Я пришел в сознание голодный и дезориентированный. Холодный свет пронзал мне в глаза. Когда я попытался сесть, мне в кожу впилось что-то прохладное и твердое — металл, меня приковали к столу. Попытка заговорить окончилась провалом: какое-то устройство сковывало мою челюсть. Я хотел сомкнуть зубы, но эта установка, пусть и скрипела от напряжения, не ломалась. Металлические скобы, сдерживавшие мои конечности, тоже не поддавались. Все, чего я добился, — это порезы на запястьях. Впрочем, прекращать испытывать металл на прочность я не собирался, однако на половине попытки дверь в это помещение вдруг открылась, и кто-то приблизился ко мне.

Передо мной, заслонив яркую лампу, появилась женщина. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вычленить из темного силуэта ее черты. Она была худой и загорелой. Ужасный шрам от пулевого ранения на ее лбу приковывал взгляд, а на руке красовалась татуировка черной вдовы. Женщина улыбалась, и я смутился, увидев нечто, невиданное еще мною в этих пустошах, — идеальные белые зубы, показавшиеся из-за изогнутых губ. Я попытался заморозить ее, но из-за яркого света и дезориентации мне не удалось этого сделать, прежде чем она исчезла из моего поля зрения. Я слышал, как она подтащила ко мне табуретку, а затем начала рыться в чем-то, что бренчало как металлический поднос с инструментами. Женщина осторожно поднимала их с этого подноса, проверяла, а затем возвращала на место. Из этих вещей четко узнавалось щелканье плоскогубцев, жужжание сверла и затачиваемое лезвие. В конце концов женщина снова ненадолго появилась в моем поле зрения, лишь чтобы отдернуть мою голову в сторону и тут же исчезнуть. Вот она наклонилась и провела чем-то по моим зубам. Когда она подобралась особенно близко, я попытался укусить ее, но женщина только усмехнулась, пока металл удерживал мой рот открытым.

— Я надеялась поработать над беременным отродьем Камиллы, но Хан, кажется, питает к тебе нежные чувства… Ну что ж, придется мне довольствоваться таким материалом! — ее голос был на несколько октав выше, чем я ожидал, и был несколько фальшивым. — Не переживай, это ни в коем случае не допрос~ Всего лишь медленное увечье, после которого я оставлю твой труп на растерзание своим сестрам, прямо посреди лагеря.

Я глубоко вздохнул. Эта рейдер думала, что у нее есть выход, а это означало одно из двух: либо Рены и Дьюкс так и не были обнаружены, либо они уже мертвы.

Женщина взялась за дрель и принялась насвистывать веселую мелодию, время от времени задавая ритм жужжанием, то выключая, то вновь включая устройство.

— Маршал — профессия наиинтереснейшая. Сокровище уникальных способностей, столько полезных в пустошах, — она сунула неработающее сверло мне в рот, нацелившись на один из моих клыков. — У меня, вот, тоже интересная профессия. Стоматолог называется. Конечно, мало кто выбирает ее, но я обнаружила в ней удивительную полезность, — тут она включила дрель и вдавила сверло в центр зуба.

В меня стреляли, меня избивали, кололи, раздавливали и поджигали, но та боль, которую я испытал в тот момент, была хуже всего, что когда-либо происходило со мной. Непроизвольный крик вырвался из моего горла. Я не прекращал попыток заморозить ее, но свет в моих глаза был слишком ярким, а голова отказывалась двигаться абсолютно. Худшей частью был запах; он был удивительно чистым, и меня не отпускало чувство, что это запах частиц моего просверленного зуба.

Рейдер остановилась и присвистнула.

— Ух ты, у тебя такие впечатляющие зубки… ты, наверно, мог бы жевать металл этими штуками. Но тебе серьезно не хватает зубной нити, жаль.

Сверление продолжалось еще несколько мгновений или, быть может, минут, пока я не почувствовал, как сверло проделало сквозную дыру в моем зубе. И все это время я кричал.

Где-то в это время открылась дверь, и женщина остановилась.

— Джантай, кто-то продырявил шины наших автобусов и сломал двигатели. Мы не можем уехать.

Снова бряканье металлического подноса.

— Этот шатался вокруг гаража?

— Да.

— Тогда он был не один. Обыскать территорию. Подготовьте к отступлению хотя бы один автобус.

— А что насчет остальных?

— Они, скорее всего, умрут или попадут в плен. Но Вдовы выживут… и у них будет меньше добычи, которой придется делиться.

Посетитель ушел, и жужжание дрели вернулось.

— Пришел с друзьяшками? — Джантай подчеркнула свои слова свистом дрели. — Возможно, мне все же следовало попытать тебя ради приличия… Хотя, если ты так и не молишь о пощаде, это было бы бессмысленно, — она драматично вздохнула. — Жаль, что я потеряю часть своих сестер, но эй, это они решили последовать за женщиной, у которой отсутствует часть мозга. И все это ради ошметков добычи. Я ведь не виновата, если они умрут, верно? — еще шаги, Джантай приблизилась ко мне. — Нам еще работать и работать, но мне все же придется ускориться, если мы хотим вдоволь насладиться этой процедурой и умертвить тебя вовремя.

Вдруг откуда-то из-за стен донеслись выстрелы, и Джантай замерла на миг.

— ...Ха, думаю, они нашли твою компанию.

И тут мир покраснел. Муки голода, вызванные восстановлением, боль в зубе и чувство кризиса — все это вызвало во мне что-то неожиданное. Я ощутил, как какая-то незнакомая сырая энергия в моей груди хлынула наружу, в конечности. Меня охватило мимолетное, но явное ощущение того, как моя плоть расширяется, однако я подавил это изменение. Это было неприятно и болезненно, но я не хотел стать похожим на мясника Пита. В конце концов энергия перестала рваться наружу и зациркулировала внутри меня, порождая в моих венах непреодолимый жар.

Я предпринял еще одну попытку вырваться на свободу, и на этот раз скобы поддались, а металлический ретрактор медленно прогнулся между моими челюстями.

Мне удалось подняться достаточно высоко, чтобы разглядеть Джантай. Ее глаза, обращенные на меня, расширились от страха и безумия. Прежде чем я полностью освободился от пут, она выбежала прочь за дверь. Скобы одна за одной вылетали из креплений, какие-то запчасти отстреливало в стены. Последний рывок, и вот я свободен.

Я бросился со стола к двери. Сила удара выбила ее из петель и отшвырнула стол, который подпирал ее по ту сторону. Там меня уже ждала группа рейдеров со взведенными автоматами, но шок от моего появления заставил их замереть на секунду, чего было достаточно. Я ринулся на ближайшую и разорвал зубами ей горло, затем использовал ее тело как щит, когда очухавшиеся рейдеры открыли по мне огонь. Потом я отбросил тело в самую дальнюю и заморозил ближайшую, в тот же миг подняв автомат уже погибшей их сестры. Через несколько выстрелов живых не осталось. От вида крови и запаха мяса красная пелена перед моими глазами сгустилась, но я поборол ее. Не знал, где находятся Рены и Дьюкс. Нельзя слишком терять контроль, иначе я мог причинить им вред.

Дыша глубоко, пытаясь сдержать взбудораженные чувства, я шел по коридору и собирал оброненное оружие. Понятия не имел, где находились мои вещи, так что пришлось довольствоваться имевшимся. Когда я подбирал себе пистолет, из-за угла выскочила группа Вдов и открыла по мне огонь. Арест, заморозка. Я опустошил магазин одной винтовки и полез за другой, выбрасывая пушки с закончившимися патронами.

Я нырнул за укрытие и оттуда отстреливал Вдов по одной. Недалеко велись и другие перестрелки. Судя по непрерывным очередям, Вдовы очень спешили. То есть, вероятнее всего, это рядом с гаражом. Я рванулся из укрытия в сторону двери, стреляя на поражение. Бессмысленно больше хитрить и пытаться играть на скрытности. За дверью оказалась еще одна перестрелка. По земле разбросано было уже с полдесятка мертвых рейдеров, а спиной ко мне стояло еще пару женщин. Я перевел огонь на них, положив нескольких, прежде чем мои преследователи настригли меня, и мне пришлось искать новое укрытие.

В какой-то момент мой прицел сбился. Жуткая боль в зубе мешала сосредоточиться. Я нырнул обратно в укрытие, схватился поудобнее за просверленное Джантай отверстие и дернул изо всех сил, вырывая зуб из челюсти. Мелькнула короткая вспышка боли, но за ней последовало облегчение. Избавившись от отвлекающих факторов, я вновь сфокусировался на стрельбе. В этот же момент один из автобусов завелся.