К позднему утру мы уже были в пути. Повозки двигались не спеша, поднимая лишь легкую пыль, а теплое солнце постепенно рассеивало утреннюю прохладу. На первой развилке одна из повозок отделилась, а на второй разъехались оставшиеся две. Я остался в той, что с Дьюксом, и попеременно то сидел с ним спереди у поводьев, то читал в уголке между яслями. В нашей повозке еще не было малышей, поэтому мне хотелось насладиться относительной тишиной, пока еще можно.

Остальные, помимо Дьюкса, оставили меня с самим собой, коротая время за болтовней и игрой в карты. У меня сложилось впечатление, что это была сплоченная и дружная компания. Я вспомнил то короткое время, проведенное мной с караваном Гробовщиков, когда я еще не решил навсегда покинуть Поттс. Сложно не стать товарищами с такой работой и с таким тесным общением. Ну, мне было сложно, но для обычного мертвецы? Для них это совершенно естественно.

Когда Дьюкс решил отойти поиграть в карты, я на какое-то время взял бразды и повел повозку. Я и раньше водил ее, но чаще все же ходил пешком. Мне это казалось самым разумным решением, ведь ноги у меня всегда при себе. Через пару часов мне пришло уведомление.

Поздравляем, гражданин! Вы получили ранг в Вождении! От вагонов, несущих нас к нашей судьбе, до модели Т — американский прогресс всегда движется вперед.

(П.П. Модель Т (Ford Model T) — первый в мире автомобиль, ставший доступным широким массам).

Не самый полезный в моей жизни навык, но, поскольку я направлялся на территорию Железной Орды, присутствовал достаточно высокий шанс, что он мне так или иначе понадобится. Приближалась первая остановка на нашем пути — Тилли. Я неплохо знал местность, поэтому не нуждался в подсказках Дьюкса. Когда город показался вдали, я громко постучал по своей скамейке, чтобы дать им знать. Дьюкс и женщина, которая тогда задала мне вопрос, высунулись наружу.

— Видишь вон тот деревянный ящик? — Дьюкс указал на нечто, похожее на длинный гроб, выкрашенный в черный цвет.

Я кивнул.

— Остановись прямо возле него.

Я так и сделал, и вскоре все выскользнули из повозки, держа оружие наготове. Они заняли места вокруг повозки и ящика, и я последовал их примеру, опустив винтовку вниз и осматриваясь в поисках засады.

— Что с ящиком? — спросил я, занимая позицию рядом с Дьюксом.

Вместо ответа он открыл ящик. Он был выстлан одеялами, а внутри лежал голый младенец. У него был полный рот зубов, и когда на него упал свет, он раскрыл свои желтые глаза и издал хнычущий крик. Ребенок был истощен, и я разглядел на нем несколько небольших порезов. Женщина наклонилась и подняла его, нежно покачивая и шепча слова успокоения. Она повернулась и направилась вместе с ним обратно в безопасное место — в повозку.

Увидев состояние ребенка, я сжал винтовку так крепко, что она издала надрывной звук. Я поднял взгляд на окруженное стеной поселение и шагнул к нему.

Дьюкс схватил меня за плечо прежде, чем я успел сделать еще шаг.

Я резко повернулся к нему.

— Они кладут младенцев в коробки? Они даже не удосуживаются о них позаботиться, пока вы не придете? — спросил я. Я никогда не видел ничего подобного, когда работал в Гробовщиках.

Он сжал мое плечо крепче.

— Раньше их просто убивали. Стоит нам подойти и выкинуть что-то странное, и они вернутся к этому.

Я стиснул зубы.

— Если я сделаю то, что хочу, правильно, то они больше никогда никого из них не ранят.

Дьюкс выглядел удивленным, но быстро отмахнулся.

— Мы не рискуем. Хочешь, чтобы я отвел тебя в Фетте? Бросай это дело, — он подошел и посмотрел на меня снизу вверх. Он был высоким, но недостаточно, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я выдохнул.

— Ладно.

Я вернулся к повозке, но на мгновение остановился, чтобы запомнить Тилли. Я вспоминал, почему вообще ушел из Гробовщиков.

Войдя внутрь, я увидел женщину, державшую на руках завернутого в черную ткань младенца-мертвеца и кормившую его из стеклянной бутылочки, наполненной красновато-коричневой жидкостью, которая, как я знал, была смесью крови и молока. Я закинул винтовку за спину и подошел к ней.

— Как он?

Она подняла взгляд, и на ее лице отразилось легкое удивление.

— С ним будет все в порядке. Он голоден, но наши детеныши крепче их.

Я кивнул, подошел к рюкзаку, вытащил небольшой кусочек оставшегося хвоста ящерицы и вернулся к ней.

— Дай ему немного. Это мясо из мертвой зоны. Уверен, ему понравится радиация.

Она одарила меня острой улыбкой и приняла его. В отличие от ребенка, ее глаза были черными, и я чувствовал, как они сканируют меня с головы до ног.

— Ты не такой, как я ожидала.

Я покачал головой.

— Могу ручаться, что это так, — после этого я пошел обратно в свой угол повозки.

— Кстати, меня зовут Рея.

Я повернулся и слегка приподнял шляпу в знак знакомства, а затем сел и снова уткнулся лицом в книгу. Наконец, все остальные вернулись, и повозка снова тронулась. Знакомое фырканье лошадей и покачивание повозки теперь прерывались тихим похрапыванием спящего в своей кроватке маленького мертвеца.

…

Поздним вечером мы добрались до следующего пункта. Даже смотря издалека я понял, что это то самое дикое поселение, о котором мне рассказывал Дьюкс. Вся местность была покрыта мертвыми деревьями, к котором были привязаны массивные брезенты, служившие крышами для жителей. Я видел, как дикари чистят туши крупной дичи и выделывают меха, как женщины ткут одежду из хлопка, а мужчины с татуировками символов радиации на шее носят как оружие все, на что можно наткнуться в нашем мире: от тяжелых дубинок до уличных знаков, заточенных под копья.

Когда наш караван показался в поле зрения, деревня оживилась. Я видел, как люди копошились, будто муравьи в муравейнике. До моих ушей донесся свист и другие звуки, в которых я признал сигналы. Весть о нашем приближении быстро облетела каждый уголок.

Дьюкс остановил караван, и примерно половина из нас спустилась на землю. Я подумывал остаться внутри, но во мне пробудилось любопытство. Я не часто встречал дикие поселения, и каждое из них, как правило, было уникально. Все сняли маски, и Дьюкс показал, что я должен сделать то же самое, поэтому я снял очки и бандану.

Когда мы подходили к поселению, к нам приблизилась группа мужчин с ядерными татуировками на шеях, ведомая главарем, у которого на груди был такой же символ радиации, а головной убор представлял собой нечто похожее на череп огромного зверя. Нечто похожее, потому что все зубы у него были выбиты и заменены гильзами. Он был достаточно высоким, чтобы смотреть мне в глаза, но при этом почти в три раза шире меня.

Я ожидал, что они подойдут к Дьюксу, но вместо этого они направились прямо ко мне. Они поклонились, и мужчина, шедший спереди, произнес ряд слов, которые звучали как смешанный с пережеванной грязью английский. Я понятия не имел, о чем он говорил, зато подметил краем глаза, что Дьюкс позабавился ситуацией.

Он обратился к ним на том же языке, и они жестом указали на меня. Вождь кивнул и отправил двух своих людей обратно к поселению. После того, как они ушли, он и его люди начали тихо скандировать заклинание, резонирующее в воздухе глубоким гулом. Когда остальные вернулись, каждый из них нес по два младенца-мертвеца. Они опустились перед нами на колени и предоставили их нам.

Я взял ближайшего, осторожно поддерживая голову ребенка. В отличие от того, что мы подобрали в Тилли, все они были сыты, одеты и довольны. Я сверкнул зубами младенцу, которого держал в руках, и он ответил мне подобием хихиканья и рычания. После этого Дьюкс развернул нас, и мы ушли, пока мужчины позади нас продолжали заклятье.

Я передал ребенка другому мужчине, который направлялся к повозке, и повернулся к Дьюксу, приподняв бровь.

Его улыбающееся лицо глянуло на меня.

— Это были кайдзины. Их язык сложен.

— Что это было за песнопение?

— Они думают, что мы стражи загробного мира. Когда рождаются мертвецы, они считают это благословением и верят, что те появились на свет, чтобы защитить их от демонов, которые ждут их после смерти. У них много демонов. Это пение — их молитвы.

— Почему они заговорили со мной?

— Они сказали, что у тебя задатки вождя.

Я покачал головой.

— Я не очень разбираюсь в людях.

Он кивнул.

— Нет, но их достоинства определенно перевешивают недостатки. Сегодня больше нет остановок. Мы встретимся с другой повозкой, а потом продолжим путь на юг.

Проехав еще несколько километров, мы разбили лагерь. Несколько часов мы ждали, пока к нам присоединится еще одна повозка, но время шло, а напряжение все нарастало. Мне удалось подслушать, что обычно та повозка уже прибывала к этому времени. Один из наблюдателей указал в направлении, откуда она должна была приехать.

— Дым и пыль. Что-то приближается к нам!

Я вытащил винтовку. Похоже, пришло время отработать свой билет.