Лето моего третьего года в старшей школе.

Иными словами, последние летние каникулы школьной жизни.

Середина августа.

Спустя четыре недели после нашей схватки с Макисимой, где на кону стояло извинение перед Мерой-сан.

Время совпало с окончанием местного фестиваля Обон, и мы приехали в Токио.

Аэропорт Ханэда, вход.

Мы... снова ступили на токийскую землю.

…Я пытался накрутить пафос до максимума, но на деле всё выглядело примерно так:

— Жа-а-арко!.. 

— Говорят, в Токио этим летом тоже пекло…

— Почему здесь жарче, чем в нашем тропическом городишке? Это же ненормально, правда? 

— Много факторов, ничего не поделаешь…

Пока мы с Химари ворчали, нам удалось занять скамейку, и мы плюхнулись на неё, совершенно измотанные.

Время, сразу после Обона, было просто ужасным. Аэропорт Ханэда кишил толпами путешественников. Даже внутри огромного помещения, с таким количеством людей, кондиционеры словно вообще не работали.

Эномото-сан тоже обмахивала шею рукой.

— Рион, ты в порядке?

— Да, кое как… 

Удар столичной жары в лоб превратил нас в зомби.

Нас было четверо.

Я, Химари, Эномото-сан и…

— На-ха-ха! Если вас уже вымотало это, то будущее выглядит мрачно. Вместо того чтобы сидеть дома и мастерить аксессуары, вам стоило бы заняться спортом на свежем воздухе. 

— Заткнись. Ты справляешься с этим, потому что был в спортивном клубе, но немного упражнений не сделают эту жару терпимой для такого комнатного типа, как я.

Ага, Макисима.

На этот раз, что необычно, он тоже с нами.

Летний турнир теннисного клуба закончился поражением команды на региональных отборочных.

Похоже, Макисима не участвовал в индивидуальных матчах. Хотя в прошлом году он пробился на национальный уровень… Один из его одноклубников жаловался на это, но Макисима никому не объяснил причину.

И вот, уйдя из теннисного клуба и оказавшись с кучей свободного времени, он решил отправиться с нами в Токио.

Тот самый Макисима обмахивался новым складным веером и пожимал плечами.

— Хмф. Сразу начинаете жаловаться — разве это соответствует добродетелям творца?

— Быть творцом не значит быть невосприимчивым к жаре…

— Тц, тц. С таким настроем эта поездка будет лишена всякой искры.

— Ты же сам приехал просто потусоваться, разве нет?

Но, чёрт возьми, токийское лето — это что-то.

В прошлом году я был слишком занят тем, что Курэха-сан меня чуть ли не похитила, а Эномото-сан таскала по городу, чтобы замечать жару. Точнее, у меня просто не было времени даже думать об этом.

И тут Макисима…

Несмотря на эту адскую жару, он обнял меня за плечи и прошептал на ухо. Серьёзно, прекрати!

— Для такого, как ты, Нацумэ, я наложу заклинание, чтобы взбодрить тебя. 

— Что ещё за заклинание?

То, что он прикрыл рот веером, явно не предвещало ничего хорошего.

С лёгкой опаской я чуть наклонился, чтобы послушать. И тут Макисима, с хитрой ухмылкой, сказал:

— Когда я дам сигнал, посмотри на Рин-чан.

— А?

Мы сидели на скамейке.

Макисима и Эномото-сан были по разные стороны от меня. Другими словами, сейчас я сидел спиной к Эномото-сан.

А Макисима, пока болтал со мной, делал вид, что небрежно поглядывает на магазины вдалеке, продолжая вести пустяковый разговор.

«Макисима. Что он задумал?»

Я начал подозревать неладное, и тут Макисима резко прищурился.

— Сейчас.

По его сигналу я повернулся и посмотрел на Эномото-сан.

Мой взгляд пересёкся со взглядом Эномото-сан, когда она незаметно засовывала платок за вырез блузки, чтобы вытереть пот.

Её стильная, тонкая блузка была совершенно не застёгнута у ворота, и было отчётливо видно декольте. Кажется, я увидел то, что абсолютно не должен был видеть… Нет, я точно не должен был это видеть!

Но отвести взгляд оказалось не так-то просто — может, это проделки летних демонов? Говорят, они прячутся в тенях молодых парней и девушек, так что неудивительно, если один затаился и в моей. Стоп, что я вообще несу? Я слишком паникую!

— П-прости! 

— !.. — Эномото-сан вспыхнула ярким румянцем и поспешно прикрыла грудь.

Тем временем главный злодей этой сцены, Макисима, бесстыже расхохотался:

— Вот так надо наслаждаться летней жарой!

— Это вообще не то!

Наслаждаться — это скорее про холодные сладости, разве нет?!

Пока мы громко препирались, за моей спиной начала витать зловещая аура.

…Обернувшись, я увидел Эномото-сан с пугающей улыбкой, её руки угрожающе шевелились.

— Си-и-и-ку-у-ун?!

— Ай!

А Макисима… Ох!

Предчувствуя наказание, Макисима — нет, он, скорее всего, всё это спланировал — уже исчез со скамейки, и его силуэт мелькал где-то вдалеке.

«Этот парень слишком бодр для такой жары…» 

Пока я стоял в ступоре, Эномото-сан, кипя от злости, застёгивала блузку.

— Ух! Си-кун вечно устраивает эти детские выходки!

— Ну-ну, успокойся…

Похоже, такое и раньше бывало.

После того случая перед летними каникулами кажется, что с Макисимы будто свалился какой-то груз… но при этом его мелкие шалости участились, что немного напрягает. Хотя он больше не лезет в дела с аксессуарами, как раньше, и это уже плюс.

— …Хм? Почему Химари дрожит? 

Обычно Химари уже бы затеяла перепалку с Макисимой, но сейчас она была подозрительно тихой. Потом я заметил, что она трясётся, сидя в одиночестве.

И, по словам Химари…

— Такие шалости должны быть моей фишкой!.. 

— Ты из-за этого расстроилась? Не говори ничего лишнего, а то и тебе достанется.

Эномото-сан и без того на взводе, знаешь ли!

Мы оба хотим вернуться домой живыми, правда?

«Кстати, где Тэнма-кун и остальные?» 

Мы должны были встретиться здесь, а не в отеле.

Я отправил сообщение, что самолёт приземлился, но оно всё ещё не прочитано. Я огляделся, но знакомых лиц не увидел.

— Химари, что с твоими друзьями? 

— О, только что пришло сообщение. Секунду… Они у магазина с бэнто.

Она ответила на сообщение, и примерно через десять минут из-за знаменитого длинного эскалатора аэропорта Ханэда показалось знакомое лицо. Он махал нам. 

— Ю-кун! 

— О, Тэнма-кун!

Ослепительно красивый блондин с аурой айдола подбежал к нам с радостной улыбкой. Теперь он уже студент колледжа, его красота стала ещё более отточенной.

Как и ожидалось от бывшего айдола, он не вызвал особого ажиотажа в этой суетливой толпе. У всех свои дела, в конце концов. Хотя несколько групп девушек всё же удивлённо направили на него свои телефоны.

— Ю-кун, давно не виделись! С весенних каникул, так что месяца четыре? 

— Ага. Но мы всё время переписываемся в Лайне, так что кажется, будто не так уж долго.

— Точно. Не ощущается, что прошло много времени.

Мы рассмеялись, и он повернулся к Эномото-сан.

— Привет, Рион-сан.

— Здравствуй. А где Санаэ-чан? 

— О, Санаэ-сан ждёт в машине с Сэнсэем.

— Хм? В машине? — удивилась Эномото-сан, и её лицо слегка помрачнело.

Заметив её беспокойство, Тэнма-кун криво улыбнулся.

— Всё нормально. Мы сегодня взяли большую машину, и Сэнсэй за рулём.

— А, п-понятно… — неловко отозвалась Эномото-сан.

…Да, я понимаю её.

Та школьная поездка была чем-то с чем-то. Да, чем-то с чем-то. От одной мысли об этом немного подташнивает…

Затем Тэнма-кун, наконец, повернулся к Химари.

— Химари-сан, около месяца прошло, да?

— Йо! Тэн-тэн, твоя сияющая аура всё так же на высоте.

— Ха-ха, не так сильно, как твоя, Химари-сан.

— Фух, ты всё так же гладко умеешь делать комплименты девушкам.

Тэн-тэн для Тэнмы-куна, значит?

Похоже на стандартное имя для союзника под управлением ИИ в играх с приручением монстров. Как-то странно звучит…

— Тэнма-кун, ты уже встречался с Химари?

— Ага, мы здоровались, когда Химари-сан заходила в агентство в прошлый раз. Санаэ-сан и Мураками-кун тоже были там.

Понятно.

Я кивнул, а Тэнма-кун с весёлой улыбкой поднял указательный палец.

— Химари-сан очень старалась в комнате для занятий. На днях она…

— А-а-а! — вдруг закричала Химари и зажала Тэнме-куну рот.

— Тэн-тэн, что ты такое говоришь?! 

— А? Это было плохо? Но, Химари-сан, ты же хотела, чтобы Ю-кун оценил…

— Вот это и есть плохо! 

— П-прости. В следующий раз буду осторожнее.

Ого?

Судя по этому обрывку и характеру Химари, это что, то самое?.. 

Улыбнувшись, я мягко посмотрел на Химари.

— Понял, понял. Химари, ты, значит, усердно занимаешься на уроках, да?

— Га-а-ах! Ю, прекрати с этой вялой реакцией!

— Не стоит стесняться. Ты же всегда хвалишь меня, правда?

— Делать самой и получать это от других — совсем разные вещи!

Ох, ничего себе.

Химари действительно смущена. Это что-то новенькое. Она всегда была уверенной, что в учёбе, что во всëм остальном — раз плюнуть, так что видеть её такой — редкость.

С горящими щеками Химари поспешно сменила тему.

— К-кстати! Где Юмэ-чин?!

— О, Киришима-сан? Странно. Она же была со мной на эскалаторе…

Юмэ-чин… Это же Киришима Юмэ, верно?

Как и Химари, она модель-стажëр в агентстве Курэхи-сан. Я видел её пару раз на фотках в Инстаграме, которые Химари делала в Токио. У неё такой панковский[1] девчачий вайб, каких у нас в городке не встретишь. 

[1]: Панковский — стиль, вдохновлённый панк-культурой, с элементами яркой, бунтарской одежды, аксессуаров и причёсок.

…Если я правильно помню, прошлым летом, когда Курэха-сан приезжала «похищать» Химари, Киришима была в списке моделей, которых Курэха-сан предлагала «обменять» на Химари. Она, похоже, ярая фанатка Курэхи-сан и считает Химари своей главной соперницей.

Я ещё не встречался с ней лично, так что сегодня немного неловко.

Заметив это, Химари ткнула меня локтем в бок, поддразнивая:

— Что? Ю, ты что, нервничаешь?

— Ну, да. Она, наверное, и на меня злится…

— Да ладно, всё нормально, говорю тебе. Она объявит тебе войну, как только встретит, но она просто немного цундэрэ[2], а в душе хорошая. 

[2]: Цундэрэ — архетип персонажа характеризующийся внешней холодностью или резкостью, скрывающей тёплые чувства или доброту. 

— Немного цундэрэ, которая сразу объявляет войну?.. 

Ощутив странную атмосферу подвоха, я повернулся к Тэнме-куну за подтверждением.

— Тэнма-кун, какая она, эта Киришима-сан?.. 

— Хм, ну… — он улыбнулся своей яркой улыбкой. — Она объявляет войну при первой же встрече, но она правда хорошая.

— Она реально объявляет войну?!

Как и ожидалось от Токио.

Это какой-то хаотичный коктейль из красивых девушек, с которыми такой деревенщина, как я, просто не справится. Надеюсь, студенческая жизнь после этого будет спокойной…

Тут Эномото-сан с серьёзным выражением лица подняла правую руку, угрожающе шевеля пальцами.

— Всё нормально. Если она скажет что-то грубое Ю-куну, я разберусь.

— Отлично, я буду начеку и прослежу за ней как ястреб!

На самом деле, наша сторона, похоже, опаснее.

У Эномото-сан есть эта неожиданная цепкость. Если кто-то нагрубит, она может вцепиться в него железной клешнëй даже при первой встрече — это было доказано на прошлогоднем школьном фестивале. Чтобы избежать благородных жертв, я не могу расслабляться!

— Но где же эта Киришима-сан?.. 

Центральная фигура этого урагана всё ещё не появилась.

— Юмэ-чин, что, потерялась?

— Да ладно, не может быть…

— Хотя я слышала, что Юмэ-чин родилась в Токио.

— Если она настоящая эдокко[3], может, она вообще никогда не была в аэропорту Ханэда.

[3]: Эдокко — термин, обозначающий коренного жителя Токио, буквально «ребёнок Эдо» (старое название Токио).

Он огромный.

Когда я впервые приехал сюда в прошлом году, без Курэхи-сан я бы не добрался до выдачи багажа. Серьёзно, он гигантский. Путь от самолёта до багажа кажется, будто трижды обошёл наш местный торговый центр Эон.

Тэнма-кун весело рассмеялся.

— Может, она покупает сувениры или что-то такое.

— Местная?

— Ха-ха. Здесь продают сувениры со всей Японии, так что даже для местных это весело.

— Понятно. И всё же…

Мы посмеялись, думая, что это вряд ли, как вдруг…

— Ты пришла, Инудзука Химари! Встреча здесь означает сто лет судьбы — готовься!

Высокий возглас объявления войны обрушился на нас!

Рефлекторно обернувшись, я увидел девчонку с двумя хвостиками в панковском стиле, драматично указывающую на нас.

Безошибочно.

Это Киришима Юмэ.

Как и ожидалось от модели-стажëра, какая эффектная поза. На секунду я инстинктивно начал думать, какой цветок ей бы подошёл.

Такой талант — редкость. Курэха-сан включила её в список моделей для обмена на Химари, и эта харизма действительно ощущается.

Я чуть не поддался её ауре.

…Если бы не куча сумок с сувенирами из аэропортовых магазинов в её руках.

Химари пробормотала:

— Юмэ-чин, похоже, отрывается по полной в Ханэда, а?

— Эй, прекрати!

О нет!

Смотрите, она покраснела от смущения! Химари мастерски попадает в слабые места.

Киришима поспешно сунула сумки Тэнме-куну и снова указала на нас с драматичным жестом.

— Ты пришла, Инудзука Химари!

Она что, перезапускает сцену, как ни в чём не бывало?

Пока мы стояли в оцепенении, Химари с привычной лёгкостью подскочила к Киришиме.

— Юмэ-чин, твоё сердце всё так же сильно.

— А? Я не понимаю, о чём ты. В любом случае, Инудзука Химари, встреча здесь — это сто лет судьбы.

— Мы же встречались месяц назад, нет? 

— Не встречались. Может, деревенская жизнь замедлила для тебя время?

— Чего? Мы же ели те лимитированные кремовые пирожные в поп-апе в Синдзюку, разве нет?

— Я их не ела. Я точно не ела те насыщенные яичные кремовые пирожные.

Погодите.

Это звучит безумно вкусно? Я хочу их попробовать???

Ох!

Я чуть не пустил слюни, но почувствовал за спиной пугающую улыбку Эномото-сан, уставившуюся на меня.

Нет, это не то, что ты думаешь! Конечно, кремовые пирожные от семьи Эномото-сан лучшие, но разговор о насыщенных яичных пирожных невольно трогает сердце. Почему я чувствую себя так, будто оправдываюсь за измену?.. 

Наблюдая за перепалкой Химари и Киришимы, Тэнма-кун вмешался с улыбкой.

— Юмэ-сан, тут ещё Ю-кун и остальные. Поздоровайся с ними.

— А? Ю? …О! Парень Инудзуки Химари!

Киришима поспешно огляделась.

Похоже, она даже не заметила нас. Так сильно взволновалась из-за встречи с Химари? Большая фанатка, да?

Когда она поймала наши взгляды, Киришима снова драматично указала на меня. Похоже, она собирается выдать свою коронную фразу об объявлении войны. Дважды за такой короткий промежуток времени, но, видимо, она делает так при каждой первой встрече. Её сердце слишком сильно.

— Ты Нацумэ Ю, верно?! Встреча здесь означает сто ле… л… лет?.. 

А?

Её объявление войны сдулось, превратившись в вопрос. Мы же вроде встречаемся впервые. Или мы где-то пересекались? Может, на выставке Тэнмы-куна?

Глаза Киришимы расширились, но… по какой-то причине её лицо стало ярко-красным, и она закрыла рот обеими руками.

А затем… 

— Он, типа, полностью в моём вкусе!

…Над нами повисла мёртвая тишина.

Её слова утонули в шуме аэропорта, растворившись, словно слуховая галлюцинация.

Мы застыли на месте, а Макисима, прятавшийся от Эномото-сан, вернулся. В руке у него было маленькое мороженое.

С бодрым видом он окликнул нас:

— Йо, Нацу! Там, в магазине, продают мороженое прямо с фермы… а?

Тут он наконец заметил, что что-то не так.

С его острым умом и интуицией он быстро сложил два и два и ухмыльнулся с озорным видом.

— На-ха-ха! Эта поездка в Токио начинается жарко!

С лёгкостью украв мою фразу, Макисима с удовольствием лизнул своё мороженое.

Я бросил на него полный обиды взгляд за его абсолютно беззаботное поведение.

…Эй, мог бы хотя бы купить мне мороженое!

* * *

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN