Элоиза вспомнила внутреннее убранство ветхого особняка. Это был дом, достаточно большой, чтобы называться особняком. Три этажа вверх, а подвал, если считать со складом, тянулся, должно быть, этажей на пятнадцать.

К тому же, он был таким просторным, что Элоизе требовалось несколько минут, чтобы обойти его кругом.

«В особняке было много комнат».

В тот день, когда она впервые вошла внутрь, её удивило, зачем было делать так много маленьких комнат.

Обычно дома строят так, когда хотят дёшево сдавать жильё множеству постояльцев.

Но в унаследованном особняке, за исключением гостиной и хозяйских комнат на втором этаже, остальные помещения были разделены на особенно тесные каморки...

«Но если его намеренно так построили, чтобы спрятать одну комнату, тогда всё понятно».

Если вместо нескольких больших комнат сделать много маленьких, возведя множество стен, это создаст путаницу в восприятии пространства. А значит, так гораздо удобнее спрятать небольшое тайное помещение.

«Если измерить длину, я сразу пойму, где находится скрытое пространство».

Раз уж стало известно, что такое место есть, найти его будет нетрудно. Проблема в том, чтобы выяснить, где находится вход в это пространство.

Элоиза посмотрела на лист бумаги рядом с тетрадью, куда она выписывала подсказки.

«Наверное, ответ на эту загадку и укажет местоположение входа».

История продолжалась, даже если не найти правильный ответ. Она ещё не заглядывала вперёд, но, вероятно, дальше рассказывалось о том, как «я», благополучно спрятавшись в том месте, избегала погони.

Честно говоря, можно было бы наплевать на загадку и просто читать дальше. Всё равно было бы интересно.

Но Элоиза была не из тех, кто заглянет на следующую страницу, пока сам не найдёт ответ.

Рука Элоизы с пером быстро забегала по бумаге.

Она пробовала комбинировать подсказки из романа со всеми языками, которые знала, но ответ никак не находился.

«Уже и осталось-то немного...»

В закрытой тетради оставалось от силы листов пятнадцать.

Наверное, «я» в тетради, пережив этот последний кризис, наконец спасётся от врагов и обретёт безопасность.

«В таком случае я тем более не могу просто пропустить это место».

В голове Элоизы вновь проснулся боевой дух. Упорно цепляться, исследовать и во что бы то ни стало найти ответ.

На её бесстрастном лице, с которого из-за последних событий исчезла улыбка, впервые за долгое время появилась жизнь.

Сколько прошло времени? Когда буквы на бумаге расплылись, и она, нахмурившись, всматривалась в них, послышался звук открываемой двери и шум движущихся карет.

Лишь тогда Элоиза очнулась и подняла голову.

Оглянувшись, она увидела, что за окном сгущается тьма.

Боже, уже так поздно?

Элоиза торопливо собрала бумаги. Казалось, ещё немного, и она бы разгадала, но это «немного» было непреодолимой стеной.

К тому же, когда она очнулась, уже так стемнело, что стало трудно разбирать буквы.

Кое-как убрав тетрадь и бумаги, Элоиза снова подошла к окну и сквозь штору посмотрела на тех, кто покидал особняк.

«И правда, много незнакомцев».

В этом особняке часто устраивали приёмы, поэтому здесь бывало много людей. Среди них были и те, кто каждый день захаживал сюда, словно в собственный дом.

Но большинство из тех, кто собрался сегодня, были Элоизе незнакомы.

«А вот людей из Ренска как раз и не видно».

Куда делись те, кто часто захаживал, и почему вдруг пришли одни незнакомцы.

И ещё кое-что беспокоило Элоизу.

«Атмосфера очень тяжёлая».

Лица тех, кто садился в кареты, были как один напряжёнными.

Словно они взвалили на себя непосильную ношу. Но в их лицах читалась не столько усталость, сколько твёрдая решимость выстоять до конца.

В этот момент кареты, разом хлынувшие к парадному входу, не смогли подъехать прямо к нему и остановились как раз перед комнатой Элоизы.

Элоиза, испугавшись, что её заметят, быстро приоткрыла раму и спряталась под окном.

Даже при закрытом окне сквозило так, будто оно было открыто.

Поэтому она мысленно ворчала, какой тогда вообще смысл в этом окне.

«Действительно холодно...»

Стоило его приоткрыть, как ворвался такой ледяной ветер, словно она оказалась посреди снежного поля.

Зубы сами собой застучали. Она уже размышляла, не закрыть ли окно, плюнув на то, заметит её кучер или нет, как до неё донеслись голоса тех, кто подошёл, чтобы сесть в карету.

— Тогда встретимся на похоронах. Это будет напряжённый день.

Похороны.

От этого слова настроение Элоизы снова упало. Похоже, эти люди тоже собирались на похороны Райана.

«Наверное, всё-таки лучше пойти и посмотреть хотя бы издалека».

А уже потом возвращаться в Фелтхэм.

Пока Элоиза думала о том, что нужно разузнать о карете, на которой она вернётся, послышался другой голос:

— Да. Гробов понадобится очень много.

— !..

От этих слов Элоизу словно окатило ледяной водой.

«Что это значит?»

Но говорившие сели в карету и тут же уехали.

Прошло немало времени с тех пор, как все кареты покинули особняк, но Элоиза всё не могла подняться, повторяя про себя только что услышанные слова.

Гробов понадобится очень много?

Похороны — это день для тех, кто уже умер.

И эти похороны, на которые все собирались, были лишь для одного человека.

Так почему же понадобится много гробов? Это значит, что в будущем умрёт много людей...

В этот момент Элоиза вспомнила статью, которую видела в газете.

Хоть о Райане Уилгрейве и ходило много разговоров, королевская семья объявила, что устроит ему государственные похороны.

Также было объявлено о прекращении всех расследований Дисциплинарного комитета, связанных с ним, и о том, что его ордена ни в коем случае не будут отозваны даже после смерти.

Раз уж королевская семья заняла такую позицию, то не явиться на эти похороны было бы равносильно открытому заявлению о несогласии с ней.

Может, поэтому люди теперь из кожи вон лезли, чтобы попасть на похороны.

Как бы то ни было, там соберётся большинство видных деятелей Альбиона. И если в таком месте что-то произойдёт...

Додумав до этого, Элоиза вскочила с места.

Но тут же, схватившись за грудь, закашлялась.

Она с трудом перевела дух и первым делом закрыла окно.

Открыть его было не так уж трудно, но, может, из-за долгого кашля, отнявшего все силы, ей пришлось долго кряхтеть и налегать всем телом, чтобы закрыть его.

Наконец окно закрылось.

Пошатываясь, Элоиза вернулась к столу, взяла перо и развернула составленный днём список.

Под списком с описанием внешности, одежды и карет она записала только что услышанные слова и добавила свои мысли.

«Похоже, они что-то замышляют на день похорон. Нужно срочно выследить этих людей».

Быстро закончив письмо, Элоиза вложила его в конверт.

Теперь нужно было поскорее отправить его Ричарду.

«Но не сейчас».

Слишком поздно. Если она сейчас выйдет, то лишь вызовет подозрения.

В итоге Элоиза в тревоге провела всю ночь без сна.

А как только рассвело, собралась и вышла из комнаты. Она собиралась, как всегда, сказать, что идёт на прогулку и заодно отправить письмо родителям.

Так она и думала.

Всё равно её уже и не спрашивали, куда она идёт.

Но, в отличие от обычного, в тот момент, как она собралась выйти из парадной, дворецкий преградил ей путь.

— Вам нельзя выходить, мисс Элоиза.