Пока мои сопровождающие были сосредоточены на дороге, я открыл уведомления, полученные после боя.

Отличная работа, Маршал! Вы успешно выполнили второстепенную задачу своей работы — «Бой»! Вы заработали 60 очков патриотизма!

Отличная работа, Курьер! Вы успешно выполнили второстепенную задачу своей работы — «Защита груза»! Вы заработали 50 очков патриотизма!

Поздравляем, гражданин! Вы получили ранг в Длинноствольном оружии! Отлично воспользовались своим правом, гарантированным Второй поправкой!

Я растерялся, недоумевая, о каком грузе говорит система, пока не вспомнил о пачке писем в рюкзаке. Это был приятный бонус. Жаль, что я не догадался воспользоваться им раньше, но теперь уже ничего не поделаешь. Я перезарядил винтовку, на автомате проверил свои запасы и попытался устроиться поудобнее в кузове грузовика. Спустя пару странных маневров я нашел уютное и устойчивое положение, пусть мне и пришлось опираться на ноги, затем достал книгу и немного почитал. К сожалению, как только я начал погружаться в чтение, колонна замедлила ход до черепашьей скорости, и вскоре мы совсем остановились.

Кто-то вышел из грузовика, кто-то слез с мотоциклов. Двое из парней приготовили оружие и стали на стражу. Остальные достали из грузовика канистры и принялись заправлять машины. Мы проходили через этот процесс уже не раз, но сейчас кое-что изменилось: Анджела встала с водительского места и забралась ко мне в кузов.

Она закурила и провела смазанной бензином рукой по своему ирокезу, откидывая его назад. На предложенную сигарету я поднял руку в знак отказа. Она пожала плечами и глубоко затянулась.

— Полагаю, ты не знаешь подробностей о пропавшем патруле? — задала она вопрос.

Я закрыл книгу и покачал головой, глядя на нее.

— Только, что она пропала где-то у черного леса.

— Не просто у черного лева. В нем самом, — она сделала еще одну затяжку. — Тебе рассказали, почему этот конкретный патруль так важен?

— Нет. В основном я предполагал, что это его способ подавить того, кто действует вне рамок его полномочий.

Она усмехнулась.

— И это тоже. Но он никогда не делает ничего по одной-единственной причине. Вероятно, он хотел и наказать тебя, и убедиться, что дает эту работу нужному человеку.

— Почему он решил, что я должен быть тем самым человеком? — спросил я.

Она оглядела своих спутников, а затем снова посмотрела на меня.

— У Хана везде глаза и уши. На поверхности все выглядит так, будто он никуда не вмешивается, но на самом деле он сует руку в любую грязь на своей территории. Держу пари, он знал о тебе задолго до того, как ты появился в Фетте.

Интересно. Напоминает мне организацию в Поттс-Филде.

— Хорошо. Так что же делает этот патруль таким особенным?

Анджела сделала последнюю затяжку и бросила оставшийся уголек сигареты в одного из парней, который в ответ ласково показал ей средний палец.

— Две вещи. Во-первых, цель этого патруля, во-вторых, ее руководитель.

— Ладно, я хочу узнать больше.

Она приподняла бровь и снова усмехнулась.

— Укусишь, м? Будь осторожнее с тем, что предлагаешь леди.

(П.П. Донован использовал выражение «I will bite», переносное значение которого — «Я поведусь/куплюсь», а буквальное — «Я укушу»).

Я тупо смотрел на нее и ждал ответа, которого хотел на самом деле.

Она вздохнула, но ответила:

— Патруль выехал сюда, потому что на ближайшее поселение напало чудовище. Какое-то огромное черное существо со страшенными лапищами. Оно разрушило стену поселения и убило почти всех, кто там находился.

— Фрипорт? Я слышал, что на него было совершено нападение. Однако же нападения — это не редкость.

Она покачала головой.

— Его интересовало не само нападение. Когда существо ворвалось в поселение, оно уже было ранено. Из него торчали копья, стрелы и даже один меч.

— Меч? — спросил я, не веря своим ушам.

— Да, меч. И мы пошли по следам этой твари обратно в черный лес.

— Итак, там живут люди. Возможно, дикое поселение?

— Возможно. Дело в том, что Хан хотел установить с ними контакт. Если там живут люди, это означает дань и территорию.

Я прищурился, устремив свой взгляд на нее.

— Ты гораздо сообразительнее, чем я ожидал.

— Что? Я кажусь тебе дурочкой?

— Нет. Думаю, все люди выглядят как дураки.

Она кивнула.

— Справедливо.

— Так почему же пропавший патруль так важен?

— Во-первых, там одна из дочерей Хана.

— Его дочь?

— Вторая по старшинству. Достаточно взрослая, чтобы самостоятельно руководить патрулями.

— Мне казалось, что место в Орде нужно заслужить.

— Это так. И она его заслужила. Она поднялась выше, чем любой из его отпрысков. Ее считают наиболее вероятной претенденткой на пост следующего Хана.

— Если это так важно, то почему он посылает только меня? Почему бы не послать половину своей Орды?

— Он не может проявлять такую снисходительность. Он уже позволял своим детям умирать, оставаясь беспристрастным. Ты же открываешь ему путь, где он может и предпринять значимые действия, и сохранить свою репутацию.

Я просунул руку под бандану и начал ковыряться в зубах. От всех этих проблем они жутко зудят. Я начал подумывать о том, что пора бы дать деру. Я смог бы убрать членов своего сопровождения без особых проблем. Сбежал бы на мотоцикле и добрался бы к ночи до Поттса.

Определи источник опасности в черном лесу и ее причину.

Если это задание не будет выполнено, все преимущества ОП и профессий будут потеряны навсегда.

Принять? Да/Нет

— Черт, — выругался я, мысленно выбирая «Да».

— Да, твое положение не самое шикарное, — сказала Анджела, думая, что я обращаюсь к ней, а не к капризной руке судьбы.

— Я привык к вляпываться в сложные ситуации. Но почему ты решила рассказать мне об этом только сейчас? Мы уже давно в пути.

— Ну что ж. В Фетте я бы ни за что не стала об этом упоминать, ведь об этом узнал бы Хан, да и после этого мне не хотелось об этом говорить, потому что ты мне не нравился.

— Это естественно, — пробормотал я.

— Но когда ты помог нам в засаде, я решила, что ты все же достаточно мне нравишься, чтобы хотя бы сообщить тебе, в какое дерьмо ты вляпался.

— Очень признателен.

Она кивнула и перепрыгнула через борт грузовика, свистнула и жестом показала парням заканчивать. Они вернули канистры в грузовик и заняли свои места в колонне. Двигатели зарычали, и мы снова отправились в путь.

…

Когда небо потемнело и путь освещался лишь остаточным дневным светом, в поле зрение впервые показалась граница леса. Она выглядела как море тьмы. Ветер проносился сквозь деревья, поднимая волны из листвы, пока мы подъезжали все ближе и ближе к темной линии. Когда мы доехали, первым делом я достал счетчик Гейгера. Показания были низкими. Как мне уже и было известно, опасность черного леса не в радиации. По крайней мере, на его внешних зонах такой опасности нет.

Я оглядел опушку леса и заметил участок с рядом следов и дорожкой сломанных веток, ведущих вглубь. Я присел над следами, чтобы рассмотреть их поближе.

Анджела подошла ко мне сзади.

— Именно здесь патруль вошел в лес.

— Двадцать человек? Плюс-минус три? — спросил я.

— Ага. Двадцать один.

Это было хорошо. Много людей значит четкий путь. Я закрепил свой рюкзак и убедился, что все мои вещи на месте. Остальные участники колонны настороженно всматривались в лес, сжимая в руках оружие и и расхаживая взад-вперед. Я вспомнил, что они не видят так же хорошо в темноте, как я. Легко поддаться страху, когда все вокруг — загадка.

Я начал двигаться к опушке леса.

— Ого, не хочешь подождать до утра? Мы можем отъехать немного и отдохнуть.

Я оглянулся на Анджелу.

— Я спал всю дорогу. Нужно начинать, — я снял шляпу в ее сторону. — Благодарю за поездку.

Она кивнула.

— Здесь рядом будут ходить патрули. Если найдешь кого-то, приведи его сюда.

Я кивнул и поднял руку, входя в лес. Меня поглотила чернота деревьев. Путь в неизвестное стелился передо мной вереницей человеческих — и не только — следов. Я испытывал странную смесь возбуждения, раздражения и паранойи. Возбуждение от исследования чего-то неизведанного, раздражение от обстоятельств и паранойя по тем же причинам, по которым я возбужден. Я вытащил мачете и пошел по следам пропавшего патруля.