтобы ты нашел нужного парня.

Я медленно поднял книгу перед лицом и продолжил чтение, но не успел я прочесть и одного абзаца, как меня снова прервали.

— Есть еще теории?

— Да.

— А кто другие подозреваемые?

— Пока только Шифтер, — соврал я.

— Ну, он не мог сам провести весь этот бензин.

— Не мог, но один виновный есть путь к другим, — я остановился на мгновение. — Мы поняли, откуда был взял бензин, но сами автобусы? Могли ли они пропасть незаметно?

Брун покачала головой.

— Всякие мелочи могут исчезнуть из виду, но пять автобусов? Это невозможно

Я кивнул. Это означало, что автобусы пришли из-за пределов Орды. Но они не могли проехать без участия самой Орды. Не зря она запрещала иметь на своей территории двигатели без своего благословения. Идея о том, что пять бронеавтобусов незаметно проедут внутрь… возможна, но крайне маловероятна.

— Сколько жен у Хана? — спросил я, решив, что раз уж Брун так настроена на разговор, то можно и разузнать парочку вещей.

— Десять. Я одиннадцатая.

— Значит, одиннадцать? — спросил я в замешательстве.

— Нет. У него было их четырнадцать, я одиннадцатая по счету. Сейчас нас осталось десять, плюс пару наложниц.

— А что случилось с остальными четырьмя?

— Старшие жены не особо об этом говорят, но я вроде как знаю, что одна погибла от лучевой болезни, другая была убита рейдерами, третья ушла, четвертая убита им. Не знаю, почему.

— То есть одна еще жива? — уточнил я.

Брун кивнула.

— Она вернулась в свое племя. А, да, она была из кайдзинов и попросила разрешения вернуться к своему народу. Хан позволил ей это, при условии, что ее племя подчинится Железной Орде. Я встречала ее. Пугающая женщина. Жуть.

У меня были еще вопросы, но прежде чем я успел озвучить их, появилась фигура, приближавшаяся к дому. Фигура была невысокая, ходящее черное пятно — человек был весь в масле после работы.

— Это он?

Она кивнула.

— Ага. Шифтер.

Я мыкнул утвердительно.

— Теперь можешь идти. Я разберусь здесь.

— Но…

Прежде чем она успела возразить, я спрыгнул с крыши, оставив ее наверху. Этот прыжок безвреден для меня, но человек, осмелившийся на такой подвиг, как минимум сломал бы лодыжку. Брун вскинула руки и раздраженно потрепала волосы. Мой путь к дому Шифтера лежал через переулки и затемненные дороги. Лучше не привлекать внимания, пока нет информации. К счастью, солнце уже садилось, а улицы очистились от толп.

Я подошел ко входной двери и дважды постучал, сильно и громко, затем снял с бедра обрез и встал перед дверью.

Шифтер открыл ее, и я без промедлений ткнул в его лицо дулом обреза, схватил свободной рукой его за воротник и швырнул внутрь, быстро закрыв за собой дверь.

Парень набрал в легкие воздуха и раскрыл рот, готовый закричать, но я красноречиво приставил обрез ему ко лбу.

— Тебе лучше говорить потише. Справишься?