—…Да, отец.

Его лицо отражало смешанные чувства. Он испытывал то гордость, то беспокойство и даже некоторую грусть. Это также напоминало выражение лица матери и моей горничной.

Папа встал и нежно обнял меня. Его примеру последовала и мама.

Выйдя из коридора, я была поражена. Это произошло потому, что Рун поджидал меня за углом.

—Рун!

Когда я позвала его, он молча уставился на меня.

—Ты не меня ждешь?

—Именно.

Я широко улыбнулась. Мне было что ему сказать.

—Тогда… … Может, прогуляемся вместе?

Он кивнул.

Делая вид, что я просто шагаю с ним по коридору, я выставила вокруг нас барьер. Его использовали для звукоизоляции. С тех пор, как я вызвала высшего духа, ассортимент моих способностей существенно вырос.

И первое, что я сказала Руну, было «извини».

Он был озадачен.

—За что?

—Миссия в княжество Риотен — это моя работа… Я знаю, что ты хочешь защитить меня.

Затем он замер. Его золотые глаза нацелились на меня.

Это была такая красота, от которой просто перехватывало дыхание, в какое время бы я ни смотрела на него. Он медленно открыл рот.

—Нет причин извиняться передо мной. Если бы я не хотел, я бы не сделал.

Да. Он ведь духовный король. Кто бы осмелился его заставить?

Мне очень нравилась его прямолинейная доброта.

—Тогда…

Я решила сменить тему.

—Спасибо тебе.

Он покачал головой, увидев, как я берусь за подол и подгибаю колени.

— Это ерунда. Но вот что…

—Да?

—Ты вызвала высокого духа. Поздравляю.

—Ах ...

Я улыбнулась так ярко, как никогда раньше. Он, должно быть, тоже услышал новости.

—Да! Наконец, мне удалось вызвать Людиона.

—Молодец.

Он улыбнулся. Я ощутила, как мое сердце бьётся о грудную клетку.

—В твоём возрасте мне удалось призывать высшего духа столько раз, сколько можно пересчитать по пальцам. Ты можешь гордиться этим.

—Теперь я стесняюсь.

Моё лицо покраснело от его похвалы. Не зная, что поделать, я уставилась в пол и отвернулась.

—Кроме этого… Я действительно волнуюсь. Это из-за моего брата.

Я наконец добилась разрешения отправиться в княжество Риотен, но я не ведала, что делать, чтобы облегчить беспокойство Эйсиса.

Мой брат даже не знает, что Рун на самом деле король духов ... Я на мгновение взглянула на Руна.

Нет никакой гарантии, что Рун меня защитит.

Рун сказал, что ему было интересно, вот он и последовал за мной. Я не знаю, как далеко пролегает его интерес, и это не значит, что я могу принимать его за рыцаря сопровождения. У меня нет выбора, кроме как позаботиться о себе самой.

Конечно, если он защитит меня, это было бы очень сподручно.

Вдруг он заговори, видимо, прочитав мои мысли.

—Он, должно быть, был зол на себя. Он злился на себя за свою слабость.

Я была немного удивлена анализом Руна.

—Откуда ты это знаешь?

Мой брат был зол на свою слабость? Я не думала об этом. Как ему пришла в голову такая идея, ведь не так давно он был абсолютно неуклюж в человеческих эмоциях? Он ответил на мой вопрос:

—Ну, в храме я сталкивался с разными людьми.

—А также...

Он бросил на меня взгляд.

—Многому я научился у тебя.

—Ты научился у меня?

—Да, может, я тоже привыкаю к человеческим эмоциям.

Это было прекрасно.

Это означает, что тот, кто еще совсем недавно мало знал о человеческом обществе, теперь настолько привык к нему, что может читать эмоции других людей.

Хорошо, что он привыкает к человеческим эмоциям. То, как он на встрече был вежливым по отношению к отцу, было очень даже натуральным, и его улыбка также смягчилась.

Но в то же время у меня возникла такая мысль.

Рун, то есть Луминас, если он хочет изучать человеческие эмоции и интересуется мной, значит он останется со мной на какое-то время.

Если этот интерес угаснет или, если он изучит людей вдоволь... Рун меня оставит?

Король духов ничем не связан. Было так легко представить, как он покидает меня, что на мгновение я чуть не прослезилась.

В то же время я думала.

Если бы я могла вызвать его, не было бы причин для беспокойства.

Эйсис чувствовал то же?

—Злиться на собственную слабость». Если бы я была более способным призывателем, я бы смогла призвать короля духов. В конце концов, мне не достаёт умений, поэтому я не могу злиться на других. Это просто обида на себя.

—Что думаешь?

Когда он посмотрел на меня, я внезапно поняла, какое у меня мрачное выражение лица. Я залепетала, как будто одержимая.

—Не следует тебе слишком быстро привыкать к человеческим эмоциям.

Рун склонил голову. Это была одна из привычек, которые я часто видела в нём, когда он не совсем понимал, о чем я говорю.

—Неужели нельзя?

Увы, я просто это выдумала.

—О да. Это так…

—И почему?

Я не могла описать это словами.

—Да ведь есть пословица, что без труда не вытянуть рыбку из пруда.

—И это значит… что?

—Если не постараться как следует, ты скоро всё позабудешь.

Рун вытаращился на меня. Прошла минута, секунда, а может несколько часов? В итоге он кивнул, по-видимому, убежденный.

—Действительно. Это правильно.

—… … Правильно?

Я изо всех сил пыталась скрыть смущение и улыбнуться. Тебя так легко обмануть? Но вот он снова стал серьезным.

—Тогда…

—Да?

—Я останусь с тобой надолго. Как ты и сказала, дабы обрести глубокое понимание вопроса.

Внезапно я потеряла дар речи. И щеки мои немного покраснели.

—… … Если это так, то всё будет в порядке.

—Это не помешает?

—Да нет... что… Мы же друзья. Дружба между королём духов и святой...Это само собой.

Он заставил меня подбирать слова.

—Ладно.

Всё прошло гладко. Но в глубине души у меня была эта мысль.

Он король духов, высшее существо и самое чистое в их мире. Можно ли мне просто взять да раскрасить его своими эмоциями и человеческим миром?

Ответа я не знала.

Нет, я не хотела его знать.

Я просто схвачусь за него мертвой хваткой.

Потому что я не желаю отпускать его.

Разговор с Руном закончился, и следующим местом, которое я посетила, был «Голубой дворец», дворец брата Эйсиса.

Очевидно, он выбежал из приемной и ретировался в свой дворец. Но, что удивительно, я не смогла найти там своего брата. Вместо этого я услышала известие от дворецкого.

—Принц Эйсис сейчас в гимназии.

—Гимназий?

Я недоуменно хлопала глазами.

График моего брата почти всегда был фиксированным. Он тренировался утром, а во время обеда или после — занимался государственными делами и посещал уроки преемственности. Но вдруг сегодня днем он собирался в гимназий?

Как только я добралась туда, я опешила. От его выпада с копьём ветер бил по ушам. По этому моменту можно было угадать, насколько силён был человек, держащий то копье.

Эйсис, он стоял один в гимназие с копьем в руке. Его зеленое копье было что продолжением его руки, и он пристально смотрел перед собой.

С каких это пор ты этим занимаешься? Воздух в зале был уже горячим, а по лицу его струился пот. Но, тем не менее, он не брал передышки.

Может быть, это потому, что он отлично натренировал свои пять чувств? Когда я ступила в зал, он сразу же замети. Наши взгляды встретились.

Затем он перестал размахивать копьем.

Но в его глаза все еще стоял мрак.

—Айша.

По какой-то причине его реплика оборвалась.

—Брат. Не делай ты такого грустного лица.

Его лицо выглядело таким печальным. При моих словах он сжал копье, что даже его костяшки побелели. Я подошла поближе. В зале пол был покрыт песком, но я не боялась испачкаться.

Прямо сейчас я просто хотела поговорить со своим братом.

Его лицо было искажено. Печаль и боль пронзали его изнутри. Я чувствовала, как ему грустно, как будто его эмоции были заразительны и для меня.

—Что ты задумала? — тихо сказал мой брат.

—Я ведь сказала тебе давным-давно. Я хочу отомстить Эдембеллу.

Он поднял свои зеленые глаза и посмотрел на меня.

—Я всегда помнил те слова.

—И ты? Ты ведь тоже хочешь мести, не так ли?