Марианна медленно вдохнула, глядя на тяжелую, толстую, дубовую дверь, которая стояла перед ней, как огромная стена.

В ее сине-багровых глазах, в которых, казалось, была вся вселенная, отразилась тревога. Марианна, крепко вцепившись в подол своего платья, что было на нее не похоже, смотрела на дверь, не замечая, что атласная ткань ее юбки смялась.

Нет, если быть точнее, ее волновал человек за дверью.

-Кристофф…

Имя мужа сорвалось с ее уст. Ей пришло в голову, что однажды, она может пожалеть об этом моменте. В будущем она может расплакаться, вспоминая об этом дне.

Она закусила губу и прижала руки к двери, сдерживая слабость, которую чувствовала внутри.

*Тук-тук*

Ответа не последовало. Только когда она снова постучала, из-за двери послышался сухой голос:

-Войдите…

Голос был таким грубым, что это заставило ее сердце вновь трепетать.

Сделав последний глубокий вдох, Марианна медленно повернула ручку.

Перед большим окном стоял письменный стол из красного дерева, напротив него был размещен диван и стол для гостей. С другой стороны стены стоял высокий, едва ли не достававший до потолка, книжный шкаф.

Весенний бриз врывался в полуоткрытое окно. Ярко- синие шторы того же цвета, что и ее глаза, при каждом дуновении колыхались. Кабинет, забитый книгами и документами, всегда был наполнен запахом бумаги.

Это была хорошо знакомая обстановка, которую она могла нарисовать даже с закрытыми глазами. Это было место, которое она очень любила. Наконец, Марианна взглянула на мужчину, стоящего за столом.

Это был Шнайдер. Ее муж, Кристофф Шнайдер, темноволосый мужчина с черными глазами, которые пронзали своего оппонента.

Его брови и переносица выглядели мужественно, но белая кожа, контрастировавшая с его черными волосами, на первый взгляд казалась бледной.

Однако Марианна знала, что под его деловым костюмом скрывается крепкое и мускулистое тело.

Давление со стороны мужа она привыкла ощущать чаще, чем чувство защищенности.

Кристофф, на котором была куртка поверх черного жилета, обернулся, чтобы взглянуть на дверь. Убедившись, что в дверях стоит Марианна, он положил лежащие на столе документы в свою сумку.

Его бессердечный взгляд и плотно сжатые губы казались такими же холодными, как и обычно. Его черные волосы были идеально причесаны и даже на деловом костюме не было складок.

Марианна едва могла говорить, глядя на того, кто, казалось, не истекал бы кровью, даже если бы она уколола его иглой.

- Кристофф.

- Если это не срочно, мы можем обсудить это позже. Я собираюсь уходить. У меня назначена встреча с господином судьей Поттенштейном.

Его низкий голос, который пронзил ее изнутри, по-прежнему ей нравился. Даже его чистая манера речи, не была ни быстрой, ни медленной, она была идеальной.

Однако она знала, насколько жестоким может быть этот голос. Тем не менее, этот голос был первой причиной, по которой она полюбила его.

Вторая причина, вероятно, заключалась в его красивом лице.

Может быть, существует одна или две дюжины людей, которые не согласны с этим мнением. Поскольку он не был типичным голубоглазым красавцем со светлыми волосами.

Нет, все было наоборот, люди, впервые встречавшие Кристоффа, чувствовали себя несколько неловко из- за его холодного выражения лица.

Но для Марианны даже сарказм Кристоффа был одной из причин для любви к нему. С того момента, как она встретилась с ним в первый раз, ее глаза, должно быть, были покрыты толстым стручком.

- Это важно… По крайней мере, для меня. - добавила она неуверенным тоном.

В тот момент она не знала, важно ли это для Кристоффа или нет.

Мужчина, который смотрел на часы, бросил на нее взгляд, слегка нахмурившись.

- Неужели мы не можем сделать это после того, как я вернусь? Судья строг в назначении встреч.

Его грубый тон неожиданно заставил ее вздрогнуть.

Обычно в это время она собиралась провожать его с улыбкой на лице, но сегодня у нее не было на то возможности. Если не сейчас, она, возможно, навсегда потеряет шанс решить эту проблему.Когда Марианна ничего не сказала, Кристофф, с жестким выражением лица, коротко вздохнул и быстро заговорил:- Даю вам три минуты. Сделайте это кратко и просто.Она вдруг расхохоталась. Это был действительно типичный Кристофф. Неожиданный смех Марианны заставил его брови взлететь.Он уставился на нее, смеющуюся, своими черными, как смоль, глазами. Его глаза сверкали упорством, словно он мог видеть мысли девушки насквозь.Как только Кристофф собрался снова заговорить, Марианна ответила, подходя к его столу:- Одной минуты достаточно.Она положила дрожащие в руках документы на стол. Кристофф посмотрел на нее, затем снова на часы.- Что это?- Документы о разводе.Он некоторое время молчал. Выражение его лица быстро изменилось, будто его окатили холодной водой. На самом деле он не был обладателем большого спектра эмоций, но разница была заметна.Кристофф, который смотрел на нее, ничего не говоря, внезапно вздохнул. Он с раздражением помассировал брови.- Что ты делаешь, Марианна?- Развод. Я хочу развод.Марианна быстро выдохнула, когда ей наконец удалось выдавить эти слова. В такой критический момент слова, которые, по ее предположению, не могли вырваться с ее губ, были легко произнесены.Это было настолько естественно, будто она практиковала это в течение долгого времени.- Тц.Кристофф щелкнул языком. Еще раз взглянув на часы, он взял сумку в руки. Сухой голос сорвался с его таких же сухих губ.- Это из-за Вероники? Я сожалею о смерти моей невестки, но она явно прыгнула в реку. Я лично проверил протоколы полицейского расследования и навестил ее соседку по комнате в общежитии. По ее словам, девушке пришлось тяжко, когда ей сообщили о разрыве. В этом нет никаких сомнений, Марианна.Марианна горько улыбнулась его грубому тону.Вероника не приближалась к воде с тех пор, как в юности чуть не утонула в колодце. Она была напуганным ребенком, который сворачивал на другую улицу, когда видел фонтан.Было понятно, что Веронике, преданной возлюбленным, пришлось сделать тяжелый выбор, так как она не могла вынести глубокого чувства утраты.Однако Марианна не могла поверить, что бедная девочка решила прыгнуть в реку.Кристофф совсем ее не слушал. Марианна была мучительно беспомощна, так как ничего не могла сделать для Вероники.Нет, намного больше шокирует то, что важный для нее вопрос рассматривался Кристоффом как пустяк.Если это так, то иллюзия, которой она пыталась прикрыть правду, рушится прямо на глазах у Марианны. Тот факт, что она может быть не очень важна для своего мужа, становится слишком явным.Как сказал Кристофф, инцидент с Вероникой явно стал спусковым крючком для этого. Однако за последние три года внутри нее неустанно копились дрова.Оставалось лишь ждать, пока разъяренное пламя не сожжет его до конца. И тогда в ее сердце развеется только белый пепел.Без любви, обид и ожиданий, которые ушли вместе с ним.Станет ли ей тогда легче?- Перестань дурацки меня разыгрывать.Кристофф был предельно реалистичен и рационален даже в тот момент, когда она попросила о разводе. Было ясно, что он думал, что она пытается привлечь внимание. Или ему казалось, что это была ее попытка узнать больше о деле Вероники.Безразличное отношение Кристоффа было признаком уверенности в том, что развод не состоится без его согласия. И Кристофф абсолютно не собирался с ней разводиться.Марианна взглянула на его часы и подала знак глазами.- Дело, по которому я обратилась к тебе, закрыто. Мы ведь не можем заставлять господина судью Поттенштейна ждать, не так ли?- Я поговорю с тобой, когда вернусь.Кристофф прошёлся по кабинету без единого возражения. Для него встреча с сэром судьей Поттенштейном была важнее развода с Марианной, прожившая с ним три года.Наконец, на губах Марианны появилась горькая улыбка. Она думала, что это и будет так. Но это не значило, что она не пострадает.

*Стук*

Ей послышалось, как еще один кусок дерева накапливается в ее груди. Древесина, которая вскоре загорится и сгорит дотла.

- Марианна.

В этот момент Кристофф на мгновение остановился, направляясь к выходу из кабинета. Он обернулся и посмотрел Марианне прямо в глаза. У нее была зияющая рана внутри и горькое выражение на лице.

В последний раз взглянув на часы, он снова пошел по коридору.

- Давай вечером поговорим.

Марианна неспешно опустила взгляд, слушая удаляющиеся шаги. Любой повод для надежды и ожидания превращался в разочарование, и Кристофф, сам того не понимая, упускал свой последний шанс.

Марианна выглядела так, словно собиралась расплакаться, и уверенно подняла подбородок.

- Нет, я не могу увидеть тебя вечером, Кристофф.

Она бормотала себе под нос в пустой комнате, где у нее подкашивались ноги. Верно, он никогда больше не увидит ее.

Это была месть Кристоффу, отказавшемуся от своего последнего шанса, и от единственного в жизни ухода, чтобы защитить себя.

- Карин!

Марианна выкрикнула имя горничной. Карин, быстро появившаяся из неоткуда, склонила голову и спросила:

- Вы звали мне, леди Шнайдер?

"Леди Шнайдер"

Марианна неосознанно вздрогнула от этих слов. Она грациозно улыбнулась, как обычно, будто ничего не произошло.

Пока все идет так, как она ожидала. Но не было никаких гарантий, что так будет и впредь.

Идеальный план обречен рухнуть от одной-единственной бреши.

Марианна растянула уголки рта в улыбке и задумчиво посмотрела на Карин.

- Я сейчас пойду по магазинам, не могла бы поспешить и подготовиться к прогулке?

- Конечно, леди Шнайдер.

Карин вышла из кабинета быстрым шагом. Марианна небрежно оглядела комнату после того, как некоторое время смотрела вслед служанке. Девушка последний раз запечатлела своими глазами вид кабинета, который надолго останется в ее памяти.

Как и внешний вид человека, стоявшего здесь минуту назад.

* * *

Машина с Марианной и Карин медленно ехала через бескрайний сад. Охранник, ждавший у открытых ворот, поздоровался с проезжающей мимо машиной.

В передней части особняка частную собственность украшали ряды деревьев метасеквойи с обеих сторон. Это были высокие деревья, вершины которых можно было увидеть, только полностью задрав голову.

Медленно движущаяся машина проехала по бескрайней дороге, заросшей деревьями метасеквойи. Марианна повернула голову и посмотрела на отдаляющийся особняк через окно машины.

Трехэтажное здание из белого камня, величественно стоявшее на зеленой траве. Голубая крыша сверкала отчетливей в сравнении с белой внешней стеной.

Веселые вещи, происходившие там, добрые люди и воспоминания, которые она разделила с Кристоффом, вспыхнули в ее голове, как фонарик.

- В чем дело, леди Шнайдер? Забыли что-то? - спросила Карин, с любопытством смотревшая на неё.

Придя в себя, Марианна покачала головой и слабо улыбнулась.

- Нет, Карин. Ничего такого.