Профессия Макнила пахла далеко не «тестом и сдобой», а источала «аромат» разлагающихся тел и формалина. Служил Натан... санитаром морга. И теперь, задумчиво глядя на панически сбегающие от него за автобусным стеклом осенние клёны, кидающие вслед ему свои волшебные по геометрии листья, душою перенесся в грядущую работу: раздеть покойника, возложить его на «разделочный» стол аналогопотама (пардон, патологоанатома), после чего оттащить тело за волосы в холодильник, а утром, украсив труп театральной косметикой, предъявить его родственникам...

Паршивая работёнка, чесслово.

Но Макнил сумел и в ней отыскать свои плюсы.

Во-первых, одежда... На первый взгляд, обыкновенные тряпки: стянул с тела рубашку, штаны или, к примеру, стащил с него юбку. Это несложно. Однако, порывшись в карманах брюк или даже порою элементарно потеребив складки той же юбки, ему иногда удавалось извлечь на свет сотенную долларовую купюру. А то и более.

Достойный трофей.

Снятая с тела женщины юбка порою пробуждала в нем и некие низменные инстинкты. Если покойница была молодой, он вечером, когда эксперты-паталогоанатомы уходили домой, завозил ее труп на каталке в «санитарскую», украшенную плакатами с обнаженными фотомоделями, где физиологически реализовывал свои извращенные эротические фантазии. Конечно, назвать изнасилованиями его действия было нельзя, но пациентом психиатра с диагнозом «некрофилия» стать мог вполне...

Эту девушку сбила машина.

Очень красивая девушка. Печать смерти на её мертвенно бледном лице даже придавала тому определенный шарм. Пухленькие, хотя и безмолвные губки, классический римский носик, темные прямые брови... Ведьма, не иначе! Но Макнил не читал «Вий» Гоголя. Да, собственно, кроме «Плейбоя» вообще ничего не читал.

Привычно закатив «каталку» с телом в свою «санитарскую» он, «помолившись» на плакат с голой «плейбойской» леди, громко чиркнул молнией на ширинке своих брюк, и уже собрался было осуществить свою гнусную затею, глядя на прекрасные, буквально совершенные черты лица покойницы, как вдруг...

Веки той открылись, вспорхнув длинными ресницами, а руки ее самой мертвой хваткой вцепились в уши санитара, пронзив их своими красивыми наманикюренными ногтями.

Чудо.

Девушка оказалась живой, и даже не особо пострадавшей. Просто...

— Бывает ведь и так! — при наезде машины ее элементарно отбросило на обочину, и удар головы об асфальт на некоторое время элементарно «выключил» её мозг. Теперь, стало быть, вилка вновь вставилась в розетку.

Чудесное возвращение в жизнь.

Что же касаемо Натана... Финал был прост. Утром стал очередным «клиентом» места своей последней работы... Точнее, конечно, не он сам, а его бренное тело...