Я приготовил обед из еды погибших рейдеров и потрапезничал перед дорогой. Собрав вещи, я отправился обратно в Бун. Было около полудня, солнце, пробиваясь сквозь деревья, пекло мне кожу, а мой счетчик Гейгера изредка потрескивал по пути. От скуки я решил заглянуть в R.A.S и посмотреть, что изменилось.

Гражданин: Донован.

Курьер 5-го уровня; Маршал 1-го уровня

Очки патриотизма: 197

Напутствие: Станьте опорой Америки!

Сила-20

Восприятие-15

Интеллект-10

Национализм-3

Выносливость-23

Скорость-17

Профессиональные навыки:

Ни снег, ни дождь, ни слякоть: вам не страшны никакие погодные условия.

Экспресс: вы получаете 5%-ный бонус к скорости передвижения.

Специальная доставка: вы можете отметить доставку как «специальную», что позволит вам отслеживать ее в случае утери.

Под прикрытием: вы можете сохранить свою предыдущую работу, и те, кто имеет возможность прочитать вашу карточку, увидят ту работу, которую вы решите показать.

Вы арестованы: вы можете временно лишить цель всех бонусов, связанных с ее профессией, чтобы облегчить ее задержание. Этот человек будет подсвечен в вашем поле зрения, пока эта способность активна.

Навыки:

Ходьба-34

Пистолет-8

Погрузка/разгрузка-22

Обслуживание клиентов-12

Вождение-3

Оружие ближнего боя-4

Длинноствольное оружие-4

Расследование-4

Выслеживание-1

Вирус:

Мертвец — +5 ко всем физическим характеристикам, отрицательный к социальным навыкам.

Естественное оружие — зубы

Ночное видение

@c#[email protected]!#$-*$^#&

У меня официально появилась новая профессия, и ее преимущества будут сохраняться до тех пор, пока я вновь не получу то навязчивое уведомление, подобное тому, что я получил не так давно. Я сосредоточился на области под основной карточкой гражданина, на визуальном искажении в самом конце. Надпись медленно прояснялась, словно система постепенно понимала, что это и как это оценить.

Ускоренное заживление

Это объясняло, почему я не умер. Я знал мертвецов с похожей способностью, хотя не слышал, чтобы кто-то обретал ее, а не рождался с ней. Обычно для этого требовалось еще и сильное воздействие радиации. Я покачал головой и перестал смотреть дареному коню в зубы. Это хорошо, спасет жизнь в решающий момент. Но это не значит, что пули больше не страшны. Я был почти уверен, что выстрел в голову или в сердце все равно убьет меня.

К тому времени, как я добрался до лагеря, над лесом начался сгущаться вечерний мрак. Я не заходил в лагерь, но подошел достаточно близко, чтобы заглянуть внутрь. В центре горел костер, на котором громоздилось два тела, сгоравшие в потрескивающем жарком пламени. Издалека я не мог сказать точно, но предположил, что это были двое убитых мной налетчиков. Кроме того, я видел около дюжины людей, слоняющихся вокруг. Некоторые смотрели на огонь, другие то ли осматривали свои небогатые пожитки, то ли сидел в прострации, а еще двое патрулировали территорию лагеря. Очевидно, они извлекли урок с предыдущего налета.

Я ускользнул, прежде чем кто-то из патрулирующих успел меня заметить, и растворился в темноте. Я вернулся на тропу, по которой шел всего день назад, и прошел половину оставшегося до Буна пути. Однако я отклонился от тропы за сотню метров до Буна. Несмотря на то, что мне удалось вздремнуть под кучей мусора, я был измотан. Я был уверен, что мой навык Ходьбы поможет мне пройти остаток пути, даже если я буду спать на ходу, но увидеть мертвеца днем — это уже страшно, а увидеть его, приближающегося к поселению ночью, — намного страшнее.

Я прислонился к дереву, скрестил руки на груди и закрыл глаза. Сон пришел быстро.

…

Был только красный цвет. Река текла вокруг меня, и я чувствовал, как меня тянет течение. Я был не один в этом красном. Рядом со мной плыли серебристый и черный. У серебристого были маленькие зубы и когти, а черный вытянулся в веревку с острыми шипами. Я наблюдал, как они нападали друг на друга, затем сливались, а затем вновь боролись в странном цикле, и все это время нас тащило по течению, и мы неуклонно двигались вперед. Я открыл рот, и красный хлынул мне в горло. У него был знакомый вкус.

…

Я проснулся с медным привкусом во рту и привычной болью от шрамов на спине. Несколько минут я прислушивался к любым изменениям, поглощал каждый аромат в воздухе, но ничего не почувствовал. Я вытащил флягу из-под бока и сделал большой глоток, несколько раз прополоскав зубы, прежде чем проглотить. Я не могу полностью сомкнуть зубы, поэтому обычно просыпаюсь с сухим, как свалка, ртом.

Я встал, накинул рюкзак и быстро осмотрел вещи. Убедившись, что все на своих местах, я отправился в Бун. Я немного опоздал, ведь обещал забрать их отправления еще вчера, но не могли же они передать их кому-то еще.

Но перед этим я пошел распаковывать свою телегу. Она стояла там, где я ее и оставил, никем не тронутая. Даже если бы ее кто-то нашел, максимум, что он смог бы с ней сделать, — это превратить ее в металлолом. Она не слушается никого, кроме меня. Я завел ее, и она немного проехала взад-вперед, словно стряхивая с гусениц ржавчину. Потом она встала на привычное место позади меня.

Когда Бун показался мне, он выглядел совсем иначе, чем я помнил. Дыры, оставленные странным оружием рейдеров, были залатаны металлоломом и деревом, а рыночная площадь на неплавучей части города была перегорожена стенами, которых раньше не было. Кроме того, здесь стало гораздо оживленней. Люди не толпились в центре, как при моем последнем везите. Я видел, как на рынке на берегу собралось гораздо больше людей, помимо одних лишь охранников, которые приветствовали меня по прибытии.

Я подошел с того же направления, что и в прошлый раз, с поднятыми руками и оружием в кобуре, телега была на виду у всех. Когда люди начали меня замечать, я не увидел привычного копошения и не услышал криков, вместо этого все просто смотрели. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне было гораздо привычнее, когда люди хотя бы отводили взгляд.

Я подошел к воротам, где меня уже ждал курильщик. Солнечные очки он поднял на лоб, глаза его щурились и смотрели в мою сторону. Он докурил одну сигарету и начал новую, но не говорил.

— Я здесь, чтобы забрать ваши посылки по пути обратно в Кинд. Вы моя последняя остановка на этом маршруте. Полагаю, здесь проходит еще один курьер, который отправляет ваши посылки дальше на запад?

Мужчина кивнул.

— Проходи, — он прошел через ворота, а я последовал за ним, неся телегу на хвостике.

Взгляды продолжали давить на меня, вокруг воцарилась тишина, непривычная для поселений. От нее у меня зудели зубы, а руки жаждали утешительной тяжести пистолета.

Мы добрались до того же места, где я вчера разгружал телегу. Здесь, как обычно, уже выстроилась вереница людей с письмами и посылками. Началась привычная процессия: я брал посылки, узнавал места и имена, которым они предназначались, и складывал их в соответствующие ящики и сумки. Необычным было сочетание благоговения и страха в их глазах, когда они вручали мне каждую вещь. Я думал, что никто не догадался, что это я был там, в городе рейдеров, ведь я старался быть незаметным, да и было темно, но было ясно, что о моем участии стало известно.

Закончив с неловкой чередой взглядов и передач, я начал запечатывать свинцовые ящики. Запах дыма подсказал мне, что остался только курильщик.

— Наши люди вернулись.

Я запечатал последнюю коробку, повернулся к нему и кивнул.

— Это хорошо.

Мужчина подошел на несколько шагов.

— Двое сказали, что видели одного из тех, кто их освободил.

— Да неужели?

— Ага. Сказали, что это был зубастый и мускулистый громила, одетый во все черное, заляпанный кровью и с мачете в руках, — пока он говорил, его взгляд упал на мой мачете.

— Не слышал о таком, — я видел, что он все знает, но не собирается допытываться. У меня было ощущение, что он уважает мое желание оставаться собой.

— Ну, любой, кто способен на подобное, всегда будет желанным гостем здесь, в Буне. Даже если он Мертвец.

Строка «Даже если он Мертвец» задела меня, но я понял, к чему он клонил. Я протянул ему руку.

Он принял ее и крепко пожал.

— До следующей доставки.

Я кивнул, закончил закреплять ящики на телеге и отправился к выезду из города. Последними людьми, которых я увидел, были молодые мужчина и женщина. Мне они показались знакомыми, но я не понял, откуда, пока не вернулся на дорогу. Это были те двое, которым я велел молчать, когда прятался в здании Порту. Это все объясняло. Я оглянулся на телегу и увидел небольшой пучок полевых цветов, перевязанный бечевкой, засунутый между ящиками. Я взял их и бросил на обочину дороги. Незачем таскать лишний груз.