День решающей битвы.

Мы были на ногах с раннего утра… нет, правильнее сказать, ещё до рассвета, и в суматохе занимались приготовлениями.

Место действия — школа.

Так как были выходные, мы заняли класс в корпусе для спецзанятий, где не было членов клубов, и раскладывали аксессуары. Сасаки-сэнсэй, который предоставил нам помещение, сонно проворчал:

— Эй, вы. Другого места не нашлось, что ли?..

Хибари-сан и Курэха-сан уговорили его открыть нам дверь. Видимо, официально это оформили как визит выпускников.

— Извините. Просто Курэха-сан заявила, что дом Химари «не подходит по атмосфере», и…

— Да нет, понятно. Зря спросил, и так всё ясно.

Курэха-сан… точнее, её понимание слишком уж глубокое, и это по-своему пугает…

— Ладно, неважно. Через два часа у клубов начнутся тренировки. А пока посижу в учительской, разгребу накопившуюся бумажную работу.

Он заглянул в коробку, которую я разбирал, и посмотрел на стабилизированные цветы, которые я упаковывал по одному.

— Ну и ну, красота-то какая. Это правда, ну, как их там?..

— А, живые цветы?

— Во-во. Разве это не живые цветы?

— Это полностью обработанные стабилизированные цветы. Трудно сказать, можно ли в таком состоянии называть их «живыми».

Услышав моё объяснение, он издал восхищенное «ого».

— В последнее время мне случается видеть цветы у Араки, но я, честно говоря, разницы не вижу. Ты делаешь удивительные вещи.

— Ну, что вы. А-ха-ха…

Стоп?

Неужели меня только что похвалили? Я-то думал, он снова скажет что-то вроде «Это жемчуг для Нянтаро».

Пока я в замешательстве пытался переварить такую редкую реакцию, Сасаки-сэнсэй улыбнулся доброй, взрослой улыбкой.

— Ты ведь больше не мой ученик. Ты поставил перед собой цель, усердно работал и даже поступил в хороший университет. Нет причин подшучивать над достойным выпускником.

— У-учитель…

Я невольно расчувствовался, в груди защемило.

Если вспомнить, он заботился обо мне с того самого скандала с возвратом аксессуаров на втором году обучения. Пока я учился, он называл меня то дураком, то болваном, но Сасаки-сэнсэй всегда был на моей стороне.

Я уже было начал мечтать, как, когда мне исполнится двадцать, мы вместе выпьем… но тут он вдруг зашептал, воровато оглядываясь:

— Так что, это, когда туда поедешь, подсоби мне с Араки, ладно? Или лучше сделай что-нибудь до того, как уедешь…

— Учитель…

Он всё испортил.

Неужели нельзя было закончить на красивой ноте? И вообще, серьёзно, этот человек в любви ещё медлительнее, чем Саку-нэ-сан? Он что, собирается говорить то же самое даже перед пенсией?

Пока мы разговаривали, дверь пустующего класса распахнулась, и внутрь ворвался звонкий голос.

— Ю-сэмпай! Доброе утро!

— О, Сирояма-сан. Ты правда пришла помочь?

— Ага! В школе выходной, делать нечего, вот я и здесь!

— Спасибо. Сегодня много работы, ты нас очень выручишь.

Я заглянул ей за спину.

— Я так понимаю, Мера-сан сегодня не пришла?

— Како-сэмпай получила гневный звонок от начальника и её угнали в комбини! Сказали, нужно закрыть дыру в графике, раз Ю-сэмпая нет!

— Ох, блин, прости.

Получается, ей прилетело рикошетом.

Чувствую себя виноватым, надо будет потом купить ей вкусняшек у Эномото-сан…

— Но цветы, которые мы готовили вместе с Мерой-сан, получились просто отличными. Они были такими послушными при обработке, работать было одно удовольствие.

— А-ха-ха. Это всё характер Како-сэмпай сказывается!

— М-м-м. Ну, насчёт этого…

Признавать это было бы слишком по-детски, так что я промолчал.

Тут Сасаки-сэнсэй, передавая мне ключи, сказал:

— Ладно, работайте тихо, чтобы не мешать другим клубам. Хотя, раз здесь будет Курэха, это, наверное, невозможно…

— М-мы постараемся сделать всё возможное…

Тут я с ним полностью согласен.

Как только Сасаки-сэнсэй ушёл, в класс вошла Киришима-сан.

— Тот учитель — физрук?

— Не, математик.

Ну да, с первого взгляда так и кажется.

Киришима-сан без особого интереса пробормотала «ясненько», а потом спохватилась:

— Тебя зовёт Курэха-сан. Прибыл наш фотограф.

— А, понял.

Сегодняшняя съёмка будет проходить в кабинете естествознания, который мы использовали для деятельности клуба садоводства.

Я шёл туда, думая о том, каким же ностальгическим кажется этот кабинет… Внутри с Курэхой-сан разговаривали две молодые женщины.

Одна — с конским хвостом и внушительными синяками под глазами, выглядела довольно уставшей.

Вторая — узкоглазая девушка в вязаной шапке.

Сначала нам представили девушку с хвостом.

— Ю-чан. Это Юино-сан, она будет отвечать за сегодняшнюю съёмку~☆

— Меня зовут Юино. Приятно познакомиться.

Я принял визитку.

…Ого. Такое чувство, будто со мной обращаются как со взрослым.

Так. Кажется, Химари говорила, что это тот самый директор, у которого она провалилась на подработке во время летних каникул.

— З-здравствуйте. Я Нацумэ. Рад знакомству.

Затем девушка в вязаной шапке поздоровалась, попутно завешивая окна плотными чёрными шторами.

— Приветики~ Я стилист, Ягучи~ Вообще-то приглашали только Юино-чан, но я упросила взять меня с собой~ Не, ну а что, тут у вас так спокойно, классно~ Я, конечно, люблю свою работу, но всё равно ведь задумываешься о будущем, да-а? Вот и думаю, может, переехать в такое местечко и открыть тихий салончик~ О! А нет ли тут хороших пустующих помещений? Если есть, скажите, ладно~?

— Д-да. Я спрошу у сестры…

Ну и болтушка…

Как и говорила Химари: улыбается и трещит без умолку. Нет, я не против, конечно. Честно говоря, тут полно пустых помещений, так что вариантов хоть отбавляй. Другой вопрос, будет ли это выгодно.

Однако…

— Какое крутое оборудование…

На столе стояло несколько приборов, которых я раньше никогда не видел.

Что это? Что-то вроде огромного микроскопа и принтера, только раза в два больше обычного. Плюс куча мелких инструментов.

Юино-сан вежливо объяснила:

— Всё это используется для проявки негативной плёнки. Вот это — для увеличения негативов, а это проявочная машина. Это ещё компактные версии, но…

— Вы специально привезли всё это сюда?

— Это была просьба Курэхи-сан. Мы организовали доставку, так что не переживайте.

Курэха-сан выпятила грудь и с гордостью похвасталась, словно это было её оборудование:

— У-фу-фу. Редко у кого такое есть в личном пользовании~

— Нет. Просто коллекционирование — моё хобби… И вообще, Курэха-сан. Вы уверены, что так нормально? Поблизости наверняка есть фотостудия, там бы проявили качественнее.

— Тогда мы не управимся за один день~ В данном случае это лучший вариант ♪

— Ха-а, вот как. Ну, раз так, то ладно…

Понятно. Вот, значит, зачем Ягучи-сан с самого начала завешивала окна шторами — делала тёмную комнату.

Но, если подумать о характере Курэхи-сан, это действительно странно. Она ведь, как и сказала Юино-сан, наверняка предпочла бы более качественные фотографии.

Пока я размышлял об этом, дверь открылась, и вошли Химари с остальными.

— Юино-сан, Ягучи-сан! Давно не виделись~!

— О-о~ Химари-чан, сколько лет, сколько зим~ Рада видеть, что ты снова бодра и весела~

— Ну-у! Ягучи-сан, не говорите так~!

— Ку-фу-фу. Да ладно вам, я же хвалю~♪

Они хорошо ладят.

Ну, такой человек, как Ягучи-сан, кажется, отлично совместим с Химари. А вот Мураками-кун… а, ну да. Он, как и ожидалось, немного сторонится.

Когда все участники вступительного экзамена были в сборе, Курэха-сан объяснила ход сегодняшнего дня.

— Итак, как я уже говорила: по очереди фотографируемся у Юино-чан, затем проявка и оценка снимков. Повторяем это три раза. Кто первым наберёт два очка — тот и победил~☆

— Да. Понятно.

Те, кто готов, связываются с Курэхой-сан и идут на съёмку.

Возвращаясь в нашу комнату ожидания, я столкнулся взглядом с Мураками-куном.

— Мураками-кун. Рассчитываю на честный бой.

— Ага. Взаимно.

Ответ был спокойным, но полным решимости.

— Я собираюсь победить.

— Я тоже.

Я встретился глазами и с Химари, но…

— А, Химари… э?

Она поспешно ушла.

…Ну, будь я на её месте, я бы тоже нервничал.

Мы с Киришимой-сан вернулись в комнату ожидания. Сирояма-сан уже подготовила аксессуары для первого раунда.

— О, Ю-сэмпай! Все аксессуары из списка я достала!

— Спасибо. Ты меня спасаешь.

Похоже, мы сможем пойти на съёмку первыми.

— Кстати, Сирояма-сан, а Химари помощь не нужна?

— А, да! Я заглядывала к ним, но там, похоже, мне делать нечего!

— Вот как?

Я не понял, что это значит… но, в конце концов, аксессуары готовит Мураками-кун. Наверное, лучше не лезть под руку.

«…Фух. Началось».

Всё готово.

Сосредоточься.

Погрузись только в работу, которая перед тобой.

Противник — Мураками-кун.

У меня есть стратегия, но передо мной соперник, у которого изначально выше качество работ и больше опыта. Нельзя отвлекаться на лишние мысли.

— Ну что, Киришима-сан. Приступаем.

— Ага. Приступаем.

Я сделал глубокий вдох, успокаивая нервы.

…Я обязательно выиграю.

♣♣♣

Четыре часа спустя.

Солнце как раз поднялось в зенит.

Получив сообщение от Курэхи-сан, я направился в многофункциональный кабинет.

Это пустой класс напротив кабинета естествознания, где проходили съёмка и проявка. Кстати, на фестивале культуры на втором году обучения мы открыли здесь магазин аксессуаров. Тяжко тогда пришлось…

Комната уже была подготовлена.

Из запасных парт и стульев соорудили импровизированный стол для жюри.

Трое судей… Тэнма-кун, Санаэ-сан и Акинаши-сан. Честно говоря, видеть Тэнму-куна и остальных сидящими в нашей школе — такое чувство нереальности происходящего… хм?

Акинаши-сан оглядывается по сторонам с явным испугом.

— А, Акинаши-сан? Что случилось?

— Хе, хе-хе… Я… я ведь в старшую школу не ходила… это… это разве не преступление — находиться тут?..

— Да нет, думаю, всё в порядке… — Санаэ-сан пожала плечами.

Похоже, сегодня она всё время будет в таком состоянии.

Тэнма-кун горько усмехнулся, но бросил на меня дерзкий взгляд.

— Ю-кун. Как уверенность?

— Ну, сделал всё, что мог.

Вопрос в том, сработает ли это. Тут остаётся только молиться небесам. Но, как ни странно, я чувствую, что получилось неплохо.

Пока мы болтали, подошли и Химари с её командой.

— Яху. Ю, Тэн-тэн… ой?

Осмотрев комнату, она упомянула того, кого не хватало.

— Ю, а где Юмэ-чин?

Тэнма-кун тоже заметил.

— Ю-кун. И правда, а где Киришима-сан?

— Эм… Киришима-сан готовится в комнате ожидания вместе с Сироямой-сан.

Когда я ответил, они удивлённо склонили головы.

В этот момент в кабинет, хлопая в ладоши, вошла Курэха-сан.

— Та~к! Начнём с первой работы~♪

Как-то всё слишком расслабленно началось…

Курэха-сан посмотрела поочерёдно на меня и Мураками-куна и хихикнула.

— Ну что, кого будем оценивать первым~?

— Я начну.

Неожиданно инициативу перехватил Мураками-кун.

Мы направились в их комнату ожидания, откуда он вынес свою работу.

Она была накрыта плотной чёрной тканью. Закрепив работу на большом мольберте перед доской, они с Химари сдёрнули ткань.

…Фотография грустной девушки, окутанной цветами, которые, казалось, вот-вот выплеснутся из рамы.

Главный герой — зимняя космея.

Травянистое растение семейства астровых, цветущее зимой.

На самом деле, это другой вид, отличный от космеи, цветущей с весны до лета, и если сравнить, «выражение лиц» у цветов довольно разное.

Но здесь важно то, что это один из цветов, символизирующих вселенную, происходящее от латинского «COSMOS».

Композиция: Химари с пустым взглядом смотрит на что-то сверху вниз, окутанная множеством цветов разных видов, среди которых главенствует зимняя космея. Если говорить о фотоработах Мураками-куна — это его квинтэссенция.

Я подумал, что это слишком идеально.

Не говоря уже о технике съёмки Юино-сан, эта живость, будто модель вот-вот выйдет из фотографии… Это доказывает, что навыки обработки цветов Мураками-куна настолько превосходны, что не теряют свежести даже через фильтр фотографии.

Кажется, я чувствую дыхание не только Химари, но и цветов.

Санаэ-сан в жюри тихо выдохнула. Определённо, Санаэ-сан такие работы по душе.

Встав рядом с фотографией, Мураками-кун начал объяснение:

— Название моей первой работы — «Письмо от Небесной Девы».

Женщина, взирающая из космоса, смотрит на возлюбленного, который, должно быть, находится на земле.

Работа выражает прекрасную печаль от растущих чувств двоих, разорванных расстоянием и неспособных прикоснуться друг к другу.

— Я использовал зимнюю космею, символизирующую космос, как основу, а другими цветами изобразил звёзды. Думаю, для выражения «Космоса» в это время года подходит только этот цветок.

Слова простые, но замысел передан чётко.

Тема первого раунда — «Космос».

В таком случае неизбежно совпадение с цветком, носящим имя космоса.

Существует бесконечное множество сортов цветов, но тех, что связаны с космосом, на самом деле не так уж много.

Если притягивать за уши, есть ирис, цинния и мини-розы, которые экспериментально выращивали в космосе… но они уступают в понятности космеи. …Ну, ещё у эринги язык цветов означает «Космос», но, к сожалению, эринги не цветут, так что я тоже не мог их использовать.

Курэха-сан, поняв замысел Мураками-куна так же, как и я, дерзко улыбнулась.

— Хм-м? Ты решил, что цветок, соответствующий теме первого раунда, совпадёт с выбором Ю-чана, и поэтому решил пойти первым? Если цветы одинаковые, впечатление, естественно, будет сильнее от первого~

— Да. Нацумэ-сан часто использует логический подход, опираясь на язык цветов, поэтому я подумал, что для этой темы он выберет зимнюю космею. Это нарушение?

— Не-а. Думаю, всё отлично~ В этом мире выживает сильнейший, такой способ борьбы тоже важен~☆

Курэха-сан подмигнула мне.

Кажется, она негласно спрашивает: «Претензий нет~?». …Нет, всё верно. Я тоже не ожидал, что Мураками-кун применит такую тактику.

Но это в рамках правил.

Поскольку этот вступительный экзамен нацелен на проверку практических навыков, проявить инициативу — правильный ход. В реальности тоже не всегда бывают ситуации, где я могу выложиться на сто процентов.

— Ну что, Ю-чан, прошу~♪

— Да.

Я вышел из многофункционального кабинета, чтобы так же принести свою работу.

В этот миг я на секунду встретился взглядом с обеспокоенной Химари. Она знала о плане Мураками-куна и, возможно, испытывала чувство вины.

«Химари, всё в порядке».

Мысленно обратившись к ней, я открыл дверь комнаты ожидания.

Проверил работу для первого раунда и окликнул Киришиму-сан, которая готовилась одновременно со мной.

— Наша очередь.

— Долго же вы. Мураками-кун пошёл первым?

— Ага. Случилось кое-что непредвиденное…

— Непредвиденное?

— Мураками-кун сделал главной зимнюю космею.

— Что?! Ты… ты в порядке?!

— Наверное, в порядке. Зимняя космея была неожиданностью, но сама работа — в пределах моих ожиданий…

Мы взяли работу.

Она была меньше, чем у Мураками-куна, и ей не хватало масштаба, но цель этого размера была в другом.

Сирояма-сан, помогавшая нам с подготовкой, сжала кулачки, подбадривая нас.

— Ю-сэмпай! Удачи!

— Спасибо. Сирояма-сан, подготовь, пожалуйста, следующие аксессуары.

Я взял тележку, одолженную у Сасаки-сэнсэя — ту самую складную штуковину для перевозки грузов. Разложив её, я вернулся к многофункциональному классу.

В коридоре я установил на тележку мольберт. И накрыл его вместе с фотоработой большой чёрной светонепроницаемой тканью.

Закончив приготовления, я медленно вкатил тележку в класс.

От такого представления у всех глаза на лоб полезли.

Химари, с кучей вопросительных знаков над головой, спросила:

— …Ю, это что?

— А-а. Немного особенный мольберт.

Однако только Курэха-сан, словно догадавшись о чём-то, загадочно улыбнулась.

…Всё-таки раскусила. Ну да. Она не могла не заметить истинную суть этой конструкции. Санаэ-сан, кажется, тоже немного догадывается.

Я заблокировал колёса тележки, чтобы она не двигалась.

И медленно стянул ткань с обеих сторон.

Увидев, что открылось, все изумлённо замерли.

Большая фотография… которую держала в руках женщина.

Женщина… то есть Киришима-сан, стояла, держа фотографию перед собой так, что та закрывала её лицо. Тот самый «особенный мольберт», о котором я говорил, — это и есть стоящая Киришима-сан.

Сначала взгляд цепляется именно за эту странность. Большинство так и отреагировало, но Тэнма-кун, первым обративший внимание на саму фотографию, нахмурился.

— А? Цветы на фото… не распустились?..

Санаэ-сан и Акинаши-сан тоже заметили этот факт.

…На фото запечатлена Киришима-сан, грустно опустившая голову, окутанная цветами.

Главный цветок — зимняя космея.

Именно так, как и рассчитывал Мураками-кун, я выбрал этот цветок. Ассоциация «Космос — это космея» очень проста и понятна. Вероятность того, что прочитают моё желание выбрать цветок, соответствующий теме, была высока, но если бы я намеренно выбрал что-то другое и смысл работы стал бы непонятен, в этом не было бы толку.

Однако был один момент, который Мураками-кун не предвидел.

Все цветы на этой фотографии — в состоянии бутонов.

Цветочные аксессуары, намеренно сделанные из нераспустившихся цветов.

Я превратил их в серьги и ободок, украсив ими меланхоличное лицо Киришимы-сан. Цветовую гамму я тоже сделал тёмной — насыщенный синий, фиолетовый. Полная противоположность работе Мураками-куна, который изобразил всё в светлых тонах.

Но это лишь контраст, сама же фотография явно проигрывала в эффектности. Учитывая печальное выражение лица модели, Киришимы-сан, общее впечатление от работы получилось довольно мрачным.

На первый взгляд — просто глупая выходка с использованием Киришимы-сан.

Особенно сильно хмурилась Акинаши-сан.

«Но эта работа начинается только сейчас».

В тот момент, когда все внимательно рассмотрели фотографию, Киришима-сан, выполняющая роль мольберта, пошевелилась.

Она медленно опустила фотографию… и открыла своё лицо.

— ?!?!?!

Трое судей ахнули.

Сама Киришима-сан была украшена множеством цветочных аксессуаров.

Это были яркие цветы с зимней космеёй в центре. Те самые цветы, что на фото были бутонами, здесь предстали в виде ярко распустившихся, обработанных бутонов.

В то же время сама Киришима-сан, в отличие от образа на фото, предстала с улыбкой, полной жизненной силы. Окружённая ярко окрашенными стабилизированными цветами, она сияла ещё ослепительнее.

Тэнма-кун прищурился и спросил меня:

— …Это символизирует ход времени?

Именно так.

Я начал объяснять работу:

— Название нашей работы — «Сотворение Вселенной». Используя монохромность фотографии и яркость самой Киришимы-сан, мы изобразили момент рождения Вселенной.

Или же момент, когда Богиня, потерявшая прежнюю Вселенную и пребывающая в глубокой печали, расцветает от радости при рождении новой Вселенной.

Мы выразили это в данном маленьком пространстве.

И тем, кто больше всех был поражён этой работой, был… не кто иной, как Мураками-кун.

Потому что изображать цветы и модель как единое целое…

…Это стиль флориста-дизайнера Мураками Дзюна.

По иронии судьбы, в первом раунде мы с Мураками-куном использовали методы друг друга в постановке своих работ.

В царившем оцепенении руку подняла Акинаши-сан. Она робко уточнила у Курэхи-сан:

— Э-эм… а это… так можно?..

Задание было: «Создать фотоработу».

Разумеется, возникнет вопрос о допустимости использования элементов вне фотографии…

— У-фу-фу. Разумеется, всё окей~☆

После немедленного ответа Курэхи-сан я крепко сжал кулак.

…Если подумать, меня с самого начала что-то смущало в этом задании.

Вступительный экзамен, организованный той самой Курэхой-сан, но задание до смешного прямолинейное. Нет, я не хочу сказать ничего плохого о её характере, но, знаете ли, это же Курэха-сан…

Сначала я думал, что подвох в «обмене парами» — меня и Химари, но это тоже казалось не совсем тем.

Ведь в профессиональной работе смена модели — дело житейское. Наоборот, умение каждый раз раскрывать очарование модели — это и есть признак профессионала, так что это скорее стандартный критерий оценки.

…Исходя из этого, следующим, что меня смутило, была формулировка.

Фраза Курэхи-сан «Создать фотоработу» звучала как-то витиевато.

Если бы нужно было просто сделать фото, можно было бы, как мы уже много раз думали, просто отправить файлы. Если техника фотографа одна и та же, зачем устраивать смотр, специально арендуя школьный класс?

Но если предположить, что в оценку этой работы входит и то, что находится за пределами рамы?

Если считать, что назначение Мураками-куна соперником уже было подсказкой, то эта неэффективность, несвойственная Курэхе-сан, внезапно обрела смысл.

Не «Сделай лучшее фото».

А «Создай лучшую работу, используя фотографию».

Тут Курэха-сан хлопнула в ладоши.

— Обе стороны выступили~ Ну что, переходим к голосованию~♪

Судей трое.

Если наберётся два голоса и более — это первая победа, но…

— Ах. Я… я за Нацумэ-куна… хе-хе…

Акинаши-сан приняла решение быстро.

Она действительно из тех, кто решает интуитивно, так что особо не колебалась.

А вот Санаэ-сан улыбалась с немного озадаченным видом.

— М-м-м. Идея Нацумэ-куна объединить модель и фото хороша, а к качеству фото и аксессуаров претензий нет… но «это» нельзя было как-то обыграть?

Она указала пальцем.

…На тележку, на которой стояла Киришима-сан.

— Если говоришь, что пространство за пределами рамы — тоже часть работы, то постамент очень важен, понимаешь~?

— Ух…

Действительно, разрыв между темой работы и реалистичностью этой тележки чудовищный.

На самом деле я думал о том, чтобы Киришима-сан вышла сама, но сутью работы было «показать лицо Киришимы-сан после фото», так что это было сложно. Ничего другого с подходящим размером, чтобы перевезти Киришиму-сан, не нашлось.

Пока я обливался холодным потом, Санаэ-сан горько усмехнулась.

— Ну, всё же, похоже, в этот раз Нацумэ-кун оказался на шаг впереди. Я тоже отдаю свой голос Нацумэ-куну.

— !..

Это два голоса.

Значит, в первой теме «Космос» победа за мной.

…И всё же мнение Тэнмы-куна меня беспокоит.

— Эм, а Тэнма-кун?

— …

Тэнма-кун сверлил меня суровым взглядом… но вскоре легко улыбнулся.

— Конечно, момент, на который указала Санаэ-сан, меня тоже смутил, но к качеству и концепции работы претензий нет. Я тоже за Ю-куна.

— Есть!

Три голоса.

Первый бой — результат лучше некуда.

…Тут я поспешно начал искать глазами Мураками-куна.

— А, Мураками-ку…

Ушёл…

Мураками-кун, видимо, сразу вышел из кабинета, чтобы готовиться к следующему этапу. Химари всё-таки в его команде, так что, бросив на меня быстрый взгляд, она поспешила за ним.

Киришима-сан, выйдя из образа модели, подошла ко мне.

— Нам тоже нужно быстро подготовиться к следующему.

— …Я разозлил Мураками-куна?

Гха!

Киришима-сан пнула меня под зад.

— Т-ты чего творишь?!

— Мураками-кун — профи. Даже без твоих переживаний он прекрасно понимает законы состязания.

— Д-думаешь?

— Скорее, он даже загорелся. Ты, часом, не наступил тигру на хвост?

— Это уже не смешно…

Да, это пока только одна победа.

Ещё одна — и экзамен сдан, но… в этот раз удалась лишь внезапная атака. Если следующая работа Мураками-куна будет похожей, шансы на победу высоки, но…

«Так просто всё не будет, да…»

Я снова собрался с духом и вернулся в комнату ожидания вместе с Киришимой-сан.

♢♢♢

Вернувшись в комнату ожидания, Мураками-кун сел на стул и обхватил голову руками.

— А-а-а… меня полностью уделали…

— …

Ой-ёй.

Похоже, это его сильно задело.

Ну, оно и понятно. Та работа Ю явно заимствовала стиль Мураками-куна. На наших совещаниях такая форма работы, объединяющая модель, даже не обсуждалась.

«Но чтобы Ю пошёл на такой риск…»

Честно говоря, даже я не думала, что Ю пойдёт на такую агрессивную интерпретацию. Или, судя по тону Курэхи-сан, способность заметить этот нюанс и была одним из ключевых моментов?

Мы же предполагали исключительно классические фотоработы.

Наверное, дело не в том, что мы не смогли прочитать замысел Курэхи-сан, а в том, что помешало осознание того, что противник — Ю. Все предыдущие работы Ю были в рамках ортодоксального стиля, и это сузило наш кругозор.

В общем, Мураками-кун, которого сбили с толку в первом же раунде, низко поклонился мне.

— Инудзука-сан, простите. Моя самонадеянность стала причиной поражения…

— А! Эм, я не так уж сильно переживаю! Всё в порядке!

Все работы для этого вступительного экзамена выбирает Мураками-кун.

Ведь я, вообще-то, собиралась позволить Ю выиграть. И уважать желание Мураками-куна, который хотел сразиться с Ю всерьёз, — это естественно.

«К тому же, если Ю победит, для меня это даже удобно, что ли…»

Сама понимаю, что мысли нечистые.

И всё же для меня будущее Ю важнее моей собственной победы.

— Мураками-кун. Давай пока готовиться ко второму раунду? Следующая — «Дева Земли», верно?

Работы Мураками-куна — это серия из трёх снимков, связанных между собой.

Первая — «Письмо от Небесной Девы».

Вторая — «Дева Земли».

Третья — «Дитя Будущего».

Получив письмо от Небесной Девы, благодаря Деве Земли приходит процветание, и мир вверяется новой жизни.

Вторая часть этой трилогии — фотография женщины, тянущей руки к цветам, льющимся на землю.

Мне нужно переодеться в заранее выбранный костюм и надеть кучу цветочных аксессуаров для съёмки, но…

— Мураками-кун?

— …

Мураками-кун пристально смотрел на свои руки.

Сделав движение, будто хватает пустоту рукой, он тихо пробормотал: «Всё-таки не пойдёт».

— Инудзука-сан. Я всё-таки меняю вторую работу.

— Э… чт!..

Я опешила от предложения в самый последний момент.

— Меняешь? Но как?

— Если оставить первоначальный план, и Нацумэ-сан снова использует постановку с интеграцией модели, как в первом раунде, мы проиграем.

Сказав это, он поставил коробку с отсортированными аксессуарами на стол. Окинув взглядом цветы для второй и третьей работы, он с серьёзным лицом заявил:

— Как и Нацумэ-сан, во второй работе я попрошу вас, Инудзука-сан, выйти, окутанной цветами. Это мой исконный стиль, так что перестроиться будет нетрудно.

— Э? Но тогда…

Проблему, о которой я начала говорить, Мураками-кун, естественно, понимал. Он с досадой стиснул зубы и ответил:

— Но другого выхода нет. Я не могу позволить себе вот так проиграть…

— …

Бесспорно, ситуация для нас невыгодная.

И всё же, почему?

…Глаза Мураками-куна сияли так ярко, как никогда прежде.

Я видела это много раз.

Люди, которые всерьёз пытаются проложить свой путь, наверняка не думают о выгоде победы или поражения, или о том, что победа не имеет смысла.

Они просто испытывают душевный подъём от наличия соперника, против которого можно бросить все свои силы, и поднимаются всё выше.

У меня нет такой страсти.

Я не могу думать о том, чтобы взлететь, сбросив Ю вниз.

Летом я провалилась на своей первой работе, и мне было досадно.

Я плакала по-настоящему.

Но это было лишь потому, что я хотела помочь Ю сиять.

В этом поединке, где на кону стоит будущее Ю, я никак не могу заставить себя хотеть победить.

Даже если путь в мир, где я могла бы сиять, закроется…

Потому что я… всё ещё не могу представить себе своё сияющее будущее, как это делают эти люди.

♣♣♣

Спустя три часа после завершения первого этапа судейства…

Начался второй этап.

В той же обстановке, что и раньше, Курэха-сан объявила:

— Ну что, кого будем оценивать первым на этот раз~?

— Начните с меня, пожалуйста.

В этот раз право первого хода взял я.

Мы с Киришимой-сан представили только фотографию.

Название второй работы — «Зов весны».

На снимке была запечатлена Киришима-сан, укутанная множеством зимних цветов. Она засыпала с единственным весенним цветком в руке. Это история о духе, способном жить лишь короткой зимой, чья роль заканчивается с приходом тёплой весны.

Для второго этапа мы не стали использовать Киришиму-сан как «живой мольберт», выбрав классический формат фотографии.

Причины было две.

Первая — не дать судьям «привыкнуть».

Если повторять ту же яркую постановку, что и в первый раз, это могло бы создать обратный эффект и вызвать ощущение, будто мы пренебрегаем качеством самих аксессуаров.

И вторая причина…

— Тогда теперь очередь Мураками-куна и Химари-чан~☆

Вслед за словами Курэхи-сан Мураками-кун представил свою работу.

Это была композиция с живой моделью: Химари, украшенная множеством цветов, держала в руках большую фотографию.

На самом снимке Химари, облачённая в пёстрый цветочный наряд, тянула руки к небу.

И в то же время настоящая Химари, прижимая это фото к груди как сокровище, тоже была окутана бесчисленным количеством цветов.

Название работы — «Дева Земли».

Вероятно, она сюжетно связана с первой работой — «Письмо от Небесной Девы». Можно было проследить, как цветы, льющиеся из космоса, окрашивают в краски сухую землю.

«В этом весь Мураками-кун…»

Всё-таки в таких ярких постановках Мураками-кун более искусен. У его работы не было того недостатка, на который нам указали, — разрушающей атмосферу тележки.

…Именно поэтому во втором раунде мы вернулись к базовому стилю.

— Итак, приступаем к голосованию ♪

По сигналу Курэхи-сан судьи начали голосовать в том же порядке.

Если судить по критериям первого этапа, Мураками-кун должен одержать безоговорочную победу.

…Но.

— Эм-м… Я за Мураками-куна…

Акинаши-сан, как и ожидалось, отдала голос Мураками-куну.

Однако следующей была Санаэ-сан…

— Хм-м. А я выбираю Нацумэ-куна.

При этих словах Мураками-кун широко распахнул глаза.

— П-почему?

Санаэ-сан ответила невозмутимо:

— Нет, работа великолепная, но в контексте этого состязания я не могу отделаться от ощущения вторичности…

— ?!

Вот оно.

Структурная проблема этого матча из трёх раундов.

Из-за того, что работы оцениваются по очереди, неизбежно возникает атмосфера «кто первый встал, того и тапки». Даже если Мураками-кун был первопроходцем этого стиля и даже если объём цветов у него больше, ему не уйти от этой участи.

И Тэнма-кун, которому доверили последнее слово, с серьёзным лицом произнёс:

— Я отдаю свой голос Мураками-куну. В словах Санаэ-сан есть доля правды, но я считаю, что уровень постановки у него выше. Да и техника обработки цветов, как и сама фотография, превосходны.

Получив второй голос, Мураками-кун с облегчением глубоко выдохнул.

Таким образом, во втором раунде с темой «Земля» победа досталась Мураками-куну.

Мы снова начали готовиться, теперь уже к финальной битве.

Мы с Киришимой-сан вернулись в комнату ожидания.

Я сообщил результат второго раунда Сирояме-сан, которая уже готовила всё для следующего этапа. Она выглядела немного расстроенной, но тут же подбодрила нас:

— Н-ничего страшного! Главное — выиграть следующий!

— …Да. Спасибо.

Отвечая ей, я чувствовал лёгкое чувство вины.

Причина была проста.

Киришима-сан ухмыльнулась, изображая злодейку.

— Ну, всё идёт по плану, не так ли?

— Ага… Хотя, кажется, всё даже слишком гладко.

Сирояма-сан удивлённо посмотрела на нас:

— О чём вы?

Весь ход событий вплоть до конца второго раунда.

С небольшими погрешностями, но всё было в пределах наших ожиданий.

— Это, конечно, только наши догадки, но…

Я мысленно вернулся к работе Мураками-куна во втором раунде.

Как и ожидалось… нет, даже больше, чем я предполагал.

— Скорее всего, у Мураками-куна и его команды больше не осталось запаса цветов.

Вторая причина, по которой мы выбрали базовую фотографию для второго раунда. Она связана с последним правилом этого состязания.

«Цветы, использованные для съёмки, нельзя использовать повторно».

Сначала я думал, что это проверка нашей производительности как профессионалов, но потом почувствовал, что дело не только в этом.

Вероятно, это послание лично для меня от Курэхи-сан.

Дежавю того момента — летних каникул второго года старшей школы, когда Курэха-сан впервые дала мне задание.

Это правило, скорее всего, проверяет способность к восстановлению в непредвиденных ситуациях, необходимую для профессиональной деятельности.

Если так подумать, то и эта неэффективная система «снимать и оценивать по одной работе за раз» обретает смысл.

Сможешь ли ты не просто следовать изначальному плану, но и, учитывая работы соперника и реакцию судей, внести коррективы в следующую работу? Иными словами, это тест на выживание в процессе творчества.

Поэтому я решил использовать этот замысел в своих интересах.

Услышав, что его противник — я, Мураками-кун, вероятно, рассчитывал на классическую битву фотографий. Будь я на его месте, я бы тоже не подумал, что соперник решится на такую внезапную атаку, как в первом раунде.

Вообще, идея объединения модели и фото не была заранее согласована с Курэхой-сан. Был шанс, что она скажет: «Так нельзя~☆».

Эта стратегия сработала именно потому, что противник знает меня как человека. Думаю, даже Химари не смогла бы предвидеть такое заранее.

В первом раунде я задал тренд на использование огромного количества цветочных аксессуаров.

На месте Мураками-куна любой бы испугался проиграть во втором раунде из-за недостатка зрелищности, если снова сделает что-то скромное. То, что в судьи выбрали Акинаши-сан, далёкую от создания аксессуаров, тоже сыграло мне на руку.

Поэтому Мураками-кун был вынужден переключиться на свой «родной» стиль во втором раунде.

И вот, после того как он истратил больше аксессуаров, чем планировал, нас ждёт третий раунд.

Повторить такую масштабную постановку, как во втором раунде, уже невозможно.

И для меня, и для Мураками-куна это будет битва базовых фоторабот, где исход решит техника обработки цветов.

…Внезапная атака в первом раунде была нужна, чтобы свести третий раунд к чистой битве качества аксессуаров.

Перед последним приготовлением я выдохнул.

Я посмотрел на свою модель, Киришиму-сан, и на цветочные аксессуары.

Мне показалось, что я слышу голоса цветов.

Они переполнены радостью, они поют. Эти эмоции цветов подталкивают меня в спину. Среди звенящего напряжения я тоже чувствовал душевный подъём.

Столько людей помогали мне, и вот он — момент, когда я наконец могу дотянуться до мечты. Сейчас я должен доказать, что все мои разговоры с цветами были не напрасны.

…Сосредоточься. Ты обязательно выиграешь.

♢♢♢

Комната ожидания.

Мураками-кун понурил голову.

— Нацумэ-сан обвёл меня вокруг пальца…

— …

Тема второго раунда — «Земля».

Решив, что Ю и его команда, как и в первый раз, представят работу, объединяющую фото и модель, мы тоже сменили план на зрелищную композицию с живой моделью.

Но в итоге Ю выставил обычное фото.

Мураками-кун с трудом одержал победу, но цена за использование чрезмерных ресурсов оказалась высока.

— Из цветов остались только эти два вида…

Я взяла в руки оставшиеся цветы и простонала.

Одна ветка бугенвиллии и венок из нарциссов.

Яркая фиолетовая бугенвиллия и нежный венок из нарциссов… Я думала, может, удастся сыграть на контрасте и изобразить что-то девичье~… но это было решение от безысходности.

Слишком ненадёжно.

Учитывая, что до этого всё шло в атмосфере битвы объёмов цветов, этот перепад просто чудовищный.

— Слушай, а во втором раунде… может, стоило использовать поменьше цветов?

— Нельзя было. Это было бы именно то, чего он ждал…

Ну да, наверное, так и есть.

Второй раунд.

Количество аксессуаров, которое пустил в ход Мураками-кун, не шло ни в какое сравнение с тем, что было у Ю в первом. По объёму он навалил раза в два больше, наверное.

И при этом Мико-чан заявила: «Ощущение вторичности налицо~». Это значит, что, несмотря на подавляющий объём, мы не произвели такого сильного впечатления.

Фактически, счёт голосов во втором раунде был «2-1».

Критерии Мико-чан были ясны, так что всё зависело от настроения Тэн-тэна, и победа могла ускользнуть в любой момент. Нам просто повезло.

Все знают стиль Мураками-куна.

И всё же порядок подачи информации и неожиданность того, что Ю сделал этот ход, полностью изменили атмосферу игры.

«Я поражена, что Ю такой стратег…»

Сначала я подумала, что это Юмэ-чин надоумила его.

Но нет, ошибки быть не может. Это идея Ю. Не знаю почему, но я просто знаю. Ю своими силами переиграл Мураками-куна, у которого достижения мирового уровня.

Всего одна битва превращает Ю в кого-то, кого я не знаю.

От этого факта я удивлена, мне страшно… и немного одиноко.

Я думала, что всё время смотрела на него.

Но если бы мы просто оставались «единым целым» как лучшие друзья, этот Ю, наверное, никогда бы не родился.

У нынешней меня нет никакого права ревновать к этому.

«Так. Переключайся, Химари. Ты на работе».

Я мысленно похлопала себя по щекам.

Ну, только мысленно, а то на фото следы останутся.

— Мураками-кун. Что будем делать с третьим?

— …

Реальность такова, что нам нужно готовить следующую работу.

И времени на раздумья особо нет.

— …Тяжко.

Ага.

По изначальному плану мы собирались использовать здесь кучу цветочных аксессуаров и с размахом изобразить «Рождение новой жизни».

А потратили почти всё, чтобы нарядить меня во втором раунде.

Эти два чудом уцелевших цветка я выбрала в спешке в самый последний момент. Ситуация безнадёжная, тут не поспоришь.

М-да. Атмосфера так себе.

Ладно. Сейчас сильнейшая красавица-милашка, то есть я, разгонит этот мрак своей силой!

— Но Мураками-кун, ты же крутой креатор! Может, если постараемся, выиграем чисто на качестве цветов?

— …

Мураками-кун посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Вы это серьёзно?

— …Прости.

Да, я тоже так думала.

Всё-таки цветы Ю — это нечто особенное. Когда смотришь на них как соперник, это чувствуется острее. Я не разбираюсь в технике и всём таком, но всё же та жизненная сила, которая исходит от его работ, — она другая.

Нельзя сказать, что работы Мураками-куна — это просто ремесло. Он тоже любит цветы и прошёл долгий путь.

Но всё-таки… цветы Ю мне нравятся больше.

Именно поэтому я должна радоваться этой атмосфере, предвещающей победу Ю, но…

Тут зазвонил смартфон.

— …М? А, это Курэха-сан.

Так-с… Похоже, Ю и его команда закончили съёмку. Время поджимает, говорят поторапливаться.

Видимо, они понимают наше положение.

— Мураками-кун. Курэха-сан говорит идти на съёмку.

— …Понял. Попробуем выразить последнюю тему «Человек» с помощью этих двух.

В итоге, придётся выкручиваться с этими двумя видами цветов.

Взяв цветы, мы направились в кабинет естествознания, где нас ждали Юино-сан и остальные.

…По дороге.

С другой стороны коридора навстречу вышли Ю и Юмэ-чин. Видимо, только что со съёмки — Юмэ-чин была украшена прекрасными цветами.

«…Всё-таки без шансов».

Я поняла это интуитивно.

Аксессуары Ю… По сравнению с цветами, использованными в темах «Космос» и «Земля», у этих, казалось, было совсем иное дыхание. Наверняка он приберёг для третьего раунда всё самое лучшее. Продумал стратегию и в конце решил ударить изо всех сил.

«Ю настроен серьёзно…»

Он всерьёз намерен победить.

Как и заявлял, используя непривычные хитрости, готовый даже сбросить меня со счетов, он пытается заполучить инвестиции Курэхи-сан.

Такого Ю я никогда не видела.

Мне, начавшей это с настроением, будто это игра, его не победить.

…Подумав так, я мотнула головой.

Что ты несёшь?

Мне ведь достаточно, чтобы Ю схватил своё будущее. То, что я стала моделью, — это всё ради аксессуаров Ю.

Поэтому нынешняя ситуация… хоть перед Мураками-куном и неудобно, но наше поражение — это лучший вариант будущего.

— О. Химари, Мураками-кун.

При словах Юмэ-чин Ю тоже посмотрел на нас.

— А, Химари…

— …Ю.

Юмэ-чин с интересом оглядела нас.

— Хм. У вас двоих и правда не осталось аксессуаров.

— …Всё-таки это был ваш план?

На обиженный вопрос Мураками-куна Юмэ-чин довольно улыбнулась.

— Ну а что поделать? На кону карьера Нацумэ Ю. Курэха-сан разрешила, так что это в рамках правил.

— Понимаю. В этот раз вы нас переиграли. Но в следующий раз я не проиграю.

В следующий раз, да?..

Мураками-кун, похоже, в глубине души уже сдался. От этого мне стало как-то спокойно… и в то же время кольнуло в груди.

Не заметив моего состояния, Юмэ-чин гордо выпятила грудь.

— Химари. В этот раз победа снова за мной!

— …Ага. Похоже на то.

Юмэ-чин склонила голову, услышав мой вялый ответ.

Ой, блин.

Мои чувства отразились на лице.

Спокойствие, только спокойствие.

Я нацепила свою фирменную улыбку и попыталась разрядить обстановку.

— А-ха-ха. Ну вы даёте! Использовать такие чит-коды с самого начала… Сразу видно, у Ю и Юмэ-чин уровень опыта подскочил. Не-е, тут не победить.

— ?..

Э? Я вроде так старалась сгладить углы, но Юмэ-чин смотрит на меня с жутко неприятным выражением лица.

— Ты что, съела что-то не то?

— Д-да ничего подобного?!

— Даже если тортики в магазине Эномото Рион вкусные, те, что упали на пол, есть нельзя, поняла?

— Да за кого ты меня вообще принимаешь?!

Что за неуважение!

Я, между прочим, обычная старшеклассница! А, стоп, я же выпустилась, так что, может, уже и не старшеклассница?!

— Ну во-о-от! Юмэ-чин, если выигрываешь, зачем вредничать-то? Всё, Мураками-кун! Времени нет, пошли!

Я схватила Мураками-куна за руку и прошла между Ю и Юмэ-чин.

Так, отлично.

По крайней мере, я должна выглядеть как обычная беззаботная красотка.

Не глядя на лицо Ю, я попыталась быстро уйти.

Но…

— Химари.

Голос Ю заставил меня остановиться.

— Ты правда согласна с этим?

— …

Я медленно обернулась.

Нацепив на лицо нарочито яркую улыбку, я склонила голову набок, глядя на Ю. …Не думала, что уроки Курэхи-сан пригодятся в такой момент.

— С чем?

— …

Ю немного колебался, подбирая слова… но всё же посмотрел мне в глаза и чётко произнёс:

— Ты правда согласна потерять работу от Курэхи-сан?

Отреагировали на это Юмэ-чин и Мураками-кун. Оба широко раскрыли глаза и уставились на Ю.

— Эй, Нацумэ Ю! Что это значит?!

— Нацумэ-сан?! Это правда?!

Вот блин…

Я же так старалась не говорить об этом. И вообще, Ю тоже дурак. Если он такое говорит, то сам же выглядит злодеем.

Я громко вздохнула и с деланным раздражением сказала:

— Конечно, согласна. Я стала моделью в конечном счёте только для того, чтобы продавать аксессуары Ю. И вообще, я не специально проигрываю, ясно? Просто в этот раз Ю оказался лучше, вот и всё.

— …

Ю попытался что-то сказать, его губы на мгновение… лишь на долю секунды дрогнули, но он тут же отвернулся.

— Ясно. Я понял.

Сказав это, он быстрым шагом направился в комнату ожидания.

Юмэ-чин поспешно побежала за ним… Когда их спины скрылись из виду, я снова повернулась к кабинету естествознания.

Мураками-кун выглядел ужасно виноватым, узнав о моей ситуации, но ему совершенно нечего стыдиться. Наоборот, я даже горжусь тем, что Ю смог перехитрить Мураками-куна.

«Так и должно быть».

Вспоминая лицо Ю минуту назад, я крепко прикусила губу.

«Поэтому, Ю, выгляди более счастливым…»

Почему?

Ю ведь хотел победить, разве нет?

Разве он не хотел получить инвестиции Курэхи-сан и набраться опыта в университете?

Ради этого он изо всех сил готовился к экзаменам, делал аксессуары, придумывал стратегии, чтобы перехитрить Мураками-куна… И всё это сработало.

Почему же тогда у тебя такое виноватое лицо?

Это меня раздражало… но сейчас нельзя.

Пока этот поединок не закончится, я должна оставаться весёлой девчонкой.

Иначе не только Ю, но и Юмэ-чин с Мураками-куном будут испытывать чувство вины. Мне нужно просто жить как и раньше — беззаботной дикой красавицей. Даже если я не выиграю этот вступительный экзамен, у меня всегда есть путь паразитирования на брате.

Я бодро распахнула дверь кабинета естествознания.

— Рассчитываем на вас~!

Привычный кабинет, в отличие от обычного времени, был задрапирован чёрной тканью со всех сторон. Как и в прошлые два раза, нас ждали фотограф Юино-сан и стилист Ягучи-сан.

Перед зоной съёмки стоял маленький туалетный столик. Ягучи-сан с хитрой ухмылкой поманила меня рукой.

— Да-а-а. Ну что, давайте сделаем последний макияж~

Сидя перед зеркалом, я позволила быстро поправить макияж.

Хотя, по сути, это были лишь мелкие штрихи. Ловко орудуя кистями, Ягучи-сан неспешно заговорила:

— Химари-чан. Как думаешь, в этот раз выиграете~?

— …

Я почувствовала, как перехватило дыхание… но тут же подавила это чувство.

И, нацепив свою самую сильную улыбку, посмотрела на Ягучи-сан через отражение в зеркале.

— Ну-у~ Ягучи-сан, вы же и так всё понимаете~? В этот раз стратегия Ю и его команды сработала, нам крыть нечем~

— Вот как~ Ну, Юмэ-чан действительно была в ударе, это факт~

Смеясь и соглашаясь «да-да~», я невозмутимо продолжала болтать.

— Ягучи-сан, не задавайте странных вопросов~

— Ку-фу-фу. Простите~ Просто, знаете ли~ На этой работе я встречаю много разных моделей~ Поэтому и подумала: «интересно, почему Химари-чан врёт~?».

От этих слов сердце ёкнуло.

Ягучи-сан, делая вид, что не заметила, начала убирать инструменты.

— Мне не показалось, что Химари-чан выглядит так, будто смирилась с неизбежным~

— …

Словно подталкиваемая её рукой, мягко лежащей на моём плече, я пристально посмотрела в зеркало перед собой.

…Почему я так глупо улыбаюсь?

Ю старался весь этот год.

Готовился к экзаменам, делал украшения, ломал голову, чтобы выиграть этот вступительный экзамен.

А я?

Разве я не старалась?

Я ведь тоже отчаянно работала, так почему я без колебаний уступаю?

Разве мне не было обидно летом?

Тогда, когда Го-сан в студии смотрел на меня холодным взглядом, когда Юмэ-чин забрала работу, когда Курэха-сан чуть не повесила на меня ярлык безнадёжной…

Почему же я снова паясничаю?

Я плакала по-настоящему.

Мне было по-настоящему обидно.

А теперь получается, что ничего не изменилось.

Если так пойдёт и дальше, я никогда не изменюсь.

Я так и буду по жизни неудачницей?

В этот момент моё лицо в зеркале исказилось.

Ягучи-сан открыла уже убранную косметичку и медленно опустила туда руку.

— Знаете, почему я работаю в студии Го-сана~?

Я покачала головой, и она посмотрела на меня через зеркало.

— Я ведь тоже~, одного поля ягода с Го-саном~

— ?..

Одного поля ягода?

Что это значит? Кстати, тогда, в такси после летней работы, Курэха-сан что-то говорила про Го-сана. Что именно? Я плохо помню…

Пока я рассеянно думала об этом, Ягучи-сан достала из косметички стик с румянами. Это движение показалось мне знакомым.

— Я немного изменю макияж, хорошо~?

Она нанесла лёгкий слой красных румян вокруг глаз.

Только это.

Просто один штрих.

В зеркале наши взгляды встретились — мой и той, другой меня.

— …

Я медленно встала и подошла к месту съёмки, окружённому чёрными шторами.

Цветов, которые дал мне Мураками-кун, было всего два вида.

Крупная бугенвиллия и нежный венок из нарциссов.

Я надела венок на голову, а бугенвиллию поднесла к губам.

Вуаля, идеальная милая дева готова. Уровень «богиня», с такой фоткой можно три чашки риса съесть. Сделаем снимок, и на сегодня работа окончена.

Ну, мы проиграем, конечно.

Это и ежу понятно. До Юмэ-чин мне как до луны. К тому же у неё есть врождённый актёрский талант, который признаёт даже Курэха-сан. Да-да, финита ля комедия. Спасибо за работу~, типа того.

Юино-сан навела камеру.

Я приняла запланированную позу.

Название третьей работы — «Дитя Будущего».

Приняв благословение от Небесной Девы, благодаря Деве Земли приходит процветание, и мир вверяется новой жизни.

Я, как потомок нового мира, должна нежно поцеловать этот цветок.

…Так должно было быть.

Я пристально смотрела на этот единственный цветок.

Юино-сан, держащая камеру, удивлённо склонила голову.

— …Химари-сан?

Я продолжала смотреть на цветок.

Разделить благословение.

Разделить эти немногие цветы.

И разделить будущее.

Ждёт ли меня там счастье?

Смогу ли я улыбаться в будущем, которое я уступила, даже не попытавшись сразиться?

…Я не хочу, чтобы его отнимали.

Я знаю, что это эгоистично.

Я знаю, что Ю должен победить.

И всё же — то желание стать кем-то, которое возникло тогда, не было просто импульсивной и лёгкой прихотью.

Я восхищалась радужным сиянием глаз Ю.

Я просто ловкая посредственность, я всё ещё бегу далеко позади, и я даже не знаю, правильный ли это путь — быть моделью.

И всё же я хочу стать кем-то.

Неважно, есть ли талант.

Неважно, правильный ли это путь.

Всё равно, этот путь — правильный.

Я сделаю это будущее правильным.

Если я хочу будущее, мне, такой несовершенной, остаётся только грызть землю и бороться.

Тело двигалось само по себе.

Я почувствовала, как все присутствующие ахнули от моего движения.

…Мне казалось, что звук последнего затвора камеры будет вечно звучать в моих ушах.

♣♣♣

Три часа спустя.

Солнце за окном уже клонилось к закату.

Мы ждали окончания проявки фотографий в многофункциональной комнате, где должно было пройти финальное судейство.

…Всё-таки я нервничаю. Тэнма-кун болтал со всеми, разряжая обстановку, но его слова пролетали мимо моих ушей.

Вошёл Мураками-кун.

Увидев меня, он медленно поклонился.

— Нацумэ-сан. Спасибо за сегодняшний день. Благодаря вам я понял, что мне ещё расти и расти. Буду стараться дальше.

— А, нет. Это мне стоит благодарить…

Я подумал: «Впереди ведь ещё последнее судейство…», но разговор с Мураками-куном на этом закончился. Как всегда, он слишком сух в таких вещах…

«Кстати, а где Химари?..»

Её давно не видно.

— Мураками-кун. А где Химари?

— А? О, Инудзука-сан…

Не успел он договорить, как вошла Курэха-сан.

Следом за ней появились Юино-сан и Ягучи-сан, неся две фотографии, накрытые тканью.

— Та-а-ак! Ну что, поехали, последнее судейство~☆

Фотографии обоих участников установили на два мольберта.

Мы прервали разговоры и устремили взгляды туда.

— В финале у нас две простые фотоработы~ Открываем на счёт «три»~☆

Сказав это, она хлопнула в ладоши.

Юино-сан и Ягучи-сан медленно стянули ткань.

Образ святой, чьё тело усыпано цветами, а голову венчает огромный, нежно окрашенный цветок хаботан.

Название нашей третьей работы — «Высшая любовь».

Для выражения темы «Человек» я выбрал «Любовь».

На языке цветов хаботан означает — «Благословение», «Окутанный любовью».

Киришима-сан смотрела с фотографии взглядом, полным милосердия, словно воплощая эти слова.

А цветы вокруг неё, казалось, достигли пика своего процветания благодаря этой любви.

Это работа, намекающая на безграничные возможности, рождённые одной лишь любовью.

Воспоминания о том «миниатюрном саду», который мы когда-то так берегли.

Те воспоминания привели меня сюда.

И сегодня я покидаю этот сад.

Я выразил в этом принятие прошлого и надежду на будущее.

Я был уверен в себе.

Без сомнения, я вложил в этот снимок лучшие цветы, которые способен создать сейчас.

И даже на проявленной фотографии они дышали полной грудью.

Всё хорошо.

Я смогу победить.

Я крепко сжал кулак.

С полной уверенностью я медленно перевёл взгляд на судейский стол, на Тэнму-куна и остальных.

…Но Тэнма-кун и другие не смотрели на мои цветы.

Я мгновенно проследил за их взглядом.

Их взоры были прикованы к тому, что стояло рядом с моей работой.

К работе Химари и Мураками-куна.

«Это…»

Я был поражён.

…Прекрасная девушка с венком из нарциссов на голове, перегрызающая цветок бугенвиллии.

От силы этого снимка у меня перехватило дыхание.

Там не было ни следа той фееподобной миловидности, которая обычно была её козырем.

Обнажённые острые зубы, словно выражающие неприкрытую жажду борьбы.

Её глаза цвета морской волны сияли яростным, почти диким блеском.

Название работы Химари и её команды… нет, работы Химари — «Естественный отбор».

Снимок, обнажающий суть темы «Человек», выражающий бушующие, как лесной пожар, эмоции.

Благословение, дарованное Небесной Девой, наполнило землю…

Но ждал там не вечный покой, а жестокая борьба за выживание.

Закон природы: слабые цветы гибнут, выживают лишь сильные.

Глядя на то, как она топчет цветы, в моей груди поднялось вовсе не отвращение.

Пока я стоял, ошеломлённый, Акинаши-сан за судейским столом робко подняла руку.

— Я… за Химари-сан…

Она смущённо улыбнулась.

— Это как-то… напоминает мне Нагису-сан… мне нравится… хе-хе…

…И правда.

Благодаря красным теням у глаз её взгляд сиял, и через фотографию чувствовались тепло и дыхание модели. Это было похоже на актёрскую игру Ёнэкавы Нагисы, которая умела передавать ароматы через экран.

Следом заговорила Санаэ-сан.

— Я отдаю голос Нацумэ-куну.

Она поочерёдно посмотрела на два снимка и чётко обосновала решение:

— Безусловно, работа Химари-сан притягивает взгляд сильнее, но критерий нынешнего судейства — «Произведение, созданное в единстве креатора и модели». Если судить по этому стандарту, эго модели здесь слишком сильно. С точки зрения строгого соблюдения правил, работа Нацумэ-куна выше.

Её глаза обратились к сидящему рядом Тэнме-куну.

— Ну что, Тэнма-кун. Прошу?

Тэнма-кун, которого поторопили, ответил с горьким выражением лица:

— …Санаэ-сан. Ты решила заодно испытать и меня?

— Фу-фу. О чём ты?

Тэнма-кун тяжело выдохнул.

Он медленно встал и подошёл к двум фотографиям.

…Тэнма-кун думал долго.

Я понимал его чувства так ясно, словно они были моими собственными.

Наверняка, будь я на его месте, я рассуждал бы так же.

Нет ли чего-то?

Нет ли причины перевернуть голосование?

Если придраться к деталям, может, что-то и найдётся.

Это грубая фоторабота, где эмоции модели вырвались вперёд.

Можно найти сколько угодно поводов для критики.

…Но смогу ли я принять это?

Смогу ли я в будущем гордиться этим выбором?

Ответ был очевиден.

Потому что даже я принял бы то же решение.

Тэнма-кун тихо пробормотал:

— …Всё-таки бесполезно.

Обернувшись, он пожал плечами, показывая, что сдаётся.

Я ответил ему горькой улыбкой, вкладывая в неё посыл: «Не переживай».

Да.

Это поражение.

И почему именно сейчас?

Ещё немного, и я бы дотянулся до будущего.

Вспоминая начальную школу… я был очарован красотой цветов и продолжал искать только их, отбросив всё остальное.

Встреча с Химари расширила мой мир… Конечно, было тяжело, но я медленно двигался вперёд.

Это должен был быть момент, когда всё окупится.

«…Но на самом деле, я всё это время ждал».

Казалось, она всегда подавляла свои чувства, говоря, что это ради меня.

Мне было жаль, я чувствовал вину за это.

Даже этот вступительный экзамен. С моей точки зрения, она пересиливала себя.

Летом она бросила настоящий вызов, проиграла и плакала.

Так почему она могла так легко согласиться отбросить будущее, оправдываясь тем, что это ради меня?

Я ведь не мог не понимать, что так не бывает.

Но Химари показала мне ответ вот так.

Чувства, что копились во мне… казалось, были смыты и исчезли в этом мутном потоке почти насильственных эмоций.

Так и должно быть.

Я сжал кулак, но уже с совсем другим чувством, чем раньше.

Нам больше не нужно быть связанными друг с другом.

Мы можем идти каждый своим путём.

Нас, считавших, что дружба — это просто быть вдвоём, здесь больше нет.

Теперь мы наконец-то сможем связать себя настоящими узами.

* * *

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN