Моя Императрица...

Он меня так назвал! Что бы это значило?

Цзян Чувэй вздрогнула. Хватит об этом думать. Увидев его улыбку, можно было смело сказать, что она не предвещает ничего хорошего. Его выражение лица было как у ребенка, нашедшего новую игрушку.

Мысль о том, что ее считают таковой, была оскорбительной, но она жила в его доме и ясно понимала, что не имеет достаточной власти при дворе. Противником девушки был сам Император, которого можно сопоставить с тигром, поскольку услышав его последнюю фразу, она не знала, как ее понимать, и что он задумал. Поэтому ей оставалось только ждать и смотреть.

Она украдкой взглянула на него, сидевшего неподалеку. На рукавах и юбке его алой мантии был вышит золотой дракон, на поясе висел кулон из Жадеита (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%96%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%B8%D1%82), а голову венчала корона Цзыцзинь.

Мужчина напоминал утонченного и эрудированного конфуцианского ученого, который агрессивно и устрашающе хмурил лоб, не позволяя никому смотреть на него сверху вниз. Будто волк в овечьей шкуре.

- Зверь в человеческой одежде, - пренебрежительно пробормотала она себе под нос.

Рука Сяохоу Инь, державшая палочки для еды из слоновой кости, замерла. Пусть она только пробормотала, его слух был превосходен, как у человека, практикующего боевые искусства.

Ее слова были отвратительными, хех!

Император улыбнулся и повернулся к ней:

- Императрица, Вы что-то сказали?

Чувэй напряглась, уставившись на него. Она шептала, но он все равно услышал?

- М? Вы что-то хотели сказать? - спросила Вдовствующая Императрица, глядя на Чувэй.

Это был день рождения Вдовствующей Императрицы, но она не захотела ничего особенного, поэтому она просто устроила небольшой семейный ужин с Императором и Императрицей, чтобы они отпраздновали его вместе с ней. Они сидели на почетных местах. Вдовствующая Императрица - посередине, Сяохоу Инь - справа от нее. Императорские наложницы сидели за столиками внизу.

Чувэй скромно улыбнулась, крепко сжав свое колено под столом и застенчиво опустила голову, а затем тихо произнесла:

- Жуночка думает, что хрустальные клецки удались на славу.

- О, так Вы это сказали? - ответил Сяохоу с легкой и насмешливой улыбкой, закинув еще бобовых пельмешек в ее миску.

- Тогда вот, ешьте еще. Вы такая худенькая, мне становится плохо, когда смотрю на Вас...

Он накрыл своей рукой ее руку, лежавшую на коленке. И большим пальцем нежно погладил ее ладонь.

Ты чего трогаешь меня, извращенец?!

Чувэй хотела стряхнуть его руку, но ей приходилось играть послушание и скромность.

- Да, Благодарю Ваше Величество за заботу.

Ей хотелось освободить ладонь, но извращенец не отпускал ее. Девушка стиснула зубы и посмотрела на него с притворной застенчивостью:

- Император, Ваша рука...

Озабоченный! Тебе этого мало? Пусти!

Сяохоу Инь проигнорировал ее полный ненависти взгляд, вместо чего улыбнулся, зажал палочками для еды хрустальные клецки и поднес их к ее рту:

- Вот, кушай...

Эта сцена потрясла всех. Вдовствующая Императрица уставилась на своего сына, который обычно был холоден к Императрице, но теперь крепко держал ее за руку и даже кормил.

Чувэй глубоко вздохнула, она знала, он просто подстрекает ее. Играет с ней для собственного развлечения.

Девушка опустила голову. Такое робкое поведение шло вразрез каждой клеточке ее сущности. У нее был очень сильный темперамент, а гнев жесток. Она подняла ногу под столом и наступила на его, злобно втирая пятку в его ногу.

К сожалению, у ее туфель не было семидюймового каблука, которые она так любила, иначе мужчина бы уже болезненно расплакался. Чувэй ущипнула его самовольную руку своей свободной рукой, и все это, продолжая сохранять на лице покорное и кроткое выражение лица.

По всем канонам послушания, она откусила пельмень и застенчиво поблагодарила его, продолжая болезненно выкручивать кожу на его руке. Но мужчина ее так и не отпустил!

Боль в ноге была незначительной, но пощипывание мучительным. Казалось, ногти женщины вот-вот разорвут кожу. Но ее маленькая и мягкая ручка была приятной на ощупь, словно кусочек нежного тофу, поэтому он не хотел отпускать ее руку. К тому же, очевидное отвращение было приятным дополнением. Чувэй не могла открыто показать свое отношение, что только сильнее его раззадоривало.

Девушка испепеляла его взглядом. Она так сильное его щипала, так почему же он все еще не отпустил ее?

Сяохоу Инь проигнорировал ее взгляд и съел оставшуюся часть откушенной клецки. Этот поступок вызвал в банкетном зале недоумение и зависть.

Император публично кормил Императрицу и даже доел за ней клецку?! Этой чести не удостаивалась даже самая любимая наложница Цин Фэй.

- Кажется, отношения между Императором и Императрицей стали лучше? - удивилась Вдовствующая Императрица. Ее сына было так сложно вразумить.

Неужели он наконец обнаружил скрытый потенциал, которым обладала Жуночка?

Под взглядом Вдовствующей Императрицы, которая разглядывала их, Чувэй убрала ногу и перестала щипать его. Несносный!

Сяохоу Инь лукаво улыбнулся, когда она прекратила атаку. Мужчина нежно и игриво посмотрел на нее и произнес:

- Ваш сын недавно обнаружил, что Жуночка стала красивее.

- Да? - Вдовствующая Императрица обратила свой взгляд на Чувэй и подняла руку, чтобы дотронуться до ее кожи. - Жуночка, ты, кажется, стала пухлее, совсем другое ощущение.

Она все еще выглядела как обычно, но ее щеки стали полнее. Длинные черные волосы были заплетены в косу и перевязаны голубой шелковой лентой. Синее платье не отличалось обилием украшений, но при этом было элегантным.

По сравнению с присутствующими дамами, Императрица была одета просто, но благодаря этому излучала ауру благородства и безмятежности, совершенно другую, нежели раньше.

Вдовствующая Императрица не могла не удивиться. Она видела Жуночку несколько дней назад, а теперь она так кардинально изменилась. Даже Император изменил свое отношение к ней.

- Правда? - смущенно спросила она.

Она искренне жаждала убить извращенца рядом с собой. Он хочет навлечь на нее проблемы? Девушка хотела оставаться скромной невидимкой, неужели это слишком сложно?

Гнев все сильнее разгорался в ее груди. Ей даже показалось, что она сейчас начнет тошнить кровью от гнева. Щеки покраснели, поэтому окружающим могло показаться, что она просто засмущалась от похвалы. Девушка выдавила из себя улыбку:

- Это потому, что Ся Си и Чун Си часто плотно кормят меня, поэтому я стала лучше выглядеть.

- Хорошо, - вдова удивленно кивнула. - Продолжай хорошо кушать, ты очень худенькая.

Если бы только застенчивая и уединенная личность могла измениться. Но такое просто невозможно.

Чем больше она размышляла об этом, тем больше переживала Вдовствующая Императрица. Пока она жива, Жуночка будет мирно жить в гареме. Но когда ее не станет, как ей завоевать души и сердца людей? И все же внимание Императора к Жуночке вселило в ее сердце надежду.

- Император, Вам следует больше времени проводить с Жуночкой, - сказала Вдовствующая Императрица своему сыну.

- Да, мама. Ваш сын сегодня вечером останется во Дворце Фэнги, - сказал он с улыбкой, держа за руку Чувэй.

А она же хотела разорвать его на части.

- Замечательно, - ответила Вдовствующая Императрица со счастливой улыбкой.

Она похлопала Чувэй по руке и сказала:

- Жуночка, подари матери внука, хорошо?

У Императора не было детей, что беспокоило не только министров, но и Вдовствующую Императрицу.

Какого?! Глаза Чувэй едва не вылезли из орбит.

- Матушка, не волнуйтесь. Ваш сын и Жуночка будут много работать, - сказал он, нежно глядя на Чувэй и поглаживая ее ладонь. - Так, Жуночка?

Хоть выражение его лица и было милым, в глазах блеснуло озорство. От очаровательной улыбки Сяохоу сердце Чувэй не дрогнуло, она была так зла, что хотела блевать кровью.

В данный момент в ее голове истерично билась только одна мысль - придушить ублюдка!

Чувство, которое было у Луо Пиняна, которого подвергали издевательствам, словно собаку, - девушка впервые ощутила подобное.

В прошлой жизни, когда над ней издевались, она могла украдкой отомстить. Но теперь противником девушки стал сам Император. Если она что-нибудь с ним сделает, ее жизнь может оборваться. Скорее, это будет большой удачей, если она сумеет выжить. Вероятнее, ее будут пытать, не давая ни жить, ни умереть. Даже поддержка Императрицы Матери и Генерала не помогут, несмотря на тело Су Сюжун. Чувэй не была идиоткой.

Она не могла считать себя в безопасности только потому, что у нее была поддержка.

Если бы Сяохоу захотел исчезновения какого-то человека, это вполне возможно, пусть это будет даже Императрица. Вела бы она себя плохо, то ее могли спокойно отравить или же убить. Мужчина также легко мог сделать подобное, находясь с ней наедине, потом просто поставив кого-то замещать Сюжун.

Она и раньше видела подобные методы в телесериалах. В то время она смеялась над глупыми сюжетами. Но не могла и предположить, что когда-нибудь окажется внутри подобной драмы!

Раз уж ей суждено было попасть в другой мир, зачем было попадать в тело Императрицы?! Почему не обычного человека?

- За какие грехи мне все это?

Почему Вселенная так обошлась с ней?!

Чувэй укусила одеяло и ткнула в него рукой.

Ей хотелось кричать, но она задушила этот порыв под одеялом. В конце концов девушка не выдержала, взяла подушку и сильно ее встряхнула.

- Сяохоу, я убью тебя! - крикнула она, представив вместо подушки голову ненавистного Императора. Ей не терпелось оторвать ему голову.

- Озабоченный ублюдок! Извращенец! Однажды старушка прикончит тебя!

Ся Си и Чун Си со страхом переглядывались, особенно слыша, как их хозяйка проклинает имя Императора! Они были напуганы.

- Ваше Величество, прошу Вас, тише! Нельзя допустить, чтобы кто-то услышал, что Вы желаете убить Императора! - сказали служанки в попытке остановить девушку, с тревогой поглядывая на открытые двери. Хоть во Дворце Фэнги никого нет, кроме них, если бы кто-то их услышал и пошел пожаловаться на их хозяйку, для нее все было бы кончено!

Чун Си быстро подскочила и закрыла двери, не забыв перед этим внимательно оглядеть двор на наличие посторонних. Она с облегчением вздохнула, закрыв дверь. Девушка вернулась во внутренние покои, налила чашку чая и поспешно поставила его перед своей госпожой.

- Ваше Величество, не сердитесь. Пожалуйста, выпейте чаю и дайте ему погасить огонь Вашего гнева!

Чувэй задержала дыхание, ее глаза были красными. Девушка поняла, что на взводе. Она видела, что обе ее служанки напуганы, их лица побледнели. Чашка чая в руке Чун Си дрожала, горничная тряслась.

Чувэй взяла чашку и, отпив чая, поняла, что и правда испытывает жажду. Выпив все, она протянул посудину Чун Си:

- Воды.

Чун Си немедленно исполнила ее приказ и быстро налила в чашку воды.

Девушка медленно пила, мерно вздыхая. Это помогло. Она начала успокаиваться.

Видя, что их хозяйка успокоилась, Ся Си осторожно спросила:

- Ваше Величество, Вам лучше?

Она не понимала, почему их госпожа в таком состоянии. На банкете все было хорошо. Император весь вечер держал Императрицу за руку, а их хозяйка от этого краснела. Чун Си даже подумала, что девушка счастлива, что Император наконец обратил на нее свое внимание. Но стоило им выйти из Дворца Чинин, лицо хозяйки стало отрешенным. А как только они вернулись во Дворец Фэнги, оно вообще исказилось. Вбежав в комнаты, она разразилась проклятиями и гневом.

Чувэй не ответила, она допила воду и протянула Чун Си пустую чашку. Отбросив подушку, она встала с кровати. Подошла к туалетному столику и взяла с него ножницы. По ее лицу блуждала пугающая улыбка.

Увидев это, горничные не могли не вспомнить тираду, что их хозяйка изрекла только что. Обе начали дрожать от страха. В этот момент голос Юнфу донесся со двора:

- Император прибыл...

О нет! Неужели Императрица действительно хотела!..

- Ваше Величество! Нет! - испуганно закричала Чун Си.

- Почему нет? - спросил Сяохоу Инь, входя не дожидаясь разрешения. Он взглянул на Чувэй и увидел ножницы в ее руках. Она ведь не собирается ударить его ими, да?

- Ваши слуги приветствуют Императора, - поспешно сказали Ся Си и Чун Си, падая ниц.

Но Сяохоу неотрывно следил за Чувэй, гадая, что же она задумала. Он рассеянно отмахнулся от слуг, но девушки медлили. Они смотрели на суровое выражение лица своей госпожи и на ножницы в ее руках. Сестры боялись.

Чувэй же не обращала на них внимания. Она удобно устроилась на постели вертя ножницами в руке.

Увидев, что горничные не ушли, Сяохоу кинул на них взгляд. Служанки ахнули и тут же пошли на попятную.

- Ваши рабы сейчас же уйдут.

Они не смели сердить императора. Поэтому и не могли остаться и с волнением покинули дворец.

Наблюдая за тем, как две девушки уходят с беспокойством на лицах, Сяохоу не смог не улыбнуться. Он повернулся к Чувэй и увидел, что та все еще сидит на постели, игнорируя его присутствие. Он поднял брови, шагнув вперед.

- Итак, собираешься убить меня ножницами? - спросил он.

Мужчина не вызывал у нее ни грамма уважения. Из своих наблюдений, Император мог заключить, что он для нее не лучше придорожного попрошайки. Даже если бы он использовал свой титул, она бы не стала его за это любить.

Его впервые возненавидела девушка. Мужчине пришлось признать неприятный факт: женщины в гареме избаловали его. Какая женщина в этом дворце не смотрела на него с восхищением? Несмотря на то, что Сюжун стеснялась, она не могла сдержать своего восхищения им. По этой причине, он легко понял, что перед ним не Су Сюжун. В ее глазах не было того благоговения, только презрение.

Но ее необычное отношение к нему пробуждало в нем интерес. Волшебная душа - очень инстересно.

Чувэй посмотрела на него и молча протянула ножницы. Он не взял их, но внимательно рассмотрел, а потом снова поднял взгляд на девушку. Мужчина не понимал значения ее действий. Неужели она так быстро сдалась?

Чувэй широко улыбнулась:

- Ты и правда подумал, что я стану кидаться на тебя с ножницами в глупой попытке убить?

Они за идиотку ее держат?

Стоит ей покуситься на жизнь Императора, как она тут же лишится своей. Она не сможет его даже побить. Это тело слишком слабое. Мысль о том, что девушка не способна сделать даже бросок через плечо, заставляла Чувэй плакать в душе.

Сяохоу Инь взял ножницы. Он знал, что она вовсе не олицетворение доброты.

- И?

Что она хотела, чтобы он сделал с ножницами?

- Вот, - сказала она, протягивая правую руку.

- Да?..

Он посмотрел на ее руку, все еще не понимая, что от него требуется. Девушка же в ответ посмотрела на него как на идиота.

- Разве ты не видишь? У меня сломаны ногти.

Подушка оказалась слишком твердой, и ногти, за которыми она так старательно ухаживала оказались сломаны.

Сяохоу Инь присмотрелся и правда увидел, что ноготь указательного пальца треснул. Мужчина взглянул на ножницы и снова на руку.

- Помоги мне его обрезать, - как будто это в порядке вещей, сказала она.

Сяохоу Инь подумал, что ему послышалось, поэтому тупо уставился на нее.

Девушке становилось все сложнее удерживать руку на весу.

- Быстрее, - нетерпеливо сказала она.

Сяохоу Инь улыбнулся. Впервые его попросили подстричь ногти так естественно, будто это было в порядке вещей. Она и правда смелая, да?

Только она могла сказать ему подобное, но он не удивился. Если бы она не была особенной, разве смогла бы привлечь его внимание?

Сяохоу зацепил ногой стул, подвинув его ближе, чтобы сесть. Взял ее за руку и впервые в жизни помог человеку подстричь ноготь. Мужчина боялся ранить Чувэй, поэтому осторожно обрезал сломанный ноготь, срезав короткую дугу.

- Сделано, - сказал он.

Она отдернула руку и посмотрела на только что подстриженный ноготь. А затем, удовлетворенно кивнув, сказала:

- Теперь остальные, нельзя оставлять один короткий, а остальные длинные. Быстрее... - сказала она, снова протягивая руку.

Сяохоу не рассердился, он просто взял ее руку и помог подстричь ногти.

«Какой послушный!»

Наклонившись вперед, Чувэй воспользовалась возможностью, чтобы разглядеть его. Ресницы мужчины были длинными и пушистыми. У него была хорошая кожа. Кинув взгляд на руки, обнимавшие ее руку, она заметила, что те были большими, с отчетливо выделяющимися костяшками, а еще с мозолями. Это открытие заставило ее удивленно приподнять бровь и...

«Ее кожа темнее его?!»

Ей захотелось расплакаться, но девушка лишь тяжело вздохнула про себя.

- Хочешь, чтобы я постриг и левую руку?

- Да, - не откажется же она от добровольного обслуживания.

Ответ Чувэй не удивил Сяохоу. Когда он постриг ногти на ее левой руке, он сказал:

- Кажется, я тебе не нравлюсь.

Девушке нечего было на это возразить.

- Никогда не получал отказал от женщины? - спросила она. А затем фыркнула, заметив его реакцию: - Императором всегда восхищаются, все женщины хотят завоевать его расположение. Даже Су Сюжун, до которой тебе и дела не было. И теперь впервые женщина не влюблена в тебя, не пытается затащить в постель. Ты к этому не привык. Неужели он думал, что все влюбляются в павлина просто потому, что он распушил свой хвост? Считающие так, наверное, мало общались с мужчинами. - Итак... Ты ведешь себя так, чтобы привлечь мое внимание? Сознательно притворяешься, что ненавидишь? Чувэй рассмеялась и, похлопав его по щеке, сказала: - Ты хорошо выглядишь, и я еще не встречала мужчину, красивее тебя. Он и правда был намного красивее любого парня из ее прошлой жизни.

- А? - его не заботило неуважительное поведение девушки. Он наблюдал за ней с большим интересом. Хотя оболочка была от Сюжун, но поведение было совершенно другим. Обычное лицо стало ярким и интересным.

Чувэй провела пальцем по его лицу и взяла за подбородок, а затем приблизила свое лицо к его:

- Я ненавижу твое выражение лица.

Сяохоу Инь не попытался отстраниться, он позволил и дальше ей вести себя неуважительно.

- Ты считаешь меня интересной, поэтому просто оставь меня в покое. Хочешь большего, будто приобрел только что новую игрушку. Никто до сих пор не обращался с тобой так, поэтому ты пытаешься выяснить насколько я развеселю тебя? Или же ты хочешь победить меня и приручить, чтобы удовлетворить свою мужскую гордыню? А потом, заскучав, выбросить. Новая зарубка в изголовье кровати, да?

Сяхоу не мог отрицать, что девушка прочитала его мысли, будто видела насквозь:

- Похоже, ты многое знаешь о мужчинах.

Как еще она могла понять ход его мыслей?

- Конечно, - гордо ответила она, - но из всех мужчин, которые гнались за мной, ты самый самовлюбленный.

Чувэй встречалось много юных богатеев, которые желали сперва ее покорить, а затем занести в черный список. Но, в итоге, каждый из них валялся у нее в ногах, умоляя не уходить.

Гнались? Он удивленно приподнял бровь.

Она поняла его выражение:

- Я же не Су Сюжун. - раздраженно ответила она.

Она положила руку на бедро и приподняла грудь, с гордым выражением лица сказав:

- Цзян Чувэй - красавица, никого не оставляющая равнодушным.

Непонятная самоуверенность позабавила Сяохоу. Впервые он видел, как кто-то хвалит себя без тени смирения. Но это его не раздражало.

Увидев его веселое выражение лица, Чувэй спросила:

- Над чем смеешься?

Он, должно быть, не поверил ей.

- Верю ли я? - спросил он, хватая косу, покоящуюся у нее на груди.

- Ой! - закричала она от боли, когда притяжение заставило ее приблизиться к нему. - Что ты делаешь?

Девушке очень захотелось его ударить.

- Я считаю тебя красивой, - сказал он. Ее уверенность в себе освещала простое лицо Чувэй, сделав его похожим на пылающую звезду. Красиво и ослепительно.

Чувэй хотела убрать руку.

- Итак... - продолжил он, коснувшись ее лица. Сяохоу обнаружил, что оно было настолько маленьким, что он мог просто обнять его ладонью.

Раньше он никогда по-настоящему не смотрел на Сюжун, но теперь увидел ее - Цзян Чувэй.

- Продолжай будоражить мой интерес, - сказал он, проводя большим пальцем по ее губам. Они были розовыми: - Пока мне не будет скучно, ты сможешь оставаться здесь, продолжая жить как Су Сюжун.

Чувэй моргнула, она так хотела вмазать ему. Но ее тело почему-то отказалось двигаться. Сердце оказалось в смятении, а разум затуманен. Сяохоу поцеловал ее приоткрытые губы, чего раньше никогда не делал, но вкус поцелуя оказался другим. Он отстранился со счастливым огоньком в глазах. Мужчина слегка прикусил ее мягкие губы. И хитро посмотрев на нее, сказал:

- Цзян Чувэй, я действительно с нетерпением жду следующих дней.

Она дура? Что Чувэй собиралась делать? У девушки сложилось ощущение, что она вырыла себе глубокую могилу. А сейчас собирается с разбегу туда прыгнуть.