За последние несколько месяцев случилось много такого, о чем жители города у реки даже не представляли.

Из притоков Янцзы в реку устремилось огромное число водяной саранчи, начался передел территории и захват лодок и кораблей. Но банд водяной саранчи было много, а лодок - мало. Когда в криминальное противостояние влились крупные банды, их сражения случались даже среди бела дня, прямо на берегах реки близ городов и сел, а потом вниз по реке плыли сотни трупов. (прим. Дальше все чаще автор для названия банды Хуан Куя использует выражение даншуй хуан, водяная саранча. И я перевожу этот эпитет дословно.)

Чэнь Пи слышал, что водяная саранча под предводительством Хуан Куя заявилась сюда с озера Дунтинху. Когда-то Хуан Куй был бродячим даосом и однажды попросился на ночлег в храме. После, много монахов ушли вместе с ним и стали водяной саранчой, признав Хуан Куя старшим.

Банды водяной саранчи отличались друг от друга. Одни практически жили на лодках и грабили торговые суда прямо на воде. Но их основным доходом были контрабанда и торговля солью. Грабежи на реке они устраивали с целью устрашения и получения информации не так уж и часто. Других представителей водяной саранчи презрительно называли сухопутными. Они нападали на проходящие по реке суда с берега, выбрасывали все добро в воду, а потом подбирали и тащили на берег. Водяная саранча на лодках имела строгую иерархию и законы, сухопутная саранча отличалась невероятной жестокостью и хитростью.

Когда сотни и тысячи водяной саранчи сражались и гибли за лодки на берегах Янцзы, напоминая настоящую обезумевшую от голода саранчу, Хуан Куй выжидал и берег своих людей. Говорят, что выжившие из других банд присоединялись к нему. Так водяная саранча Хуан Куя стала самой крупной бандой в Ханькоу. И сложно сказать, была ли это водяная саранча или сухопутная. Говорят, под покровительством Хуан Куя собрались остатки семидесяти восьми банд. И чей именно флаг поднял впоследствии Хуан Куй, неизвестно.

Чэнь Пи медленно шел по дороге, держа одной рукой перед собой свою заветную доску с надписью. На его шее висела связка из ста монет, которые тихонько позвякивали при каждом шаге, а в другой руке он поднял флаг Хуан Куя и размахивал им.

Со стороны это выглядело немного комично, и прохожие оборачивались, показывая на него пальцами. Но он не обращал на это никакого внимания, продолжая размахивать флагом в такт своим шагам.

Он шел к Байпинлу, большому двухэтажному зданию в конце набережной, вокруг которого было поставлено огромное множество ларьков, торговых палаток, кое-где торговали прямо с земли. С утра здесь не многолюдно, торговля начинается вечером после четырех и продолжается до рассвета. С виду это обычная торговля уличной едой, но у простых людей не хватит денег, чтобы купить здесь хоть кусочек. Чаще всего сюда приходили моряки с торговых судов, а заправлял всем Цаобан. Здесь встречаются драконы и змеи, в том числе и водяная саранча, чтобы послушать новости или заключить сделки. (прим. Цаобан, 漕帮, тайная гильдия моряков, которая постепенно влилась в более известный во всем мире Цинбан. Древние банды не зря китайские ученые называют "тайными обществами". В отличие от современных китайских триад, это были полноценные кланы, но без кровного родства, объединенные общим делом или идеей, в данном случае Цаобан был объединением моряков. Однако, методы их деятельности мало чем отличались от обычных банд.)

Чэнь Пи нашел знакомую лапшичную, зашел туда, сел за стол и многозначительно побренчал монетами, висевшими у него на шее. Хозяина лапшичной звали Цай Минвэй, он круглый год торгует лапшой на улице Чанди. Но сейчас там идет какое-то строительство, и Минвэй временно перенес свою лавку сюда. Суп из лапши у него очень вкусный, и желающих пообедать в его лавке всегда много. Чэнь Пи пришлось ждать около получаса, когда ему принесут шесть заказанных порций лапши, две тарелки говядины с острым кунжутным маслом и бутылку старого хорошего вина. Чэнь Пи ел до тех пор, пока его живот не раздулся, как барабан, а потом снова направился к берегу реки.

Острое мясо согрело его кровь, а вино опьянило немного. Шагая, Чэнь Пи опирался на бамбуковый шест, но разум его был ясным, а мысли четкими. Он внимательно следил за людьми у костров, наблюдал за проходящими моряками. Некоторые настороженно посматривали на его флаг, но, ни слова не говоря, проходили мимо. Он внимательно следил за взглядом каждого, и, наконец, увидел странный огонек в глазах.

Этот мужчина лишь мельком взглянул на флаг, и заторопился прочь, уходя по берегу реки с низко опущенной головой. Чэнь Пи, спотыкаясь, пошел за ним.

Он старался держаться на приличном расстоянии, но издалека заметил одинокую лавку на сваях. Так далеко от Байпинлу? Мужчина зашел туда.

Чэнь Пи подошел ближе и заглянул внутрь. Здесь продавали рисовую лапшу с бульоном и ютяо. Вокруг ни домов, ни оживленных дорог, но в лавке было полно народу, и все шептались между собой. Определенно не простые горожане. Заходить Чэнь Пи не стал. Сняв одежду, он зашел в реку.

Вода была ледяной, и от холода у него на висках набухли вены. Сжав зубы, он, стараясь не шуметь, немного отплыл от берега, затем повернул в сторону помоста лавки, укрепленного сваями и выступавшего над водой. Света там не было, и Чэнь Пи не сразу заметил пришвартованную к помосту однопарусную лодку, размером куда больше обычной рыбацкой. Может, поэтому ее пришвартовали здесь, а не вытащили на берег. Осадка лодки была тяжелой, она почти не качалась на волнах, на нее не попадал свет с берега.

С удивлением и интересом он рассматривал лодку, как вдруг заметил на носу человека, который тоже с недоумением смотрел на него.

Дело плохо. Чэнь Пи понял, что был неосторожен. Сначала на виду у всех топтался по берегу у лавки, потом слишком близко подплыл к лодке. Вытащив из-за пояса свои девять крюков, он мгновенно броском зацепил ими борт и подтянулся к лодке. Человек на носу собирался зажечь фонарь, когда Чэнь Пи перемахнул через борт и приставил к горлу маленький нож. Вывернувшись из его захвата, человек с лодки бросился в воду. Чэнь Пи перегнулся за борт, в надежде хотя бы увидеть его, но, видимо, тот был отличным пловцом. Почти сразу лодка закачалась, корма опустилась: очевидно, тот человек, проплыв под водой, забрался в лодку с другой стороны.

Чэнь Пи вышел на середину лодки. Фонари на корме уже горели, он слегка наклонил голову, чтобы лучше видеть того, кто находится там. Это была молоденькая девушка, чуть постарше Чунь Сы, только более упитанная и женственная. Волосы были заплетены в две косички, а красная рубашка намокла, облепив ее грудь и талию.

За бортом тихо плескались речные волны, вода с одежды девушки мерно капала на пол, в такт сердцебиению Чэнь Пи.