Рыбацкий костер полыхал сильно и ярко. Чунь Сы вышла из каюты, чувствуя, как ночной ветер холодит кожу на спине, отчего мурашки побежали вдоль позвоночника. Фыркнув и поежившись, она засмотрелась на огни шумного города вдалеке.

"Что ты ходишь туда-сюда!" Из каюты донесся недовольный голос отца. Чунь Сы ойкнула, быстро набрала ведро воды и вернулась.

Жилое помещение на лодке было огорожено простым навесом, внутри были лежанки и небольшая печка. Ночью уже случались заморозки, спать возле печки было тепло, но от бортов идет такой холод, что ноги мерзнут. Чунь Сы наполнила котелок речной водой и вскипятила ее, чтобы наполнить грелки для ног.

Они жили тем, что давала река. Летом дети ныряли на дно и доставали оттуда мусор, принесенный течением. Грелки тоже были оттуда. Под навесом висело еще много всяких вещей, назначения некоторых Чунь Сы даже не знала.

"Этот Чэнь Пи полдня сегодня на меня таращился. Давай завтра лодку переправим в другое место, — сказала отцу Чунь Сы. — Он заявил, что готов убить человека за сто монет".

"У этого бедняги мозги уже расплавились. Не обращай внимания". Отец Чунь Сы не придал серьезного значения ее жалобе и похлопал Чунь Шэня по спине. Мальчишка поднял голову и спросил: "Убить? Это значит, голову отрезать?"

Отец Чунь Сы прижал голову Чунь Шеня к себе: "Не слушай этот бред. Разве он посмеет? Ложись спать, не подслушивай разговоры взрослых".

Чунь Шэнь закутался в одеяло. Продольные балки делили днище лодки на несколько клетушек. В двух из них, расположенных рядом с печкой, спали он и сестра. Чунь Шэнь был еще маленьким, и в клетушке под одеялом его совсем не было видно.

Отец Чунь Сы, накрываясь несколькими слоями одежды вместо одеяла, сказал дочери: "Некоторые люди настолько бедны, что даже костер не могут развести, чтобы согреться, у них нет риса, чтобы поесть. Никто не знает, откуда пришел этот Чэнь Пи. Не обращай на него внимания. Скорее всего, весной ты его уже не увидишь. Такие люди долго на одном месте не задерживаются".

Чунь Сы кивнула, выковыривая мясо мидии из раковины. Зимой жизнь в реке замирает, мидии прячутся в иле, и найти их нелегко. Их собирают летом про запас, мясо мидий очень сытное. Днем, пока отец работал с цяньфу, мать брала Чунь Шэня и Чунь Сы на сбор мидий. Порошок от раковин хорошо лечит ожоги, и военные покупают его по медной монете за двадцать штук. Пока Чунь Сы помогала чистить мидии, мать нежно посмотрела на нее, поправила волосы дочери и сказала: "Мой муж, Чунь Сы уже взрослая, весной ей замуж пора. Она должна найти мужа на берегу, чтобы не страдать от нищеты на лодке. Японцы много горя принесли. Они ушли, но стало только хуже".

Маленькая рыбацкая лодка не может плыть против течения. Так и рыбаки не могут заработать на безбедную жизнь. Отец Чунь Сы даже не помнит, сколько поколений его семьи жили в своих плавучих домах-лодках, не выходя на берег, их заработка хватало только на пропитание, чтобы с голоду не умереть. Он сам даже не представлял, как это — жить в доме на берегу. И поэтому промолчал в ответ, закурил и опустил голову.

Чунь Сы тоже ничего не сказала. Она никогда не думала о замужестве, но слышала рассказы о том, как тяжела жизнь на реке. От этого разговора ей стало тревожно. Но покидать лодку, которую она считала родным домом, не хотелось.

Заполнив грелку горячей водой, Чунь Сы уже собиралась лечь спать, как вдруг вдалеке раздались странные звуки. Отец Чунь Сы замер, узнав звук барабанов, и приподнял занавеску, чтобы посмотреть. Но река и берег были погружены в темноту, из которой доносился рокот барабанов.

"Зачем кто-то ночью стучит в барабан?" — спросила мать. Но отец не ответил. Он погасил огонь на лодке, вернулся в каюту и залил водой печь, а затем отвязал якорь. Чунь Сы встревожилась: "Отец, что случилось?"

"Молчи. Это речные пираты. Они где-то поблизости". Поглядывая на берег, отец осторожно направлял лодку к пристани. Но обернувшись в ту сторону, замер в недоумении. Костров возле пристани не было, неужели военный гарнизон, располагавшийся там, покинул город?

У речных пиратов нет постоянного пристанища. Когда японцы ушли, на Янцзы вернулись их банды. Пока на пристани города был расквартирован военный гарнизон, пиратов здесь не было. Но сейчас погрузка провизии и оружия закончена, и военные уйдут ближе к линии фронта. Как только это произойдет, японцы могут и не вернуться. Но пираты точно заявятся. Этим головорезам ничего не стоит перебить целые семьи, наверняка здесь начнется настоящая резня.

Лодка плавно скользила по течению, барабаны на какое-то время затихли. Отец Чунь Сы вздохнул с облегчением и посмотрел на дочь, которая была бледна, словно полотно. Он хотел приободрить ее, но в этот момент нос лодки наклонился и вновь выровнялся.

Отец Чунь Сы вскочил. Он всю жизнь провел на лодке, знал каждое ее движение. И сейчас, ощутив ногами легкий толчок, идущий от носа, он сразу понял, что на борту есть еще один человек.

Выбравшись из каюты, в лунном свете он увидел этого человека, обнаженного по пояс, сидящего на корточках. Он был крепкого телосложения, с кожей белой, как снег. С него капала вода, а от тела шел пар. Видимо, он был разгорячен погоней за лодкой, несмотря на ледяную воду в реке.

Отец Чунь Сы поднял гарпун, но чужаку, казалось, не было до этого дела. Он пристально смотрел на Чунь Сы, которая судорожно прикрыла грудь и шею левой рукой, а в правой сжала нож, которым чистила моллюсков.

"Чашку горячей воды дайте, — сказал мужчина. — Долго плыть пришлось, во рту пересохло".