Несколько мгновений прошли в молчании, пока мы смотрели на горизонт. На наших глазах постепенно проявлялась другая повозка, поднимавшая за собой облака пыли. Ее черная форма висела вдали идеальной точкой. Вокруг нее двигалось несколько машин поменьше, за которыми стояли ничуть не меньшие клубы пыли. Понаблюдав еще немного, я понял, что это мотоциклы. Они двигались гораздо быстрее повозки. Водители наворачивали круги вокруг нее и вели огонь по лошади. Я заметил, что повозка медленно теряла скорость — лошадь была ранена.

Я направился к приближавшейся группе.

— Донни! Оставайся здесь, они приведут их к нам! — крикнул мне Дьюкс.

Но я проигнорировал его. После недавнего инцидента в Тилли у меня кипела кровь, и мне не терпелось выместить свою ярость на ком-нибудь. Эти рейдеры сами изъявили желание получить эту привилегию. Я активировал свои способности. Мне удалось отключить их способности и поразить ближайшего заморозкой, из-за чего он потерял контроль над мотоциклом и врезался в старый дорожный знак, покрытый ржавчиной. После этого я опустился на колено, чтобы стать более трудной мишенью, и открыл огонь. В воздухе летало много пыли, но благодаря подсветке моей способности я мог сравнительно четко стрелять сквозь нее. Я чередовал стрельбу с заморозкой, чтобы лишь их возможности рулить, К тому времени, как они поняли, что происходит, я сбил уже четверых. Трое прекратили преследование повозки и поехали прямо на меня, не прекращая пистолетный огонь. Я начал смещаться вбок, заставляя их изменить курс. Еще один поддался действию заморозки и проехал мимо меня, а второй поскользил в сторону с пробитым колесом. Когда последний почти догнал меня, намереваясь сбить в лоб, я остановился, схватил ствол винтовки и замахнулся им, как дубинкой. Я услышал громкий треск, когда приклад ударил его, и водитель отлетел назад, а его мотоцикл укатил прочь.

Я оглянулся на остальных и увидел, что они успешно расправляются с оставшимися налетчиками. Я забрал одну половину, они — другую. Все по справедливости. Я подошел как раз в тот момент, когда последний налетчик пытался сбежать, но Дьюкс добил его несколькими выстрелами из револьвера. Он никогда не отличатся меткостью, но я не знал никого, что мог бы стрелять из пистолета так же быстро, как и он.

Я присоединился к группе и был встречен взглядами, которые уже становились мне привычными. Я получал похожие после освобождения похищенных буновцев. Мне было не по себе, но я жаждал битвы, и меня не особо волновало, как это повлияет на мой образ в их глазах. Я дал группе немного места, пока они встречали пострадавшую повозку, и занялся сбором хабара. Я присвоил себе изрядное количество 9-мм и .308, а остальные запасы налетчиков сложил в рюкзак, который нашел на одном из тел, чтобы моя группа могла их осмотреть. Гробовщики не только забирали детей, но и проводили обмен. С теми, кто готов торговаться с мертвецами, конечно. Снаряжение рейдеров и их мотоциклы представляли большую ценность, особенно в Фетте, где машины и их детали приносили хороший доход или очки.

Я помогал грузить товары в повозки. Дьюкс разговаривал со всякими людьми, а вокруг дежурили охранники, пока мы оказывали помощь пострадавшим. Потерь не было, но один мужчина был ранен в руку, а женщина в ногу. К счастью, они были сиделками, поэтому им все равно предстояло большую часть времени проводить в повозках, присматривая за детьми.

Когда Дьюкс закончил всех организовывать, я подошел к нему.

— Что произошло?

— Помимо твоей попытки самовыпилиться? — спросил он, и в его улыбке появилась нотка раздражения, к которой я привык за все те годы, что знал его.

Я указал на убитых мной людей.

— Я бы сказал, что это они хотели умереть.

Он покачал головой, но его взгляд немного смягчился.

— Ничего нового. Очередная новосформированная группа налетчиков, которых орда еще не успела уничтожить. Наверное, решили, что нападут на каких-нибудь мертвецов, и никто и глазом не моргнет. Они сели им на хвост примерно на середине пути. Если бы повозка смогла остановиться, наши могли бы затаиться и перестрелять их, но лошадь разгорячилась, и им пришлось изо всех сил пытаться направить ее сюда и как-то отстреливаться на ходу.

— Их повозка может продолжать движение?

— Должна, как только Селти и Клэр пообедают, — Дьюкс указал в сторону.

Я оглянулся и увидел, как несколько мертвецов тащили трупы рейдеров к лошадям. Те откусывали от них большие куски своими острыми зубами. Это точно сэкономит нам несколько дней корма.

Я предложил передвинуться немного дальше по дороге. Дьюкс кивнул. Никому из нас не хотелось знакомиться с тем, кого могли привлечь перестрелка и рев моторов.

…

Через несколько часов все уладилось, и мы разбили лагерь в десятке километров ближе к следующему поселению. Помимо неприятностей, другая повозка подобрала также двух детенышей и даже немного грязной пресной воды, до которой никому в поселении не было дела. Все сидели под открытым небом, ели приготовленное на костре рагу и болтали.

Я сидел на краю лагеря. Подумывал остаться в своей повозке, но все же решил подышать свежим воздухом, пока жизнь давала. Охранники каравана время от времени кивали мне, проходя мимо. Они удвоили количество людей на страже в качестве меры предосторожности после события дня.

Я решил повозиться с радио, который выменял еще в Джаспере. Я крутил ручки, но слышал лишь помехи и больше ничего. Я пытался различить в них музыку, о которой узнал из вторых рук, но как раз когда мне начало казаться, что ко мне пришло понимание, раздался голос:

— Гордость. Граждане. Время. СЕЙЧАС!

Это был просто набор слов без контекста, но они поразили меня. Голос звучал так, будто взывал к толпе с речью. Но он быстро затих. Я попытался снова его найти, но не смог. Он пропал так же внезапно, как и появился, и я уж было подумал, не заразился ли тем же безумием, что и человек, слушавший музыку пустошей. Я напряг слух, но слов больше не было.

Я вздохнул и доел рагу. Потом пошел в лагерь, чтобы вернуть миску. После моего появления оживленная болтовня и дружелюбные подшучивания стихли. Я проигнорировал это, вернул миску и забрался в повозку, чтобы поспать. Когда я скрылся из виду, жизнь возобновила свой ход, и снова стало шумно. Кто-то разговаривал рядом с повозкой, где находился я. Люди часто забывают, что повозки обнесены стенами лишь на небольшую высоту, а выше них постелен брезент.

— ...опасный парень. Интересно, зачем Дьюкс взял его с собой?

— Потому что он опасный, гений. Ты же видел, как он расправился с этими налетчиками.

— Да, видел. Как он заставлял их просто замереть? Он смотрел на них, и они застывали.

— Ты уверен, что он их просто не подстреливал? Ничто так не мешает человеку двигаться, как пуля.

— Возможно. А вы слышали, как его нашли?

Я покачал головой. Подслушивание — враг покою. Я встал и подошел к детям. Большинство мирно спали, но самый маленький, которого мы забрали у Тилли, с любопытством оглядывался по сторонам. Он выглядел уже лучше по сравнению с тем, когда мы его нашли. Я протянул ему палец, едва не касаясь его, и он крепко сжал его. Я немного поиграл с ним в перетягивание пальца, пока не услышал чье-то приближение. Я поднял глаза и увидел Рею, входящую с миской еды. Я кашлянул, осторожно убрал палец и вернулся на свое место в углу.

Я достал книгу и немного почитал, на время погрузившись в другой мир. Наконец, звуки в лагере стихли, и только шаги патрульных прерывали тишину. Я продолжал читать примерно до второй смены патруля, после чего закрыл книгу, надвинул поля шляпы на лицо и уснул.