- Ах… - раздался старательно сдерживаемый стон с кровати.

Цзян Чувэй укусила себя за руку, чтобы быть тише и не разбудить служанок. Она зажмурилась, тяжело дыша. Ее ноги широко раскинулись, а между ними была голова мужчины. Он дразнил мягкие лепестки девушки губами и языком, доставляя ей огромное удовольствие. Раньше он такого не делал…

Она только не понимала, что он делает здесь, если собирался остаться сегодня во Дворце Цинлин? Почему он в ее комнате? К тому же, как забрался к ней в постель, пока она спала?

Сяохоу Инь сам этого не понимал. Он точно собирался отужинать и провести ночь во Дворце Цинлин. Цин Фэй ждала его и помогала, пока он принимал ванну, а затем разделась и завлекающее посмотрела на него.

Его ждала бы прекрасная ночь, но мужчина был рассеян и увиденное не вызвало никаких эмоций.

Красивое тело, которое всегда его возбуждало, внезапно перестало привлекать. Перед Цин Фэй никто не мог устоять, но она была преданна только ему. В отличие от кое-кого.

Вдруг перед его мысленным взором появилось обычное лицо, совсем не красивое, но с гордым взглядом. Тонкая фигурка с некоторыми плоскими местами, которой до пышностей Цин Фэй было еще далеко, однако мысли мужчины были заняты только ею.

Это был ад.

Сяохоу Инь все-таки поцеловал наложницу, однако не прошло и минуты как ему стало скучно. Он мог только сравнивать нежные и покорные поцелуи девушки со страстными поцелуями той женщины. Простое и не менее нежное прикосновение языка Чувэй к его, такое соблазнительное, могло легко воспламенить за секунду.

Черт побери!

Он поспешно отодвинулся, и к большому удивлению Цин Фэй, сказал, что у него еще есть работа, которую нужно выполнить как можно скорее, а он столько думал о ней, что совершенно забыл, и… быстро сбежал из Дворца.

Ноги сами принесли его ко Дворцу Фэнги, хотя он совсем туда не собирался, просто решил, что не хочет пока быть с наложницей. Он вошел внутрь и отыскал комнату, где на постели мирно спала та, кто заставила его сегодня чувствовать себя неловко.

Со здоровьем у нее все было хорошо, ела замечательно, спала еще лучше, и явно в нем не нуждалась. А он стоял над ней, как дурак, в душе надеясь, что она хотя бы спать не будет, надеясь, что он придет. Точно дурак, знал же, что эта женщина до подобного никогда не опустится.

Он еле сдержался, чтобы не накричать на нее. Успокоился, откинул одеяло и сорвал с нее ночнушку, разбудив. Чувэй открыла глаза, взглянула на него и сказала:

- Сяохоу, как ты здесь?..

Что он здесь делает? Он тоже не отказался бы это узнать. Мужчина чувствовал себя сумасшедшим.

Сонное выражение лица девушки рассердило его. Почему она такая спокойная и расслабленная, когда он может думать только о ней?

Он зло впился в ее рот, не желая слышать то, что она захочет сказать. Его руки легли ей на талию и стали ласкать ее тело, дразнить, желая что-то доказать.

Одним резким движением мужчина раздвинул ее ноги и, спустившись вниз, уткнулся в ее влажный центр. Его горячий язык начал ласкать тонкий бархат и лепестки.

Как Император, он никогда не делал этого ни с одной из наложниц, это они обычно прислуживали ему и исполняли его желания. Но с Цзян Чувэй все было иначе. Ему нравилось исследовать ее чувствительное тело, дразнить пальцами и языком, заставлять девушку выгибаться и стонать... Ее удовольствие давало ему чувство власти, победы. Только в эти моменты он чувствовал, что она принадлежит ему.

Только теперь он понял, что сможет удержать ее.

Он вцепился губами в нежную плоть. Вход в ее лоно был влажным от его слюны и смазки девушки. Когда он водил языком и посасывал, то видел, как ее грудь возбужденно подпрыгивает от частого дыхания. А голос иногда ломался, и изо рта вылетали хрипы.

Ее реакция нравилась ему. Вдруг, он решил, что языка не достаточно и резко погрузил глубоко в ее влагалище свои длинные пальцы, и теплая скользкая плоть сжалась вокруг них.

Мужчина вобрал в рот ее набухшую жемчужинку, слегка касаясь зубами, пока его пальцы входили в ее нежную дырочку, возбуждая все сильнее.

- Не на… - попыталась она сказать, но выгнулась и слова застряли в горле. Из глаз потекли слезы. Девушка прикусила ладонь, чтобы не застонать и не доставить ему этим еще больше удовольствия. - Не трогай меня там…

Это тело не могло выдержать даже небольшого поддразнивания, слишком чувствительным оно было. Но он продолжал атаковать ее самое чувствительное место.

- Но ты сама вбираешь их в себя, - сказал мужчина, когда его пальцы вошли и вышли из ее нежного лона, ощущая горячий шелк. Он еще раз лизнул ее лепестки, и заметил, что смазки заметнее прибавилось. - Тебе же это нравится... Ты так возбуждена…

Его пальцы продолжили трахать дырочку, а мужчина снова лизнул ее сердцевину, на языке остался привкус этой девушки. Он вытащил пальцы и приподнялся, засовывая их в ее приоткрытый ротик и заставляя пососать пальцы, что секунду назад были в ней.

Ох уж этот ее характер! Меняется со скоростью света!

Девушка сердито зыркнула на него, но стала делать, что он говорит. Во рту остался странный привкус, когда он вытащил пальцы. Чувэй не было неприятно, но и наслаждения особого не ощущалось. Слишком странно даже для нее. Этот извращенец всегда забавляется с ее телом, чтобы увидеть, как она теряет контроль.

Его пальцы вновь скользнули в ее глубину, продолжая дразнить, а большой прижался к ее жемчужине. Между ног девушки стало так влажно, что смазка уже капала на постельное белье.

Сяохоу приблизился к ней и накрыл губы девушки своими. Его рваное дыхание щекотало ее щеку, а зубы вдруг куснули ее губу. Черные глаза мужчины были полны похоти, потому Чувэй даже не удивилась, когда он сексуально прошептал:

- Вэй, я ведь могу войти в тебя с двух сторон, языком в твой ротик и в…

Его палец согнулся, будучи внутри нее.

- Ах!.. - вскрикнула Чувэй и выгнулась. Она в последний раз сжалась вокруг его пальцев, и растворилась в волне кульминации.

Он восхищенно смотрел на ее лицо, когда девушка кончала, это было так прекрасно... В этот момент ее оно стало красивым и привлекательным, а сама девушка на минуту превратилась в богиню, очаровывающую мужчин. Но она будет принадлежать только ему.

Когда она расслабилась и попыталась привести дыхание в порядок, он вытащил пальцы, и по бедру потекла ее влага. Лепестки были слегка приоткрыты, раскрывая ее красивую дырочку, она тоже была приоткрыта. Мужчина дождался, когда девушка хоть немного придет в себя и положил ее правую ногу себе на плечо, а к ее щели приставил свое твердое достоинство. Сильными узкими бедрами он толкнулся внутрь.

Тело вздрагивало от недавно пережитого оргазма, поэтому, когда мужчина вошел в него, то почувствовал, как стенки стиснули его, беря в плен. Его сильное тело само гудело от напряжения и удовольствия. Сяохоу боялся, что не выдержит и кончит раньше времени, поэтому, чтобы остудить пыл он вытащил свой член и через секунду вновь с силой вошел и начал двигаться.

Чувэй стонала под ним и обняла за шею, а маленькое тело дрожало и вздрагивало. Ее тугая дырочка вбирала его глубже и глубже, казалось дальше некуда. Он смотрел ей в глаза и видел в них свое отражение, как и она его. Никто не мог закрыть глаза, просто не могли друг от друга оторваться.

Да, ее тело принадлежало только этому мужчине, и в ее глазах был только он.

Сяохоу был доволен, он двигался до тех пор, пока не стала побаливать поясница, и тогда он приподнял девушку и повернул так, чтобы она сидела на нем. Эта поза позволила погрузиться глубже, и она вновь сжалась.

- О-о-о… Сяохоу!.. - закричала Чувэй и прикусила губу, чтобы остановить себя. Она схватилась за его плечо, дабы удержать равновесие. Его же руки тоже бережно держали ее за талию, пока он продолжал врезаться в нее.

Мужчина почти тряс ее, чтобы она прыгала на нем все быстрее и быстрее. Его черные глаза смотрели на девушку так, будто он хочет овладеть ее душой. А ведь так оно и было…

Сердце Чувэй попыталось выпрыгнуть из груди. Она не могла понять, почему он так ее хотел? Ведь характер у нее не сахар, да и до красавицы она не дотягивает.

Сяохоу притянул ее к себе и поцеловал.

- Вэй… - нежно прошептал, словно ее жар хотел поглотить его.

От подобной нежности, девушка запаниковала и хотела убежать, чтобы разобраться, что с ней происходит, но мужская рука крепко вцепилась в нее, а язык без спроса вторгся в ее рот.

Эта женщина заставила его потерять самообладание. Так не должно быть, она же просто новенькая игрушка. Он не должен это чувствовать, не должен так сильно заботиться о ней. Иначе всем это покажется странным, еще будут сплетни за спиной, что Император, оказывается, страшненьких любит.

Но... он не может контролировать себя.

Может, именно это называют низкой мужской самооценкой? Чем больше она пренебрежительно относилась к нему, тем больше он заботился о ней. Чем больше она воспринимала его как пустое место, тем больше проникала в его сердце.

Когда она была рядом, мужчина думал о ней, а когда ее не было, он тоже о ней думал! Страдает только он, а ей хоть бы что. Ее свободолюбие кажется ему отвратительной! Потребность Чувэй в свободе заставляет его хотеть крепко связать эту женщину и посадить под замок.

Было ли то желание просто обладать девушкой или что-то другое, Сяохоу не знал. Только понимал, что он не имеет права потерять ее.

- Вэй… - позвал он снова, прежде чем поцеловать эти нежные губы и увидеть, как она медленно растворяется в поцелуе, а ее дырочка вновь увлажняется. Мужчина улыбнулся, какая же она все-таки развратная.

Он снова перевернул ее, но в этот раз положил на спину и заставил упереться ногами ему в плечи. Сяохоу опять яростно наполнил ее, заставляя девушку стонать и рыдать от удовольствия под ним.

Поскольку он не имеет места в ее сердце, то он хотя бы не позволит ей уйти!

Хотела Чувэй того или нет, но ей от него не скрыться и не спрятаться. Он заставит ее остаться с ним навсегда – она сама не захочет уходить.

- Вэйвэй...

- М-м… - простонала Чувэй, когда он врывался все глубже и глубже, словно хотел поглотить ее всю без остатка. Девушка задрожала от слишком сильного удовольствия, она с трудом могла выносить столько ощущений и эмоций. И сама того не осознавая, закричала: - Не надо…

Он проглотил ее стон, проталкивая в рот свой горячий язык. Поцелуй был очень нежен, но это не значит, что сейчас он не трахнет ее еще раз, жестче, чем до этого.

- Вэйвэй…

Она только его!

♛

Когда Чувэй проснулась, то почувствовала, будто ее напополам сломали.

Болело туловище, мышцы, кости, одним словом - все! Как будто ее раскололи на несколько частей, а потом попытались склеить, но что-то пошло не так. Девушка даже не смогла встать с постели, как не пыталась.

Сяохоу прошлой ночью вообще с ума сошел, изменился до неузнаваемости. Он был груб и высокомерен. А главное - воспринимал ее, как секс-куклу! Будто она не чувствует ничего, а потому можно трахать сколько вздумается?!

На ее теле было полно свидетельств его энтузиазма, следы укусов, засосы... Хотя с ее оттенком кожи засосов практически не было видно, но укусы прямо-таки бросались в глаза. А еще синяки на запястьях. Чувэй жутко хотелось прибить его!

Девушка только одного не могла понять. Она не провоцировала мужчину, так почему же он ее наказывал и злился? Кроме того, разве он не хотел остаться во Дворце Цинлин? Так почему же он залез к ней в постель посреди ночи?

Разве Цин Фэй не удовлетворила его? Или у него испортился вкус, и ему стало мило плоское тельце Су Сюжун? А это возможно? Если бы она была мужчиной, то выбрала бы Цин Фэй. У нее есть все: большая грудь, узкая талия и плотные выпуклые ягодицы. К тому же, она - на лицо красивая женщина. Если у кого-то есть глаза и мозги, то он, не задумываясь, выберет эту наложницу.

Что касается Су Сюжун... С лицом и тонким плоским телом цвета угля ей, то есть Чувэй, можно вообще ни на что не рассчитывать. Повезло, что она вообще Императрицей стала.

Может, он тогда именно на Цин Фей злился, но решил выплеснуть гнев на менее значимую жену? Но это смысла не имеет, ведь девушка могла все рассказать его матери, которая бы ему весь мозг сожрала? Этот вариант отпадает. Если Цин Фэй спровоцировала его, тогда почему он не нашел ее, чтобы свести счеты? Почему пришел именно к Чувэй? Нравилось ли ему издеваться и давить на нее?

Если подумать о давлении Сяохоу, то вспоминались очень приятные моменты. Только сейчас у Чувэй все болит и все раздражает.

Так, надо разобраться! Он хотел пойти во Дворец Цинлин и провести там ночь, и он сказал ей об этом. Девушке пришлось признаться хотя бы самой себе, что она совсем не счастлива была это слышать. Но она была всего лишь «призраком», поэтому не стала его останавливать. Где же она прокололась? Или все-таки не она?

Если он до смерти хотел шататься по дворцам, то это его дело. Лучше, чтобы этот извращенец вообще не вспоминал о ней, без него она жила спокойно!

После обеда к ней на огонек заглянули наложницы.

«Надо же!.. Прибежали. Впервые за все время. И что же вам, девочки, понадобилось?»

В итоге, выяснилось, что они пришли ее поприветствовать и «подружиться», дабы выпросить себе условия в гареме получше. Но последнее они, разумеется, не сказали. Наверное, они так собирались сделать в самом начале, но почему-то стали просто нападать на нее. Эта группка баб пыталась воспользоваться робостью Су Сюжун и не восприняла ее положение Императрицы серьезно. Внешне они были уважительны и почтительны, но каждое их слово, словно брошенный камень, пыталось задеть Чувэй. Так противно!

Однако для нее эти женщины были похожи на клоунов. Девушка слушала их с улыбкой на лице, и их слова никак ее не задевали, только веселили. Как человек, находящийся под защитой статуса, она понимала, что плеваться ядом, - единственное, что они могут. К тому же Чувэй привыкла к зависти с юных лет.

Просто эти женщины и их обезьянье шоу стало утомительными. Они думали только об оскорблениях, чем обидней, тем лучше, поэтому постоянно повторялись. Никакого креатива! Это начало ее раздражать.

Может, они завидовали тому, что Сяохоу пришел к ней? Так, если они хотят его, то могут получить. Стоит только приложить усилия и чем-то его заинтересовать. Только не стоит этому недоразвитому эмбриону многое позволять, надо научиться говорить «нет», и он к ним потянется. Но немногие наложницы знают психологию мужчин и потому дают им все, а потом удивляются, почему с ними стало скучно.

Чувэй тихонько массировала запястье, снова улегшись в постель, когда гостьи ушли. Ей было так больно, что она не только запястьем двигать не хотела, но и вообще не хотела шевелиться. Если Сяохоу Инь придет сегодня вечером и осмелится прикоснуться к ней снова, она вышвырнет его к чертям собачьим!

Нет, сначала она сама его покусает, а потом выпинет!

Теперь она лежит из-за него в постели как неудачница и обнимает новенькую подушку, такую мягкую… Чувэй любила прижимать к себе мягкие вещи пока спала, а ночью она обычно обнимала Сяохоу. Но когда он рано утром вставал, то с силой, имитируя свой вес, прижимал эту подушку к ее рукам, чтобы она могла и дальше спокойно спать.

Эту подушку Сяохоу заказал специально для девушки. Она была наполнена высушенным на солнце чаем, поэтому, когда Чувэй спала, то вдыхала сладкий аромат чая и ей это очень нравилось.

Чувэй вновь уткнулась лицом в подушку. Она не осознавала тот факт, что он ее ужасно балует, так, как никогда никого не баловал, поэтому хотела отомстить и бросить этого тупого парня.

- Госпожа! - крикнула Чун Си, ворвавшись в комнату.

- Чего?.. - ответила девушка сонно, на мягкой подушке она всегда быстро засыпала.

- Там это... Цин Фэй пришла.

- Цин Фэй?! - Чувэй мгновенно проснулась и села, посмотрев на служанку.

- Да, она сказала, что испекла пирожные и хотела пригласить госпожу отведать их.

Чун Си очень нервничала. Сестра пошла обедать, а она осталась, чтобы присматривать за хозяйкой. Кто мог предположить, что любимая наложница Императора вдруг придет?

Чувэй была в шоке. За это время, к ней приходили разные наложницы, но Цин Фэй, пользующаяся наибольшим уважением, даже не показывалась. И Императрица вздыхала с облегчением, пусть не приходит, так даже лучше.

- Пирожные?..

Неужто она вдруг вежливости научилась? Чувэй вспомнила эту высокомерную, самовлюбленную женщину, которая даже ни разу не взглянула на нее и отбросила эти мысли. Змею не переучишь, она, наверное, не знала, как избавиться от Су Сюжун и поэтому испекла пирожные. Насколько сложно положить туда яд в эту эпоху?

Интересно…

Чувэй поняла, что будет весело поиграть с коброй. К тому же, ей и правда хочется узнать, что Цин Фэй скажет.

- Чун Си, помоги одеться, - сказала она, пытаясь встать с постели, но ее тело протестовало, болело и не двигалось. - Вот дерьмо!

«Сяохоу, ты мертвец!»

Девушка стиснула зубы и с помощью служанки все-таки оделась. Она небрежно собрала волосы в полу бант и прилегла на диван, укрывшись белоснежным лисьим мехом. Также взяла у Чун Си чашку с теплым чаем и приподняла подбородок, показывая, что готова к встрече с посетителем.

Вскоре изящная и благородная Цин Фэй вплыла в комнату. На ней было яркое пурпурное платье, которое сидело точно по ней, подчеркивая все прелести. Девушка выглядела очень красиво и изысканно. И в отличие от нее, Императрица выглядела мрачно.

Девушка продолжала пить чай и лежать. Она - Императрица, поэтому имеет право не приветствовать наложницу, к тому же, это просто Цин Фэй. Чувэй медленно, не торопясь, подняла взгляд.

Цин Фэй нежно и изящно улыбнулась, и Чувэй тоже подарила улыбку в ответ и продолжила пить чай дальше.

Девушка явно не ожидала, что Су Сюжун займет такую позицию. Вместо того, чтобы с радостью подняться ей навстречу, она наоборот выглядела раздраженной, и даже не двинулась с места.

- Цин Фэй отдает дань уважения Императрице, - поприветствовала она, желая, чтобы ее заметили и вспомнили, что она не просто наложница, а любимая наложница! Она изящно поклонилась Су Сюжун, но ее манеры все равно отдавали высокомерием.

- Встань! – разрешила Чувэй, отставив чашку, и подперла рукой щеку, смотря на девушку перед собой.

По сравнению с высокомерием наложницы, ее отношение было небрежным, как будто она не воспринимала Цин Фэй всерьез.

- Я слышала, ты сама испекла пирожные, - напомнила она о цели визита.

С другими наложницами она была намного вежливее, но эту она жутко хотела поставить на место. Девушка не имела ничего против тех, кто жил во Дворце Цинлин, просто Цин Фэй не нравилась глазу.

Наложница со своей стороны не могла не удивиться. Су Сюжун ее совсем не боится, хотя раньше разговаривала с ней на «вы» и вообще всячески выказывала уважение. Что изменилось? Может, она стала такой, потому что получила благосклонность Императора. Поэтому ее отношение изменилось?

Цин Фэй была озадачена, но это не отразилось на ее лице. Она повернулась к своей горничной и взяла фарфоровое блюдо из ее рук и протянула Су Сюжун.

- Этот миндальный тортик я приготовила сама, и очень хочу пригласить Императрицу попробовать его.

Чувэй приказала Чун Си взять блюдо и поднести к ней. Девушка взглянула на торт. С виду оно было похоже на восхитительную миндальную хрустящую корочку. Чувэй стало интересно, есть ли в нем грязь, слюна или что-то посерьезней. Она явно не осмелится это есть, если только…

С этой мыслью она улыбнулась и взглянула на наложницу:

- Раз уж ты приготовила для меня этот чудесный торт, Цин Фэй, то я не смогу его съесть одна, он слишком большой, поэтому пусть еще и Юнфу с Императором попробуют ваше мастерство.

«Хм, а речь шла вроде о пирожных, Чун Си совсем одно от другого не отличает?..»

Так, отвлеклась. Хм-м! Лицо Цин Фэй слегка изменилось, появилась сложная эмоция.

- Я слышала, что Император недавно останавливался во Дворце Фэнги. Императрица, должно быть, счастлива получить благосклонность Императора, - несмотря на горечь в сердце, тон Цин Фэй оставался мягким и благожелательным.

- Да, - ответила Чувэй, застенчиво улыбнувшись. Она откинула волосы назад, как бы невзначай обнажив укус на шее. – Но тебе, сестренка, должно быть, в последнее время очень одиноко, да?

Она специально ее так назвала, чтобы подчеркнуть, какие они родные-родные. Как могут друг другу доверять…

Императрица нетерпеливо посмотрела на наложницу. Быть не может, чтобы после этого она все еще продолжила улыбаться.

Взгляд Цин Фэй прикипел к отметке на правой стороне шеи Сюжун, и изящная улыбка сползла с ее лица, словно ее и не было.

С тех пор, как она вошла во дворец и получила любовь Императора, все вокруг стали к ней подлизываться и льстить. Девушку все любили, в отличие от этой чернушки. И что с того, что Су Сюжун - Императрица? Император все равно любит свою наложницу больше всех.

Она заставляла себя думать, что в последнее время Император хорошо относится к Сюжун только для того, чтобы успокоить Вдовствующую Императрицу, и скоро все вернется на свои места.

И вот, прошлой ночью Император наконец вернулся во Дворец Цинлин и она, Цин Фэй, с радостью приготовила все, пытаясь угадать желания господина, чтобы его благосклонность и дальше распространялась на нее. Но внезапно он ушел, и она даже немного обиделась. Что она сделала не так? А, может, и правда незаконченные дела? Ну не будет же он своей любимице врать. Но затем одна из ее верных служанок доложила, что Император был замечен выходящим из Дворца Фэнги этим утром. Сказать, что Цин Фэй была в шоке - ничего не сказать.

Она не ожидала, что причиной того, что Император покинет Дворец Цинлин, могла стать Су Сюжун. Как это вообще возможно? Как ее обаяние можно сравниться с Сюжун?

Наложница была потрясена и рассержена. Женщина, которую она презирала из-за ее характера тряпки, победила и лишила ее благосклонности Императора?! Она уже Императрица, так что ей еще надо?! И что теперь делать Цин Фэй? Смириться? Принять? Да как она может это принять?!

И поэтому, все хорошенько обдумав, она пришла во Дворец Фэнги, чтобы убедиться во всем самостоятельно. Может, эта тряпка просто заболела и своей жалостью давит на Императора. А он ведь, хоть и властный, но такой совестливый, нежный и добрый. И, наверное, это его Вдовствующая Императрица заставила. Да, скорее, так оно и есть.

Войдя, она заметила чайный сервиз, стоящий на столике. Он был из редкого зеленого глазурованного фарфора с рисунком цветов. Заметила белоснежный мех лисы на диванчике, который подарил Императору посланник народа И в дань уважения правящей семье. И сквозь открытые двери во внутренние комнаты увидела на туалетном столике нити драгоценных жемчужин южных морей и изумрудный агат. Даже драгоценности феникса на шпильках Сюронга были редкостью.

Выглядело так, будто Су Сюжун не только снискала благосклонность Императора, а влюбила его в себя. Даже Цин Фэй так не баловали. Наложница быстро все обдумала и отбросила эту мысль. Она-то и влюбила? Ха-ха!

Цин Фэй осмотрела Сюжун. В Императрице не было никакой красоты, грации… того, что так любит Император. Взять хотя бы ее кожу - смуглая, как уголь. Ничего привлекательного по сравнению с Цин Фэй, так почему же Императору вдруг понравилась эта женщина? Он же ее столько избегал.

Как мог Император так сильно измениться всего за несколько месяцев?

Цин Фэй не могла в это поверить, но факты были прямо перед глазами. Тем не менее, она не могла смириться с этим. Су Сюжун не может сравниться с ней, и точка!

Она должна вернуть себе расположение Императора. Любой ценой!

- Что ж, если Императрица сможет родить наследника Императору, то это будет благословением для нас… - Цин Фэй прикусила губу, вздохнула и затихла, следя за Сюжун.

Чувэй опустила взгляд, чтобы не выдать эмоций и судорожно обдумывала сказанное. Что хотела сказать эта женщина? Если бы Сюжун забеременела, то это стало бы благословением? Наложница ее запутать хочет или предупреждает?

Девушка не понимала, о чем идет речь, но знала, что Цин Фей точно что-то задумала. Чувэй не смогла удержать любопытство и спросила:

- Что ты пытаешься сказать?

Цин Фэй впилась в нее взглядом, но это было так быстро, что не каждый бы и заметил. И с легким колебанием мягко сказала:

- Просто Императрица так и не забеременела за все эти годы. Поэтому министры, Вдовствующая Императрица и, должно быть, Император тоже этим обеспокоены. Циночка хочет попросить Вас убедить Вдовствующую Императрицу изменить закон.

- Что за закон? - Чувэй все еще ничего не понимала.

Цин Фэй подумала, какой же тупой надо быть, чтобы задавать такие глупые вопросы. Она уже еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться, но показывать эмоции нельзя, поэтому ее лицо осталось бесстрастным.

- Вдовствующая Императрица постановила, что пока Императрица не родит первенца, другие женщины не должны беременеть. Но мы никогда не слышали от вас о ребенке, поэтому не знаем, хотите ли вы родить Императору. Циночка смело просит Вас убедить Вдовствующую Императрицу передумать…

Что?! Чувэй был ошеломлена этой новостью и своей глупостью. Звон в ушах заглушил не до конца договорившую Цин Фэй. Поэтому Чувэй не услышала, что там говорила наложница.

Пока Сюжун не родит, другие не смогут этого сделать? Что это вообще такое?! Что за бред?! Почему ей никто этого не сказал?!

Да и она молодца! Расслабилась! А ведь и в древности рожали, так какого она не подумала о противозачаточных?! «А они здесь есть вообще?» - вдруг задумалась она и отбросила эти мысли. Должны быть, раз ни одна из его наложниц за это время не забеременела!

Неудивительно, что до сих пор у Сяохоу Инь нет ребенка. Вот козлина! Вот сволочь!

А… может просто Сюжун не могла зачать? Она же слаба, и ребенка, может, выносить не могла. Поэтому этот придурок ни о чем не рассказал?.. Нет, вообще он даже об этом должен был сказать! К тому же, если Императрица не может родить, то можно развестись или изменить закон, как просит Цин Фэй.

Ай, плевать на Сюжун! Не могла забеременеть - ее проблемы. Дело в том, что сейчас в ее теле обитает Чувэй. Организм за это время набрал массу, окреп немного, так может, способность рожать тоже вернулась… Не-е-ет!

Чувэй никогда не задумывалась о детях, но в необозримом будущем все равно собиралась стать матерью. Она думала, что все хорошо обдумает, подсчитает финансы, все устроит для ребенка, найдет отца с хорошими генами и тогда заделает, наконец, ребенка! Но не так же! Не с бухты-барахты!

Чувэй застыла, когда вспомнила все, чем они с Сяохоу занимались последние несколько месяцев… У нее сейчас случится истерика!

Этот проклятый мерзавец!

Сяохоу Инь... Увижу - разорву в клочья!

Кое-как выпроводив ничего не понимающую Цин Фэй, Чувэй помчалась в Императорский кабинет. Она была так зла, что даже притворяться тихой и покорной Сюжун не стала. У нее личная трагедия, а все остальные пусть идут в жопу!

Где именно находится его кабинет, она не знала, потому спрашивала у прислуги и неслась туда со скоростью кометы. Уже подходя к кабинету, она увидела у двери Юнфу.

Паренек увидел сердитое лицо девушки и растерялся.

- Императрица, Вы… - начал он, но что хотел сказать парень, она так и не узнала.

Подлетая к нему, девушка наклонилась и угрожающе прошептала:

- С дороги!

Ей очень хотелось рявкнуть во все горло, но не хотела, чтобы Сяохоу раньше положенного узнал, что жить ему осталось недолго!

И не обращая внимания на потрясенного Юнфу, она выбила дверь ногой и вошла. В этот момент она чувствовала себя Немезидой! Настал момент расплаты!

Сяохоу все-таки услышал удивление Юнфу. И понял, что к нему гости, но он совершенно не ожидал, что дверь в его кабинет грубо выбьют ногой и медленно войдет его Императрица. Девушка остановилась, огляделась и увидела его. На губах заиграла злая предвкушающая улыбка. Даже ему стало страшно.

- Сяохоу Инь! – Чувэй, не осознавая, что делает, ударила рукой по столу возле документа, который читал мужчина. - Ты посмел меня обмануть?

- Вэйвэй, ты о чем? - нахмурившись, спросил он, продолжая дальше изучать документ. Он не понимал, что ее так разозлило. И когда это он ее обманывал?

Если она злилась из-за того, что он слишком разошелся прошлой ночью, то это ее вина. Зато не будет считать его пустым местом!

- О чем я? О чем я?! – закричала Чувэй от подобной наглости, но попыталась успокоиться. Теперь надо ему все высказать и так, чтобы этот идиот понял! - Я хочу узнать у тебя, что мы с тобой делали прошлой ночью?!

Может, это натолкнет его на определенные мысли? Мужчина поднял на нее взгляд, и в его глубине что-то загорелось. Нет, не натолкнуло, если он и подумал о чем-то, то явно не о том!

- Почему ты не сказал мне, засранец, что детей не родил не потому что не можешь, а потому что не мог?! Все наложницы, оказывается, пьют противозачаточный суп, сваренный целителем!

О супе она узнала от той же Цин Фэй, пока выпроваживала ее. Никто ничего ей не говорил! Ну, девочки, удружили вы своей госпоже. Поговорю с каждой!

Но ведь она тоже хороша. Сяохоу брал ее каждый день, но девушка никогда ничего не пила и не ела. Хотя она-то, дама из двадцать первого века, могла и подумать о защите!

- Только Су Сюжун могла родить первенца. Почему ты мне об этом не сказал?! – продолжила она наседать.

Сяохоу наконец понял, что случилось и успокоился, даже краешком губ улыбнулся. Где логика?! Его тут рвать на части собираются, а он лыбится!

- А была необходимость это говорить? – деланно удивился он.

У Чувэй от гнева потемнело в глазах. Она не могла поверить в то, что только что услышала.

«Он вообще адекват?!»

- Что ты имеешь в виду? – постаралась она успокоиться. От расправы над этим мудаком спасало только то, что не посмотрят, что она Императрица и казнят. А второй раз помирать как-то не хотелось.

- Ты же моя Императрица, - сказал он прямо, подпирая щеку рукой. Его уже достал этот пустой разговор.

- Я не!.. – попыталась она ответить, но прикусила губу и опять стала успокаиваться. Казалось, она пришла в себя, но стоило поднять взгляд на этого придурка, как все спокойствие опять ветром сдуло. Чувэй хлопнула по столу. - Ты же знаешь, что это не так. Я - не Су Сюжун, я - Цзян Чувэй!

- Но разве это тело не Су Сюжун? - возразил он с ухмылкой, но взгляд был серьезным. Ее отношение к этой ситуации его раздражало и злило.

Она не хочет от него детей? Неужели она так сильно его ненавидит, что хочет от него сбежать? А ребенка она лишним грузом считает?

Да никогда! Он никогда этого не допустит! Она перестанет его злить, будет милой и покорной, и не будет пытаться сбежать. Уж он это устроит, и никогда ее не отпустит.

- Цзян Чувэй, хочешь ты этого или нет, пока ты внутри Су Сюжун, ты – Императрица, то есть, моя жена! – он помнил ее рассказ про призрака. Мужчина в этот бред не верил, но к сведению принял. Если бы ей было так плохо, уже давно вылетела бы и новое тело нашла. А раз она до сих пор этого не сделала, то не может и Су Сюжун быть не перестанет.

- Ты!.. - Чувэй трясло от ярости. Она знала, что мужчина прав. Это тело действительно принадлежало Сюжун, а она была только душой, живущей в нем. Девушка уже много думала о том, чтобы сдаться и просто жить... но это против ее природы! Она так не могла! Она никогда не покорится мужчинам, наподобие этого чурбана!

За что он так с ней? Зачем?!

Сяохоу Инь! Ты не посмеешь использовать Су Сюжун, чтобы контролировать ее, Цзян Чувэй! Она была так взбешена, что схватила первое, что попалось под руку, и швырнула в него, это оказалась чернильница. Сяохоу увернулся, но на его одежду все же вылились чернила.

- Цзян Чувэй, разве тебе не достаточно проблем?! - Сяохоу тоже вышел из себя и крикнул на нее в ответ. Может, он был слишком снисходительным, поэтому она стала такой? Неужто он все-таки позволил ей забраться ему на голову?

- Еще нет! - закричала она громче, чем он. Он думал, что она будет его бояться, потому что он крикнул чуть погромче?! Выкуси!

Чувэй вдохнула и выдохнула. Горло уже побаливало, и она… успокоилась. Да, насовсем.

«Ого, я надеюсь это не из-за предполагаемой беременности настроение скачет?»

- Позволь сказать, что я не буду рожать тебе ребенка. Я попрошу Вдовствующую Императрицу отменить указ. Можешь найти другую женщину, которая будет счастлива родить тебе наследника!

Она повернулась к выходу. «Надо скорее дойти до Дворца Вдовствующей Императрицы». Но она не смогла сделать и шага, как внезапно ее схватили за запястье.

- Ты смеешься? - Сяохоу крепко сжал ее руку, теперь точно синяки останутся. Он не ожидал, что она настолько сильно его ненавидит и не любит. Он, конечно, это знал, но точно не думал, что девушка сделает все, лишь бы не допустить беременности.

- Почему бы тебе не постоять в сторонке и не посмотреть, осмелюсь ли я?! - Чувэй гордо приподняла подбородок и попыталась вырваться из его хватки.

- Чувэй, не бросай мне вызов. Не заставляй запирать тебя, – да, он угрожал и применил силу, чтобы удержать ее. Он был так зол, что хотел убить ее, но он также боялся, что она причинит себе вред, борясь с ним.

Черт побери! Осознание того, что мужчина все еще хочет защитить ее, несмотря на все здесь сказанное, раздражало его. Эта бессердечная женщина просто не стоила его заботы!

- Запрешь меня? Отпусти, Сяохоу! Отпусти!

Чувэй была настолько гордой, что собиралась сопротивляться до последнего. Она не будет ему подчиняться. Она не хочет быть Су Сюжун. Она - Цзян Чувэй, а не эта девка!

- Отпусти меня! Отпусти, кому сказала! - крикнула она, собираясь укусить его, но перед глазами резко потемнело, а напряженное тело расслабилось, и она стала падать.

Сяохоу поймал ее и опустился вместе с девушкой на пол. Он не понимал, что произошло, ведь только что энергия из нее била ключом.

- Вэйвэй! – позвал он ее, прижимая к себе. Она побледнела, губы посинели, и на лице выступил пот, а руки были холодными. - Что случилось, Вэйвэй?

Чувэй попыталась оттолкнуть его, но не смогла справиться с головокружением и слабостью. Девушка старалась собраться с силами, но ничего не получалось, ее стало подташнивать, а во рту появился привкус горечи.

- Отпу… - она боялась, что ее сейчас стошнит. Но она упала в обморок раньше, так и не договорив.