Цзян Чувэй резко проснулась посреди ночи и сонно заозиралась по сторонам. Что могло ее разбудить?

Зевнув, она осмотрелась внимательнее, потому что глаза только-только стали привыкать к темноте, и увидела фигуру в белом, стоящую за прозрачной тканью балдахина на ее кровати. 

Вначале она не узнала того, кто там стоит, но уже успела испугаться. Кто может прийти в покои Императрицы, когда та спит? Ей стало по-настоящему страшно, и сонливость как рукой сняло.

Она смотрела на фигуру и молчала, только нервно прикусила палец на руке, а другой держалась за живот, слегка поглаживая, будто успокаивая малыша, но на самом деле себя.

Через некоторое время она услышала вздох, и фигура ближе подошла к кровати. Сердце Чувэй забилось сильнее. Ткань балдахина отдернули, и фигура присела на край кровати. Девушка узнала его. У нее защипало в носу, ей захотелось расплакаться.

Ужас! Как она ненавидит эту беременность. Она сделала девушку такой уязвимой - как что, так сразу слезы, а ведь к ней просто Сяохоу пришел. И хоть она его давно не видела, это не повод плакать. 

Она смотрела на него, едва сдерживая слезы и не решаясь заговорить. Он также молчал. Ни один из них не двинулся с места, они просто смотрели друг на друга в кромешной темноте, ничего не предпринимая. 

Спустя, казалось, долгое время, теплая мужская ладонь накрыла округлый живот девушки. Чувэй задрожала и отбросила руку, которая слишком резко прикоснулась к ней. Но Сяохоу это не остановило, и он стянул с нее тонкое одеяло и задрал сорочку, чтобы нежно погладить кожу живота.

В полной тишине девушка услышала биение своего сердца, и ей показалось, что мужчина тоже его расслышал. Ребенок внутри нее словно почувствовал нервозность мамы и пнул в живот.

Мужская рука остановилась, он почувствовался легкий удар в ладонь. Из глубины души Сяохоу поднялось чувство нежности и необъяснимое возбуждение.

Мужчина не мог отпустить эту женщину и своего ребенка, от этого становясь беспомощным. Он тяжело вздохнул и посмотрел на девушку. Она уже не спала, но так с ним и не заговорила. Только сложила руки на груди и отвернулась, давая ему возможность ласкать животик. Все еще злится на то, что он закрыл ее? Что отказался отпустить?

Подумав, он наклонился к ней ближе. Чувэй все-таки заметила это, обернулась и задержала дыхание, закрыв глаза. Девушка ощутила нежный поцелуй на своих губах, а его горячий язык, нежно исследовавший открывшийся рот, нырнул внутрь.

Мужчина нежно целовал ее, уговаривая довериться ему, и заставлял сердце девушки биться чаще.

Сяохоу медленно залез на кровать, и знакомое мужское тело накрыло Чувэй, стараясь не придавить. Он расстегнул пуговки сорочки и тихонько положил ладонь на ее маленькую, мягкую и нежную грудь.

С удивлением он понял, что на ней нет дудо. Беременность не только увеличила ее плоскую грудь, но и сделала соски более чувствительными и болезненными. Поэтому девушка спала в тонкой шелковой сорочке.

Вдруг его горячий влажный рот накрыл нежную грудь, и кончик языка облизал сосок, покружившись вокруг него. Затвердевшие горошинки стали приносить боль и удовольствие одновременно.

Он обнимал ладонями грудь и лизал то одну горошинку, то другую, иногда задевая их зубами. В темноте Чувэй слышала лишь непристойные чавкающие звуки, которые издавали его губы и язык.

Девушка прикусила губу, чтобы не застонать, и пыталась сопротивляться приближающемуся удовольствию. Однако его руки, губы и язык не давали ей сдержать крики.

- Ах…  - раздался похотливый стон, и в животе закрутился узел. Девушка почувствовала, как из ее тела вытекает влага.

Сяохоу оставил соски в покое, и они заблестели в тусклом лунном свете. Мужчина начал ласкать ее тело дальше и ниже. Нежно лизнул ее круглый живот, одновременно медленно стягивая руками белье и приподнимая ее ноги. Поняв, что он хочет, Чувэй положила ноги на его широкие плечи.

Его теплый язык нежно прошелся по лепесткам девушки так, будто ухаживал за нежнейшим цветком и скользил по дрожащей плоти, осторожно обнажая красивую горошинку.

Его длинные пальцы погладили ее центр и медленно погрузились в лоно. Тугая плоть быстро втянула его, не желая отпускать. Горячий язык мужчины продолжал лизать ее лепестки, а пальцы двигались назад и вперед. Вход девушки немного расслабился, и, достав пальцы, Сяохоу погрузил в нее язык, нежно играя с Чувэй.

- Ах...  – девушка выгнула спину, а ее ноги напряглись. Беременность сделала тело очень чувствительным и нежным. Через минуту ее соки, смешанные со слюной Сяохоу, пропитали всю ее промежность.

Он пил и пил ее, всасывал все глубже, а длинные пальцы двигались еще быстрее. Язык вновь вошел в дырочку, и Чувэй сжала мышцы.

- Ах, не… - попыталась она возразить и отодвинуться, но ее бедра крепко прижали к кровати, не дав рыпнуться. Она схватилась за простыню, и тело несколько раз содрогнулось, прежде чем получить дозу удовольствия от оргазма.

Сяохоу, который понял, что девушка кончает, и быстро заменил язык на пальцы, чтобы входить глубже и доставить девушке больше удовольствия, наконец вынул их. Сладкий сок медленно вылился из ее лона. От девушки резко запахло медом и немного молоком.

Чувэй хватала ртом воздух, пока мужчина опускал ее ноги и срывал с нее одежду. А после притянул ее так, чтобы она встала перед ним на колени, и прижал лицом к своей толстой длине. Он не заставлял ее открыть рот и доставить ему удовольствие, просто нежно гладил по голове и ждал, что она предпримет.

Благо, ему не пришлось долго ждать, ее горячий ротик мягко накрыл головку, пока другая рука держала ствол. Вторая рука тоже без дела не лежала и мяла мягкий мешочек.

Вдруг ее влажный язык лизнул горячий и большой член, а затем девушка заполнила им свой рот, с удовлетворением слушая его развратные вздохи, и втянула еще глубже.

Маленькая ладонь ласкала мошонку, сила от ее прикосновения была умеренной и его реакция дала понять, что ему нравится, как она это делает. Именно это и заставило ее осознать свою власть над ним.

Чувэй пососала кончик члена и почувствовала, как он дрожит. Она самодовольно улыбнулась про себя, и кончиком языка покружила по головке, оставив влажный след, из-за чего головка заблестела.

Когда девушка дразнила его, то ее лепестки вновь ставали влажными, желая, чтобы наполнили лоно.

Решив, что уже достаточно Чувэй приподнялась и села на него, все еще лаская и поддерживая член. Она раздвинула ноги, и прижалась к нему своей женственностью, поелозив туда-сюда. Сяохоу уже был не в силах терпеть и зарычал, но не стал ее торопить. Тогда она медленно ввела его в себя, после стольких ночей одиночества опять растягивая нежную плоть.

- Ах… - вздохнула девушка, позволив глубже погрузиться в нее.

Сяохоу позволил ей двигаться самой, наблюдая за ней горящими глазами. Когда его крупное мужское достоинство вошло во влагалище, он возбудился еще сильнее.

Чувэй прикусила губу от ощущений и легла на него, обняв за шею. Она поднимала и опускала поджарые ягодицы в приятном ритме. От смазки девушки плоть мужчины уже блестела, и она мягко прижималась к нему бедрами. 

Тело все еще было расслаблено после умопомрачительной кульминации, поэтому после нескольких толчков девушка ослабла и уткнулась носом в шею мужчины, устало вздохнув.

Сяохоу погладил ее по бокам. Его желание все еще было большим и находилось глубоко среди плотных стенок дырочки. Он наслаждался приятным сжатием ее внутренних мышц.

- Уже не можешь? - поддразнил он и заставил приподнять голову, чтобы поцеловать вкусный ротик. В этот момент он вскинул узкие бедра, вызвав очаровательный стон.

Двигаясь, не останавливаясь, он продолжил долбить девушку. Его язык продолжал исследовать рот Чувэй и пить ее сладость. Слюна текла по их подбородкам, и они издавали едва слышный хлюпающий звук.

Резко он перевернул ее так, что она легла на него спиной. Все это мужчина делал быстро, но аккуратно, боясь навредить беременной женщине и ребенку. Подняв ее ногу, он снова вошел в нее и ее мышцы опять напряглись от его атаки.

Поза позволила Сяохоу проникнуть глубже. Его горячая головка потирала нежную плоть, и поэтому выделилось еще больше жидкости. В ночи для этих двоих это было довольно захватывающим приключением.

- О-о-о… Ах! – волна за волной на нее накатывал оргазм. Чувэй вынужденно вскрикнула, не в силах противостоять его требованиям.

Она погладила свой живот, потому как ребенок пинался изнутри. Видно, ему не нравилось то, что его маме не дают поспать. Малыш ходил ходуном, и девушка уже забеспокоилась, не навредит ли это ребенку, но спохватилась поздно. Она хотела замедлить Сяохоу, но только сильнее сжала его внутренними стенками.

Он замедляться даже не думал, входя все глубже и сильнее, словно пытался сделать своей, не давая освободиться.

Как он мог сейчас оставить ее в покое? Ведь чем больше она плакала, чем больше напрягалась, тем сильнее он в нее вбивался. Девушка хотела сдаться под его натиском и даже сама не осознала, когда из глаз стали лить слезы.

Только когда девушка была такой, мужчина мог почувствовать, что она принадлежит только ему.

Сяохоу схватил ее за подбородок и повернул к себе, закрыв ей рот, чтобы приглушить звуки, а его член продолжала вжиматься в нее, будто мечтая полностью уничтожить.

Лучше бы он довел ее до безумия, чтобы она не хотела уйти...

- О-ом… - простонала она после того, как он поцеловал ее, глубоко и жестко, не давая вздохнуть обоим и продолжая вторгаться в девушку. Тело Чувэй было напряжено и от нехватки кислорода появилось чувство падения.

Как только она стала задыхаться, мужчина отпустил ее, давая отдышаться. И в этот момент нанес глубокий последний удар. Перед глазами девушки потемнело и она почувствовала, как его горячая жидкость выливается внутрь. Девушка дрожала, а глаза закрывались, мир темнел.

Мужчина все еще прижимал ее спиной к своей вспотевшей груди и ласково держал за руку, лежащую на животе.

Чувэй медленно пришла в себя. Ее не было всего минуту - она поняла это по тому, что Сяохоу все еще внутри нее, и прижимает девушку к груди. Она чувствовала его сердцебиение кожей. Попытавшись пошевелиться, девушка посмотрела вниз и увидела их руки, накрывшие ее живот, словно защищая ребенка.

На мгновение мелькнула мысль, что девушка должна его отпустить или держаться за него всю жизнь... Выбор был непрост.

Но это было только мгновение. В следующий момент возобладал разум, и она вспомнила свое решение. Закусив губу, Чувэй закрыла глаза и сказала:

- Дай мне уйти после рождения ребенка. Прошу…

Она знала, что не сможет забрать его с собой, поэтому решила просто относиться к этому как к сделке: ребенок за свободу.

Девушка не была уверена, что он согласится, мужчина же мог держать ее взаперти хоть всю жизнь. Если бы захотел, он мог. Только она бы его возненавидела.

После долгой паузы она услышала ответ.

 - Хорошо, я обещаю, - низко, хрипло, но твердо.

♛

В следующие несколько месяцев ее маленький живот увеличился, почти догнав нормальный размер живота на данном месяце беременности. Чувэй уже начала бояться за себя. В последнее время она стала очень много есть, а перед родами так вообще жевала что-то каждый час.

Как-то раз ей внезапно захотелось мяса, и теперь в каждой трапезе должно было быть оно. Будь то жареный цыпленок с чесноком или мягкий и нежный вареный красный паштет, ей все нравилось. Еще Чувэй часто хотела курицу, обжаренную в муке. Девушка съедала ее очень быстро. В общем, мясо, мясо и мясо.

Но кроме него она полюбила также сладкую выпечку: ароматный торт из османтуса, пирожные из гибискуса. А еще конфеты и суп из гинкго и тофу.

Она не уставала есть, потому что все, что она хотела, ей готовили лучшие повара. Даже так пальчики оближешь, что она часто и делала, пока никто не видел. К тому же, она всегда знала, что еды хватит до вечера, до тех пор, пока к ней не зайдет слуга и не принесет еще.

Девушка все еще была заперта в Холодном Дворце и уже как-то свыклась с этой мыслью. Тем более тут выполняли любой ее каприз, а их было немало. Взять хотя бы то, что ее кожа стала слишком нежной, и поэтому она попросила заменить постельное белье стеганым одеялом с шелком и перьями. Ее обычную одежду тоже выбросили, и выдали легкую мягкую и тонкую. Она не знала, что это за ткань, но ходить было удобно.

Сяохоу остался тогда с ней на всю ночь, а после много времени проводил с ней. Когда Чувэй была голодна, кормил ее с рук, а когда она наедалась, сам насыщался девушкой.

Его любовь все еще была неистовой и Чувэй каждый раз была вынуждена взывать о пощаде, но она также наслаждалась удовольствием, которое он ей доставлял.

Поскольку ее живот увеличивался, они не могли как раньше заниматься любовью во всех позах, да и сил не хватало. Поэтому она не позволяла ему многого и часто останавливала, сам-то он остановиться был не в силах. Но иногда он действительно хотел, и она соглашалась удовлетворить его ртом и руками.

Что ж, стоит признаться, что наблюдение за тем, как он сдаётся под её дразнящими руками и губами, наполняло её счастьем. Было очень приятно иметь возможность контролировать маленькие слабости гордого человека.

Чувэй по-прежнему была своенравной, эмоциональной, выходила из себя и даже плакала, но не хотела казаться ребенком, поэтому перед Сяохоу всегда была спокойной и милой. Однако иногда он ее так выбешивал, что девушка начинала кусаться и пинаться, разумеется, в постели. Мужчина уговаривал ее успокоиться, но не сопротивлялся и отдавался на растерзание.

В дни, когда она была слишком вспыльчивой, он просто целовал ее и заставлял таять в своих руках.

Сяохоу иногда пытался завести разговор на волнующую их обоих тему, но девушка всегда переводила ее, не в силах говорить об этом.

Когда мужчина уходил по делам или к матери, ей всегда становилось одиноко, и она раздумывала о том, чтобы остаться, но не позволяла этой мысли угаснуть. Она с самого начала была полна решимости не оставаться в этом дворце и не позволит себе превратиться в жалкую женщину, ожидающую его милости.

Даже если мужчина добр к ней сейчас, то в будущем это может обернуться только болью. Она не верила в любовь Императора, в то время как вокруг него постоянно крутилось море красивых женщин. А она была некрасивой и хоть и пыталась зарубить на корню свои комплексы, не была уверена в себе и понимала это.

Даже если Чувэй прислушается к чувствам, то однажды пожалеет об этом. Если Сяохоу когда-нибудь обратит внимание на другую женщину, то она потеряет его любовь, это разобьет ей сердце, и девушка будет мучиться. Хотя с ее характером было невозможно представить, что она сгорит от «неразделенной» любви.

Это было бы ужасно. И девушка не желала такого исхода. Может, это была просто трусость… Но она предпочла бы сбежать.

Она и Сяохоу были в парке. Девушка, поглаживая живот, медленно шла по дорожке, а мужчина шел рядом, обняв девушку за талию в знак поддержки.

Сегодня казалось, что живот потяжелел: ходить стало сложнее и немного подташнивало. Чувэй было очень некомфортно, поэтому она попросила мужчину проводить ее в сад, надеясь, что на свежем воздухе станет лучше.

Он надел на нее мягкое, но теплое кимоно поверх тонкого и, убедившись, что ей тепло и уютно, медленно вывел ее, поддерживая. На улице стало холоднее. Промозглый ветер пробирал до костей, а солнце заволокли тучи. Погода не для прогулок, но отказать Чувэй он не смог.

- Ты в порядке? - спросил Сяохоу, коснувшись ее холодной и бледной щеки.

Так как в последние несколько месяцев она много ела, то набрала вес и нарастила немного мяска, но при этом все еще выглядела тонкой и маленькой, а живот стал уже слишком большим. Поэтому мужчина боялся за нее. Переживет ли она роды? Все ли будет хорошо с ребенком?

Чувэй покачала головой. Живот был тяжелым и немного побаливал. Может, стоило остаться в комнате? Она не знала нормально это или нет и также переживала из-за родов. Вдруг они будут трудными? А если начнется кровотечение? Девушка не могла не нервничать.

- Хочешь вернуться? - спросил он, будто читая ее мысли. Он видел, как ей сложно и больно ходить, и искренне жалел, что девушке приходится переживать подобное. Чувэй ничего не ответила, уйдя в мысли и ощущения, и Сяохоу все-таки развернулся, ведя ее обратно. Как вдруг девушка резко вскрикнула.

- Что… - он удивленно повернулся к ней и моргнул, посмотрев вниз. Подол кимоно был мокрым от воды, а земля была влажной.

Чувэй схватилась за его руку, боясь, что ноги не смогут ее удержать и в панике закричала:

- Быстрее! Ребенок выходит! Поторопись! 

До Сяохоу дошло и он начал действовать. Подняв девушку, он крикнул:

- Юнфу! Скорее позови повитуху! Императрица рожает!

Чувэй закричала от нестерпимой боли, но это было только начало.

Ее тело плавало в тумане боли, а волосы прилипли ко лбу от пота. Она вся пылала и ей было жарко. От боли она то бледнела, то краснела. Бодро прибежавшая повитуха приказала раздеть девушку, чтобы той было удобней, и немного приоткрыть окно. Чувэй легла на постель, расставив ноги, и в этот момент хлынула кровь. Девушку затрясло от страха то ли за себя, то ли за ребенка, но приготовив все необходимое, женщина подошла к ней проверить, как обстоят дела. И поняв, что пора, начала принимать роды.

- Госпожа, тужтесь сильнее. Чем быстрее это закончится, тем всем будет лучше и вам в первую очередь, - сказала старушка, присматривающая все время за Чувэй. Она тоже была повитухой.

Она вытерла пот со лба девушки теплым полотенцем. И боясь, что та израсходует все силы на крик, дала Чувей скрученное полотенце, которая та прикусила.

Девушка стиснула зубы, закрыла глаза и сильно напряглась, но боль и тяжесть не проходили, а ребенок выходил очень медленно. Она уже просто хотела сойти с ума.

- Ваше Величество! Вам нельзя туда заходить, Ваше Величество!

Чувэй не знала, сколько времени прошло - настолько она ослабла, что чуть не потеряла сознание.

Внезапно полотенце из ее рта достали, и она открыла глаза, увидев, что Сяохоу сел рядом с ней и уложил ее голову к себе на колени и приложил руку ко рту.

- Разве ты не хотела меня покусать? – весело спросил он, поглаживая ее по мокрым от пота тусклым волосам. Чувэй не нравилось, что с беременностью волосы стали непослушными и некрасивыми, поэтому он каждый раз приносил с собой косметику, но она так и не помогла.

«Ничего. Закончатся роды, и ты восстановишься».

Чувэй посмотрела на него, и вдруг ее тело вновь скрутила сильная волна боли, поэтому девушка быстро схватила его руку и укусила.

Кожа Сяохоу осталась целой, хоть она и глубоко вонзила свои зубы и впилась в нее пальцами. Он не отдернул руку.

- Все хорошо, давай сильнее, - сказал он, мягко ободряя ее.

Она укусила со всей силы, не обращая на нее внимания, и сосредоточилась на том, чтобы родить ребенка.

- Хорошо! Хорошо! Я вижу головку, - радостно сказала повитуха, - Госпожа, еще немного - и ребенок выйдет.

Бабка, присматривающая за Чувэй, стояла позади. Когда Сяохоу вошел, то отодвинул ее. Но девушке было плевать на нее.

На глаза выступили слезы. Эта проклятая скотина!.. Если бы не он, ей бы не было так больно. Она не хотела так рожать ребенка: без квалифицированного врача, медсестры и современного медицинского оборудования! Только бабка совет дала, остальным было плевать, как она справляться с этим будет. Случится чудо, если ребенок родится благополучно.

Гнев заставлял ее напрягать мышцы усерднее. Девушке казалось, что ее внутренности тоже вывалятся наружу, так живот болел… Ее пальцы сильно побелели от напряжения, и внезапно все закончилось. Девушка услышала тихий крик своего ребенка и едва не упала в обморок.

- Он родился! Мои поздравления Императору, у вас принц!

Мальчик?..

Чувэй так устала, что выпустила руку мужчины изо рта. Часть, которую она укусила, была в крови, как и ее рот. Зрение было расфокусированно, но она наблюдала, как повитуха протирает и пеленает ребенка. Слезы текли из ее глаз... ребенок. Это ее ребенок…

Она захотела его увидеть.

- Дай мне взглянуть на него, - сказала она женщине, тщетно стараясь приподняться.

- Унеси отсюда ребенка, - вдруг резко приказал Сяохоу.

Чувэй инстинктивно крикнула:

- Почему?! – она обернулась к мужчине, но холодный взгляд его глаз заставил ее замолчать и не устраивать скандал.

Она вспомнила об их сделке: она оставляет ребенка в обмен на свободу. Но… девушка хотела увидеть его хоть одним глазочком, хоть один раз…

Видя, что ребенка собираются унести, она заволновалась:

- Стой! – крикнула она повитухе и обратилась к мужчине: - Дай мне увидеть его, Сяохоу! Я просто хочу взглянуть на него…

Женщина заколебалась и повернулась к Императору. Все-таки Чувэй Императрица и мать наследника.

- Уйди, - холодно сказал он. И повитуха, больше не раздумывая, выскочила с малышом из комнаты.

 - Нет! - воскликнула она и попыталась встать, но не смогла пошевелиться. Она так разволновалась, что захотела плакать. - Дай мне увидеть его, дай мне…

Она не закончила слова, тело было очень ослаблено после родов. Волнение еще больше измучило ее, и она упала обратно на кровать.

Слезы текли по щекам, и Сяохоу протянул руку, стерев одну. Он смотрел на нее своими бездонными черными глазами, пытаясь запомнить каждую черточку лица.

Она хотела уйти, и он отпустит ее… Он выполнит обещание.

Мужчина наклонился и прижался к ее пересохшим губам. Целовал, вложив все чувства в последний поцелуй. Спустя долгое время, выцеловывая ее заплаканные глаза и стирая мокрые дорожки с щек, он мягко прошептал:

- Вэйвэй, ты свободна…