Понять, что ты приближаешься к оплоту Железной Орды, просто. Воздух постепенно переходил в смог, а гул моторов все чаще резал уши. Мимо нас начали проезжать патрули, пока мы продолжали путь по дороге в Фетте. Нас не задерживали, ведь Гробовщики были одобрены самим Ханом. Сидя во главе повозки, я наблюдал за прибывающими и убывающими человеческими массами. Я заметил обычный приток молодых людей, вероятно, солдат или полицейских, а также тщательно охраняемые караваны, как я полагал, с механиками. Если человек хотел попасть на службу к Хану, профессия механика — это его выбор. Однако других вариантов для таких людей не имелось. Я видел немало механиков, которых четвертовали за попытку остаться в родных поселениях. Таков был закон Орды. Делай, что должен, плати дань, соблюдай законы — и ты предоставлен сам себе. Но нарушь законы, и наказание будет быстрым и беспощадным.

Я слышал, что организация на западе, STARS, была другой. Она участвовала в жизни каждого поселения и управляла всеми аспектами жизни своих людей, по возможности. Впрочем, меня их быт никогда не касался.

Ближе к вечеру показался Фетте. Помимо Поттса, это единственное на моем опыте поселение, которое можно было смело назвать городом. Старые развалины жилищ укрыли брезентом, чтобы их снова можно было использовать. Этот брезент был разукрашен замысловатыми узорами из масла. Были возведены массивные металлические здания, которые служили кузницами и плавильнями, предназначенными для поддержания работоспособности техники Орды. Рядом с ними располагались гаражи и заправки. Между последними тянулись трубы, заполненные нефтью, которую качали с буровой установки — источника их силы. Мужчины и женщины, покрытые татуировками шестеренок и пламени, в толстой кожаной одежде, патрулировали улицы, а люди с гайками вместо сережек и винтами в носах таскали топливо и инструменты к различным зданиям и обратно.

Наши повозки ехали прямиком к центру города. Ни одна приезжающая группа не могла отправиться по своим делам, пока не явится к Хану. Он жил в центре всего этого производства, в единственном здании, которое не было построено на руинах. Это было внушающее сооружение из стали, покрытое кожей и всевозможными украшениями. Мужчины в толстых металлических доспехах, украшенные как татуировками охранников, так и винтами и гайками рабочих, стояли на страже у входа, достаточно широкого для нескольких грузовиков. Мы въехали на своих повозках внутрь. Дьюксу пришлось уговаривать лошадь, которой не нравился смог, но небольшая взятка в виде мяса все решила.

Внутри здание напоминало миниатюрную копию города снаружи. Там были заправка, небольшой автопарк и мастерская. Хотя здесь все содержалось лучше, чем в городе. В центре здания, среди всего прочего оборудования, находился подиум с массивным столом, за которым сидели мужчина и десяток женщин.

Мужчина был высоким, даже выше меня, и мускулистым. Его аккуратно подстриженная борода пересекалась шрамом, идущим от середины подбородка по стороне лица замысловатым изгибом. Он трапезничал, пока женщина читала документы из стопки бумаг. После того, как она заканчивала читать документ, он желал жест влево или вправо, и она раскладывала бумаги по разным стопкам.

Мы остановили наши повозки. Все, кроме сиделок, вышли. Несколько гробовщиков остались с лошадьми, еще несколько взялись за мотоциклы, которые мы отобрали у налетчиков, а остальные, в том числе я и Дьюкс, вышли вперед и предстали перед Ханом.

Он довольно долго не обращал на нас внимания. Вместо этого он сосредоточился на еде и на слушании документов. Наконец, его взгляд переместился на нас, наши повозки и, в самом конце, на мотоциклы. Он резко встал, взял тряпку, чтобы вытереть губы, и поднял руку, останавливая читавшую женщину.

Он спрыгнул с подиума и направился прямо к мотоциклам. Дьюкс ничего не говорил, держась подобно статуе, поэтому я последовал его примеру. Хан внимательно осмотрел машины, затем завел одну и подал газ. Он оглядел всех нас.

— Где вы это взяли? — спросил он. Его голос был гулким и легко перекрывал шум техники.

Теперь, когда к нам обратились, Дьюкс заговорил:

— На нас напали налетчики верхом на них. Мы надеялись преподнести это как дань уважения к вам.

— Налетчики… — он провел пальцем по шраму. — Изначально они были частью Орды. Один из низших воинов украл их. Все налетчики убиты?

Дьюкс кивнул.

— Хорошо. Но это не дань уважения. Она были моими, а теперь вернулись ко мне. Что еще вы можете предложить?

Я сжал руки в кулаки, благодарный за то, что бандана скрывала мое хмурое выражение лица.

Однако Дьюкс не дрогнул.

— Конечно.

Он подал знак, и несколько мертвецов, которые притащили мотоциклы, вернулись и принесли коробки с самым разным содержимым. Еда, элетроника, обработанная ткань и прочая всячина. Вещи, которые были сделаны в Поттсе или выменяны по пути сюда.

Хан посмотрел на них и одобрительно хмыкнул, указывая на стол с женщинами. Некоторые из них ушли, и я слышал звуки разговоров за кафедрой, куда они удалились. Сам Хан поднялся обратно и направился к своей еде.

Я шагнул вперед, собираясь представиться, но тут к Хану подошла женщина и долго шептала ему что-то на ухо. Он остановился и повернулся, глядя прямо на меня.

— Ты, — сказал он, указывая в мою сторону. — Шаг вперед.

Я сделал еще один шаг к нему.

Он оглядел меня с ног до головы, явно оценивая.

— Сними маску.

Я помедлил, но подчинился, стянув с себя бандану и очки. Выражение лица Хана не изменилось.

— Моя жена говорит, что ты походишь под описание человека, который создает проблемы на окраинах моей территории.

Я посмотрел ему в глаза.

— Вполне похоже на меня.

— Она рассказала мне, что этот человек, курьер, убил более тридцати налетчиков близ Буна и освободил их рабов. Она также упомянула похожего человека, маршала, убившего мэра Кинда.

— Личность одна и та же, — сказал я.

— Мертвец-маршал — звучит странно.

— Я удивлен не меньше вас.

Он издал лающий смешок.

— Я не признаю никакие законы на своей территории, кроме моих собственных.

Я снял шляпу.

— Вот почему я здесь. Чтобы представиться и убедиться, что хорошо выполняю свою работу.

— Хм… Ты останешься. Остальные гробовщики могут уйти.

Он щелкнул пальцами, и женщины, которые недавно сидели за столом, вкатили в комнату несколько тележек. Внутри них лежали младенцы-мертвецы. Все они выглядели сытыми и ухоженными. Я насчитал почти дюжину. Хан указал на двоих.

— Двое из них мои. Воспитывайте их крепче.

Дьюкс кивнул Хану, и, когда младенцев погрузили, подошел по мне.

— Удачи. Не провоцируй его. Мы всегда забираем из Фетте довольно много мертвецов, и о них всегда хорошо заботятся.

— Среди них две всегда его?

Дьюкс кивнул.

— Иногда даже больше. Думаю, именно поэтому он всегда был с ними так справедлив, — он приобнял меня за плечи. — Береги себя. И загляни как-нибудь в Поттс. Я не могу прикрывать тебя вечно.

Я кивнул ему, он улыбнулся и забрался обратно в повозку. Полностью загрузившись, они отправились в путь. Я увидел, как Рия выглянула из задней части повозки, держа на руках одного из детенышей. Она помахала мне, и я невольно ответил ей тем же.

Я снова обратил внимание на стол. Хан и его дамы вновь сидели за ним. Взглянув на женщин, я заметил, что всех их можно было назвать привлекательными, хотя каждая выделялась по-своему. Сам Хан ковырял в зубах обломком кости.

— Значит, курьер и маршал?

— Да.

— Я даю тебе работу.

Я подметил, что он сказал «даю», а не «предлагаю», так что это не обсуждается. Я просто кивнул.

— Недавно я потерял больше двадцати человек, патрулирующих черный лес.

— Зачем? — спросил я. Весь черный лес был мертвой зоной. Никто из вошедших туда больше не возвращался в свет. Я сам его не исследовал, но, судя по всему, даже его окраины были невероятно опасны.

— Зачем — неважно. Ты отправишься туда под охраной, а затем точно выяснишь, что с ними произошло. Приведешь всех выживших, чтобы они лично доложили о произошедшем мне.

У меня уже был ответ. Они почти наверняка мертвы.

— Сделай это, и я дам тебе право действовать на моей территории. Откажешься — и я прикажу четвертовать тебя за причиненные мне неудобства.

— Я согласен, — это было, пожалуй, самое простое решение, которое мне приходилось принимать за последнее долгое время.