Чэнь Пи, засыпая на ходу, брел по берегу реки. Он всю ночь провел в бане, и теперь у него разболелись ноги, гудела голова, а от ночного возбуждения не осталось ни следа. С реки дул свежий ветер, но бодрости он не добавил, наоборот, теперь Чэнь Пи подташнивало от недосыпа.

Солнце только-только показалось из-за горизонта. Он, спотыкаясь, направился к пристани: сегодня надо как следует поработать. Но, подойдя ближе, увидел взволнованную толпу людей, собравшихся на берегу.

Чэнь Пи машинально свернул в сторону. Он легко переносил любую вонь, но от запаха немытых тел среди толпы его всегда тошнило. Как назло, ветер дул в его сторону, и он отвернулся.

Но ветер принес с собой не вонь давно несмываемого пота, а запах свежей крови. Люди на берегу испуганно перешептывались. Подойдя к ним, Чэнь Пи протиснулся сквозь толпу и увидел вытащенную на берег рыбацкую лодку. Несмотря на страх, люди не могли совладать с любопытством и таращились на борт, стекала кровь. Приглядевшись, Чэнь Пи увидел несколько трупов на дне лодки: головы отрублены, из-под разрезанной кожи выступали ошметки подкожного жира, который уже давно подвергался воздействию воздуха и ветра, поэтому приобрел цвет запеченного сладкого картофеля.

Одно из тел было женским. Полуобнаженное, с кожей цвета бараньего жира, измазанное уже запекшейся и почерневшей кровью. (прим. цвет бараньего жира — имеется в виду не настоящий бараний жир, а сорт белого нефрита.)

Чэнь Пи прислушался к разговорам в толпе, люди наверняка знают, что случилось. Еще раз взглянув на белоснежный женский труп, он почувствовал тревогу и хотел уйти, но заметил на лодке мальчика, с ног до головы залитого кровью. Кажется, ребенок был в шоке.

Это был Чунь Шэнь. Он безучастно наблюдал, как на берегу кто-то раздавал указания убрать тела. Его лицо словно окаменело, взгляд казался бесчувственным, а в руках он крепко сжимал глиняный кувшин.

Чэнь Пи подумал, что жизнь все-таки слишком жестока, отвернулся и пошел прочь. Оглядывая берег, он заметил, что военных здесь больше нет. Неудивительно, что вернулись речные пираты. О них давно слышно не было, наверняка это убийство — дело их рук. Но зачем голову-то отрезать? У Чэнь Пи никогда такого желания не возникало: к чему такая жестокость?

И тут он вспомнил, что оставил свою доску в бане. Досадно, но придется возвращаться.

В этот день на пристани было не многолюдно. После ночного убийства цяньфу не решились покидать свои лодки. Скоро новость об этом дойдет до Ханькоу, оттуда слухи расползутся до самых верховьев реки. Большинство судов станут разгружаться выше по течению, чтобы по суше обойти это опасное место. Завтра наверняка работы совсем не будет.

Сегодня тоже работы было немного, но Чэнь Пи повезло, разгрузив две лодки, он получил свои десять монет, и на закате отправился в баню за забытой доской, чтобы потом занять свое привычное место на улице. Поравнявшись с небольшой бухтой, где жили рыбаки, он увидел, что тела унесли. На лодке остался лишь Чунь Шэнь, который старательно отмывал кровь с палубы.

Кровь уже давно свернулась и оттереть ее было трудно. Раз за разом мальчик полоскал тряпку в речной воде, которая возле лодки покрылась кровавой пеной. Казалось, мальчишка за ночь повзрослел на несколько лет, выражение его лица совершенно не отличалось от цяньфу, работавших на пристани.

Замедлив шаг, Чэнь Пи внимательно посмотрел на Чунь Шэня. Мальчик, почувствовав его взгляд, тоже взглянул мужчине в лицо. И тут Чэнь Пи охватила злость. Почему из всей семьи остался в живых именно он? Какой в этом смысл? Как долго он сможет прожить один?

Чэнь Пи огляделся — вокруг было безлюдно, немногочисленные рыбацкие лодки еще днем уплыли вниз по течению к району Хули.

Некоторое время мужчина и мальчик рассматривали друг друга. Затем Чэнь Пи почувствовал усталость и вспомнил предсказание Седьмого Си. Почему ничего не происходит в его жизни? Он просто не может взять себя в руки, найти в себе силы и совершить что-то значительное, поэтому ничего не выходит. Подняв доску, он медленно пошел прочь.

Но через несколько шагов Чэнь Пи почувствовал, что его преследуют. Обернувшись, он увидел, что Чунь Шэнь выбрался из лодки, прижимая к себе глиняный кувшин, бредет следом и, не отрывая взгляда, смотрит на доску с надписью.

Этот бессмысленный застывший взгляд окончательно вывел Чэнь Пи из себя. Подняв доску, он размахнулся и одним ударом сбил мальчика на землю.

Внезапно ему показалось, что весь мир окрасился в красный цвет, а в голове зазвучали слова Седьмого Си: "Эти шесть иероглифов — твое предназначение. В них твоя слава, твое богатство, твой смысл жизни". Гнев, что все это время копился в его сердце, вырвался наружу, и он с остервенением стал бить Чунь Шэня по голове.

"Где моя слава! Где моя слава! Где моя слава!" После трех ударов кожа на голове Чунь Шэня лопнула, из уголка рта и носа потекла кровь. Мальчик лежал на земле, не в силах подняться.

Чэнь Пи остановился, холодно глядя на Чунь Шэня, и ему показалось, что это он сам лежит на земле, истекая кровью, совсем без сил, без надежды на будущее. В его душе окончательно созрело желание убить, он снова поднял доску...

Но в этот момент под ногой что-то хрустнуло. Посмотрев вниз, он увидел глиняный кувшин, выпавший из рук мальчика и разбившийся. Среди черепков на земле лежала горсть медных монет.

___________________

От переводчика.

Не знаю, почему, но в сети Сюй Лэй сделал к этой главе странную пометку: "Мне очень трудно писать эти строки. Я как будто возвращаюсь в свое детство".