На следующее утро.

Меня разбудила Сирояма-сан в костюме медсестры, и мы вместе позавтракали… Нет, стойте, сам факт того, что я начинаю привыкать к пробуждению от школьницы в косплее, — это уже пугающе.

Впрочем, сейчас есть кое-что, что мне нужно выяснить…

— Сирояма-сан, что ещё ты с собой привезла?

— Эмм…

На Сирояме-сан не было видно ни следа вчерашней грусти. Что бы она ни чувствовала, она явно старается не беспокоить меня. В этом смысле она и правда взрослее, чем я.

С энтузиазмом поедая рис, она весело улыбнулась и ответила:

— Костюм кроличьей де…

— Ни в коем случае. Поняла? Наденешь — и я тебя выгоню.

— Дай хоть договорить…

Ещё бы.

Если я позволю девушке из средней школы ночевать у себя в доме в таком виде, это уже серьёзная проблема. В какие-то эпохи за это сразу вели бы не в тюрьму, а прямо на эшафот.

Так что я взял с собой медсестру Сирояму-сан и пошёл в магазин.

Зайдя через боковую дверь в подсобку, я поприветствовал отца, заканчивающего ночную смену:

— Доброе утро, пап.

— Доброе утро, менеджер!

Отец мягко улыбнулся:

— Доброе, Ю. Мэй-тян… ты и сегодня отличилась.

— Спасибо!

Не думаю, что это была похвала, но я промолчал.

Потом мы с отцом пили кофе и обсуждали приготовления к Новому году. Похоже, заказы на осэти[1] идут хорошо, и у мамы отличное настроение. Прекрасно. Похоже, Новый год пройдёт спокойно.

[1]: Осэти — традиционная японская новогодняя еда. 

«Кстати, как там Мера-сан?..»

Скоро уже её смена, а её всё нет.

Ну, это неудивительно. После вчерашнего вполне логично, что она не пришла.

А значит, о спокойном Новом годе можно забыть. Если точнее — меня ждёт гнев Сакуры-неесан и плотный график смен. Сам виноват, но будет жёстко…

Отец показал мне график работы до Нового года на компьютере и начал объяснять, что нужно будет делать.

— Ю, завтра привезут новогодние украшения, так что займись оформлением.

— Понял. Всё как обычно?

— Ага. В следующем году знак зодиака…

Пока мы разговаривали…

— Йо.

Через заднюю дверь раздалось небрежное приветствие.

Я обернулся… и увидел Меру-сан. Она стояла с недовольным видом.

— А…

Её внезапный приход застал меня врасплох, и я невольно замялся.

Мера-сан мельком посмотрела на меня, фыркнула и отвернулась, чтобы убрать вещи в шкафчик. Затем быстро поклонилась отцу — управляющему.

— Утро.

— Доброе. Всё-таки пришла, да?

— …Мама бы отчитала, если бы я не пришла.

— Всё равно спасибо. Это помощь.

Она надела фартук с символикой магазина и пошла в торговый зал. Отец проводил её взглядом и с лёгкой улыбкой сказал:

— Мера-сан всё же пришла…

— Наверное, в глубине души она серьёзная.

Он улыбнулся и посмотрел на меня:

— А когда человек серьёзный, ему трудно сдерживать эмоции. Прямо как тебе, Ю.

— Угх…

Вот и получил тонкий намёк насчёт вчерашнего.

Отец снова перевёл взгляд на камеру наблюдения, показывающую Меру-сан, и сделал глоток кофе:

— Думаю, в глубине души она понимает, что злиться — не выход, и ты не хотел ничего плохого. Но провальный опыт запоминается сильнее. Нужно время, чтобы потом смеяться над этим.

И всё же он её не ругает. В этом весь папа.

— Но всё-таки, вчера ты был неправ, Ю. Так что обязательно извинись как следует.

— …Да.

А вот Сирояма-сан, похоже, не совсем с этим согласна. По какой-то причине она не может простить того, кто ломает аксессуары.

Сжав кулаки, она с возмущением сказала:

— Но такое отношение к управляющему — это неправильно!

Отец рассмеялся от души:

— Ты добрая, Сирояма-сан. Но, знаешь, когда я смотрю на неё, мне вспоминается твоя мама в молодости. Прямо ностальгия.

— А? Мама была такой?

— Ага. Стоило чему-то пойти не по её плану — сразу дулась. Все эмоции были написаны на лице, и мне это в ней нравилось. Впрочем, и сейчас мало что изменилось.

— Вот это взгляд взрослого…

…или ошибка, основанная на фетише.

Неужели меня называют мазохистом — это от отца передалось? Нет, ужас какой…

В любом случае, я направился в торговый зал, чтобы приступить к работе.

Мера-сан у кассы пополняла витрину с сигаретами. Пытаясь разобраться в множестве марок, она аккуратно расставляла их по порядку.

— Мера-сан.

Она обернулась.

— Вчера я был неправ. Повёл себя неосмотрительно. Впредь буду осторожнее. Прости меня.

Я искренне сказал это и склонил голову.

Реакция Меры-сан на мои извинения…

— Заставлять её надеть костюм медсестры — это уже извращение.

Укол.

С холодным выражением лица она прошла мимо меня.

— Менеджер, я пойду приберусь снаружи.

— Конечно, конечно. Спасибо.

…Задняя дверь с грохотом захлопнулась. Я остался стоять под сочувствующим взглядом Сироямы-сан и тихо дрожал.

Похоже, с Мерой-сан у нас правда не получится поладить…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Слушай, я ведь не думаю в духе: «Да она должна меня простить!»

Вчера я и правда был слишком бестактным, и мне действительно стыдно. Я был морально готов и к паре оскорблений.

В подсобке.

Во время перерыва, пока мы с Сироямой-сан обсуждали особенности работы с тканью, Мера-сан, уткнувшись в телефон, вдруг сказала:

— Сэмпай, хочу чего-нибудь сладкого.

— А, конечно.

Я протянул ей новый шоколадный снэк.

Классика зимы: клубничный шоколад с прослойкой из теста для печенья. Абсолютный хит, который невозможно не любить, и ещё с яркой обёрткой.

По правде говоря, я всегда отслеживаю новинки в нашем магазине. Этот я купил заранее — хотел потом съесть. Учитывая, что по факту моя почасовая зарплата близка к нулю, такие вкусняшки — единственный островок радости в смене.

Сдерживая слёзы, я отдал её Мере-сан.

Она взяла мою последнюю надежду…

— Спасибо~♪

О нет!

Она небрежно разорвала упаковку и принялась жевать, запихивая в рот куски!

Щёки надулись, как у Шин-тяна из «Карандаша Шин-тяна», а хруст стоял на весь зал. Ты ж вроде гяру? Вкусно-то, понятно… но где твоя гордость? Тебя не смущает есть так на людях?

Пока я об этом думал, Мера-сан, прожевала и сказала:

— Эм… на вкус обычный.

Угх!..

Вот же знатно она издевается. Будто точно знает, как зацепить. Неужели Сакура-неесан её научила?

Сирояма-сан с тревогой посмотрела на меня:

— Ю-сэмпай…

— Всё нормально.

Нельзя, чтобы она волновалась.

Я справлюсь с этим испытанием, чего бы ни стоило!

…И пока я собирался с духом, Мера-сан добавила:

— Сэмпай, пить хочется.

— А, конечно.

Я сходил в торговый зал и взял карамельный маккиато — зимнюю лимитку. Его делали на чуть более благородных тёмных зёрнах.

Протянул ей. Мера-сан отпила и, кивнув с удовлетворением, сказала:

— Лимитки не особо отличаются от обычных, да?

Угх!..

Он же стоил на тридцать иен дороже!

Я только внутренне застонал, а Сирояма-сан уже посмотрела на меня с тревогой.

— Ю-сэмпай…

— Всё нормально.

Я ведь парень, который проявляет себя, когда это по-настоящему важно!

…И вот, пока я заново настраивался, Мера-сан выдала:

— Сэмпай, помни мне плечи.

— А, без проблем.

Как верный слуга, я начал массировать ей плечи.

Вообще-то у меня и правда талант к массажу — я натренировался благодаря постоянным просьбам Сакуры-неесан. По её словам: «Когда возишься с аксессуарами, руки становятся ловкими, да?» Ну-ну.

Под моими искусными пальцами Мера-сан расслабилась и сказала:

— Неплохо~♪ Каково это — быть на побегушках у своей кохай, сэмпай~?

— …

Ну…

Я всё время делаю вид, будто бесит, но по правде — совсем не раздражает.

По сравнению с тем, как ведёт себя Химари в плохом настроении — это просто ерунда. И если уж это помогает ей успокоиться, то даже мило. Мера-сан с торжествующей ухмылкой выглядит довольно забавно.

Эх, ностальгия…

Полгода назад я вымотал Химари, и мы тогда столько раз поссорились из-за её поездки в Токио. Сейчас кажется будто это сто лет назад было.

Но Сирояма-сан, с её более обострённым восприятием, этого так просто не приняла. С гордостью главной ученицы она смело возразила:

— Прекрати так обращаться с Ю-сэмпаем!

— А? Помолчи, щенок.

Испугавшись резкого тона, Сирояма-сан тут же прижалась к стенке в уголке подсобки.

Держа безопасную дистанцию от возможных физических атак, Сирояма-сан подбадривала меня из угла:

— Ю-сэмпай! Постарайся ещё сильнее!

— Ну, вообще-то, это всё из-за меня началось…

— Как ты потом сможешь смотреть в глаза Химари-сэмпай, если позволяешь так обращаться с собой?!

Прости, но тот, кем я стал сейчас — это чудовище, созданное обожаемой тобой Химари-сэмпай… Пожалуйста, избавь меня поскорее…

Раздувшись от важности, Мера-сан заявила, напевая:

— С этого момента сэмпай — мой раб. И в школе тоже. Это окончательно.

— Это уже перебор…

— Ты ведь хочешь, чтобы тебя простили, да?

— Нет, вообще-то, я не это имел в виду…

Я сказал максимально серьёзно:

— Какой тебе смысл разгуливать с рабом, вроде меня?

— А…

Лицо Меры-сан приняло задумчивый вид.

После того как она по-настоящему призадумалась с «Хмм…», выдала:

— Да ну, мне раб и не нужен…

— …Вот именно.

Иметь такого, как я — парня, чей единственный талант — это любовь к аксессуарам, — в рабах, было бы только позором для неё. Её гяру-подружки точно бы не пощадили. …Самому себе говорить такое как-то даже грустно.

Сирояма-сан надула щёки.

— Ю-сэмпай, будь увереннее! Ты мог бы быть просто идеальным рабом!

— Это сейчас был комплимент?..

«Ты будешь шикарным рабом, давай вместе покорим вершину мира!» — ну кто в здравом уме почувствует в этом зов судьбы?..

Пока мы так болтали, дверь подсобки распахнулась.

В щёлку просунулась голова Сакуры-неесан:

— Перерыв окончен. Раскладывайте товар.

— Понял.

Мы в спешке убрали снэки и напитки и направились в торговый зал.

Пора заняться выкладкой.

Конечно же, три главные зоны: снэки, лапша и холодильная камера…

Мера-сан с ослепительной улыбкой сказала:

— Сэмпай, повеселись там~♪

— …Ага.

Никакого права вето. Ну и ладно, я к этой работе уже привык.

С решимостью воина, идущего в бой, я потянулся за курткой у холодильника…

— А?

Куртки нет?

А, точно, вчера же…

— Мера-сан, а где моя куртка?

— …О!

Что это за «О!» такое?

Почему у неё лицо побледнело, а взгляд стал каким-то виноватым?

Прежде чем я успел сообразить, Мера-сан с натянутой улыбкой сказала:

— Я как бы… вчера случайно унесла её домой… вроде того?

Как и следовало ожидать — мне захотелось заплакать.

— Ты её сегодня не принесла?..

— …

Мера-сан сложила руки и лучезарно улыбнулась:

— Сэмпай, ты справишься!

— Не-не-не, на такое я не куплюсь. Даже раб бы взбунтовался, знаешь ли.

— Но ты сам вчера всякие странности говорил!

— Да, но есть вещи, которые просто нельзя делать.

— Раз ты сделал это вчера, то и сегодня справишься! Вперёд!

— Не недооценивай работу в холодильнике зимой. Это ад, серьёзно. Хочешь вместе постоять там?

— Ни за что, ни за что! Я категорически отказываюсь!

Пока мы спорили, вдруг от кассы повеяло тьмой.

— ?!

В тот же миг, когда мы с Мерой-сан обернулись…

…две увесистые оплеухи от Сакуры-неесан с глухим звуком обрушились на нас.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Угх… казалось, голова вот-вот треснет…

Сакура-неесан по-настоящему выходит из себя, когда мы устраиваем сцены в магазине. Не так страшно, как железная хватка Эномото-сан, но её удары — будь здоров…

Мера-сан и я в спешке закончили работу в холодильнике. Зато благодаря этому справились вдвое быстрее обычного и смогли дальше заниматься делами в спокойном темпе.

Сирояма-сан, пополнявшая запасы замороженных продуктов, буквально светилась от восторга:

— Ю-сэмпай! Я восхищена! Я знала, что ты тот, кто проявляет себя в нужный момент! Как и положено моему Мастеру!

— Сирояма-сан, не оставляй дверцу открытой — электричество зря уходит.

Получать похвалу за то, что «достал» младшеклассницу, как-то не особо радует.

Но для Сироямы-сан присутствие «You» имеет действительно большое значение. Это немного неловко, но я приму это с благодарностью.

Пока мы разговаривали, мрачная Мера-сан мыла пол, ворча под нос:

— Это бесит, серьёзно.

— Что именно?

Я обернулся — и Мера-сан вздрогнула.

— Вся эта фигня с «Мастером». Чушь какая-то. Как в манге.

— Да нет же, Сирояма-сан серьёзно относится к аксессуарам.

— А с тобой я не разговаривала.

— Ты придираешься, потому что ненавидишь меня, да?..

Но Сирояма-сан не осталась в долгу и энергично парировала:

— Аксессуары Ю-сэмпая потрясающие! Они меня по-настоящему спасли!

— …Хмпф.

Мера-сан тяжело вздохнула, раздражённо сунула швабру в ведро и буркнула:

— Вот о чём я и говорю — всё это показуха. Ты вообще знаешь, что он со мной сделал?

— Эм, подожди!.. 

Увидев мою панику, Мера-сан усмехнулась:

— А что такое? Боишься, что твоя драгоценная ученица узнает?

— Да нет, не в этом дело…

— Ага~ Боишься, что твоя любимая ученица узнает~ И потеряет в тебя веру~ Как смешно~

— Я не это…

Я бросил взгляд на Сирояму-сан.

Она с пустым выражением лица переводила взгляд с меня на Меру-сан. Да, она ведь уже слышала об этом вчера. Если сейчас начать злорадствовать, это только поставит её в неудобное положение, да?

Но Мкэра-сан этого не поняла и самодовольно ухмыльнулась. Видимо, считала, что нанесла удар по нашему дуэту ученика и наставника.

Но слова Сироямы-сан были совсем другими:

— От украшений чувства не появляются.

— !..

Мера-сан дёрнулась от неожиданности.

Сирояма-сан, не сбавляя напора, продолжила:

— Аксессуары — это ведь просто украшения, правда? Думать, что любовь возникнет только потому, что ты их надел, — глупо.

— ?!

Лицо Меры-сан вспыхнуло ярко-красным.

А я приложил ладонь ко лбу: «О нет…»

…Мера-сан этого не знала.

Сирояма-сан для ученицы третьего года средней школы смотрит на вещи удивительно трезво. И, что самое страшное — говорит жёстко. Настолько логично, что это больно.

В каком-то смысле она похожа на мини-версию Сакуры-неесан.

Но проблема в том, что… в отличие от Сакуры-неесан, она не выбирает, в кого целиться.

На школьном фестивале она без обиняков раскритиковала недочёты выставки — прямо мне, незнакомцу на тот момент, — хотя удар пришёлся по Химари. Она даже заявила: «Вам бы лучше не работать вместе».

Это всего лишь догадка, но… мне кажется, что изоляция Сироямы-сан в школе связана не с тем, что она, как сама говорит, «унылая», а как раз с этим.

Она ведь ещё всего лишь ученица третьего года средней школы.

Сочетать такую прямоту с нормальными отношениями со сверстниками должно быть тяжело.

Наверное, я и не рассказал Сирояме-сан о своей истории с Мерой-сан именно потому, что боялся подобного.

И вот, это всё-таки случилось…

Я вновь понял, как ошибся.

Мне следовало чётко дать понять ещё вчера: не вмешивайся в моё прошлое с Мерой-сан.

Это дело только между мной и Мерой-сан.

Но у Сироямы-сан ещё просто нет жизненного опыта, чтобы понять такие вещи.

…Хотя нет, это я сейчас задним числом рассуждаю.

Даже если бы я тогда всё объяснил, возможно, она всё равно так же отреагировала бы на провокации Меры-сан.

В любом случае… слова Сироямы-сан явно задели Меру-сан.

Мера-сан не из тех, кто спокойно переносит прямые возражения. Она выкрикнула в лицо Сирояме-сан:

— И всё равно — факт в том, что меня заставили купить этот аксессуар обманом!

Сирояма-сан вздрогнула от резкого тона.

Правда в том, что рекламный слоган «Гарантированная любовь!» придумали мои одноклассницы Иноуэ-сан и Ёкояма-сан. Но я же не стал их останавливать.

Хотел опыта, хотел популярности, больше клиентов — и сознательно закрывал на всё глаза.

Сказать, что «я не думал, что в это кто-то поверит», — не оправдание.

Я полностью несу ответственность за то, что произошло.

— Мера-сан, это моя вина. Сирояма-сан тут ни при чём…

— Заткнись! Не лезь, сэмпай!

Мера-сан яростно уставилась прямо на Сирояму-сан.

Цель сместилась.

До этого она поддевала Сирояму-сан, чтобы зацепить меня.

Но теперь всё внимание было направлено на неё.

У меня появилось плохое предчувствие. Я не успел её остановить — Мера-сан уже подошла к Сирояме-сан вплотную.

Указав пальцем на её грудь с издёвкой, она расхохоталась:

— У тебя, наверное, вообще нет друзей, да? Да с такой нудятиной никто бы и водиться не стал!

— !..

Сирояма-сан застыла.

Вдохновлённая её реакцией, Мера-сан пошла в наступление:

— Я ещё думала, чего это ты так рьяно защищаешь этого сэмпая… А всё просто, да? Больше друзей нет — вот и приходится. На зимних каникулах тебе больше заняться нечем, кроме как помогать вот этому, верно?

Не отрывая от неё взгляда, она копала глубже, целясь прямо в больное.

— Но ведь это просто бегство от реальности, да? Ты называешь его «Мастером», строишь из себя почтительную, а на деле просто подлизываешься, да? «Мастер», «Я вас уважаю!» — лишь бы он тебя не бросил? Потому ты такая поддакивающая, да? «Потрясающе!», «Так круто!» — уже тошно слушать. Ты строишь из себя праведницу, но на деле просто тешишь себя удобной стороной, потому что у тебя нет других друзей. С таким характером даже если умолять будешь — никто с тобой дружить не станет!

Это уже зашло слишком далеко. Я в спешке попытался её остановить:

— Не говори так! Это я был неправ!

— А? Я ведь не сказала ничего такого… А.

Мера-сан повернулась — и застыла, глаза расширились от шока.

Я проследил за её взглядом… и лишился дара речи.

Из глаз Сироямы-сан текли крупные слёзы.

Её губы дрожали, будто она пыталась что-то сказать.

Но слова так и не сорвались, и губы плотно сжались.

— …Ты права.

Сказав эти слова, Сирояма-сан убежала в подсобку.

— …

— …

Мера-сан неуверенно пробормотала:

— Ну, ничего ведь такого не случилось…

Я сжал кулаки, чувствуя полное бессилие.

Ценность слов — это и есть ценность самого человека.

Говорят, важно не то, что сказано, а кто это сказал.

Одни и те же слова могут восприниматься совершенно по-разному — всё зависит от того, насколько тебе дорог тот, кто их произнёс.

Слова утешения от близкого человека греют душу.

Суровое замечание от близкого — придаёт решимости.

Но слова — поистине странная штука.

Насмешка, брошенная незнакомцем, может ранить больнее всего.

На первый взгляд может показаться, что Сирояма-сан хорошо контролирует свои эмоции. Можно подумать, что она бы отмахнулась от слов такой, как Мера-сан.

Но всё совсем не так.

Слова от человека, который тебя совершенно не знает, иногда ощущаются как беспристрастная истина мира.

Если бы это сказал я, она бы, возможно, восприняла это как шутку.

Но слова Меры-сан, человека, не знающего её вовсе, так просто не отбросишь.

Они звучат так, будто сам мир говорит: «Вот кто ты есть на самом деле».

Они с лёгкостью вскрывают правду, которую ты прячешь в глубине сердца.

— Сирояме-сан тяжело даётся общение с одноклассниками. Пожалуйста, не говори такие вещи.

— А? Дружить — это же легко. Начинать серьёзничать — вот что странно.

Слова Меры-сан не прозвучали злобно. Скорее она выглядела сбитой с толку нашей реакцией.

Сказала это уверенно, как само собой разумеющееся.

Как будто речь шла о чём-то, доступном каждому без исключения — типа: «Хочешь пить — купи себе воды».

Я понял, что ей, скорее всего, повезло с окружением.

Даже если рядом со мной она ведёт себя вызывающе, со своими друзьями, вероятно, она яркая, добрая, весёлая.

И они сами считают её хорошей подругой. Даже помогали разыграть сценку с продажей аксессуаров на школьном фестивале.

Но…

— Есть люди, для которых «лёгкое» — совсем не легко.

— …

Мера-сан замолчала, ошеломлённая моими напряжёнными словами.

Некоторые люди не могут влюбляться «как все».

Некоторые не способны по-настоящему чувствовать счастье.

И мир совсем не добр к таким людям.

Если ты не можешь быть «нормальным» — иногда ты просто остаёшься ни с чем.

— Если ты не можешь простить то, что я сделал, — я приму это. Хочешь — обращайся со мной как с рабом, если тебе от этого легче. Но… Сирояма-сан ничего плохого не сделала.

Она уважает такого ничтожного, как я.

Она принимает меня — эгоистичного, бросившего Химари по своим личным причинам.

Она говорит, что всё в порядке, хотя я не могу дать ей ничего взамен.

И мне было невыносимо от того, что я заставил её выглядеть так.

— Мера-сан… я правда не могу сказать, что ты мне нравишься.

— !..

Лицо Меры-сан исказилось.

С дрожащими губами она отчётливо произнесла:

— Мне тоже не нравятся такие, как ты, сэмпай.

Сделав короткий вдох, она уставилась на меня с яростью:

— Я вообще не понимаю тебя как человека. Совсем. Ты впрягаешься в какую-то чушь просто потому, что не можешь быть нормальным? Это же просто бегство от реальности! Жалкая попытка оправдаться! Ты строишь из себя праведника, вещаешь про то, как не надо втягивать других в свои проблемы, а сам полностью испортил мне школьную жизнь! В клубе с тех пор — сплошная неловкость, девчонки издеваются, это худший, самый отвратительный период в моей жизни!..

Её голос дрожал.

Сдерживая слёзы, Мера-сан закричала:

— Я же по-настоящему любила его… А теперь всё из-за тебя пропало!

На короткое мгновение Мера-сан и Химари слились в один образ.

Сердце болезненно дрогнуло.

Какое-то невыразимое чувство сжало грудь, словно игла впилась глубоко внутрь.

А… вот оно что…

Это и есть боль разбитого сердца.

Когда я это осознал, все оправдания, за которые я так цеплялся — «Я сделал это ради аксессуаров», «Это было необходимо ради мечты» — моментально потеряли смысл. Они рассыпались, как шелуха, оставив под собой…

…что-то вроде восхищения.

Я вспомнил, что вчера говорила Сирояма-сан.

Почему я всё время сталкиваюсь с Мерой-сан?

Я понимаю, что и сам отчасти виноват в той истории. Но почему-то именно эта девушка всё время тревожит моё сердце, вызывает в нём рябь.

Мне было непонятно.

А ответ простой.

Я завидовал Мере-сан.

Её отчаянная, до фанатизма преданная любовь — сияла ослепительно.

Потому что у меня такого не было.

Когда я взвешивал мечту и любовь, я выбрал мечту — и отпустил.

А рядом с ней мои решения начинали казаться неправильными.

И это пугало.

Наверное, поэтому я всё время спорил с ней, упрямо отворачивался — лишь бы не смотреть правде в глаза.

— Я тебя по-настоящему ненавижу, сэмпай.

Мера-сан грубо вытерла слёзы.

— Поэтому я не стану таким безответственным человеком, как ты.

С этими словами она пошла в подсобку.

Там всё ещё плакала Сирояма-сан, а Сакура-неесан пыталась её успокоить.

Мера-сан встала перед Сироямой-сан.

С холодным выражением лица, глядя сверху вниз, она произнесла:

— Щенок.

Сирояма-сан вздрогнула.

Мера-сан чётко сказала:

— Я буду твоей подругой.

На эти слова все одновременно выдохнули:

— …А?

Не только я и Сирояма-сан — даже Сакура-неесан была ошарашена.

Не обращая внимания на повисшую в воздухе тишину, Мера-сан схватила Сирояму-сан за руку и заставила встать.

— Ты же просто сбегаешь к аксессуарам, потому что не можешь завести друзей, да? Тогда я стану твоей подругой. Буду проводить с тобой столько времени, что ты сама забудешь про всё это раздражающее «Мастер», лишь бы на тебя обратили внимание. Так что готовься.

Она взъерошила волосы Сироямы-сан обеими руками.

— Так что не смей киснуть передо мной!

Глаза Сироямы-сан расширились.

«Меня раздражают люди, которые всё время хмурятся».

Это она сказала на школьном фестивале.

Мера-сан не могла этого слышать.

Слова Меры-сан были резкими.

Но почему-то… мне показалось, что именно этих слов Сирояме-сан и не хватало.

Не сплетен за спиной, не жалости — а прямого, чёткого намерения принять её такой, какая она есть.

В этот момент Мера-сан чем-то напомнила мне Химари на фестивале в средней школе.

В тот момент, когда Химари признала мою страсть — возможно, у меня тогда было то же выражение лица, что и у Сироямы-сан сейчас.

Сжав губы, Сирояма-сан кивнула и с дрожащим голосом сказала:

— …Да.

«Я не стану таким безответственным, как ты».

Теперь я понял, что она имела в виду.

И одновременно — я понял, какая Мера-сан на самом деле.

Осознал, что всё это время видел в ней только оболочку.

Резкие, но искренние слова.

«Я не стану таким безответственным, как ты».

Она действительно хочет взять на себя ответственность за то, что причинила боль — и за того, кого теперь сама решила спасти.

Наверное, именно это и есть настоящая Мера-сан, которую я раньше не знал.

Есть ли хоть что-то, что я могу сделать ради той любви, которую она потеряла?

— Мера-сан, — с этой мыслью я обратился к ней. — Позволь мне всё исправить. Я сделаю для тебя такой аксессуар… который действительно поможет твоей любви сбыться.

На эти слова Мера-сан только…

— А? Ни за что.

…В подсобке повисла тишина.

Сакура-неесан взялась за виски, будто у неё заболела голова.

Сирояма-сан вытаращила глаза.

А Мера-сан посмотрела на меня так, будто думала: «О чём он вообще?»

Я потупил взгляд, чувствуя, как накатывает неловкость.

Да… ожидаемо.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

На следующий день.

Во время перерыва на смене в магазине у круглого столика на четверых были разложены пёстрые отрезы ткани.

Держа их в руках, Сирояма-сан возбуждённо щебетала:

— Тканевые аксессуары могут показаться простыми, но у них безграничный потенциал! Их можно делать из чего угодно, но если комбинировать совершенно разные материалы, получается уникальный трёхмерный эффект — это потрясающе! Металлические аксессуары, как правило, используют один материал, а тканевые можно шить из обрезков, старой одежды, даже изношенных джинсов! А за счёт слоёв появляется насыщенность и объём! Например, кружево с денимом даёт очень классный контраст по фактуре и толщине, и…

— …

Мера-сан слушала этот поток речи отаку с абсолютно пустым лицом.

Когда речь наконец закончилась, она выдала одно слово:

— Ни-че-го.

Почему-то лицо Сироямы-сан тут же просветлело:

— Тогда я объясню ещё раз!

— Не надо! — Мера-сан рявкнула. — Угх, да что с ней такое вообще?! Эта девчонка только и умеет, что говорить об аксессуарах! А если и хвалит, то только «потрясающе» — у неё словарный запас есть вообще?!

Почесав голову, она попыталась сменить тему:

— Короче, про вчерашнюю дораму…

— Не смотрела!

— Га-а-ах!..

…Похоже, ей не удаётся.

Я молча сидел в углу, превратившись в статую, чтобы не мешать и просто наблюдал со стороны.

В конце концов, окончательно махнув рукой на попытки сменить тему, Мера-сан рухнула лицом на стол.

— …Ладно, болтай сколько влезет.

— Принято!

Сирояма-сан, ты невероятна… Хотя постой — у меня уже её манера речи начинает проявляться.

Но я начал беспокоиться: уж больно односторонний разговор.

Я знаю по себе — когда отаку заводится на любимую тему, его не остановить…

Я начал ёрзать — и тут получил пинок под столом.

Виновница — Мера-сан — фыркнула:

— Не хочу быть лгуньей, как ты, сэмпай.

Больно-то как…

Я натянуто усмехнулся, а Сирояма-сан, наблюдая за нами, внезапно осенённая, воскликнула:

— Вот оно! Ю-сэмпай должен тоже стать нашим другом!

— А? С чего вдруг? — Мера-сан уставилась на неё с выражением «Эта ещё о чём?»

Но Сирояма-сан наклонила голову с серьёзным видом:

— Но, Камако-сэмпай, тебе же Ю-сэмпай нравится, да?

— А?! С чего ты это взяла?!

Сирояма-сан самодовольно продолжила:

— Вчера госпожа сестра сказала, что когда кто-то говорит, будто ненавидит — это просто другая сторона сильной привязанности. Если честно, со стороны выглядело так, будто ты всё время только и кричала: «Я тебя люблю!»

— …

Лицо Меры-сан моментально покраснело.

И тут же она вцепилась в хвостики Сироямы-сан:

— Не умничай!

— Гя-я-я! Только не насилие!

Боясь попасть под горячую руку, я на всякий случай снова превратился в статую, стараясь не дышать.

«Лишь бы Сакура-неесан не влепила…» — подумал я, и в этот момент Мера-сан, удовлетворённая расправой над Сироямой-сан, с вызовом посмотрела на меня:

— Ну… если сэмпай хорошенько попросит, я, может, и подумаю об этом?

В ответ я лучезарно улыбнулся:

— Ни за что.

Мера-сан вышла из себя, и Сакура-неесан влепила нам всем.

Оставшись с лёгким чувством неудовлетворённости, я занялся развешиванием новогодних украшений.

* * *

В ТГК всегда на пару глав больше: https://t.me/AngelNextDoor_LN

На Бусти переведена вся Новелла (11 томов): https://boosty.to/godnessteam

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти https://boosty.to/godnessteam