Я проснулся от прикосновения полной луны, светившей на меня сквозь зеленый туман, и от ворон, копавшихся в прорехах моей одежды. Я не обратил внимания на сильную боль и прислушался. Ничего, вообще никаких звуков. Я сел, отпихнув от себя тело Джейка и разогнав птиц. Огляделся и оценил обстановку. Меня оставили там, где я пал. Мое оружие все еще было при мне. Не уверен, было ли это проявлением неосмотрительности с их стороны или они просто спешили. Не думаю, что они ожидали, что я встану после того, как они прострелили во мне столько дыр. Наверное, они думали, что могут вернуться за моими вещами в любой момент.

Я встал и хрустнул шеей. Джей Ди лежал мертвый в нескольких метрах от меня. Я подошел к нему. Наше знакомство было неоднозначным, но, по крайней мере, он вел себя вполне разумно. Его глаза были все еще широко раскрыты от удивления, вызванного предательством со стороны собственного сообщества. Я наклонился и закрыл их.

Моим первым порывом было ввернуться в город, убить всех, сжечь его дотла и уйти. Я подавил это желание. Я бы ничем не отличался от тех, кто превратил меня в решето и убил девушку. Большинство жителей города, казалось, пребывали в неведении о происходящем, а даже если они что-то и знали, я собирался послать им сигнал, который бы их успокоил.

Я подошел к найденному ранее складу, от которого несло смертью. Я наклонился и распахнул дверь. Увиденное подтвердило мои подозрения. Кровать, стяжки, несколько пятен крови и очень глубокий отпечаток на матрасе. Тела, правда, не было. Должно быть, с этим и связан след, ведущий обратно в город. Но зачем им было возвращать тело?

Я поискал веревку. У меня были большие планы на этого Босса, а для человека его размеров мне понадобится очень длинная веревка. К сожалению, я ее не нашел. Зато я наткнулся на довольно длинный моток колючей проволоки. Я распустил столько, сколько посчитал нужным, и связал концы в петлю, сложив ее вдвое, чтобы надежнее держалась. Руки кровоточили, но быстро зажили.

Я достал винтовку, проверил магазин и вошел в город. Дыра в стене уже была перекрыта машиной, но охраны поблизости не было. Я перелез через нее и спрыгнул с другой стороны, подняв клуб пыли. Большая часть города была погружена во тьму, но в центре я видел нечто, похожее на большой костер, вокруг которого плясали тени горожан.

Я быстро двинулся к ближайшему зданию, осматриваясь, прислушиваясь и вынюхивая, кто где находится. Я видел на стенах нескольких человек, но большинство сосредоточилось в центре города. Я начал двигаться к нему. Переходя от дома к дому, я приближался к толпе, которая, как я вскоре понял, собралась у столовой. Пройдя чуть больше половины пути, я забрался на крышу и подполз к краю. Я посмотрел в прицел винтовки, и в следующий момент меня захлестнула ярость.

Босс стоял на втором уровне полутораэтажного самолета. Он широко жестикулировал толпе перед собой, в то время как полдюжины его дружков образовали вокруг него полукруг. Один из них стоял с перевязанной рукой. Вероятно, тот самый, которого я сумел подстрелить. Перед толпой горел костер, то ли ужасающий, то ли праведный: родители закрывали глаза своим детям, свидетели события крепко сжимали кулаки. Рядом с Боссом на земле лежала фигура, покрытая белой простыней, медленно пропитывавшейся кровью и грязью. Посреди всего этого, на крыше самолета, на импровизированной виселице, был Тим.

Даже со своего места я мог сказать, что он давно мертв. Вся история стала мне ясна. Я задавал вопросы, а Босс хотел скрыть правду, одновременно гарантируя, что вопросов больше не будет еще долго. Он убил Мэри Белл, и, вероятно, еще нескольких до нее. Приказал притащить тело девушки сюда, чтобы подставить своего племянника Тима. Не удивлюсь, ели именно поэтому он держал парня при себе. Тим упомянул, что его мать пропала вскоре после его рождения. Кто знает, как долго это продолжалось?

Мне было все равно на дела людей. По крайней мере, так я себе говорил. Я ненавижу работорговцев и хочу, чтобы всем доставалось по справедливости, но то, что случилось с Тимом… Это был всего лишь очередной случай из череды, когда мертвеца использовали как инструмент, а потом выбрасывали. Конечно, я предупреждал парня, но мне сложно винить его за наивность, ведь его так воспитали.

Я активировал способность и пометил всех на втором этаже Цессны арестом. Кострище горело между мной и ними, но гораздо ближе к ним. Я надеялся, что из-за пламени и дыма видимость будет хуже. Я прицелился, сделал глубокий вдох и на выходе выстрелил. Громила слева упал, получив свежее отверстие в животе. Я выбрал следующею жертву, прежде чем остальные успели среагировать. В первый раз я промахнулся, но со второй попытки достал-таки раненного в руку, не успел он улизнуть.

Толпа погрузилась в хаос после первого выстрела. Поднялись крики и вопли, создав для меня хорошее прикрытие. Я быстро перепрыгнул через пару крыш, пока шумиха скрывала мои движения, и снова присел в укрытие. С Боссом было еще четверо мужчин, которые крутились на месте с пистолетами, пытаясь понять, откуда велась стрельба. Сам Босс съежился за перевернутым столом. Некоторые участки его тела торчали снаружи, но я держался. Приберегал его напоследок.

Как только площадь опустела, двое мужчин отделились от остальных и спустились вниз. Когда они выстроились гуськом на ступенях первого этажа, я выстрелил еще четыре раза. Прицелился не идеально, но все же попал. К сожалению, без прикрытия хаоса и эффекта неожиданности я сдал свою позицию этими четырьмя выстрелами.

Двое головорезов на втором этаже открыли по мне огонь, и я скатился с крыши на твердую землю, с грохотом приземлившись на спину. Я с хрипом поднялся, закинул винтовку за спину и выхватил пистолет. Благодаря своей способности я мог определить, что Босс и его люди не ушли со своего места, где им удобно было отсиживаться. Я не был уверен, сколько времени у меня оставалось до прибытия подкрепления.

Я быстро пробирался по узеньким переулкам между домами из металлолома, пока не оказался рядом с самолетом. Я выбрался наверх, на крышу, и медленно двинулся по ней, пока не коснулся стены самолета. Я слышал выстрелы, пропадающие в темноте, но ясно демонстрировавшие их панику. В отличие от рейдеров, эти люди привыкли к защите стен. Они привыкли носить мантию власти, чтобы добиваться своего. Лишившись ее, они обнажили свою трусость.

Я взобрался на стену самолета. Сломанные панели и окна служили мне опорой для рук и ног. Двигаться приходилось медленно и бесшумно. Добравшись до импровизированной виселицы, я взял один конец колючей проволоки и крепко привязал его к ней. После этого я подполз к краю, откуда мог видеть подсвеченные фигуры людей Босса, которые искали меня под собой, и самого их главаря, прячущегося за столом.

Я зацепил одну ногу за свободную панель, приготовил пистолет и резко опустил верхнюю часть тела. Вися вниз головой, я опустошил половину магазина, лишив жизней двух последних охранников, которые слишком увлеклись просмотром улиц под собой, чтобы поднять глаза. Я спрыгнул и пролетел остаток пути в помещение, к дрожащему Боссу.

Прежде чем я успел сократить расстояние между нами, он выскочил, пытаясь направить на меня револьвер, но я был готов к этому. Способность мне все выдала. Я выстрелил ему в руку, заставив его выронить пистолет. Я приблизился к нему и ударил рукояткой оружия в лицо. Я услышал треск, и из его носа брызнула кровь.

Позади меня раздался выстрел, и я потащил Босса перед собой, туда, где совсем недавно стоял он сам, произнося речь перед своим народом. Я накинул ему на шею петлю из колючей проволоки и затянул ее ровно настолько, чтобы шипы впились ему в кожу. Он заскулил.

Я посмотрел на дюжину мужчин и женщин с оружием, пришедших на помощь к своему мэру. Я приставил пистолет к его голове.

— Скажи им.

Он тихо всхлипнул.

— Что сказать?

— Скажи им, что ты сделал, и, быть может, я пощажу тебя, — я солгал.

Он посмотрел на них в ужасе.

— Не надо, прошу.

Я сильнее ткнул стволом пистолета ему в висок.

— Скажи. Им.

— Я убил девушку, — прошептал он слабым голосом.

— ГРОМЧЕ! — закричал я.

— Я убил девочку!

По толпе раздались вздохи удивления.

— Скажи им все. Расскажи им о своей сестре, о дочери Томсона и обо всех, кого ты погубил.

— Она была не первой! Я убил свою сестру, и Лилиан, и Хейли, и Луизу. Я винил чужаков, говорил, что это они проникли сквозь стены, но это был я. Я ничего не мог с собой поделать,— он заплакал, его тело задрожало, кровь капала с колючей проволоки, прижимавшейся к его шее. — Я защищал вас всю свою жизнь. Разве я не имею права на сладкие фрукты, созревшие под моим руководством? На еду, которую вы выращиваете? На дочерей, которых вы воспитываете…

Я затянул петлю и столкнул его с края. Шея Босса почти сразу же была перерезана наполовину, мягкая плоть шеи и вес тела способствовали созданию этой ужасающей картины. Его тело еще несколько мгновений дергалось, раскачиваясь взад-вперед, прежде чем самодельная виселица сломалась, и он рухнул в костер внизу. От запаха у меня потекли слюнки.