Красный, огненно-красный закат обжигал её взгляд. Подготовленная гильотина стояла на Столичной Имперской площади. Её неровное и проржавевшее лезвие блестело на солнце. Перед ней стояла Мия Луна Тиэрмун, первая принцесса Империи Тиэрмун и ошеломленно оглядывалась.

Такие пронзительные голоса. Крики злости, которые заставляли её желать прикрыть свои уши. Почти все они винили принцессу.

«…Почему, почему все так»

Почему Я, первая принцесс престижной империи Тиэрмун должна видеть такие взгляды?

Может, потому что я смеялась и говорила, что если нет хлеба, то пусть едят мясо?

Может, потому что я отвергла и ударила дочь бедного аристократа?

Или потому, что я на месте уволила шеф-повара, который сделал блюдо с желтым лунным томатом, моим нелюбимым овощем?

«Нет, из-за всего этого…да»

Оплакивая эти слова в своем сердце, она посмотрела на лица ненавидящих её людей. В авангарде стоял парень, отдающий приказы - Сион Саул Санкланд. Принц Королевства Санкланд, величественный человек с серебряными волосами. Рядом с ним девушка, которую звали Святой Тиэрмуна.

Дочь бедного аристократа из глубинки, добивавшаяся революции с помощью Сион – Тиана Рудольфон. Она неотрывно смотрела на объект своей ненависти, на меня.

Однако пламя ненависти было почти потушено, оставляя пепел смирения.

«…почему вот так»

Я бессильна, могу только бормотать.

В конце концов сзади подошел солдат и грубо поставил девушку на колени. Перед ней была грубая деревянная доска с тремя отверстиями, инструмент, сдерживающий преступника на гильотине. Торчащие щепки причиняли боль легким прикосновением, пока её приковывали.

«Почему вот так…»

Внезапно раздался голос:

«Во имя империи, пожалуйста умри тихо, принцесса.»

Когда она взглянула наверх, солдат, который принес её, смотрел вниз ледяными глазами. Почувствуй страх от убийственного намерения солдата она услышала, как заскрипело железо над её головой. C глухим звуком её окружение начало вращаться. После её головы на землю упал её потрепанный дневник, единственная разрешенная её вещь медленно окрашивалась красным.

Так, Мия Луна Тиэрмун умерла.

«Хиия, неееееееееет»

Раздался крик. Этот крик не был достоин имперской принцессы.

«Ше-ше-ше, шея, шея, моя шея…» Прикоснувшись и удостоверившись что она на месте принцесса выдохнула.

«Все еще здесь, хорошо, отлично»

Посмотрев вниз чувство страха, начало возвращаться. На её тело была надета роскошная пижама, хотя должно было быть надето старое порванное платье. Пижама была пушистой, богато украшена оборками и приятной на ощупь. Её полная ссадин кожа была чистой и гладкой, её руки были меньше, чем в её сне.

«Рука как у ребенка…»

Быстро выбравшись из кровати, она подошла к зеркалу. Ошарашенно уставившись в него, она увидела широко раскрытые голубые глаза и аккуратно подстриженные платиновые волосы, её щеки были красными и здоровыми. В зеркале отражалась принцесса времен, когда ей было 11 или 12 лет. В те времена империя ещё была самым процветающим и престижным местом на континенте.

«Странно, мне должно было быть двадцать…»

В семнадцать лет её поймали, когда она пыталась сбежать и посадили в подземелье на долгие три года. Болезненные дни пронеслись перед её глазами. Дни пыток, слез, ощущения грубых камней под ногами и холодного и мокрого одеяла. Эти воспоминания сбивали с толку, хотя ощущение облегчения было сильнее.

«О-хо-хо, так это все неправда»

Мия рассмеялась.

«Нет, нет, конечно такое не может произойти»

Она продолжала смеяться чтобы забыть плохой сон.

«Какой скучный сон, но все же я была на мгновение удивлена»

У обычных детей не бывает таких недетских снов, но она не могла позволить себе думать, что это странно, поэтому она просто продолжала смеяться. Вернув взгляд на кровать, Мия…

«…Ара?»

Девушка наклонила голову. Было нечто ненормальное. На кровати лежал старый дневник. Судя по обложке, не было никаких сомнений что это её, только по какой-то причине он выглядел старым…или, скорее покрытым странными черными пятнами. Он был один в один как дневник из её сна. Взяв дневник трясущейся рукой, принцесса открыла книгу и увидела страницу, покрытую черно-красными пятнами. Все неудовольствия, причиненные ей, были излиты на эти страниц…в её долгом сне. Ничего кроме злобы заточения в тюрьме и страха гильотины.

«Хияяяяяяяяяяяяяяяя»

Мия закричала и упала в обморок.