Марианна моргнула. Николас поручил ей написать отчёт об инциденте, а не заниматься сортировкой документов. Получается, что хотя бы один человек разглядел в ней полицейского.

Немного поджав губы, она сказала:

— Спасибо.

Николас, видя то, как она уверена зашагал к столу, крикнул:

— Стол твой, так что орудуй на нём как тебе угодно. О, и...

Марианна сделала всего несколько шагов, прежде чем снова обернулась. Николас, повернувшись спиной к ней, махнул одной рукой.

— Сегодня после работы будет приветственная вечеринка. К нам присоединяются ещё два новобранца, так что пьём, пока не будем пьяны в стельку.

* * *

— Господин! Что вы здесь делаете? Столица в полномхаосе! Вы больше не будете заниматься делами, что, черт возьми, здесь происходит? А столица… вы собираетесь здесь поселиться? А когда вернётесь обратно?

Кристофф сидел на скамейке скрестив одну ногу и вёл себя так, будто ему нет дела до ворчания Оливера. Скрестив руки на груди, он поднял взгляд к небу.

Голубое небо, белые облака и яркие контрастные цвета возвещали о том, что наступила середина весны. На ветках деревьев, попавших в поле зрения, находились чёткие светло-зелёные листья, и откуда-то доносились весёлое пение птиц.

Он чувствовал знакомый привкус соли в воздухе. Учитывая расстояние между Национальным полицейским управлением и берегом, это должно было быть невозможно, но почему-то он чувствовал. Может, потому что он был в Блауберге?

Земля, где встречаются небо и море.

Только тогда Кристофф понял, что впервые за долгое время смотрит на небо. У него не было достаточно времени, чтобы посмотреть туда хотя бы раз в его ежедневной напряженной жизни, поскольку он всё время куда-то торопился.

И результатом этой суматохи стало заявление Марианны о разводе. Она, наконец, затормозила его ускоряющуюся жизнь.

— Оливер.

— Да, мой господин. — угрюмо ответил Оливер на равнодушный голос Кристоффа.

— После окончания Королевского колледжа я открыл свой частный юридический офис через юридическую контору Бэггер. При этом я ни разу не брал перерывы. Я работаю всё время. И думаю, отработал достаточно, чтобы взять отпуск, как думаешь?

Кристофф был прав. Он был самым известным адвокатом в столице, и запросы поступали постоянно. Более того, он был тем ещё трудоголиком.

— Понятно, мой лорд.

Оливер сделал вид, что уступил.

— Тогда давайте, наконец, разберёмся с делом графа Дитриха и отправимся в отпуск. Я не буду держать Вас после этого. Граф Дитрих немедленно требует Вас привести.

Уговор не сработал. Кристофф пожелал ответить:

— Просто уладь всё и дело с концом.

— Я не могу. Он пригрозил, что не отстанет от меня до тех пор, пока я не приведу Вас. У меня жена и дети. Я не знаю, что будет с моей семьей, если меня увезут.

Когда переговоры сошли на нет, Оливер решил изменить свой подход. Он заплакал. Голос Кристоффа внезапно стал холодным.

— Лорд Дитрих угрожает моим людям? Тогда он тоже должен быть готов к последствиям. Неужели он был настолько невежественным?

Его люди.

Оливер смущённо почесал затылок.

Кристофф был холоден и стоек, будто он не станет истекать кровью, даже если его ударят ножом. И по этой причине он не бросал своих людей. Как только Кристофф признаёт кого-то, как своего, то это значит, что он будет брать на себя ответственность за него до конца.

Дух Оливера был глубоко сломлен. Он глубоко вздохнул и застонал.

— Третий сын графа Дитриха попал в очередную аварию. Похоже, на этот раз инцидент довольно серьёзный. Деньги не смогут покрыть дело.

Оливер некоторое время молчал, затем огляделся, прежде чем понизить голос. Это была не столица, но нужно было быть осторожным.

— Дело спровоцировано графиней Гинденбург. Лорд Гинденбург, должно быть, в ярости. Будет ли это в газетах или нет, он сойдет с ума, если только вы не бросите виновника в тюрьму. Единственный человек, который может справиться с этим делом, это Вы, мой лорд.

Гинденбург.

Лицо Майкла всплыло в его памяти. Кристофф пробормоталс лёгким хмурым взглядом:

— Эти трое всегда становятся проблемой, куда бы я ни шёл.

Было несколько зловеще то, что имя Майкла так часто упоминалось сегодня.

— Вторая или третья графиня Гинденбург?

— Четвёртая жена. Он только что женился в четвёртый раз и в настоящее время наслаждается медовым месяцем.

— Оставь её. Третья жена должна была попасть в тюрьму раньше.

— Кто пытался прикрыть её до сих пор?

Оливер отругал Кристоффа, но тот остался равнодушным. Оливер тяжело вздохнул и уставился на своего хозяина. Голос, пропитанный недоверием, вырвался.

— Вы действительно собираетесь закрыть офис на некоторое время? Шутите? Ущерб будет огромным. Вы лучше меня знаете, эти астрономические суммы приходят и уходят каждый день.

— Я когда-нибудь шутил на этот счёт, Оливер?

— Да, я знаю, знаю. Вы не тот человек, который шутит или что-то в этом роде. Вот почему это странно. Не кто-нибудь другой, а Кристофф Шнайдер закрывает свой офис. Несмотря на постоянную работу.

— В данный момент есть более важная проблема.

Услышав это замечание, Оливер взглянул на вход в полицейское управление. Он снова понизил голос.

— Леди Шнайдер не вернётся, не так ли? Я имею в виду, что здесь сейчас делает леди Шнайдер? Почему вы в Национальном Полицейском Агентстве? Вы остановились в замке маркиза Шнайдера, господин?

Кристофф тоже медленно повернул голову. Через открытое окно было видно Марианну. И, кажется, она сосредоточилась на чём-то.

Её короткие волосы развевались на плечах с каждым дуновением ветерка. Её нижняя губа немного выдвинулась. Это стало её привычкой, причём делала она это всякий раз, когда была сосредоточена.

Он не мог оторвать глаз от окна. Оливер широко раскрыл глаза, когда увидел своего господина в таком виде.

Он не знал, что между ними произошло. Однако он мог видеть, как румянец заливается на лице Кристоффа, которое в последнее время было бледным и холодным, как у трупа.

Какое облегчение.

Оливер посмотрел Кристоффу в лицо. Как он и сказал, у него было дело поважнее, о котором нужно было позаботиться. Приоритетное дело. Возможно, именно это и поставило на кон его жизнь.

Оливеру придется отступить.

Он, тяжело вздохнув, сказал безнадёжным голосом.

— Я позабочусь об этом как смогу, поэтому, пожалуйста, не жалуйтесь ни на что позже.

Несмотря на слова Оливера, взгляда Кристофф не отвёл. Он долго смотрел на Марианну, как будто оценивал работу гениального живописца.

Оливер снова тяжело вздохнул.

* * *

Марианна, следовавшая за Николаем, остановилась на месте. Шумная атмосфера захлестнула её волной. Отвратительный запах алкоголя и пота, естественно, заставил нахмуриться.

— Что такое? Ты впервые в подобном месте? Ты, должно быть, вела довольно утончённую жизнь, не так ли?

Максим, следовавшей за ней, рассмеялся, когда она остановилась. Марианна выпрямила спину и снова пошла.

— Пожалуйста. Я знаю всё, что мне нужно знать.

Она не хотела уступать Максиму. На её блеф ответили фырканьем:

— Хмпф, ничего ты не знаешь.

Однако Марианна не стала возражать.

— Сюда.

Иан, пришедший первым, заметил их и поднял руку. На столе уже стояло несколько бутылок ликёра.

Флориан всегда пил пиво, скривив лицо. Когда он пил, цвет его лица становился ещё бледнее.

Оглядевшись, Марианна села на свободное место. Стул был сделан из грубого дерева. Максим помолчал, нечаянно пытаясь сесть рядом с ней. Это произошло потому, что рука внезапно схватила стул.

— …

Кристофф грациозно сел рядом с Марианной, что совсем не соответствовало обшарпанному бару. Он взглянул на Максима.

— Тц.

Максим, тихонько прищёлкнув языком, прошёл к другой стороне стола и сел рядом с Ианом. Кристофф не собирался никому уступать место рядом с ней. Даже идиоту и упрямцу Максиму.

Николас посмотрел на своих товарищей, поднимая стакан, наполненный наполовину пеной и наполовину пивом.

— Ладно, сегодня все хорошо потрудились. Особенно Максим и Марианна, раскрыв дело об убийстве. Отличная работа.

Максим выглядел польщённым его замечанием, а Марианна задумчиво опустила глаза. Лицо мальчика, которое она забыла, вспомнилось ей.

Она чувствовала себя неловко. У неё не было ответа, когда её спросили, что её беспокоит. Однако что-то продолжало беспокоить её.

Кристофф уставился на неё глубоко подавленным взглядом.

— Завтра праздник, так что давайте пить до упаду.

Николас выпил всё сразу, вытер рот и тихо воскликнул. Максим, Флориан и Иан поднесли стаканы ко рту.

Марианна нервно сглотнула, прежде чем схватиться за стакан. Максим, наблюдавший за ней, поджал уголки рта. Она выпила всё сразу с широко открытыми глазами.

— С тобой всё в порядке, Марианна?

Со стороны раздались голоса, пронизанные беспокойством. Брови Марианны невольно изогнулись. Беспокойство, есть ли другое слово, которое не подходит Кристоффу?

— Как круто! — весело воскликнула она. Глаза Николаса и Иоана обратились к ней, пока они ставили пустые стаканы.

Иан широко раскрыл глаза, он был удивлен, а Николас выглядел удовлетворённым. Он заказал дополнительный напиток у официанта, когда тот случайно проходил мимо них.

— Марианна и Кристофф. Мы рады приветствовать вас обоих в нашей компании.

— Добро пожаловать! — весело воскликнул Иан. Максим и Флориан, неодобрительно чокаясь стаканами, уставились на Иана. Он растерянно опустил плечи.

Затем Кристофф поднялся со своего места и направился прямо к бармену. Несмотря на то, что Марианна подумала, что пиво ей не по вкусу, она снова поднесла стакан ко рту.

Напиток был горьким. Она до этого не знала, какой он на вкус. Однако она не хотела уступать Максиму, поэтому выпила свой стакан, словно соревнуясь с ним. А потом...

Перед ней поставили тарелку. В поле её зрения попал длинный тонкий палец. Она могла назвать владельца этих пальцев, не раздумывая.

— Ешь.

Она молча перевела взгляд. Он прошёлся по линии пальцев, по его рукам, плечам и, в конце концов, остановился на лице Кристоффа. Он чуть приподнял брови.

— Ты даже не обедала. Бутерброды — единственная альтернатива еде.

Он не хотел намекать на мёртвое тело, так как он не хотел портить ей аппетит.

В то же время за столом воцарилась глубокая тишина. Окружение всё ещё было звонким и шумным, но почему-то здесь было тихо, будто в другой вселенной.

— Если мы вернемся поздно, ужина можно не ждать.