Случай с Флауэр-Рифом был настолько известен в 1906 году, что о нём слышали большинство жителей Южного моря. В тот год произошло много потерь: на пути из Сямыня в Малакку пропало в общей сложности двадцать семь судов, двенадцать из которых были пассажирскими, и на их борту находилось более сотни человек.

Все эти исчезнувшие корабли проходили около Флауэр-Рифа. Перед исчезновением не было никаких предупреждающих сигналов: погода была хорошей, и после этого не находили ни обломков, ни трупов, ни груза, ни требований выкупа от пиратов. Всё было тихо, как будто этих кораблей никогда не существовало.

Люди говорили, что в песчаном море возле Флауэр-Рифа обитает дракон, который проглатывает лодки, ест людей и делает море мутным, поэтому флот избегал приближения к рифу.

В ноябре того года на поверхность моря опустился туман. Большинство кораблей, следовавших по маршруту Малакка, были перенаправлены в Майю, поэтому лишь несколько грузовых судов, перевозивших жертвоприношения и предметы поклонения для дракона, все еще проходили через Флауэр-Риф.

Экипажи этих кораблей стали невольными свидетелями странных явлений.

Некоторые увидели многочисленные тени людей, стоявших на Флауэр-Рифе среди густого тумана. Их были тысячи, и они стояли там, опустив головы, словно водяные призраки, глядя на свои родные города. Этого зрелища было достаточно, чтобы заставить людей содрогнуться.

Чтобы узнать правду, Управление по морским делам Южного моря создало Архив Южного моря. Оно расследовало странные происшествия в Южном море и собрало истории в тома, известные как «Тома Южного моря». Управление набирало моряков и торговцев со всего мира, чтобы те передавали новости и информацию. Первым крупным делом, которым оно занималось, было дело Флауэр-Рифа.

Чжан Хайянь, чьё настоящее имя – Чжан Хайлоу, был в первой группе шпионов, проникших в Архив Южного моря. Он прошёл обучение в возрасте шестнадцати лет и изначально думал, что пойдёт в морскую инспекцию, чтобы работать на иностранцев в концессии, но не ожидал, что его отправят в Перак*¹ работать иностранным агентом в столь сжатые сроки.

Когда люди в Пераке произносили слово «Хай», оно звучало как «Янь», поэтому его имя стало Чжан Хайянь*². Его прозвище также изменилось с «Лу Призрак» на «А Бин».

Он был высоким, и военная форма делала его видным человеком в Сямыне, но для жителей Перака он выглядел сумасшедшим в странной одежде.

Он служил в Малакке с Чжан Хайся в тот же период, поэтому, чтобы имя Чжан Хайся не звучало так же, как его собственное, он дал Чжан Хайся прозвище «Креветка»*³. Они были примерно одного возраста и работали вместе, поэтому каждый раз, когда они называли свои имена, это казалось крайне неловким.

Когда они оба ступили на Флауэр-Риф, шёл уже 1916 год. Чжан Хайянь прыгнул на риф, поправил свою военную фуражку и закурил сигарету. Морской бриз был очень сильным и быстро превратил выдыхаемый им дым в тонкую струйку.

Чжан Хайся последовал за ним, схватил рыбака за руку и выбросил его на риф.

Даже после двухнедельного путешествия на лодке кожа Чжан Хайся осталась совершенно нетронутой, и он выглядел моложе и красивее, чем прежде. Это бесконесно раздражало Чжан Хайяня до бесконечности. Тем временем собеседник с раздражённым выражением лица смотрел на сигарету во рту. Было очевидно, что Чжан Хайся не одобрял его дурную привычку курить во время расследования.

«Не волнуйся, это произошло десять лет назад. Любые улики, пролежавшие здесь десять лет, не уничтожить одной сигаретой».

«Твоя сигарета…» Чжан Хайся все еще не сводил глаз с сигареты во рту Чжан Хайяня. «Я уже рекомендовал тебе другой табак, который не вызовет у меня такого отвращения. Запах твоей сигареты отвлекает меня».

Чжан Хайянь вздохнул и, не имея другого выбора, бросил сигарету.

Рыбак, очевидно, был похищен и, дрожа, оглядывался на риф. Этого человека звали Чэнь Либяо, и он был одним из членов экипажа, который десять лет назад стал свидетелем того, как «водяные призраки смотрели на их родные города» с этого рифа.

Была причина, по которой его вернули на этот риф. Десять лет назад пьяный Чэнь Либяо был с другим рыбаком, когда они увидели сотни призраков на рифе. Его коллега осмелился подойти поближе и посмотреть, что происходит, но Чэнь Либяо был не так пьян, как он, и протрезвел, как только они приблизились. Другой рыбак отправился на риф, но после того, как туман рассеялся, и он, и призраки исчезли. Этот парень больше не появлялся.

По словам Чэнь Либяо, когда приближаешься к рифу, можно увидеть водяных призраков, стоящих у воды. Покрытые коркой соли, с синими лицами, они кажутся мертвыми и полностью исчезают, как только рассеивается туман.

После того как Чэнь Либяо вернулся в Китай, он сообщил в Южно-морской архив, что он был единственным, кто находился на Флауэр-Рифе во время инцидента. Десять лет спустя он оказался единственным информатором, которого удалось найти.

Чжан Хайянь посмотрел на Чэнь Либяо: «Где призраки?»

«Прошло десять лет. Может, им надоело стоять, и поэтому они покинули это место».

«Хватит лгать! Держу пари, ты тогда убил своего товарища и бросил его в море. Потом ты солгал, будто его унесли призраки. Судя по тому, как ты сейчас говоришь, ты всё больше и больше похож на убийцу. Может, мне просто пристрелить тебя на месте, чтобы вернуться и закрыть дело?»

Чэнь Либяо со страхом посмотрел на Чжан Хайяня и тут же покачал головой.

«Если не хочешь умереть, вызывай призраков!» — крикнул Чжан Хайянь.

Хотя уже почти стемнело, видимость вокруг рифа была все еще очень хорошей. Но никаких водяных призраков не было, можно было сказать, что вокруг вообще ничего не было.

Чэнь Либяо весь дрожал и, очевидно, был в ужасе от этого рифа. Он огляделся и тихо сказал: «В последний раз, когда я здесь был, я видел призраков в тумане. Когда туман рассеялся, ничего не осталось».

«Туман? Когда становится туманно?»

«Ветер прекратится до захода солнца, а затем появится густой туман. Около полуночи ветер снова поднимется, и туман развеется. Именно в это время мы видели водяных призраков».

Чжан Хайянь достал карманные часы и посмотрел на них. До захода солнца оставалось ещё около получаса.

Эти карманные часы были стандартным оборудованием Архива Южного моря, и все морские служащие их получали. На них был узор в виде рака-отшельника, и в ту эпоху часы считались бесценными. У него карманные часы были синие, а у Чжан Хайся — белые.

Чжан Хайянь взглянул на Чжан Хайся, который уже внимательно осматривал трещины в рифе и не обращал на него внимания.

Чэнь Либяо покрылся холодным потом и с тревогой смотрел то на Чжан Хайяня, то на заходящее солнце на западе, то на море вокруг. Он был явно очень напуган.

Посмотрев туда-сюда раз десять, Чжан Хайянь немного разозлился и махнул рукой. Чэнь Либяо быстро побежал обратно к барже, которая их привезла и крикнул: «Спасибо, сэр, за милосердие!»

Чэнь Либяо запрыгнул в лодку. Боцман, который всё это время ругался, повернулся и крикнул Чжан Хайяню: «Сэр, как долго вы собираетесь оставаться на рифе?»

«Боцман, ты тоже боишься?»

«Сэр, мы больше боимся вас. Пожалуйста, позвольте нам бросить якорь в трёхстах шагах отсюда. Когда захотите вернуться, просто позовите нас. Если откажетесь, мы подождём здесь, но на риф мы больше не поднимемся».

Чжан Хайянь рассмеялся. С момента создания Архивов Южного моря он сталкивался со множеством невероятных вещей, таких как малефициум*⁴ и содержание маленьких призраков. Но большинство из них были искусственными трюками, и все странные ситуации и странная магия на самом деле исходили из человеческого сердца. Он не верил, что то, что произошло на Флауэр-Рифе, могло избежать этой закономерности.

«После того как вы бросите нам несколько бутылок вина, вы вольны делать всё, что захотите. Но если вы не прибудете сюда через тридцать минут после того, как я подам дымовой сигнал, вы никогда не получите другую работу в Малакке».

Прежде чем Чжан Хайянь закончил говорить, боцман уже выбросил все мешки с вином и рисом на риф. К тому времени, как Чжан Хайянь подошёл, чтобы их подобрать, лодка уже отошла от рифа.

Без лодки не было возможности добраться до суши с этого рифа. Чжан Хайянь внезапно оказался в ловушке на изолированном острове, окружённом морем.

Когда всё, что ты видишь вдалеке – бесконечная вода, и ты один на изолированном острове, не имеют значения выдающиеся навыки. Перед лицом природы люди были так слабы.

Когда волны ударили, Чжан Хайянь внезапно почувствовал себя немного неустойчиво. Он тут же перевёл взгляд и обнаружил, что его ноги всё ещё стоят твёрдо, но катящиеся волны создавали иллюзию, будто риф движется.

Он открыл бутылку вина и сделал глоток, прежде чем услышал вдалеке крик Чжан Хайся: «Ты можешь отойти на подветренную сторону?»

Чжан Хайянь тайно выругался про себя и, отвернувшись, сел за риф ждать, когда наступит туман.

Он и Чжан Хайся работали вместе долгое время, поэтому он был хорошо знаком с его характером. Нос Чжан Хайся был очень чувствительным, поэтому привычки Чжан Хайяня курить и пить были для него настоящей пыткой. Чжан Хайся много раз желал, чтобы он мог вымыть тело Чжан Хайяня и избавиться от всех запахов. Обычно они могли жить в мире, пока Чжан Хайянь сидел с подветренной стороны.

Как и ожидалось, Чжан Хайся оставил его в покое. Чжан Хайянь наблюдал, как солнце медленно опускается в море, а густые облака собираются на горизонте. Угасающие лучи света медленно краснеют, скрываясь за облаками, создавая впечатление, что облака горят. Морской бриз тоже постепенно стихал.

Он все еще скучал по Сямыню, где не был много лет. Он вспомнил, как перед отъездом из материка в Малакку его хозяйка, женщина, которую он называл крестной матерью, спросила, сможет ли он прожить в Малакке один тридцать лет. Он согласился, полагая, что это не так уж трудно. Однако теперь он понимал, что был слишком наивен и не осознавал, что значат тридцать лет для человека.

Даже если он получил достаточную подготовку и хорошо ладил с местными жителями, человек, оказавшийся в чужой стране, не мог полностью обосноваться. Всегда оставалось странное чувство, заставлявшее его думать, что он не принадлежит этому месту.

Если бы не Чжан Хайся, он сбежал бы и вернулся в Китай много лет назад.

Он забыл, что сказала его крестная мать, и помнил только, что Чжан Хайся не позволил ему согласиться. Но тогда он знал, что его крестная мать очень добра к нему, поэтому сделает то, о чем его просили.

После того как он кивнул, крестная мать вручила ему листок бумаги, на котором он нарисовал круг. Она вздохнула с облегчением, коснулась его головы и пошла смотреть пьесу. На следующий день его посадили на корабль в Южное море, и он отправился в Перак.

Поднявшись на борт корабля, он обнаружил там Чжан Хайся. На вопрос: «Почему?» тот ответил что, очень встревожился, узнав о круге, нарисованным Чжан Хайянем, и почувствовал, что потеряет много волос. У Чжан Хайся был странный характер и кроме Чжан Хайяня, у него не было друзей. Он не мог смириться с тем, что не увидит своего лучшего друга в течение тридцати лет, поэтому в конце концов у него не осталось другого выбора, кроме как нарисовать круг и последовать за Чжан Хайянем.

Чжан Хайянь был счастлив, узнав правду. Он думал, что Чжан Хайся просто верный друг, но теперь понял: Чжан Хайся был не просто верным другом. Чжан Хайся был готов пойти с ним в ад.

Когда они вдвоем плыли на лодке в Малакку, Чжан Хайся был в ярости и не хотел с ним разговаривать. В результате ни одна из сторон не обратила внимания на это. В то время он был слишком молод, чтобы беспокоиться, но теперь, когда он стал старше, он понял, как долго длятся тридцать лет и почему Чжан Хайся не хотел, чтобы он уезжал.

“Этот чёртов белый лист бумаги заставил меня подписать отказ от своей жизни! Если я нарушу его, я сяду в тюрьму, когда вернусь в Сямынь”.

Пока он думал об этом, море перед ним медленно затуманилось. Он сделал глубокий вдох и обнаружил, что воздух стал устым и соленым: туман вот-вот должен был появиться.

Он встал, отпил вина и поправил свою военную фуражку. К этому моменту уже стемнело, и солнце оставалось лишь тонкой линией на горизонте. Он зажег фонарь и повернув голову, увидел, что Флауэр-Риф мгновенно покрылся густым туманом, поднявшимся с моря.

Чжан Хайся уже окутал густой туман, поэтому Чжан Хайянь не мог его ясно видеть. Он поднял фонарь и пошел к нему, говоря: «Не начинай искать призраков, мы должны держаться вместе, когда становится туманно». Но пока он говорил, он внезапно увидел, что там, где была тень Чжан Хайся, в тумане перед ним теперь были десятки теней. Все они стояли там, опустив головы, как призраки.

Когда Чжан Хайянь сузил глаза и замер на мгновение, в тумане появилось ещё больше теней. Он не мог ясно видеть в непроницаемом тумане, но мог сказать, что плотно сбитые фигуры окружили его.

_______________________________

*¹ Перак — штат Малайзии на западном побережье Малаккского полуострова.

*² «Хай» – означает «море», «Янь» – означает «соль». Китайские иероглифы Чжан Хайянь выглядят как «Чжан Морская Соль».

*³ «Ся» (侠) – означает «герой». «Ся» (虾) – означает «креветка». Китайские иероглифы Чжан Хайся выглядят как «Чжан Морская Креветка».

*⁴ Малефициум – акт колдовства, совершаемый с намерением причинить ущерб или травму.