Будучи монашкой, я поддерживала беженцев.

Число людей, вынужденных покинуть свои дома из-за вторжения армии повелителя демонов, росло день ото дня, и кто-то должен был им помогать.

Вначале страны помогали им, но ситуация становилась всё хуже, и страны стали заниматься собственными проблемами, желающих помочь стало намного меньше. Теперь ни одна страна не принимала беженцев, еды не хватало, никто был не уверен в завтрашнем дне.

И тут передо мной появились мужчина и женщина.

Мужчина резко посмотрел на беженцев, а женщина, озадаченная таким числом людей, приблизилась ко мне. Мужчина был мне не знаком, а вот женщину я где-то видела.

— Ты Нина?

У спросившего меня мужчины были небрежно подстриженные светлые волосы, пусть он был невысоким, но натренированным и с сияющими глазами.

— Да, а вы?

— Я Леонард.

— А я София.

Женщина была красивой, она носила очки, у неё были длинные чёрные волосы с оттенком фиолетового. Похоже она привлекла внимание мужчин-беженцев.

— У вас ко мне какое-то дело?

— Просто хотим немного поговорить, — усмехнулся мужчина по имени Леонард.

В голову мне пришло несколько вещей. На войне монахинь не хватало, потому возможно они хотят, чтобы я вступила в армию. Или же хотели, чтобы я присоединилась к группе авантюристов или как наёмница зарабатывала на поле боя.

Больше всего они походили на последних.

— Присоединяться к авантюристам я не буду. Сейчас я делаю всё, чтобы помочь людям, и больше ничего я делать не собираюсь, — я посмотрела на сидевших поблизости людей.

Их называют беженцами, все смотрят на них свысока. Им негде жить, нечего есть, они обделены и покинуты всеми.

— Ты совсем дура? — нахмурился Леонард. — С нами ты или нет, они в тупике. Тут ничего не сделать. Продолжишь, и тебя будет ждать такой же печальный конец. Разве в этом есть какой-то смысл?

— Я делаю это, потому что хочу. Смысла я не ищу.

— Так это простое самоудовлетворение? — Леонард пожал плечами. Будто высмеивал. Позже я узнала, что это было вроде его привычки.

— На самом деле ты ведь не пытаешься никого спасти. Просто протягиваешь руку тем, кто поблизости, отчего тебе лучше. Это мерзко.

Он сказал прямо, не подбирая слов. Это правда, его слова больно кольнули меня. Мне ещё никто при первой встрече не говорил таких ужасных слов.

— Может вам пора? Вы мне неприятны.

Сказав это, я отвернулась от Леонарда.

— Ну-ка погоди! Послушай-ка и меня! — остановила меня София. — Ты меня не помнишь? Лично мы не общались, но десять лет назад мы вместе сражались в Малике...

Эти слова пробудили не самые приятные воспоминания. Она маг-доброволец, которая принимала участие в той войне, как и я.

Тогда она тоже была в очках и у неё были длинные и красивые чёрные волосы. Правда тогда мы были в разных местах, и я не знала, что случилось с ней в том сражении.

— Я помню тебя. Так ты выжила...

По моим щекам покатились слёзы. Я впервые встретила того, кто выжил в той битве. Говорили, что добровольческая армия была уничтожена, я считала, что только я выжила.

— Не плачь. Я притворилась мёртвой, потому и выжила, — с улыбкой говорила София, но её глаза были влажными. — Прости за то, что сказал этот идиот, — София ударила мужчину по затылку. Он недовольно потёр голову. Это выглядело странным, но я подумала, что он не так плох, как я думала.

— Поговорим о старых временах? Там, где нам никто не помешает, — похоже Софию беспокоили посторонние. И правда, взгляды беженцев были сосредоточены на нас.

— ... Хорошо. Тогда прошу сюда.

Я пригласила их в свою старую палатку.

— Если просто, мы пришли позвать тебя в нашу группу, — уже внутри сказала София.

— Я уже сказала, что не присоединюсь. Я всегда была с ними. И не могу отправиться куда-то одна.

— Знаешь, что они ничего не могут, ты всё равно остаёшься с ними. Это же простое бегство.

Слова Леонарда были такими же резкими, что даже не верилось, что он предлагал присоединиться к его группе.

— Помолчи-ка, — София снова попыталась его ударить, но Леонард увернулся. Они напоминали супругов, проживших вместе много лет, это выглядело забавно.

София цокнула языком и снова обратилась ко мне:

— Ну, возможно с твоей точки зрения так и есть. Но давай поговорим. Нам есть что обсудить.

И София стала рассказывать о себе.

Она была аристократкой. Ей это не нравилось, и она стала авантюристкой. В Малике её спасла маг по имени Рей. Она стала управлять собственной аптекой, и вот за ней пришёл Леонард.

— Для меня время будто остановилось тогда в Малике, я не могла двигаться вперёд. Он неприятный тип, но он позволил мне двигаться дальше. Он не так плох, как кажется. Вроде, — София лукаво улыбнулась.

— Понятно. Теперь послушай меня. Думаю, я смогу поговорить о Люке.

Я упомянула Люка, и Леонард стал серьёзным.

— Я родилась в семье торговца. Мои родители были богатыми, набожными и добрыми людьми. Потому и я с детства была набожной и проводила дни в молитвах. Повзрослев, я научилась правильно молиться и обнаружила в своих сложенных руках свет. Свет был слабым, но это было божественное чудо. У меня был дар монахини.

— Что-то все наделены талантом, — недовольно пробурчал Леонард, а София зло уставилась на него.

— Да. У меня был талант как у монахини. Меня даже выдвинули в кандидаты в святые. Я даже была горда собой.

Нынешнюю святую зовут Мария. Мы не встречались, но я уверена, что она чиста и полна сострадания.

— И почему та, кто могла стать святой, отправилась сражаться в Малику? — София вопросительно склонила голову. Она отправилась туда, потому что была авантюристкой, а вот я — нет.

— Посчитала, что должна. Я посчитала, что бог хочет, чтобы я сражалась с армией повелителя демонов и спасала людей.

— Бог хочет... — на лице Леонарда не было никаких эмоций.

— Ты сражалась в Малике и выжила? — спросила София, и я тяжело вздохнула:

— Да. Как ты и сказала, это была ужасная битва. Я занималась восстановлением, но монстры стали приближаться ко мне, мне даже пришлось размахивать жезлом. Тогда я и увидела Люка. Точно молния он пробивался через ряды врагов, стоило ему взмахнуть мечом, и монстры падали на землю. Даже демоны боялись его. Но... — я посмотрела на Софию. — Рей, которая обычно была рядом, отсутствовала, он сражался один.

Можно было услышать, как София сглотнула слюну. Скорее всего ей хотелось знать, что случилось с Люком.

— Все остальные авантюристы пали, а Люк продолжал сражаться в одиночку, он правда выглядел как герой. Однако без помощи он не мог остаться целым. Его тело было окрашено собственной и вражеской кровью, сам он весь был изранен. Я подумала: «Я должна помочь. Донести до него чудо бога...»

— ... И что случилось? — когда я сделала паузу, спросила София.

— Ничего.

— А?

София удивилась, а Леонард нахмурился.

— Ноги не двигались. Меня накрыл страх перед полем боя, я до ужаса боялась демонов. Потому ничего не смогла. Лишь наблюдала как умирает Люк.

Потому я больше никогда не отправлюсь на поле боя. Я трусиха и ничего не могу.

— Тут ничего не поделаешь. И я, и ты были молоды.

Добрые слова Софии тронули моё сердце. Всё же мы испытывали одно и то же.

— И... Что случилось с Люком? — напряжённым голосом спросил Леонард. Он был товарищем Люка, потому хотел знать, что было дальше. Там был хаос. И Леонард упустил Люка из виду.

— Он в одиночку прорвался во вражеский лагерь. Скорее всего он нацелился на демона, командовавшего монстрами. В той отчаянной ситуации победить можно было лишь таким способом. Я просто наблюдала за ним.

— Вот как...

Что необычно, Леонард не винил меня. Скорее уж он винил себя в том, что не смог сражаться вместе с Люком.

— А что ты сама? — спросила София.

— Меня ударил демон. Разрубил от плеча до груди.

Я прошлась от плеча до груди, поглаживая место раны.

— И как ты спаслась? — глаза Софии округлились.

— У меня был талант как у монахини. Меня серьёзно ранили, я же неосознанно использовала чудо и исцелила себя. Когда меня спасла королевская армия, моя рана уже полностью зажила. Военный священник похвалил меня: «Ты молодец, пошла в Малику по собственной воле», — я покачала головой. — Он был неправ. Я бросила Люка и думала лишь о собственном спасении. И потому я хочу теперь жить ради других и помогать беженцам. Я не могу присоединиться к чьей-то группе и сражаться, — я закрыла глаза, говоря, что разговор окончен.

— Не неси чушь. Если остановилась, просто начинай двигаться снова, — Леонард подошёл ко мне. — Думаешь, всё кончено после одной неудачи. Второго раза нет? Насколько же идеальной была твоя жизнь?

Его слова были прямолине

йными, в них был гнев и печаль.

— Почему ты так печален?

— Я не печален. Просто меня раздражают люди как ты, которые продолжают убегать. Продолжай сражаться, Нина. Или ты согласна с таким концом?

... Не согласна. Я и сама это знала. Моё желание сражаться ради других тогда не было враньём. И если буду игнорировать тяжёлое положение мира, мне будет стыдно перед погибшими людьми вроде Люка. Выйдя из палатки, я посмотрела на беженцев.

Они с беспокойством смотрели на меня.

— ... И всё же я не могу бросить этих людей.

Это была чистая правда.

— Вы лишь вместе сбегаете. Если уж так хочешь помочь всем, куда эффективнее было бы торговать собой, чтобы заработать.

Я удивлённо распахнула глаза. Что он предложил мне сделать? София гневно посмотрела на Леонарда.

— Нет. Это бессмысленно, — тут же отказался от идеи Леонард. — Говорят, что для спасения людей нужны деньги. Даже жизнь можно купить за деньги. Потому тебе стоит снова стать авантюристкой.

— Как бы ни была высока награда, вряд ли получится спасти всех этих людей.

У любой награды есть предел. Такое количество людей не прокормить.

— В десять раз больше, — самоуверенно улыбнулся Леонард. — Я зарабатываю в десять раз больше других авантюристов. И это не всё. Награду я использую, чтобы помогать всем этим людям.

Это напоминало соблазнение дьявола.