Когда фигуры команды Марина появились на аллее перед поместьем Хоффманов, зоркие крепостные уже мчались, дабы оповестить семью Хоффмана.

— «Хозяева, Марин вернулся!»

— «Что, Марин вернулся?» — Вскочил  старый Хоффман глазами наполненных трепетом, но вскоре его лицо вновь как ни в чём не бывало похмурело.

Что же касается жены Старого Хоффмана, Мэри Хоффман, то её лицо только и было полно радости скорой встречи с сыном:

— «Хорошо что он вернулся, слава Господу! Мы не видели его несколько месяцев, я так по нему скучала!»

— «Да кому он сдался-то, тем более вам? Да пусть бы этот тунеядец старался записался в армию Императора. А теперь, когда он вернулся, понятно, что его отмели. Что за бездарь!» — сердито пробубнел старый Хоффман.

— «Дряхлая ты скотина. Если наш сын смог вернуться в целости и сохранности, почему он обязан работать на императора? К тому же Марину всего 16 лет, а слаб и гол как сокол. Прошу, подожди хотя бы до тех пор, пока ему исполниться 18 лет. Но если ты настаиваешь, прогони его сейчас же!» — Госпожа Мэри вдруг стала недовольна и даже раззадорилась от столь заносчивого отношения старого Хоффмана. 

Ну а старого Хоффмана же слегка выдавало подкаблучное поведение, что тот и писку не мог издать. Но на самом деле Флинн Хофманн очень упрямый человек. Однако, именно он выгнал Марина на два года раньше, чем положено его возрасту, что по себе несколько безнравственно. Поэтому, столкнувшись с вспышкой гнева Мэри, у него не было другого выбора, кроме как промолчать.

— «Отец, я слышал, что Марин вернулся?» — взволнованно вошёл в гостиную поместья и спросил старший сын Адлер. Он только сошел с тренировочной площадки по военному исскуству на заднем дворе и, когда услышал, что его брат вернулся, сразу же бросился в гостиную.

— «Ну и что? Вернулся да и вернулся. Стоит он уже у ворот».

— «Тогда мы пойдем и поприветствуем его?»

— «Сами привечайте его, мне-то какое дело? Я его отец. Как я могу приветствовать этого лодыря? Давайте, поскакали, раз не в терпь». — презрительно косился старый Хоффман на своего сына.

— «Ладно…» — Адлер пошел прямо к воротам усадьбы, не споря с упрямым отцом.

В это же время вместе вышла и мать Мэри, скучавшая по своему сыну, Марину...

Подойдя к воротам поместья, Марин первым делом приказал Старому Квинси, сторожу врат поместья, провести его коня и двух быков в сарай поместья:

— «Эй, дядя Квинси, пожалуйста, возьми этих двух крепышей и Карла и привяжи к сараю».

«Да, господин Марин, исполню в сию минуту!» — Сказав это, Старый Квинси отправился вместе с Каном и Колером, чтобы привязать живность.

Но далее, повенув голову, Марин увидел мчащегося прямо к нему гуманоидного монстра ростом в почти два метра...

Марин испугался и в ту же секунду  хотел рефлекторно вытащить меч, но вдруг вспомнил, что его кавалерийский меч, кажется, был уложен вместе с остальным обмундированием в телегу. Поскольку он был дома, у него не было намерения носить с собой оружие. В спешке у него не лишилось другого выбора, кроме как применить прием «Бестеневой удар», чтобы пнуть приближающуюся черную тень…

— «Агх…» — Когда черная тень всхлипнула от боли, Марин понял, что совершил ошибку.

Потому что этот голос принадлежал его брату Адлеру...

— «Марин, я пришел по-доброму тебя приветствовать, но ты меня пнул и уже выбесил!» — вставал с земли поваленный Адлер, крича тому невдомек. Он же тоже был совершенно не готов: сначала расставил руки, чтобы обнять младшего брата, но без всяких предосторожностей остался пнут ногой и повален на землю...

— «Э-э... Прости, Адлер, у меня не было умысла тебе вредить. Как только я повернул голову, я невзначай увидел черный силуэт, мчащийся ко мне, и подумал, что это какой-то головорез... Это был инстинкт, инстинкт...» — И всё же, это могло бы закончиться более трагичнее, будь при Марине его кавалерийский меч. Поэтому он не сказал Адлеру, что зарубил бы его без лишних раздумий, имея при себе перечисленное...

В этот момент из-за спины Адлера послышался добрый женский голос, чрезвычайно знакомый Марину:

— «Марин, сыночек, ты наконец вернулся?»

Все тело Марина затряслось от этого милого голоска, как отголоски памяти о его предшественнике Марине, которые были слишком глубоки. В память о своем прошлом, когда Марина Хоффмана в детстве избивал его отец, он всегда плакал и бежал к матери за утешением. В то же время он искал убежища, чтобы избежать побоев жесткого и сурового старика Хоффмана...

Затем, словно в нём пробудились утраченые чувства прошлого владельца, Марин бросился в объятия матерт Мэри:

— "Да, матушка, я вернулся!.. У тебя всё хорошо?" — Марин невольно, словно это была инстинктивная реакция его тела, с безмятежностью и привязанностью заговорил с своей матерью.

— «Умница, сынок. Мама очень по тебе скучала! Теперь всё будет хорошо..».

Пока мать и сын разыгрывали трогательную сцену встречи кровных уз, крепкий подхалим Адлер бормотал себе под нос сбоку:

— "Мама была просто неравнодушна. Она любит Марина больше всех. Даже она ни разу не обнимала меня столько, как его!" — На самом деле, среди сыновей семьи Хоффман Мэри действительно любила Марина больше всех. Естественно, это еще и потому, что маленький Марин любил кокетничать перед остальными. Разве не существует поговорки: «Ревущих детей кормят молоком»… Кхм, надо признать, что детей, которые могут вести себя как избалованное мамино чадо, матери любят больше всех…

Затем Марин взял матушку Мэри под руку и сообща вернулся в поместье. Адлер же слегка ревниво следовал за Марином.

На самом деле Адлеру сейчас всего 19 лет, и он не просто большой мальчик, ибо слишком силен. Его рост почти 1,9 метра, что намного выше отца Хоффмана. Кажется, что Адлер величественный и сильный мужчина, но на самом деле Марин знает, что Адлер не более чем простой упитанный иждевенец, каких бы только поискать. Конечно, когда дело доходит до боя, обычные сильные мужчины ему не ровня. Марин подсчитал, что даже вдвоём с Каном они не смогут победить Адлера. Хотя оба они занимались боевыми искусствами.

Войдя в зал, Марин увидел старика Хоффмана с нескрываемо угрюмым лицом. Из заложенного в памяти страха Марин послушно поклонился своему отцу.

— "Ну как, дома?"

— «Да, отец!»

— «Каким это образом тебе не удалось записаться в армию Императора?»

— «Э-э… ​​не совсем. Я со всей поры помчался в Вену, но император в тот же момент уже прекратил набор солдат».

— «Да как так-то, а? Разве император не набрал раньше десятки тысяч людей?»

— «Именно из-за набора огромной армии численностью более 16 000 человек финансы у императора совсем сели и он не может пока содержать большее количество войск. Поэтому, когда я прибыл в Вену, вербовка давным-давно закончилась."

— «Вот и всё…» — Выражение лица старика Хоффмана немного улучшилось.

— "Погодите, разве наш Император не собирается начать войну в Италии? Учитывая характер Его Величества Императора, он обязан быть вовлечен во весь этот сумбур. Тем более, столкнувшись с французами в Италии, он в любом случае начнёт сбор новых талантов", – внезапно заговорила Мэри.

Марин был удивлен, но потом вспомнил, что его мать, похоже, была потомком павшего дворянина, и она была относительно хорошо осведомлена о происходящем в Священной Римской Империи. По крайней мере, она умнее своего старомодного мужа, который использует лишь мышцы для важных переговоров.

— «Да, матушка, император обязательно будет участвовать в войне в Италии. Однако Его Величеству Императору не хватает денежных средств. Он сейчас просит деньги у представителей дворянства и городов в Императорском парламенте. Но вы думаете, что эти князья и представители города станут его финансировать? Думаю, что это дело придётся отложить на несколько месяцев. Только когда император получит деньги, у него появятся возможности для набора новых солдат. Я планирую через несколько месяцев отправится в Вену и повторить попытку».

— «О? Сынок, ты действительно это знаешь?» — Миссис Мэри была удивлена. Она наблюдала, как растет ее второй сын. Хотя Марин гораздо умнее Адлера, парня, умеющего говорить только мускулами, он не такой уж дальновидный...

— «Э-э…» — Марин начал думать, как ответить на этот вопрос.

Он забыл, что его отец, со всеми вложенными очками в силу, был не очень умным, в отличии от его матери – а мать была истинной уроженицей дворянских кровей и очень умной дамой. Если бы не предательство и истребление семьи его матери, а глупый отец случайно не спас её убегающую и не устроил кровавую драму «герой спасающий даму», у них двоих не было бы и шанса собраться вместе.

По словам самой матушки, она внучка Окко том Брока, бывшего графа Восточной Фризии, и единственный выживший потомок. Окко том Брок стал правителем (графом) Восточной Фризии после объединения 12 фризских племен в Восточной Фрисландии. Однако в 1435 году он был предан доверенным ему генералом Фокко Укеной и убит повстанцами, а вся его семья пресечена. Однако его второй сын Фред сбежал, позже женился и родил Мэри.

Позже Ульрих из семьи Кирксена собрал войска, чтобы заменить Фокко Укену, и стал новым правителем Восточной Фрисландии. Но ни Фокко Укена, ни семья Кирксена не собирались признавать Мэри, единственную родословную семьи Брок. Они даже тайно послали людей выследить юную Мэри и ее отца Фреда. Потому что, если признать, что в семье Брок еще есть наследники, их доминирование будет неоправданным и может пошатнуться, если права родословной будут объявлены.

Сопровождая барона от графа Марка на север, Хоффман спас преследуемую Мэри Брок. А бедный Фред Брок был убит убийцей, чтобы защитить свою дочь. После этого беспомощная Мэри просто вышла замуж за своего спасителя, старика Хоффмана.

Кстати говоря, согласно германским правилам, семья Хоффманн фактически имеет право наследовать графство Восточная Фрисландия. Но в средние века говорила и сила. Семья Хоффманн — всего лишь бедная рыцарская семья, а семья Кирксена, занимающая сейчас более 3000 квадратных километров графства Восточная Фрисландия, во много раз сильнее семьи Хоффманн.

Более того, Мэри была всего лишь дочерью обычной торговки, на которой Фред женился, когда находился в бегах (и умерла при родах Мэри). Семья Кирксена считала, что Мэри была потомком смешанного брака между дворянами и простыми людьми и не имела права наследовать графство Восточная Фрисландия. Исходя из этого принципа, многие дворяне, имевшие хорошие отношения с семьей Брок, на самом деле не признавали статус Мэри и считали ее только внебрачной дочерью семьи Брок. Конечно, более важная причина заключается в том, что Мэри теперь беспомощна и не может иметь сил вернуть себе графство Восточная Фрисландия.

Однако Мэри Брок с детства получила аристократическое образование от своего отца, она имеет более высокий уровень образования, умнее и осведомленнее. Например, в семье Хоффманов, хотя помещиком является Флинн Хоффман, многие решения за кулисами принимаются Мэри. Первоначальный Марин также прозрел, насколько «сильной» была матушка Мэри, и всегда прятался за её спиной, как только его ругали, что сделало невозможным дальнейшие порки старого Хоффмана...

Поскольку обмануть маму было сложно, Марин задумался и придумал оправдание…

— «Да-а, мама... когда я ушёл из семьи, мне на пути повстречался один юродивец, который путешествовал по миру…»

— «Ах… аскет…» — Аскет – редкое явление среди миссионеров. В средние века большинство европейских священников выродились в правящий класс и класс угнетателей и начали угнетать простых людей ради собственного удовольствия.

Но при таких обстоятельствах еще находятся действительно набожные священники, способные переносить нищету и жить за счет благотворительности простых верующих и гостеприимства монастырей, некоторые из них подобны монахам на Востоке, которые просят милостыню. Эти люди чрезвычайно религиозны и волевые и пользуются большим уважением среди простых людей. Более того, многие из этих людей путешествовали по всему миру и являются очень знающими людьми.

— «Он был учёным подвижником. Я сжалился над ним, поэтому отдал ему все 10 золотых монет, которые у меня были!»

— «Ты блудный сын!» — Из-за своей непомерной мелочности Старый Хоффман пришёл в ярость, услышав данные изречия.

— «И что тогда?» — Леди Мэри была очень заинтересована.

— «Этот подвижник благодарил «воздаянные дары», поэтому он решил взамен поведать меня многими ученьями!»

— «Проливать свет знаниям? Это же хорошо!» — Будучи потомком знатной семьи, леди Мэри знала важность знаний.

— «Ну, этот подвижник объездил весь мир и даже попал на Дальний Восток…»

— «Ах... эта огромная Восточная Империя?» — воскликнула леди Мэри. В средние века, после публикации «Путешествий Марко Поло», европейцы тосковали по местам на Востоке, которые, как говорили, были полны золота.

— «Да, он много рассказал мне о мире и научил меня многим знаниям...»

Затем Марин запустил режим своего «превосходного лжеца» и начал рассказывать всем членам семьи Хоффман, включая своих младших братьев и сестер, которые только что вернулись после дикой игры на улице, о «не вымышленных» приключениях реального мира. География и история... не менее захватывающи, чем рассказы Шань Тяньфана...

(П.П. Шань Тяньфан — китайский расказчик, сказывающий народные предания, истории и сказки. Для народа Китая он был словно родитель, рассказывающий ребёнку на ночь сказки, поэтому его знают почти все жители страны, от яселя до преклоного возраста. Он занимался переводом известных творчеств и произведений, а также рассказывал о истории, что транслировалась по радио и телевиденью.

Шань Тяньфан родился в 1934 году, в семье народных исполнителей. Его отец и дед были также расказчиками, поэтому он ступил аналогично их стопам. В 1951 году его отца посадили на шесть лет за укрывательство, а мать развелась и пристрастилась к опиуму и уехала за границу, поэтому Шань Тяньфану приходилось держать всё на своих плечах. В начале основания Нового Китая сказительство было периодом процветания, и статус сказителей повышался. Но после начала «Культурной революции» Шань Тяньфан стал объектом критики из-за политических репрессий. Поэтому был отправлен в село на принудительную работу, где сильно пострадал от недосыпания и потери почти десятка зубов из-за плохого питания. Лишь в 1978 году Шань Тяньфан наконец обрел славу и вернулся на сцену рассказывания историй.

После реформы и открытия Китая Шань Тяньфан записал свой самый популярный длинный рассказ «Роман о династиях Суй и Тан». После выхода на пенсию он переехал из Аньшаня в Пекин и стал "Бэйпяо". В 1993 году он записал 80 серий «Семи героев и пятерых праведников» для пекинского телевидения. В 1994 году он записал «Сто лет бурь», после чего программа CCTV "Qu Yuan Miscellany" попросила его записать 400 эпизодов «Генерал семьи Сюэ». Этот хриплый голос завоевал большую популярность по всей стране.

("Бэйпяо". кит. 北漂, на пиньинь - běi piāo — относится к людям (в принципе иностранцы, да и кто угодно), которые происходят из непекинских районов, имеют не пекинское домохозяйство, но живут и работают в Пекине. Если просто – понаехавшие.))