Я безучастно смотрел на Дьюкса и с минуту обдумывал выбор. Вариант первый: отправиться в рейдерский лагерь, полный опасностей, с группой, которую я недавно предал ради Хана. Вариант второй: отправиться в рейдерский лагерь, полный опасностей, с группой, которую я недавно предал ради Хана, пока Дьюкс прикрывает мою спину. Я долго молчал, тупо глядя на него.

Он так же тупо улыбался мне в ответ, не обращая внимания на затянувшуюся тишину. Он знал, что я принял решение сразу. Я затягивал с ответом, но, честно говоря, в мире было только два человека, которым я больше доверял свой зад, чем ему, и одним из этих двоих был я сам.

— Мне не помешает помощь.

Он кивнул.

— Отлично! Что за работенка?

— Проникнуть в лагерь рейдеров, маскирующихся под Кайдзинов, устранить все очевидные ловушки или предупредить об угрозах, а затем подать сигнал об атаке более крупным силам.

— Круто. Кстати, что на завтрак?

— Это все? Просто «круто»?

Дьюкс кивнул.

— Если тебе нужна помощь, то тебе нужна помощь. Убиваем кучку рейдеров, бум-бум-бум, а там выводим тебя на дорогу к Разрезу. Легкотня, — он простоял пару мгновений. — Так… завтрак?

Я вздохнул и подошел к выходу из палатки, жестом подзывая охранника.

— Не могли бы вы принести нам поесть?

Он кивнул и ушел.

Я повернулся обратно в палатку и увидел Дьюкса, развалившегося на моей кровати уже без ботинок и закуривавшего сигарету.

— Приличные харомы они тебе устроили, а?

Я вернулся к столу и продолжил считать, плавно влившись в процесс.

— Неплохие. Лучше, чем я ожидал.

Дьюкс выпустил в воздух облако дыма, пепел упал на землю рядом с койкой.

— Я не знаю никого из неордынцев, кто мог бы вот так роскошно спать в сердце Фетте. Он и раньше выделял тебе такое место?

Я приостановил подсчет.

— Да. Как ты меня представил, с тех пор это и происходит.

— Ха. Это как-то странно.

Я повернулся и посмотрел на него.

— У тебя есть теория или ты болтаешь ради поболтать?

Пауза.

— Болтаю ради поболтать, — это утверждение повисло в воздухе. Затем Дьюкс перевел тему. — Как думаешь, почему он тебе так доверяет?

— Хан? — я пожал плечами. — Не уверен.

— Хм… может быть, вы просто похожи? Притяжение рыбаков в деле. Или он фанат черного цвета?

— Если бы это было так, ты бы тоже ему пришелся по вкусу, — сказал я, вполоборота обернувшись и указав на плащ Дьюкса, прежде чем вернулся к столу.

Ответная реплика Дьюкса так и не прозвучала. Нам как раз принесли еду, и он был слишком поглощен ею, чтобы продолжать трепаться. Это позволило мне наконец завершить обслуживание снаряжения и подсчет запасов, а также обновить некоторые заметки и карты.

Когда я, расправившись с делами, вернулся к Дьюксу, то обнаружил его спящим с зажженной сигаретой во рту. Я подошел и потушил ее пальцами, покачав головой. Вскоре к палатке кто-то подошел.

— Маршал Донован?

Я выглянул из-за полога и увидел охранника. Он был молод и неопытен, потому не мог скрыть мгновенного испуга при виде меня.

— Что такое?

— Это насчет вашего, э-э, друга. Что нам делать с его… лошадьми?

Я обернулся на Дьюкса и сухо крикнул:

— Эй! Подъем! — тот и не дернулся. С тяжелым вздохом, я снова перевел взгляд на молодого охранника. — Веди.

Парень кивнул и вывел меня из шатра на небольшой огороженный, заросший травой участок. У забора стояли жены Хана, удерживавшие темноволосых остролицых детей, которых так и тянуло к двум массивным черным лошадям Поттса. Лошади бродили туда-сюда, время от времени беспокойно фыркая.

Я перепрыгнул через забор и приблизился к эквудентам*, как их называла Нико, или красногривам, как их называл Дьюкс. Лично я предпочитал думать о них как о зубастых лошадях. Я провел рукой по боку лошади, скользкой от пота. После похлопывания по голове конь тихо фыркнул и подуспокоился. Я посмотрел в его налитые кровью глаза с тяжелыми веками. Это состояние было мне знакомо. Их кормили мясом с красноглазом. При такой кормежке лошади не нуждались в отдыхе, что сокращало время пути. Правда, после этой скачки они становились беспокойными и жутко голодными. Теперь понятно, как Дьюкс путешествовал так быстро. Я подошел к молодому охраннику, что все это время пытался покрасоватся перед ханскими женами.

(П.П. Нико создала гибридное латинское слово `equudentes`, сложив латинское название семейства лошадиных и слово «зубы» («dentes»). Судя по всему, Донован не понимает значения этого слова, как и то, что их с Нико мнение о лошадях совпало.*)

— Мне нужно мясо. Сходи к любому мяснику и возьми столько, сколько сможешь. Не обязательно, чтобы оно было хорошим.

— Это, эм, не совсем моя зона ответственности.

Я наклонился ближе к нему.

— Если эти лошади проголодаются, это очень быстро станет твоей ответственностью.

Он громко сглотнул и ушел со скоростью, едва не достающей до бегства.

Я запрыгнул обратно в загон и провел немного времени с лошадьми, пытаясь их успокоить поглаживаниями. Сам красноглаз не причиняет их организмам вреда — сопротивление у этих лошадей ничуть не хуже нашего, — но под его влиянием они пробежали такой долгий путь, что им понадобится много отдыха и мяса для восстановления. Это объясняло, почему Дьюкс так быстро вырубился. Как обычно, играл расслабленного и добродушного человека, одновременно запахиваясь до смерти.

Охранник вернулся на какой-то маленькой машине, от которой воняло гниющим мясом. Он остановился, открыл ворота на лужайку и въехал внутрь. Я удерживал лошадей, которые, почуяв аромат еды, так и рвались перепрыгнуть через забор, и отпустил их только тогда, когда охранник припарковал машину и убежал подальше. Кони быстро зарылись головами в толстую кучу мяса, совершенно измазавшись в крови. Именно за это Дьюкс и называл их красногривами. Я в последний раз похлопал каждого из них и перепрыгнул обратно за пределы лужайки. Дети взволнованно наблюдали за лошадьми, как и одна из двух жен. У другой же, как и у охранника, исчезла вся краска с лиц.

Я взглянул на последнего, давая ему напутствие:

— Им понадобится еще одна такая куча, но их настроение должно значительно улучшиться и после этой.

Парень закивал.

Я шел обратно к себе, когда навстречу мне вдруг вышла группа людей. Одеты они были в легкие кольчуги, шерстяные туники и урсановый мех. У всех за спинами были луки и колчаны стрел. Ведущая их женщина имела коротко подстриженные светлые волосы, большие карие глаза и свежий шрам над губой. Это была Шайера из Рен Фари, и именно она будет лидером группы, с которой мне предстояло расчистить путь для Хана.

Она шагнула ко мне, но тут ее внимание привлекло нечто иное: лошади. Она быстро преодолела расстояние между отрядом и забором, понаблюдала за их кормлением и повернулась ко мне с неожиданным вопросом:

— Как вы их называете? Кошмары? Жеребцы смерти?

— ...Красногривы, — предложил я, выбрав прозвище более-менее по стилю Ренов. Несколько мгновений Шайера с восхищением смотрела на лошадей. Я едва ли не видел картину, вырисовавшуюся у нее в голове: они, Рены, едут в бой на зубастых красногривах. В конце концов она отвлеклась от их созерцания и повернулась ко мне уже с гораздо менее искристыми глазами. Скорее мертвыми, и с нахмуренными бровями.

— Хан запросил лучших рейнджеров, и вот мы здесь.

— Ты знаешь работу? — спросил я.

Она кивнула.

— Еще что-то перед началом?

Шайера покачала головой, и какое-то время мы стояли в абсолютной тишине, если не считать чавканье красногривов. Выражение ее лица было нейтральным, но кипящий под ним гнев был мне очевиден. Это была оправданная реакция. Я предал ее и ее народ, встал на сторону Атлан и в процессе приставил пистолет к ее голове. Никаких извинений или оправданий я не имел. Что сделано, то сделано. Я лишь посмотрел ей в глаза и сказал:

— Тогда увидимся утром.

Тут спокойствие Шайеры пошатнулось. Ее губы на мгновение раскрылись, будто она хотела что-то сказать, но в итоге ни слова так и не вышло. Рейнджер кивнула и жестом указала отряду идти за ней, бросив последний взгляд на красногривов.

Я не думал, что она попытается убить меня во время миссии. Это бы значительно повысило риски. Но все же был рад, что Дьюкс будет прикрывать мой тыл. Конечно, предполагалось, что он проснется к утру, во-первых, а во-вторых, не пострадает в самой заварушке. Я выдохнул и пошел обратно в предоставленную мне палатку. Я лег на землю и закрыл глаза, надеясь поспать до начала стрельбы.