Милое личико, круглые глазки, маленькие ручки, хватающие и тянущие ее за прядки волос, розовые губки... Сердце Цзян Чувэй растаяло в мгновение, когда она увидела, как ее сынок пытался засунуть ее волосы себе в рот. Она быстро отобрала их у него, случайно вырвав себе парочку.

- Нет, нельзя.

Когда мальчик увидел, что жевать нечего, его личико скривилось, ручка сжалась в кулачок, а щеки надулись.

Такой милашка!

Чувэй долго не решалась поехать. Однако она все же села в карету и отправилась к нему. Юнфу привел ее в комнату, в которой они остановились. И когда она увидела, что Сяохоу нет, не могла не расслабиться. Потом бывшая Императрица заметила колыбельку рядом с кроватью, и ее сердце нервно забилось. Служанка, стоящая рядом, увидев гостей, тихо выскользнула из комнаты. Стараясь не шуметь, девушка подошла к кроватке и затаила дыхание, увидев ребенка.  

Он не спал, но и не плакал. Просто спокойно лежал в колыбели, озирался по сторонам и пинал пухлыми ножками одеялку. Когда он увидел ее, то уставился своими большими глазами, с интересом рассматривая новое лицо.

Девушка улыбнулась, еле сдерживая слезы, и медленно потянулась, чтобы погладить его щечку.

Его ручка потянулась к ней и схватила за палец. Она от неожиданности отдернула руку, и ребенок схватил воздух. Его пухлые ножки возбужденно запинали одеяло дальше, а руки потянулись к ней, махая во все стороны, желая, чтобы его взяли на руки.

Девушка взяла малыша, прижав к себе и вдохнув его запах. От него шел густой аромат молока, а значит, его хорошо кормили. Сейчас он был на руках, и от скуки начал пускать пузыри, моргая и рассматривая обстановку, а главное - девушку.

Стоило Чувэй взять его на руки, как она не захотела его отпускать.

- Малыш, я твоя мама… - сказала она, садясь на кровать и качая его. Глаза заволокло слезами. Пока она не взяла своего ребенка на руки, она и не осознавала, от чего отказалась.

Сожаление? Конечно, она сожалела об этом. Сожалела, что уехала без него или не осталась с ним. Почему она ушла? Когда девушка была беременна, то разговаривала с ним каждый день. Он был ее сокровищем, но девушка использовала его для заключения сделки. Она ужасная мать, да и назвать ее так даже нельзя.

- Малыш, мне так жаль, - прошептала Чувэй, крепче прижимая к себе ребенка. Слезы все-таки сорвались и покатились по щекам. Оказывается, она сильно скучала по нему.

- Мама тебя больше никогда не оставит, - сказала она отчаянно. Теперь она сделает что угодно, чтобы быть с сыном. И почему она такая дура? У нее было такое счастье, а она его упустила.

- А что насчет меня? – раздался мужской голос. Чувэй не заметила, как Сяохоу Инь вошел в комнату и встал перед ней, слушая, как девушка разговаривает с ребенком.

Девушка застыла в шоке, но быстро отошла и, вытерев слезы, нервно вскочила.

Она не видела его полгода, однако мужчина не сильно изменился, все такой же красивый. Встретившись с ним взглядом, она опустила голову. Его взгляд напугал ее, и девушка не хотела смотреть ему в глаза.

- Что ты здесь делаешь? – задала она глупый вопрос, только чтобы заполнить пустоту.

Она не стала спрашивать, откуда он знает, где она живет. Тот факт, что сейчас мужчина стоит здесь, уже заставил понять, что он следил за ней, но до сих пор не появлялся. Но почему?

Сяохоу на данный момент тоже не волновал ее побег. Он разглядывал девушку и не мог отвести взгляд.

Чувэй была такой же худой, хотя лицо немного округлилось. Но в целом все осталось прежне. Тем не менее, мужчина понял, что пожирает ее взглядом.

Увидев девушку, он пожалел о своем поступке еще сильнее. Ну почему он отпустил ее? Он с самого начала знал, что ни к чему хорошему это не приведет, и все так и случилось. Она жила в свое удовольствие, а его донимали воспоминания. Это действительно несправедливо!

- Я скучал по тебе, - все же произнес он, осознавая, что все-таки пришел к ней.

Сердце подпрыгнуло в груди девушки, а лицо опустилось еще ниже.

- Как его зовут? - спросила она, меняя тему и делая вид, что не услышала его.

- Сяохоу Линь, род Кирин*, - ответил он, шаг за шагом приближаясь к ней еще ближе.

*Кирин (единорог) - мифическое существо, известное в китайской и других культурах Восточной Азии. Символизирует справедливость и ненависть к попирающим закон.

- Кхм, - поперхнулась она, заметив, как тот близко подошел. Сердце Чувэй пустилось вскачь, и она, крепче прижав к себе ребенка, отошла.

- Это... Сяохоу Инь... – начала она неуверенно.

- Да?.. – все-таки подошел он ближе и навис над ней большой тучкой.

Чувэй закрыла глаза, не веря, что он позволит, но все же спросила:

- Могу я оставить ребенка себе?

Он замер, и в его черных глазах мелькнула опасность.

- Что ты имеешь в виду? – спросил мужчина, замерев на секунду и не веря, что она это сказала. Его черные глаза сузились, и в них проскользнуло предупреждение. Наглеть нельзя, но разве Чувэй это когда-то останавливало?

- Су Сюжун мертва. У тебя много наложниц, которые могут родить тебе детей. Так что верни мне моего ребенка... - голос девушки становился все тише и тише, пока совсем не замолк. Она заметила его набирающий обороты гнев.

Сяохоу в ужасе уставился на нее. Эта женщина его до срыва довести хочет? Она серьезно осмелилась просить о подобном? Он отпустил ее на полгода, и ее храбрость сразу же возросла! Или она думала, что мужчина продолжит ее баловать?

Эта бессердечная, ненавистная женщина хотела только его сына. А как же он, Сяохоу? Ей совсем плевать на него?

Мужчина с ненавистью впился взглядом в сына, тихо завидуя ему. Он-то девушке несмотря ни на что нужен! Сяохоу резко забрал у Чувэй ребенка.

- Ах! Осторожней! Что ты делаешь?! – вдруг заплакала та, пытаясь вернуть ребенка. Но мужчина слегка оттолкнул Чувэй плечом и прошел к колыбельке, аккуратно положив мальчика в нее. Стоило Императору повернуться обратно, как он грубо поднял опустившуюся на пол женщину, размазывающую влагу по щекам, и прижал к столу.

- Сяохоу! Что ты творишь? - она попыталась оттолкнуть его, но, увидев страшное лицо вблизи так испугалась, что сама отодвинулась, хотя, казалось бы, дальше некуда. Она опустила голову и не осмелилась взглянуть на него.

- Посмотри на меня! – жестко сказал он, отказываясь позволять ей закрыться от него. - Хочешь заставить меня отказаться от моего сына?!

- Не хочу! – воскликнула девушка. Она просто хотела быть рядом с сыном, она не будет мешать им общаться!

Открыв глаза и наконец посмотрев прямо на него, она увидела слезы и море эмоций в глазах сильного мужчины. Напряжение витало между ними, и все это медленно убивало Чувэй. Так привыкла жить спокойно, и вот опять нервы шалят.

- Скажи! – наклонился он к ней, а его черные глаза посмотрели на нее, будто хотели поглотить. Мужчина не позволял избежать его взгляда. - Ты вообще меня вспоминала?

- Я… - начала она говорить, но не смогла сказать всего пару слов и выдала: - Я не знаю... 

На самом деле, увидев его, в глубине души она хотела броситься к нему в объятия и зареветь от счастья. Если бы не причины и стыд, она бы действительно бросилась к нему.

Однако девушка уже была достаточно наглой, и наглеть еще больше не хотела. Чувэй сама как-то сказала ему, что не любит и захотела уйти. Она первая бросила его… их. Даже осмелилась сказать, что ей нужен сын, но не посмела посмотреть ему в глаза и сказать, что скучала по мужчине. В одно мгновенье бойкая девушка стала очень робкой…

Сяохоу смотрел, как она закусывает губу и сопротивляется своему желанию обнять его. Он видел, как она борется с собой, и вздохнул. Ну и что делать с этой женщиной?

- Вэй, скажи, что ты скучала по мне, - принялся он нежно уговаривать, видя ее подрумянившиеся щечки. Чувэй посмотрела на Сяохоу и увидела, как его глаза смягчились.

Этот мужчина... зачем он так балует ее?

Улыбка невзначай вырвалась сама собой, и она застенчиво сказала:

- Я скучала по тебе.

Когда он услышал заветные и такие желаемые слова, увидел ее улыбку, сердце Сяохоу забилось в радостном ожидании.

- Скажи еще раз…

- Сяохоу, я скучала по тебе. Я хотела… - все остальное она сказать не успела, потому что мужчина заткнул ее рот поцелуем.

- Мф... Не…

Чувэй простонала, пытаясь отбиться, но он уже и сам ее отпустил. Девушка прикрыла рот рукой, дабы сдержать стоны, когда он принялся стягивать с нее одежду. Ее обнажали слой за слоем. Он оставил только нижнее дудо, но сорвал все остальное. 

Осмотрев ее горящим взглядом, мужчина, будто в первый раз принялся исследовать ее тело и прошелся пальцами по ее лепесткам, размазывая соки. После опустился на колени и прикоснулся к ней губами. Он посасывал горошинку, иногда кончиком языка входя в девушку. Чувэй медленно, но верно охватывало удовольствие. 

Кристальные капли слез побежали по щекам от сильных эмоций. Как же она по нему скучала… Она хотела большего, и в то же время боялась. Ее расфокусированный взгляд прошелся по комнате.

- Стой! - вскрикнула она, пытаясь его отодвинуть и нервно глядя на колыбель. 

«Вот извращенец! Ребенок же еще в комнате! И я, молодец, забыла!»

- Убери руки от лица. Я хочу слышать твой голос, - Сяохоу было все равно, он возбуждал любимую женщину. Его пальцы входили и выходили из ее тела.

- Не… - пыталась она умолять, но не могла сказать и слова. Она качала головой и почти плакала. - Ребенок все еще…

Ему, может быть, и все равно, но ей-то нет!

Вдруг девушка услышала, что ребенок что-то угугукает, и она испытала еще больший стыд. Ужас! Плевать на то, где они! Ей просто досадно и стыдно. Когда из глубины души поднялся гнев, что этот несносный дурак все еще ее не послушал, сама отодвинулась и спрыгнула со стола, поправляя дудо. Так ему и надо!

Она хотела отойти, но ее уже поймали. Мужчина, перекинув Чувэй через плечо, быстро дошел до кровати и кинул ношу на нее, распуская ленты, и ткань балдахина закрыла полуголую девушку.

- Ах! – вскрикнула она от такого отношения.

- Юнфу! – крикнул Сяохоу, и парень влетел в комнату. - Забери принца.

- Как скажете, - ответил Юнфу, продолжая смотреть в пол перед собой. Он не осмеливался смотреть в сторону кровати. Подойдя к люльке, он поднял ребенка и быстро покинул крыло, чтобы не слышать звуки их любви.

- Ах!

Чувэй запрокинула голову, выгнув спину, когда Сяохоу залез обнаженным на постель, поставил ее на четвереньки и прижался своим твердым желанием к ее входу. Он схватился за круглые ягодицы и резко глубоко вошел. Девушка из-за долгого одиночества была очень узкой, а он был слишком большим. Даже с обильной смазкой Чувэй почувствовала боль.

Но вместе с болью пришло удовольствие.

Сяохоу крепко прижал тело к себе, и вокруг него сжались мышцы. Он знал, что девушка не была готова к нему, но все же безжалостно проник в нее. Рано или поздно она все равно привыкнет к его члену внутри. К тому же, он хорошо знал чувствительное тело и ее страстный нрав и был уверен, что вскоре она сама будет подмахивать бедрами и просить двигаться быстрее.

Он прижал ее спиной к своей сильной груди и распахнул дудо. В обе его руки привычно легли груди, и он сжал их.

- Ты здесь стала немного больше, - прошептал Сяохоу девушке на ухо, прежде чем пососать мочку.

- Ах! Извращенец… - простонала она, сильно желая треснуть мужчину, но его толстый член глубоко вошел в нее, в самое чувствительное и нежное местечко, и все желания отпали. Кроме одного. Она не могла этого вынести и, закричав, она кончила.

- Так быстро… - сколько бы раз они ни были вместе, ее чувствительность всегда удивляла его. Конечно, его удовлетворяла мысль, что только он мог довести ее до такого экстаза.

Она принадлежала ему!

В его черных глазах вспыхнул собственнический огонь. Он приподнял ее и усадил к себе на колени, не выходя, одной рукой сжимая грудь, а другой, играя с ее губками.

- Что за мужчина в твоем доме? - спросил он, ни на минуту не забывая, что под ее крышей живет мужчина.

- Какой мужчина? – девушка пребывала в неге, ее мысли были бессвязными. Она не могла сосредоточиться и вообще не хотела думать. Она только чувствовала жар его желания внутри и легкое удовольствие, когда тот неаккуратно двигался. Сяохоу все еще был возбужден.

- Мужчина. В твоем. Доме. Он тебе нравится? – решил все же он добиться ответа.

- Да о ком… А… Нравится.

Учитывая, что это ее подруга, логично, что Чувэй она нравится. Только после того, как Сяохоу услышал, что она сказала «нравится», и начал атаковать ее, она поняла, что так и не включила голову и ляпнула что-то не то.

- Не… М-м-м!.. - воскликнула она, качая головой из стороны в сторону, пока он вторгался в нее глубоко и сильно, а пальцы вновь мучали и возбуждали девушку.

- Тебе действительно нравится этот человек?.. – спросил он больше риторически. Нежно лизнул ее плечо и сильно укусил, оставив глубокий след.

- Ох…

Боль в плече привела ее в чувство, и стеночки сильнее сжались вокруг его огромного ствола. Она сдалась.

- Черт! Ты такая тугая! - сказал Сяохоу, убирая пальцы и выходя из девушки. Из лона полились соки. Толкнув девушку на бок, он приподнял ее ногу и продолжил яростно трахать.

Он заставлял беспрерывно стонать, а ее груди прыгали под его натиском, привлекая внимание. Немного развернув Чувэй, он вобрал сосок в рот.

- Скажи! - прорычал он. – Он тебе правда нравится?

- Нет! Нет… - воскликнула девушка, уже поняв, какой ответ мужчина хочет услышать.

- Нет? А кто тебе нравится? Тот учитель? – Сяохоу сильно прикусил сосок.

- Ах! – застонав, Чувэй сильно прикусила губу. - У меня нет му…

Мужчина ускорился, и девушка затихла, уткнувшись носом в подушку. Послышались хлопки от соприкасаемых тел. Пальцы на ногах Чувэй сжались, и она не смогла сдержать крик.

- Кого ты любишь? Говори! - он приподнял ее, поставив в коленно-локтевую, и стал входить все глубже и глубже, будто хотел привязать к себе.

- Те!.. Тебя люблю!

Сяохоу остановился. Его глаза полные гнева осмысленно посмотрели на ее заплаканное лицо. Девушка выглядела так, будто ее сильно обидели, но от этого ему сильнее хотелось трахать ее.

Эта чертова женщина!

Он со злостью поцеловал ее, и она перестала плакать. Мужчина хотел поглотить всю Чувэй.

Остановившись и переведя дыхание, девушка устроилась на груди Сяохоу. Ее глаза были закрыты, пока она слушала биение сердца под ухом. Мужчина гладил ее спину и влажные от пота волосы, а также все, до чего мог дотянуться. Эти двое тихо наслаждались близостью после занятий любовью.

- У тебя волосы стали короче, - длинные волосы, когда-то спадающие до бедер, теперь были чуть ниже плеч.

- За ними слишком долго и утомительно ухаживать, - сонно произнесла она. После занятия любовью жутко хотелось спать, и девушка держалась из последних сил.

Сяохоу не удивился, что эта необычная женщина пренебрегает традициями и коротко подстригает волосы. Хотя стоит признаться, он с самого начала знал, что она не будет соблюдать их.

Мужчина старался вести себя тихо, чтобы не мешать девушке отдыхать, и лишь гладил шелк ее волос. Когда та уже почти заснула, он вдруг сказал:

- Я распустил гарем.

- Что?! - Чувэй мгновенно проснулась, села и с удивлением посмотрела на него. - Зачем?

Мужчина улыбнулся и притянул ее обратно, чтобы она была как можно ближе. К тому же, ему нравилось гладить ее по волосам.

- Сяохоу… - она подняла голову, чтобы что-то сказать, но он уткнулся носом в ее грудь.

- Отпустил всех, кроме тех, кто хотел остаться. Остальные ушли, но я все организовал, и они вернулись в общество с серебром. Устроил так, чтобы они жили с комфортом всю жизнь.

Когда он объявил о своем решении, то вызвал панику в гареме. Министры вообще чуть в обморок не попадали и попросили Императора пересмотреть свое решение. Но тот ни в какую.

- Я заявил, что в этой жизни у меня будет только одна женщина. Она будет единственной и особенной для меня, - он нежно посмотрел на нее и спросил: - Вэй, ты хочешь вернуться со мной во дворец и стать моей Императрицей?

Он не настаивал на ответе сейчас, чувствуя, как девушка напряглась.

- Или не возвращайся во дворец, но, по крайней мере, останься рядом со мной. Живи в городе за пределами дворца. Все такой же свободной, просто позволь видеть тебя чаще. Хорошо? - его тон был умоляющим и неуверенным. Он Император, но сейчас проявлял смирение.

Глаза Чувэй загорелись. Этот человек может подавить гордость и достоинство правителя? Он изменился?

- Почему? – и правда, зачем ему это делать? Стоила ли она того?

- Я не знаю, - он много раз спрашивал себя, почему ради этой женщины он готов был перестать уважать себя, но не смог ответить. - Все, что я делаю, это думаю о тебе. Все, чего я хочу, - это ты.

Сказав это, он вспомнил, как она крикнула «Тебя люблю!». Как он сразу не обратил внимания на эти слова?! Она правда его любит? По-настоящему? Получается, он ее тоже? Но говорить о любви не разобравшись и в такой обстановке - неправильно. К тому же, он уже сказал, что она для него особенная. Может, сама поймет?

Он не пытался ее забыть или влюбиться в кого-то из наложниц. В его мыслях всегда была только она.

Но он думал, что всегда был для нее только «дураком», и ему уже не избежать этого «звания». Но сейчас мужчина ни в чем уже не был уверен.

Чувэй ничего не говорила и тихо лежала вниз лицом.

Сяохоу не давил на нее. Только провел пальцами по ее шелковистым волосам, ожидая ответа. Он не знал, сколько времени прошло, когда услышал приглушенный шепот:

- Пока я с тобой, ты не прикоснешься ни к одной женщине.

- Хорошо.

- Если влюбишься в другую, дай мне знать. Но если такое случится, я уйду со всем, принадлежащим мне, даже со своими детьми, если они будут.

- Согласен.

- И будешь любить меня, как бы плохо я к тебе не относилась. Даже когда буду злиться, ругать, ударю или покусаю тебя, ты не будешь сопротивляться. Ты должен будешь меня успокоить и сделать счастливой.

- Хорошо, - снова сказал он, чуть не рассмеявшись от счастья.

А затем она наконец прошептала ему в грудь, рисуя пальцем кружочки на его коже:

- Я вернусь во дворец и стану твоей Императрицей.

- Прекрасно. А теперь я, - улыбнулся он, нежно и весело.

- М? – вопросительно посмотрела Чувэй на него.

- Я тебя люблю.

♛