Часть 1. Новый управляющий

Спроси кто о Фелтхэме, и большинство ответит, что это славный городок, где хорошо живётся.

Плодородная земля, в меру расчищенные леса, богатые охотничьи угодья и река, что за сотни лет ни разу не выходила из берегов, спокойно неся свои воды.

Деревушка, вобравшая в себя всё это, пестрела рядами старинных домов, которые из поколения в поколение ремонтировали и понемногу расширяли.

Здесь во время заката крыши домов, залитые тёплым солнечным светом, сияли, словно золото.

Именно поэтому Фелтхэм был идеальным местом для отдыха господ аристократов из далёкой и шумной столицы.

Городок, достойный любви благовоспитанных и состоятельных людей.

Однако это было лишь заветным желанием жителей Фелтхэма, мечтавших о визитах высокопоставленных особ.

После окончания войны в прошлом году мир начал стремительно меняться.

Теперь даже в самые отдалённые деревни прокладывали железные дороги, и люди стали путешествовать дальше и быстрее.

Из-за этого среди столичной знати города Нью стал невероятно популярен гран-тур, позволявший встретить куда больше самых разных людей, чем скучная деревенская глушь.

Паромы, пересекавшие пролив, всегда были забиты до отказа, и в народе поговаривали, что, управляя наёмным экипажем в порту, можно заработать больше, чем сельский помещик.

В такую-то эпоху Элоиза Севертон сидела дома и рисовала.

— Миледи, вам пора обедать.

Говорили, что столичные аристократы просыпаются после полудня и тогда же впервые принимают пищу, но в Фелтхэме такое было немыслимо.

Особенно для Элоизы, единственной дочери мистера Севертона.

«Чтобы сберечь здоровье юной леди, ей придётся жить жизнью, схожей с фермерской, в месте с чистым воздухом. Иначе говоря, рано вставать, рано есть и принимать пищу трижды в день.»

Когда врач, осматривавший в детстве Элоизу, произнёс эти слова, её мать, леди Грейс Севертон, разрыдалась так, будто рухнул весь мир.

Ведь это означало, что её дочь, которую она собиралась ввести в высшее общество Нью, как только та поправится, теперь вынуждена всю жизнь прозябать в деревне.

Однако сама виновница торжества, Элоиза, тайком от матери улыбнулась под одеялом.

Наконец-то! Больше не придётся всю жизнь тащиться в этот грязный, вонючий и суетливый Нью!

Любая другая девушка её возраста мечтала бы о светской жизни и блистательных улицах Нью, заваленных товарами, но Элоиза эту суету ненавидела.

Спёртый воздух, толпы людей и жизнь, в которой каждую минуту, каждую секунду приходилось быть начеку и взвешивать каждое слово.

Как же свободен был Фелтхэм по сравнению с этим местом!

И хотя она приехала сюда лечиться от неизвестной болезни, в тот миг, когда двенадцатилетняя Элоиза впервые увидела этот городок, она решила, что будет любить его всю жизнь.

И вот теперь Элоизе было двадцать шесть. Она уже перешагнула брачный возраст и жила под вздохи своей матери, но по-прежнему любила свой Фелтхэм.

— Миледи-и!

— Уже иду!

Элоиза со вздохом отложила уголь, услышав, как голос служанки Эмили становится всё настойчивее.

С недавних пор она начала рисовать не природу, а людей. Но из-за отсутствия подходящей модели работа почти не продвигалась.

— Боже, вы только посмотрите на свои руки! И фартук снимите!

— Эмили, тебе всего восемнадцать, а ворчишь ты похлеще моей матери.

— Будь мне хоть четыре, я бы и то сказала! А ну-ка живо мыть руки!

Такое обращение служанки к хозяйской дочери можно было счесть невероятно дерзким и грубым, но в доме Севертонов никто на это не указывал.

Эмили была не только прилежной служанкой, но и лучшим поваром во всём Фелтхэме.

Более того, она обладала преданностью бойцового петуха: если кто-то оскорблял семью Севертон, она тут же бросалась в атаку и доводила обидчика до слёз.

Так что такое заботливое ворчание можно было и потерпеть.

Ведь если высказать недовольство, то, чего доброго, можно было получить недосоленное рагу.

Для семьи Севертон это было вторым самым страшным несчастьем после пропуска воскресной службы в церкви.

Когда Элоиза, вымыв руки, вернулась, гусь, разгуливавший перед домом, громко загоготал.

— Ланселот, прекрати!

Гусь, получивший за свою отвагу имя рыцаря Круглого стола, которого он не вполне заслуживал, услышав крик Элоизы, опустил трепещущие крылья.

— Какой умница.

В знак похвалы Элоиза бросила во двор горсть ячменя, который сушила Эмили, и поздоровалась с почтальоном, махавшим письмом.

— Рада вас видеть, Уильям. В Кэмбоне всё по-старому?

Кэмбон был ближайшим к Фелтхэму городом, достаточно крупным, чтобы там поддерживалась светская жизнь.

Леди Севертон оставила попытки вывезти Элоизу в высшее общество Нью.

Но это не означало, что она полностью отказалась от возможности посещать собрания образованных и элегантных леди.

«Даже если ты живёшь в глуши Фелтхэма, ты — леди! Не смей этого забывать!»

Поэтому раз в месяц Элоизе приходилось под руку с матерью посещать светские собрания в Кэмбоне.

Но и это сошло на нет, когда Элоизу стали называть старой девой.

Леди Севертон не смогла вынести, что на её дочь показывают пальцем, как на женщину с изъяном.

Благодаря этому Элоиза теперь появлялась там лишь раз в сезон, чтобы просто показаться на людях.

— Как всегда, шумно. Теперь, когда демобилизация обычных солдат, за исключением регулярной армии, полностью завершена, в родные края вернулось много военных. Из-за этого юные леди Кэмбона сна лишились. Повсюду дамы, роняющие платочки и падающие в обморок при виде красного мундира. Дошло до того, что мэр приказал расставить повсюду побольше скамеек.

Почтальон Уильям с видом полного изнеможения покачал головой.

От его слов Элоиза живо представила себе картину происходящего в Кэмбоне.

В прошлом году закончилась война с соседней страной, длившаяся более десяти лет. К счастью, война завершилась победой.

Благодаря этому огромные репарации достались и солдатам, сражавшимся за страну.

Выжившие получат за свою жизнь и преданность родине пожизненную пенсию.

Честь и деньги. А если солдат благополучно вернулся домой, то ещё и крепкое тело, доказавшее свою силу.

В Нью, конечно, хватало знатных и богатых людей, но в Кэмбоне или Фелтхэме отставной военный был превосходной и редкой партией.

Доказательством тому служил мистер Кортни, известная в Кэмбоне личность, который месяц назад, безмерно радуясь, что его старшая дочь выходит замуж за солдата, награждённого орденом Белого Льва, подарил всем своим знакомым шотландский виски.

Элоиза, тайком от отца попробовавшая его, влюбилась в этот аромат и вкус.

С тех пор она искренне молилась, чтобы мистер Кортни, у которого было ещё пять дочерей, обзавёлся ещё одним зятем-военным.

Так или иначе, было очевидно, что в Кэмбоне, где разгуливали такие завидные женихи, будет неспокойно.

— Вот, почта.

Уильям достал из сумки и протянул ей увесистую пачку писем, перевязанную бечёвкой.

Хоть мистер Севертон и жил в Фелтхэме из-за дочери, в прошлом он был довольно известным профессором истории в Нью.

И хотя он вышел на пенсию, его репутация не померкла. Поэтому ему всё ещё часто приходили письма от университетских профессоров с просьбой о совете.

Элоиза решила, что и на этот раз всё то же самое, и, когда она развязала бечёвку, на землю выпал ослепительно белый конверт.

— А это откуда?

Видимо, конверт и ему показался необычным, потому что Уильям, не уходя, с любопытством заглянул через её плечо.

Добродетелью благовоспитанного человека было не интересоваться источником чужих писем. Но Элоиза и Уильям ценили любопытство выше такого благородства.

— Так, посмотрим. Руперт Дерби… барон Стэнфорд?

Сама того не заметив, Элоиза повысила голос. Глаза слушавшего её Уильяма тоже округлились.

— О, боже.

В этот момент появился мистер Севертон — то ли он услышал голос Элоизы, то ли вышел на настойчивые призывы Эмили к обеду.

Он окинул взглядом Элоизу и Уильяма и забрал из рук дочери письмо.

— Если это письмо мне, то и следовало отнести его мне.

— Я как раз собиралась, отец. Только сперва проверила отправителя, не прислал ли его кто-нибудь опасный.

— Да, конечно, ты проверяла, не прислал ли мне вражеский шпион письмо с угрозами, — в голосе отца слышалась насмешка над её детской проделкой, когда в восемь лет, начитавшись шпионских романов, она утопила все его письма в воде, опасаясь, что они отравлены. Элоиза надула губы.

— Так, посмотрим…

Говоря это, мистер Севертон, которому, видимо, и самому было любопытно, вскрыл конверт ножом для бумаг, лежавшим на подоконнике.

Внутри оказалась такая же белоснежная бумага, как и сам конверт.

По мере чтения на его лице отразилось изумление.

— Ха.

— Что такое? Что-то случилось?

Уильям, который всё ещё не ушёл, навострил уши в ожидании ответа мистера Севертона.

— В поместье Блиссбери, оказывается, прибывает новый управляющий.