Его глаза сузились, он пристально смотрел на постоянно вытекающий нектар, но это был не его. Глубокое любопытство наполнило мужчину, он медленно вышел из неё, но продолжал пристально смотреть на её лоно, которое двигалось синхронно с её дыханием.

Под его пристальным взглядом её вход начал медленно сужаться, но когда он полностью закрылся, не появилось ни одной капли его семя. Дун Цзин Мо с удовлетворением кивнул, лаская ее мокрые лепестки и распухший бутон, её тело снова начало дрожать.

- Твой рот говорит «нет», но, видимо, твое тело не согласно, а? - он хрипло зарычал ей на ухо, а затем его губы сжались в легкой улыбке.

Но Му Цянь Цянь лежала молча, она не поднимала голову, а ноги также покойно лежали на кровати, её бледные ягодицы всё ещё были приподняты.

Дун Цзин Мо недовольно нахмурился из-за ее безразличия, он поднял девушку и, перевернув, положил ровно на кровать. Только теперь мужчина понял, что её глаза были плотно закрыты, поскольку она уже была без сознания.

Ее длинные ресницы красиво закрывали глаза, в то время как капли не вытертых слез свисали с них, придавая ей большее очарование. Девушка вызывала странные чувства, так как сейчас она выглядела настолько жалкой, что любой мужчина захотел бы её бережно защищать, но в то же время, он был бы готов безжалостно наблюдать за её слезами.

Она была так прекрасна, когда плакала ...

Его взгляд упал на запятнанные кровью простыни, и его сердце замерло. «Это действительно был ее первый раз...» Он спокойно думал о произошедшем, а в его сердце стала появляться небольшая жалость.

Мужчина лег рядом с ней, неловко обнял ее, потому что он впервые так держал девушку, а затем закрыл глаза, решив отдохнуть с ней. Его все еще набухший стержень прижимался к ее лону между ее бедер, но он, стиснув зубы, ничего не делала. Мужчина пытался себя сдерживать, так как хотел дать девушки время на отдых.

Когда он держал ее в своих объятиях, его охватило чувство утешения, это было непохоже на все, что он когда-либо чувствовал прежде. Дун Цзин Мо провел бесчисленное количество лет на войне, поэтому был уверен, что больше всего его успокаивает пролитая кровь врагов.

Но сейчас… на удивление, ему было очень хорошо.