Дотопав до центра города, я открыл свинцовые контейнеры и подозвал людей забрать свои посылки. Их уведомили о моем прибытии, поэтому рядом уже успела собраться небольшая толпа. Я ждал в сторонке, не желая никого пугать, и все же умудрился получить от проходящих мимо пару улыбок и «спасибо». Их отношение меня удивляло, было некомфортно. К счастью, ситуацию уравновешивало множество ненавистных взглядов, брошенных из толпы.

После того, как все получили свои посылки, я подошел к телеге и снова обратился к своему низкорослому сопровождающему:

— Сообщите всем, что завтра утром я буду на этом месте, чтобы забрать отправления и письма. Моя следующая остановка — Бун.

(П.П. Boon, буквально "Благо").

Мужчина кивнул. Затем он на секунду замялся, а потом протянул руку.

— Я Джей Ди.

Я моргнул несколько раз. Этот город становился все страннее. Тем не менее, я ответил на его рукопожатие.

— Донован.

Он опустил руку чуть быстрее, чем следовало, но я не виню его за это.

— В городе есть бар. У Тима. Он берет патроны, табак, фрукты или, конечно, ОП, если ты не хочешь торговаться. Чую, он так или иначе сможет заключить с тобой сделку.

— Где?

Он указал в сторону задней стены.

— Там по пути столовая, но в ней едят дети.

— Понимаю. Спасибо.

Я поправил очки и бандану и направился в указанную им сторону. По ходу прогулки заметил, что это вполне нормальное поселение. Не слишком людное, не слишком процветающее, но довольно приличное. Большинство зданий, тесно прижатых друг к другу, были сооружены из металлолома. То тут, то там я замечал небольшие фермерские хозяйства, что навело меня на мысль, что их основной данью Железной Орде была еда. Ближе к центру города я заметил большое сооружение, состоящее из половины старого Цессна (американский самолет). Центральное здание окружали развешенные снаружи бумажные фонари, пока что не зажженные, и звуки трапезничающих людей. Я обошел его стороной и продолжил движение к окраине города.

Одинокое здание расположилось на половине пути между городом и стеной. Я увидел пару мужчин и женщин, валявшихся в куче у входа, которые, судя по разившему от них запаху, отсыпались после невероятно пьяной ночи. Я переступил через них и вошел. Место было грязным, но изначально я должен был спать за городскими стенами, так что не привередничал. Освещение было тусклым, а большинство стульев были не чем иным, как снятыми с автомобилей креслами, хотя в баре все же была парочка настоящих табуретов. Я сел за один из них и дважды постучал костяшками пальцев по барной стойке.

Послушалось шарканье, и из задней комнаты вышел мужчина. Я сразу понял, чем этот город отличается от других. Он был невысок, может, на голову ниже меня, с кожей цвета обнаженных мышц и грязно-желтыми глазами. В отличие от меня, он мог похвастаться густой каштановой шевелюрой, которая благодаря своей длине прикрывала лицо. Но я все равно сразу понял, кто этот парень. Он был красивее меня, но это утверждение относительно. Его желтые глаза загорелись, когда он увидел меня, и он подошел к бару.

— Добро пожаловать, — его голос был хриплым, словно он последние два года курил по пачке в день, и он улыбнулся мне, обнажив желтоватые острые зубы, не такие внушительные и острые, как мои, но все же способные разорвать плоть.

Я окинул его взглядом и задал вопрос, ради которого и пришел в бар:

— Выпивка есть?

На мгновение его улыбка померкла: это был не тот вопрос, который он хотел услышать, но парень быстро взял себя в руки. Высокий у него ранг в Обслуживании клиентов, должно быть.

— Конечно, — он потянулся за барную стойку, и я услышал, как он зачерпнул и налил что-то, а затем передо мной поставили кружку с дурно пахнущей жидкостью.

Я понюхал.

— Это то, что ты подаешь постоянным клиентом?

Он кивнул.

— А что насчет того, что пьешь ты?

Он покачал головой.

— Я, это… не пью.

— Бармен, который не пьет? Это почти такая же диковина, как мертвец, живущий не в Поттс-Филде.

Парень слегка улыбнулся.

— Выпивка убила моего отца.

— Ну, тогда дружеский совет: то, что пьянит их, на нас не действует, — я с хлопком схватил кружку, которую он мне предоставил, спустил бандану и быстро проглотил. — Но все равно спасибо за выпивку.

Мы немного посидели молча. Молодой мертвец переминался с ноги на ногу, пока я чистил свой пистолет. Мне не хотелось нарушать тишину, но его взгляд в конце концов заставил меня открыть рот, хотя бы чтобы успокоить его.

— Донован, — сказал я, протягивая ему руку. Он вздрогнул, но пожал ее.

— Тим, приятно познакомиться.

— И как же мертвец стал барменом?

Тим улыбнулся.

— Ну, я родился здесь. Моя мама была сестрой Босса, а мой отец был его хорошим товарищем. Когда я родился, именно Босс заставил город принять меня и не выслать маму. Но через несколько лет она пропала, а мой отец утопился в алкоголе. Босс хотел отучить людей от чрезмерного употребления спиртного, и поэтому устроил меня барменом. Помог мне разобраться с R.A.S и все такое.

Я усмехнулся.

— Он использует тебя как средство устрашения?

— Ну, вообще, поначалу так и было, но теперь почти каждый время от времени заходит сюда выпить.

Я хотел объяснить ему, насколько это может быть опасно для него, но он казался милым парнем, и я надеялся, что ошибаюсь.

— Видимо, ты хорошо ладишь с людьми.

Он гордо улыбнулся.

— Я поднял ранг Обслуживания клиентов до 22.

— Внушает уважение, — сказал я, чистя пистолет. У меня не хватило духу сказать ему, что наш штраф приближает это число к двум. Ни у одного мертвеца, с которым я разговаривал, не было вируса на карточке гражданина, так что он, вероятно, совершенно об этом не знал. Тем не менее, тот факт, что он зашел так далеко, впечатляет.

— А чем вы занимаетесь, мистер?

— Я курьер. Путешествую между населенными пунктами, разношу письма и посылки.

— Вы много место повидали?

— Да.

— И видели что-то особенное?

Я задумался. Все места, в которых я побывал, предстали передо мной. Ядовито-зеленые пустоши, потрескивающие от аномального электричества, город мертвецов посреди рва, разделяющего восток и запад, река, до краев полная аллигаторов размером с машину, и участок дороги, где сама реальность, казалось, искривлялась и исчезала. Я оглянулся на Тима.

— Не сказал бы.

...

У Тима нашлась свободная комната, то есть хижина, пристроенная к стене здания, с голым матрасом внутри. Я вытащил потрепанную книжку в мягкой обложке и читал до самого захода солнца. После этого я спал со спокойствием человека, ночующего за стенами, с пистолетом в руке и полуоткрытыми глазами.

Меня разбудил луч света, льющийся сквозь щели в конструкции хижины. Прежде чем открыть глаза, я обратился к своим чувствам. Никаких незнакомых запахов, никаких ненормальных звуков; я открыл глаза и убедился, что действительно один. Я сел и направился в ванную, а после умывания оставил синий таз за дверью.

Я вернулся в бар и увидел, как Тим вытаскивает нескольких вусмерть пьяных посетителей, чтобы они протрезвели на свежем воздухе. Он тащил сразу двоих, и я придержал ему дверь. Вышвырнув их, он налил мне выпить и сунул миску с какой-то овсянкой. Я снял бандану и заметил, что даже глаза Тима округлились при виде моих зубов. Я достал из своего мешочка немного сушеного мяса и оторвал несколько кусочков, прежде чем наброситься на овсянку.

Тим с вопросом посмотрел на меня.

— Это был олень. Напал на меня как-то по дороге. Зубы у него были как бритвы. Для нас радиоактивное мясо вкуснее.

— Правда?

— Да, — я отломил кусочек мяса и протянул ему.

Он осторожно куснул краешек, но через мгновение мигом засунул его целиком в рот и принялся яростно жевать.

Я передал ему мясо, которое осталось у меня в руке. Я чувствовал за него ответственность. Было ясно, что он никогда раньше не встречал другого мертвеца. Однако я не мог оставаться здесь. И все же на моем опыте такие истории не заканчиваются хорошо. Я доел, но перед уходом сказал:

— Тебе следует уйти.

Тим проглотил кусок мяса, который жевал.

— Что?

— Кинд, тебе лучше убраться отсюда.

— Почему же?

Я вздохнул.

— Потому что рано или поздно они на тебя нападут.

— Не нападут. Я здесь с детства, ко мне всегда хорошо относились.

Я оглядел этот паршивый бар. «Хорошо ко мне относились» — это преувеличение. «Терпели и нашли мне применение» звучит более уместно.

— Слушай, парень, я просто рассказываю тебе, как обстоят дела. В следующий раз, когда что-то пойдет не так — неурожай, похищение, проникновение, — они будут искать виноватых, и крайнего они найдут в том, кто отличается от них.

Его глаза, устремленные на меня, сверкнули злобным блеском.

— Здесь так не принято. Дядя Босс никогда этого не допустит.

— Я просто должен был предупредить. Делай, что хочешь. Не уверен, что сюда когда-нибудь заглянут Гробовщики, но знаю, что они будут проходить через Дэвис на востоке. Хоть Поттс-Филд и не идеальное место, но там ты будешь в безопасности.

— Здесь я в безопасности, и, говоря на чистоту, мистер, я вас не знаю.

Я кивнул.

— Я все сказал. Оставлю тебя в покое, — я снова прикрыл рот банданой. — Спасибо за комнату и завтрак, — я оставил ему пятнадцать песо. Он не просил меня ни за что платить, но я счел нужным оставить чаевые.

Я вышел из бара, чувствуя, как желтые глаза Тима сверлят мне затылок. Я не люблю портить людям день, но, похоже, реальность часто чхала на мое мнение.

Когда я добрался до центра Кинда, меня уже ждала очередь из горожан с письмами и посылками. У многих были родственники, разбросанные по окрестностям еще до катастрофы. Обычные караваны и торговцы перевозили товары, а на мою долю выпадало отправление посылок и писем, предназначенных далеким родственникам, или краткие сообщения между главами поселений.

Я начал собирать отправления, не обращая внимания на явный трепет, который испытывали люди, отдавая их мне. Когда-то, в начале своей карьеры, я позволял им самим погружать вещи, но рушащиеся башни из коробок мне порядком осточертели. К тому же, в этом был еще один плюс. Я краем глаза заметил новое уведомление, когда загружал предпоследнюю коробку.

Поздравляем, гражданин! Вы получили ранг в погрузке/разгрузке! Статую Свободы тоже доставляли по частям!

Мне было немного стыдно за теплые чувства, которые я получал от улучшения этого тривиального навыка, но мне действительно нравилось видеть, как растут мои навыки и показатели. Особенно если это не Ходьба.

— Я вернусь, вероятно, через две-три недели. В зависимости от погоды и если меня не убьют, — заговорил я с Джей Ди, когда все разошлись.

— Ты ведь уже мертвец, как такое возможно? — спросил он с кривой усмешкой.

Я смотрел на него сквозь очки несколько долгих секунд.

— Ха, — нейтрально бросил я и направился к воротам.