Я учусь в старшей школе для девочек, которая существует уже сто пятьдесят лет; также здесь есть и средняя школа[✱]Традиционно японские школы делятся на младшую (6-12 лет), среднюю (12-15 лет) и старшую (15-18 лет), обычно это разные учебные заведения, никак не связанные друг с другом, но в данном случае средняя и старшая школы — одно учебное заведение..

Окружающие считают, что это миссионерское учебное заведение для юных леди, но на самом деле сейчас порядки у нас не такие уж религиозные. Только по старому зданию из красного кирпича да по церкви и понятно, что раньше школа была миссионерской.

Вообще-то школьные правила запрещают подрабатывать, но если подать письменное прошение, обычно нам не отказывают.

Я, похоже, стала первой за всю историю школы ученицей, попросившей позволения работать детективом.

Начать следует с того, что детектив — не профессия и не работа. Это, если можно так выразиться, образ жизни. Или, вероятно, это следует называть талантом. Я сама не знаю, был ли смысл подавать в школу прошение, чтобы мне разрешили работать детективом. Но сестра-директриса обрадовалась. Возможно, всё потому, что в глазах сестры детектив — не образ жизни и не талант, а что-то вроде работы волонтёром.

Так или иначе, я единственный детектив в своей старшей школе. Мне разрешили носить школьную форму во время подработки, и я обычно хожу не в юбке, а в шортах-кюлотах, потому что так практичнее. Старшим девочкам это, кажется, не слишком нравится, но мои подруги оценили.

Я не состою в школьных кружках, чтобы ничто не мешало работать детективом. Я работаю далеко не каждый день и мало чем отличаюсь от других учениц, которые не состоят ни в одном кружке, то есть после занятий возвращаюсь прямиком в общежитие.

Я живу в общежитии с тех самых пор, как поступила в эту школу. У меня своя комната в четыре с половиной татами*, плюс свои кухня, ванная и туалет. Вот в таких комнатушках на самом деле и ютятся юные леди-ученицы. Кое-кто из одноклассниц мне завидует, потому что я живу одна, но на самом-то деле правила у нас в общежитии даже строже, чем бывают в типичной семье.

Я обнаружила чёрный конверт в своём почтовом ящике, когда училась в первом классе старшей школы*, зимой, в декабре. Он был абсолютно чёрным, размера B5, без марки и обратного адреса. Тем не менее, на нём белым шрифтом было напечатано моё имя, так что адресован он был именно мне. Забрав конверт, я вошла в общежитие.

— О, привет, Юи! — По пути в коридоре я столкнулась с другой живущей здесь девочкой. — Что это у тебя? Ещё одно любовное письмо?

— Нет, ничего такого! — Я натянуто улыбнулась и взглянула на конверт.

На вид он не был похож на любовное письмо. А если вдруг это и правда оно, то отправительница — весьма эксцентричная личность.

Я уже дважды получала любовные письма. Одной из отправительниц была миниатюрная, похожая на белочку девочка, которая училась в параллельном классе и состояла в рукодельном кружке. Само собой, я её отвергла. Иначе я поступить не могла. До сих пор временами замечаю, как в школе она наблюдает за мной издалека, из какого-нибудь тёмного уголка. Ещё одно письмо было написано очень красивым литературным языком, но отправительница не подписалась, так что я не знаю, от кого оно было. Проводить детективное расследование, чтобы её вычислить, я не стала.

Я зашла в свою комнату и как была, в куртке, завалилась на кровать. Я легла на спину, и разглядывая конверт на просвет с помощью лампы, вскрыла его. Внутри обнаружился лист бумаги и ещё один чёрный конверт, меньше первого.

Для начала я развернула лист бумаги.

«Поручение для Самидарэ Юи-доно*.

Прежде всего мне хочется выразить радость в связи с тем, что Вы успешно ведёте свою деятельность сейчас, когда близится конец года.

Меня зовут Оэ Ёсидзоно, и я выступаю поверенным одного человека.

Мой клиент не так давно столкнулся с неким таинственным случаем и хотел бы доверить его расследование Вам, поэтому я направляю Вам данное поручение.

Прошу Вас отнестись с пониманием к тому, что я не вправе открыть личность своего клиента в данном письме.

У моего клиента есть основания предполагать, что в ближайшее время в его частной обсерватории «Сириус» произойдёт некий инцидент.

Мы сможем рассказать Вам обо всём более подробно после того, как Вы прибудете в нижеуказанное место, пройдёте собеседование, и мой клиент выразит своё согласие Вас нанять.

Место встречи — станция «Хатэсаки».

Время встречи — 12 декабря, 15:00.

Вы получите 1 миллион иен в качестве предоплаты и 1 миллион иен после завершения расследования; также мы готовы оплатить Вам прочие необходимые расходы.

До встречи в указанное время в указанном месте.

Поверенный, Оэ Ёсидзоно».

Хоть в начале письма и было сказано, что это поручение, в самом письме ничего по сути не говорилось, и оно вызвало у меня противоречивые чувства. Наверное, потому, что там не было ничего ни о личности нанимателя, ни о сущности дела. С одной стороны, казалось, что это всё чья-то дурацкая шутка, но в то же время тон письма был неподдельно серьёзен.

Я стала детективом примерно три года назад, но такое поручение получила впервые. Чем дольше я о нём думала, тем меньше смысла видела в написанном, и поэтому это дело возбудило моё любопытство сильнее, чем любое из предыдущих.

Письмо было напечатано на обычной белой бумаге, а составлено в каком-то текстовом редакторе. Наверное, можно определить, в какой именно программе его составили, если сопоставить шрифты. Можно даже установить вид чернил и марку принтера. Вот только выяснять всё это бессмысленно.

Я пока отложила письмо в сторону и распечатала второй чёрный конверт.

Внутри лежал чёрный, сложенный вчетверо лист рисовой бумаги. На нём кистью были выведены белые буквы:

«Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Обсерватория «Сириус» — 30 миллионов

Орудие убийства: Большие ножницы — 5 миллионов

Орудие убийства: Транквилизаторы — 5 миллионов

Трюк: Расчленение — 80 миллионов

Общая стоимость: 120 миллионов

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ»

— Это ещё что? — пробормотала я себе под нос, вновь и вновь пробегая текст глазами.

Полная бессмыслица.

Слова на листе, возможно, должны были намекнуть на суть дела, пока что покрытого завесой тайны. Вроде как игра в ассоциации. Они думают, что так я смогу предположить, что мне предстоит? И что это за цифры написаны справа от слов?

А может, они хотят проверить меня как детектива, вот и прислали ребус.

В том, что наниматель хотел меня испытать, не было ничего странного. Меня же нашёл поверенный, так что если я вдруг ни на что не гожусь, мне просто дадут от ворот поворот, даже не раскрыв сути дела.

Похоже, у нанимателя там намечается нечто очень серьёзное.

Проблема была в том, что до назначенной даты оставалось мало времени.

День встречи — послезавтра.

В школе можно отпроситься с занятий, если написать объяснительную, но успею ли я разгадать эту загадку?..

Времени совсем мало.

Я вскочила с кровати, вылетела из комнаты и поспешила обратно в школу.

У нас в школе есть класс информатики, где можно воспользоваться компьютером. В интернете искать информацию проще и быстрее. Кстати говоря, своего компьютера у меня нет, и с моего телефона в интернет выйти тоже нельзя.

От моего общежития до школы несколько минут пешком. В школе ещё оставались девочки — те, у которых как раз сейчас занятия в школьных кружках, и те, кто ещё не успел уйти домой. То и дело срываясь на бег, я проскочила мимо них и поспешила прямиком к классу информатики.

В классе молча стучали пальцами по клавиатуре несколько учениц. Искоса окинув их взглядом, я заняла один из компьютеров.

Для начала я вбила в строку поиска: «Обсерватория “Сириус”», и найти о ней информацию оказалось неожиданно просто.

Похоже, «Сириус» — частная обсерватория, и принадлежит она человеку по имени Киба Рюитиро. Господин Киба в период послевоенного экономического роста сумел быстро нажить целое состояние на сталелитейной промышленности, а в старости, отойдя от дел, построил частную обсерваторию на личные сбережения, и сейчас живёт там, удалившись от остального мира. До сих пор я думала, что обсерватории — чаще всего собственность университетов или исследовательских центров, но, кажется, было немало интересующихся астрономическими наблюдениями и звёздами людей, которые строили себе небольшие личные обсерватории. Обсерватория «Сириус» тоже была создана ради такого хобби.

То есть загадочный наниматель мог оказаться Кибой Рюитиро? Если после войны он занимался сталелитейной промышленностью, то есть немалая вероятность, что он до сих пор влиятельная личность в самых разных общественных кругах. Причина, из-за которой он не мог открыто говорить о своём поручении, возможно, крылась именно в этом.

Я попыталась ещё поискать информацию о Кибе Рюитиро, но так и не обнаружила ничего стоящего внимания. Никаких сведений о том, что в прошлом он был замешан в чём-то противозаконном, тоже не нашлось. Похоже, информация, которую можно добыть через интернет, всё-таки не безгранична.

В этот день я ничего больше не добилась и вернулась обратно в общежитие.

На следующий день на уроках в школе я думала о поручении. Близились четвертные контрольные, а из того, что говорили на занятиях, у меня в голове не отложилось почти ничего. Мне было одиноко, будто я существовала отдельно от прочих одноклассниц, сидящих за ровными рядами парт в классе.

В обеденный перерыв я искала информацию о господине Кибе в библиотеке. В нашей школьной библиотеке хранятся гораздо более старые книги, чем в любой другой поблизости. Вот только на то, чтобы отыскать что-нибудь дельное, короткого обеденного перерыва явно бы не хватило. Я решила, что вернусь после занятий и на время ушла.

На уроке во второй половине дня я заметила, что пейзаж за окном выглядел мрачнее, чем обычно. Судя по цвету неба, вот-вот должен был пойти снег. На востоке установился зимний циклон, из-за которого к нам тянется минус сорокоградусные воздушные массы с севера*. Естественно, от такой погоды у меня потрескались губы. На перемене я мазала их кремом и рассеянно пробегала глазами по строчкам записной книжки, куда внесла свои планы на завтра. Близился день встречи.

После занятий мне, наконец, удалось отыскать в библиотеке информацию о месте, куда я должна была отправиться. Я нашла упоминание об обсерватории «Сириус» в ежемесячном журнале для любителей астрономии, в выпуске десятилетней давности.

Статья посвящалась визитам в частные обсерватории. И там на четырёх страницах были фотографии и описания обсерватории «Сириус».

Я сняла копию со статьи и забрала её с собой в общежитие. Эта информация могла мне очень пригодиться для подготовки. Я не знала, имела ли она отношение к будущей работе, но чувствовала, что по крайней мере добыла всю возможную информацию для того, чтобы успешно пройти собеседование.

Вечером я собиралась для завтрашней поездки: упаковала блокнот, все относящиеся к делу бумаги и, на всякий случай, сменную одежду. Вот теперь я идеально подготовилась. Если меня что-то и беспокоило, то разве что плохая погода.

В прогнозе говорилось, что завтра местами возможна метель.

На следующий день я пропустила занятия и отправилась на станцию Хатэсаки.

Когда мой поезд прибыл на станцию, в воздухе уже кружился мелкий снег. Повсюду раскинулись осушённые на зиму заливные поля, и, хотя был ещё день, стемнело так, будто уже смеркалось, возможно, из-за снега. Вдалеке виднелось несколько тусклых огоньков — светились окна жилых домов.

Два часа дня. Я приехала за час до встречи, но на станцию приходит всего два поезда в час, так что я вышла из общежития загодя, вот и оказалась на месте так рано.

На безлюдной станции кроме меня сошло всего двое людей.

Я решила посидеть в комнате ожидания. В центре маленькой комнатушки с парой скамеек стоял работающий обогреватель в форме цилиндра. Я сразу примостилась рядом с ним, чтобы отогреть замёрзшие руки.

Тут порог комнаты ожидания переступили те двое мужчин, что вместе со мной сошли с поезда на станции. Они оба, не проронив ни слова, сели на скамейку, и один поглядел на часы, а другой стал озираться по сторонам. Теперь аж три человека неведомо зачем собрались на безлюдной станции на краю света, и это определённо настораживало.

— Извините…

Первой заговорила я. Если честно, я боялась. Я была всего лишь старшеклассницей, оказавшейся в незнакомом месте в компании двоих незнакомых мужчин.

— Среди вас случайно нет Оэ Ёсидзоно-сана*? — с опаской спросила я, и двое мужчин отреагировали одновременно: подозрительно глянули друг на друга, а затем вновь обратили взгляды ко мне.

— Хм… Понятно. Так ты тоже детектив? — первым ответил мужчина с аккуратно зачёсанными набок волосами.

Он был в деловом костюме и длинном пальто, на его шее был туго завязан лоснящийся галстук. Выглядел он как преуспевающий офисный работник, и в то же время в его облике не чувствовалось ни капли индивидуальности. Будь здесь деловой район города, он бы сразу растворился в толпе, насколько невзрачно он выглядел.

— Может, по мне и не скажешь, но я детектив, — он указал на себя большим пальцем. — Ты, вероятно, тоже? — спросил он у сидящего напротив второго мужчины.

Второй мужчина был в солнечных очках. Через светло-серые стёкла было почти невозможно понять, куда он смотрит. Короткая стрижка, крепкое телосложение. Под плащом-тренчем у него была чёрная майка, на шее висел медальон-жетон. Из-за необычного внешнего вида вокруг него словно витал ореол таинственности.

Мужчина в очках кивнул, не сказав ни слова.

— Три детектива… А поверенного всё ещё нет, — театрально объявил мужчина в деловом костюме, скрестив руки на груди.

— Ч-что всё это значит?.. — мой голос дрожал от волнения и страха. — Так что, поручение пришло не только мне?

— Похоже, что так, — ответил мужчина в деловом костюме с неуместной улыбкой. — До назначенного времени остался час. Может, ещё кто-нибудь подойдёт.

Вот оно что… Если подумать, никто не говорил, что позвали только меня одну. Поручение тоже было составлено так, что, поменяв имя получателя, его можно отправить любому детективу. Раз наниматель желал испытать детектива, ему, наверное, было целесообразнее проводить собеседование сразу с несколькими людьми.

Мужчины занялись своими делами.

Тот, что в деловом костюме, перелистывал учебник по английскому, слушая что-то в наушниках. Именно так бы убивал время типичный офисный служащий.

А вот мужчина в очках игрался с иностранной монеткой. Иногда он ухмылялся, будто ему что-то вспоминалось, и выглядело это жутковато.

Не в силах выносить воцарившейся в комнате ожидания атмосферы, я вышла и устроилась на скамейке снаружи. От холодного воздуха дыхание превращалось в пар. Мне казалось, что снег постепенно усиливался. Я бы, наверное, быстро превратилась в живого снеговика, если бы время от времени не стряхивала с волос, плеч и кюлотов тонкий слой снега.

Примерно через полчаса на платформу прибыл поезд.

С поезда сошёл и вышел через турникет всего один мужчина средних лет, приземистый, толстый и краснолицый. Волосы спутанные, одет в видавшее виды пальто. На вид он совсем не походил на загадочного поверенного.

Мужчина средних лет всё же вошёл в комнату ожидания. Через стеклянную дверь было видно, как трое мужчин обмениваются какими-то репликами. Немного погодя мужчина средних лет вышел наружу и подошёл ко мне.

— Хм-м, так значит, ты у нас детектив-старшеклассница? — сказал он с ухмылкой. — Я бы на твоём месте не стал тратить бесценные молодые годы на неблагодарное занятие вроде работы детективом.

Он уселся рядом, и на меня пахнуло перегаром. Он что, уже пьяный, средь бела дня?

Я быстро отодвинулась.

— Да не шугайся ты так.

— А вы… тоже детектив?

— А на кого ещё я, по-твоему, похож? — развёл руками мужчина.

На мой взгляд он был похож на обычного стареющего пьяницу.

— Ну, твою подозрительность можно понять. И по молодости у нас у всех бывают разные увлечения. Но непросто работать детективом, если тебе не хватает наблюдательности.

— Наблюдательности?..

— Дай-ка продемонстрирую, — мужчина осмотрел меня так, будто облизал взглядом. — На прошлое Рождество ты пошла на церковную мессу. Но однообразные церковные гимны тебе быстро наскучили, и ты сбежала, не дождавшись конца, купила несколько кусков торта и съела их в своей комнате в общежитии. Ты провела всё Рождество, от начала до конца, в полном одиночестве.

— О-откуда вы всё это знаете?! — мои слова прозвучали возмущённо.

Удивительное дело, но по большей части он был прав. Ошибся только в одном: у меня тогда почти не было денег, так что несколько кусков торта я купить не смогла, пришлось ограничиться одним куском шоколадного.

— Вы что, откуда-то за мной следили?

— Нет, что ты, это и есть наблюдательность, — ответил мужчина с торжествующим видом. — Во-первых, по твоей школьной форме видно, что ты учишься в известной миссионерской школе. То, что у вас, в числе прочих торжеств, проводят рождественскую мессу, представить нетрудно. Я слышал, в последнее время школьные правила стали не такими строгими, как раньше, вот я и решил, что вы туда ходите добровольно, а не принудительно.

— Как вы поняли, что я пошла туда одна?

— Твои короткие шортики — это же не школьная форма? Ты так одеваешься, чтобы было удобнее работать, да? И сегодня будний день, но ты не в школе, работа для тебя важнее. Раз ты так увлечена работой, вряд ли у тебя много друзей, с которыми ты проводишь свободное время. И у тебя уж точно нет мальчика. А Рождество — праздник, который все частенько проводят с самыми близкими людьми. У тебя таких людей нет.

Он совал нос не в своё дело.

Но не ошибся.

— Во всяких там песнопениях вообще ничего особенно интересного нет. Тебе, наверное, было бы не высидеть их до конца. Ты была подавлена и пошла покупать торт. А о том, что ты любишь сладкое, мне поведали леденцы и шоколадка, которые торчат у тебя из рюкзака.

Мужчина указал мне на спину. Опешив, я сняла рюкзак и обнаружила, что молния немного расстегнулась, и через отверстие виднелись сладости, которые я собрала с собой.

Мне вдруг стало стыдно, и я быстро запихнула их поглубже.

— Ну а то, что ты живёшь в общежитии, сразу понятно. Живи ты с родителями, мама бы тебе сказала про мятый воротник и истрепавшийся подол.

Чем больше он говорил, тем сильнее я смущалась, но вместе с тем мне становилось жутко. Если человек видит меня насквозь благодаря таким крупицам информации, от него вообще ничего нельзя скрыть.

Так вот они какие, настоящие детективы?..

Я впервые встретилась с коллегой, и его способности меня поразили. Вряд ли у меня когда-нибудь получится стать ровней даже такому стареющему пьянице…

— Теперь-то ты меня чуть-чуть зауважала, а? — мужчина достал из кармана пальто маленькую бутылку виски и отвинтил крышку. — К слову, тебе же здесь холодно? Пошли со мной в комнату ожидания.

— А… Нет, спасибо. Я подожду здесь, — решительно отказалась я.

От неожиданности мужчина прыснул и едва не выплюнул виски.

— Хм… Ладно. Ну да, скоро уже время подойдёт, можно и тут подождать. А я пошёл внутрь. Возраст, знаешь ли…

Мужчина нетвёрдой походкой двинулся к комнате ожидания и скрылся внутри. За собой он катил тяжёлый с виду чемодан.

Прошло ещё немного времени, было почти три — время встречи. Вдалеке показался белый универсал, который двигался по направлению к нам по узкой дорожке между двух рисовых полей. Он приближался на большой скорости, безжалостно вторгшись в мирный серый снежный пейзаж.

Универсал остановился у станции.

С водительского места вышел мужчина в тёмно-синем деловом костюме. Первым делом он заметил меня и подошёл.

— Вы здесь ожидаете Оэ-сама? — чинно осведомился он.

— Да, а вы кто?

— Таксист. Оэ-сама распорядился, чтобы я доставил всех вас в условленное место.

Выходит, даже поверенный не торопится встречаться с нами лично?

Ближайшие перспективы казались туманными. Погода стремительно портилась, и моими попутчиками были взрослые мужчины…

— Прошу, садитесь, — пригласил меня водитель, и я уселась в универсал.

Я села в самом заднем ряду, а чтобы никто не пристроился рядом, заняла соседнее место своим рюкзаком.

Мужчины из комнаты ожидания тоже заметили машину, подошли и один за другим залезли внутрь. Первым внутри оказался мужчина в деловом костюме, следующим сел мужчина в тёмных очках.

Потом внутрь залез стареющий пьяница. К моему удивлению, ему, похоже, было всё равно, где сидеть, так что он уселся сразу за водительским местом. Соседнее место занял его чемодан.

Вернулся водитель и сел на своё место.

— Прошу прощения, придётся ещё немного подождать. Вам не холодно? Не желаете ли горячий напиток? — водитель принялся раздавать нам баночный кофе из сумки, которую держал в руках.

Я совсем продрогла, так что с радостью приняла банку и обхватила её обеими руками.

— С какой стати мы должны ждать? — спросил мужчина в деловом костюме. — Давай, поехали.

— Ещё нет трёх часов.

— Так на станции же больше никого не было.

— В два пятьдесят восемь прибудет ещё один поезд, — почти прошептал мужчина в тёмных очках.

— На нём уж точно никто не приедет. А даже если и приедет, всё, он опоздал.

— Ну-ну, попридержи коней. Хочешь, вот, глотни, — стареющий пьяница протянул ему бутылку.

— Я не пью.

Мужчина в деловом костюме отмахнулся от протянутой бутылки, открыл банку кофе и отпил немного. Затем он достал из нагрудного кармана сигареты и собрался закурить.

— Прошу прощения, но в салоне курить запрещено, — предостерёг его водитель.

— С какой это радости? — нервно рявкнул мужчина в деловом костюме и нехотя убрал сигареты.

Я наблюдала за расшумевшимися мужчинами с заднего места и пила кофе, отогреваясь.

Тут к платформе подъехал поезд. Однако снаружи не было видно, сошли ли на станции пассажиры. Поезд, состоявший из всего двух вагонов, полностью скрылся за станционным зданием.

Вскоре поезд снова показался из-за станции и живо двинулся вперёд, в заснеженную даль.

Так сошёл с него кто-нибудь или нет?

Когда стрелки часов указали ровно на три, у выхода показался девичий силуэт.

Девочка была маленькой и хрупкой.

Кто она такая?..

Мне казалось, что я смотрю сквозь неё. Возможно, всё потому, что её холодно-бледная кожа сливалась с окружающим снежным пейзажем. Это же не призрак?.. Да нет, быть такого не может. Её выстриженная чёлка слабо трепетала на ветру. И по едва заметному колыханию её волос стало ясно, что девочка была настоящей, из плоти и крови.

Можно было сказать, что, здесь, на серых безлюдных задворках реальности, её облик полностью соответствовал обстановке, но если предположить, что она могла оказаться детективом, то девочка сразу казалась существом из другого мира.

Она отыскала глазами универсал и, с осторожностью ступая по снегу, засеменила к нам. Она тащила с собой чёрную сумку, держа её обеими руками…

Так она пятый детектив? Поверить не могу.

К тому же её одежда… Блузка с рюшами и чёрный блейзер определённо были школьной формой нашей средней школы. Цвет ленточки на груди указывал на то, что она первоклассница.

Она остановилась сбоку от машины и привстала на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. Похоже, снаружи нас было плохо видно.

Водитель вышел из машины.

— Вы прибыли к Оэ-сама? — осведомился он, и она легонько кивнула. — Прошу. Мы ждали только вас.

По приглашению водителя она забралась внутрь универсала. Тому, что в машине уже сидело несколько человек, она, судя по её лицу, особенно не удивилась. А вот мужчины, увидев такого юного детектива, потеряли дар речи.

Я кое-как убрала рюкзак, чтобы освободить ей место. Она села, не сказав ни слова, а свою сумку поставила на колени и обхватила обеими руками.

— Итак, настало время отправиться в путь.

Водитель тронулся с места. Универсал с пятью детективами на борту наконец тронулся в путь, и дороги назад больше не было.

Универсал двигался по заснеженной дороге, и даже в отдалении не было видно ни одного здания, а уж людей и подавно не встречалось.

— Эй, — я негромко окликнула юную соседку. — Ты хоть осознаёшь, куда и зачем мы едем?

Она повернулась ко мне и едва заметно вопросительно наклонила голову.

— Ты детектив?

Она кивнула.

— Правда? Что-то я не слышала о том, чтобы в нашей средней школе была школьница-детектив…

— Я недавно перешла в эту школу, — она впервые подала голос.

Она внимательно разглядывала меня пытливым взглядом больших глаз. У неё была белая кожа, а щёки от холода немного раскраснелись, как будто она их нарумянила, и выглядело это очаровательно.

— А-а, так ты к нам из другой школы перевелась… И всё же я и подумать не могла, что в моей же школе может найтись школьница-детектив, с которой мы получим одно и то же поручение… Вот так совпадение.

— Да, и впрямь подозрительно, — поддакнул стареющий пьяница, обернувшись и очень сильно подавшись в нашу сторону.

— Не лез бы ты по пьяни к молоденьким девочкам. За такое тебя, детектива, и полиция повязать может, так себе выйдет ситуация. Типы вроде тебя вообще не достойны называться детективами, — вклинился мужчина в деловом костюме. — Вот так компания! Две малолетки, алкоголик и мутный тип… Что за выездной парад чудаков? Это что, унылое шоу-розыгрыш со скрытыми камерами?

— Не возникай мне тут, малец, — лицо стареющего пьяницы в миг посуровело. — Между прочим, я уже двадцать пять лет работаю, и я тебе не какой-то алкоголик.

— Да? Погляди-ка на это, может, протрезвеешь, — мужчина в деловом костюме ухмыльнулся, достал из внутреннего кармана карточку с фотографией, похожую на водительское удостоверение, и с гордостью продемонстрировал всем присутствующим.

Амино Эйго DSC Номер 367

— Меня зовут Амино Эйго, мой классификационный номер в Библиотеке Детективов — 367. А у тебя? Только не говори мне, что ты не зарегистрирован.

— Пф-ф, — стареющий пьяница насмешливо фыркнул, а потом принялся шумно шарить по карманам.

Наконец он нашёл карточку, которую искал, и с горделивым видом показал её Амино.

Инудзука Ко DSC Номер 943

— Н-номер 943?.. У тебя… Т-то есть у вас, что… Д-действительно девятый номер и третий класс?.. П-правда?..

— Карточка настоящая, — с этими словами мужчина по имени Инудзука отпил из бутылки.

— П-простите меня! Я никак не ожидал, что у вас такой высокий класс… Приношу вам свои глубочайшие извинения за грубость!

Теперь Амино стал само смирение.

Кажется, мне только что удалось заглянуть в неприглядный мир взрослых.

Но я бы и подумать не могла, что этот стареющий пьяница мог оказаться детективом с третьим классом. Вот уж точно, нельзя судить о людях по внешнему виду…

— Что такое третий класс? — спросила моя соседка.

— А ты не знаешь?

— Нет, — она прищурилась. — Это значит, он важная персона?

— Для нас, детективов, да.

Я достала из кошелька свою регистрационную карточку Библиотеки Детективов и показала ей.

Самидарэ Юи DSC Номер 888

— У тебя такая есть?

— Я недавно зарегистрировалась, — она вытащила из сумки записную книжку и достала карточку, хранившуюся внутри.

Киригири Кёко DSC Номер 919

— Ух ты, у тебя тоже девятый номер? Девятый, в средней-то школе… Ты выбрала очень непростой путь, — изумилась я.

У всех зарегистрированных в Библиотеке детективов есть карточка с номером.

На полках Библиотеки Детективов хранятся рассортированные по классам папки с информацией о примерно шестидесяти пяти тысячах пятистах детективах. Информация обо всех зарегистрированных детективах находится в открытом доступе, и кто угодно может с ней ознакомиться. Если человек попал в беду, за помощью нужно идти в Библиотеку Детективов, там отыщутся сведения о детективах, способных оказать её во всевозможных обстоятельствах, а также об их предыдущих делах.

Детективам выгодно регистрироваться в Библиотеке, чтобы им предлагали работу. По сути, это что-то вроде биржи труда. Однако в уставе Библиотеки указано следующее: «Библиотека Детективов — это база данных, не более того», то есть она не выступает посредником и никак не помогает детективам с поиском работы.

Поскольку все данные открыты, зарегистрировавшиеся детективы не могут хранить анонимность, но ничто, относящееся к текущим расследованиям, в базу не попадает, так что существенным минусом это назвать нельзя. В записях о завершённых делах всё, что может быть расценено, как личная информация, тоже скрыто.

Все данные собраны в текстовые файлы, которые стоят на определённых полках в соответствии с используемой в Библиотеке особой системой классификации. Эта система называется DSC (Detective Shelf Classification* — Классификация Библиотеки Детективов), и благодаря ей мы получаем номер.

DSC состоит из трёх цифр. Первая цифра обозначает первичную классификацию и указывает на область, в которой детектив проявляет себя наилучшим образом. Например, у Амино номер «367», где «3» — как раз она. Она обозначает Экономические Преступления — то есть он лучше всего расследует всякие дела о присвоении* или, например, злоупотреблении доверием*.

У Инудзуки и Киригири девятый номер, он обозначает Убийства, считается, что это самая престижная специальность для детектива. В то же время есть много детективов, которые не справляются с такой работой и уходят в отставку. Также немало детективов с таким номером погибает на службе.

Следом идёт вторая цифра — вторичная классификация. Это ответвление первичной классификации, она ещё конкретнее указывает область, в которой силён детектив. У Амино это «6», так что он хорошо расследует преступления, связанные с промышленным шпионажем и подобные им. Глядя на него, можно предположить, что он и сам, возможно, занимается промышленным шпионажем.

А дальше…

— Последняя цифра обозначает ранг детектива. Все начинают с девятого ранга. Ты недавно зарегистрировалась, так что у тебя он тоже девятый. Если твои заслуги как детектива признают, эта цифра постепенно начнёт уменьшаться. Третий ранг быстро не получить, так что тот мужчина очень хороший детектив, пусть по виду и не скажешь. К слову, самый высокий ранг — «0». Зеро — свидетельство того, что детектив мастер своего дела.

Коллеги относятся к детективам с цифрой зеро в классификационном номере с глубочайшим почтением. Их называют нулевиками или зеро-классами.

Если детектив, получив ранг зеро, продолжает преумножать свои достижения, вторая цифра тоже меняется на зеро и означает Общую Специализацию. Это называется дабл-зеро-класс, и в среде детективов он показатель очень высокого положения. Его носители — мастера-детективы.

А если у детектива и первичная классификация, первая цифра, меняется на Общую — 0, то его будут называть трипл-зеро-классом, и о нём будут говорить как о детективе-легенде.

По слухам, за всю пятнадцатилетнюю историю Библиотеки Детективов лишь четверым удалось получить номер «000».

— То есть если я стану зеро-классом, меня признают хорошим детективом? — спросила Киригири.

Её глаза сияли искренностью, будто у ребёнка, который нашёл сокровище.

— Ну, да, вроде того… Ещё раз, это сложно. Я и сама начала работать примерно в том же возрасте, что и ты, и вот мой результат за три года.

— А ну покажи, — Амино грубо вырвал у меня карточку из рук. — Ну-ка… С-старшеклассница с восьмым рангом?.. Н-ну, до меня тебе пока далеко. Не повезло, а, девочка? — Амино выглядел взволнованным.

— А что у тебя, очкастый? Есть карточка? — спросил Инудзука у мужчины в солнечных очках.

Тот, не сказав ни слова, достал её из кармана и показал.

Эмби Сиита DSC Номер 245

— Т-ты же… Пятого ранга… У тебя ранг выше моего… — Амино весь трясся.

Номер ранга, конечно, указывает на уровень твоих детективных способностей, но чтобы так из-за него переживать…

— Выходит, у всех есть карточки, — негромко сказал Эмби.

— В том, что поручитель выбрал детективов, зарегистрированных в Библиотеке, нет ничего странного, — заявил Инудзука, плохо ворочая языком. — Вот только я сам, на месте нанимателя, по возможности подбирал бы зеро-классов…

— Вы совершенно правы. Но, быть может, он, наоборот, решил попробовать нанять детективов разных классов, — ответил Амино.

С Инудзукой он теперь держался подобострастно. Если ему по долгу службы приходилось иметь дело с промышленным шпионажем, он, наверное, вот так и приноровился подстраиваться под собеседника.

— Ну да… Возможно и такое. Специальность же у нас всех тоже разная. Да и вообще, господин, с которым мы вскоре встретимся, немного со странностями.

— Так вам уже известно, кто наниматель?

— А то. Я, с моим опытом, всяких анонимных нанимателей быстро рассекречиваю.

— И кто же он?

— Киба Рюитиро. В преступных кругах он по-своему известная персона. Мы сейчас на пути в построенную этим господином частную обсерваторию. Эй, водитель, я прав? — Инудзука повернулся лицом вперёд и окликнул водителя.

Однако тот ничего не ответил. Наверное, ему было велено не отвечать на вопросы.

— В поручении было сказано, что мы едем в обсерваторию «Сириус», — снова заговорил Амино. — Интересно, что это за место? Возможно вы, Инудзука-сан, и о нём что-то знаете?..

— Ты что, малец, и этого не выяснил перед тем, как ехать? Ладно уж, расскажу… — Инудзука заговорил со вполне себе довольным видом. Похоже, Амино удалось поймать его на крючок. — Если смотреть на обсерваторию «Сириус» сверху, то она выглядит как пятиконечная звезда. В центральной части, которая представляет собой пятиугольник, — астрономический купол с телескопом.

То, о чём с такой гордостью начал рассказывать Инудзука, у меня получилось выяснить и самостоятельно. Если даже мне без труда удалось отыскать статью в астрономическом журнале, вполне возможно, что все остальные детективы просто притворялись, что ничего не знали, когда слушали Инудзуку.

— Раз уж на то пошло, Сириус — это очень яркая звезда, которая находится в созвездии Большого Пса, также она известна как одна из вершин Зимнего Треугольника. На самом деле есть ещё кое-что…

— Что же? — подыграл ему Амино.

— Он выглядит как одна звезда, но на самом деле их две… То есть это так называемая двойная звезда.

— П-правда?!

— Та, что особенно яркая, называется Сириус A, а та, что поменьше — Сириус B. За светом Сириуса A Сириус B плохо видно, он был открыт, только когда телескопы стали достаточно совершенны, чтобы его разглядеть.

— Но если обсерватория называется «Сириус»… Не означает ли это, что и зданий у обсерватории два?

— Зришь прямо в корень, Амино-кун*. Ты прав, обсерватория «Сириус», подобно одноимённой звезде, состоит из двух зданий в форме звёзд: большого и маленького. Большое, «Сириус A», — это главный корпус, а «Сириус B», — вход, представляющий собой небольшой отдельный корпус. Уже по необычному устройству здания можно понять, что владелец немного со странностями.

— Вот это я понимаю, детектив третьего класса! Я и не думал, что можно было столько всего выяснить ещё до начала расследования!

— А то, — Инудзука удовлетворённо улыбнулся.

Он продолжил говорить и дальше, делясь полезной информацией. Почти всё, что он говорил, было написано в журнальной статье, так что я почти его не слушала и смотрела в окно на заснеженный пейзаж.

Кажется, уже прошло больше часа с тех пор, как мы выехали. Снег стал валить намного сильнее, и лес вокруг побелел. Мы ехали по узенькой горной дороге, и ветки над нами образовывали снежную арку.

Универсал вдруг остановился посреди пустоши.

— Эй, водитель, в чём дело?

— Мы прибыли на место, — ответил водитель, обернувшись.

Я вглядывалась в окно. Вокруг дороги были сплошь деревья и ни единого здания.

— Что всё это значит? Что ещё за шутки?! — воскликнул Амино.

— Предлагаешь нам отсюда пешком идти? — глухо спросил Эмби.

— Да, так распорядился Оэ-сама. Мне надлежит высадить вас здесь и уехать обратно.

— Какой смысл высаживать нас здесь? Вы доставите Инудзуке-сэнсэю* массу неудобств, — голос Амино стал ещё громче. — Я сам тебе доплачу, так что езжай прямо до обсерватории «Сириус». Давай, перенастрой свой счётчик!

— К сожалению, я не могу выполнить ваш заказ.

— Отказ от поездки? Хо-хо, ну всё... Говори, на какую фирму работаешь? Что будем делать с этим бедолагой, Инудзука-сэнсэй? Может, расскажете ему, что случается с теми, кому не посчастливилось нанести оскорбление детективу?..

— Успокойся, малец. Как по мне, наниматель просто не хочет, чтобы кто-то, кроме получивших поручение детективов, приближался к назначенному месту. Как детектив, ты обязан понимать и возможные основания для подобной воли клиента.

Инудзука с самодовольной ухмылкой схватил свой чемодан, открыл дверь универсала и оставил первые следы на девственно-белом снежном покрове.

— Он только что спас твою шкуру, — бросил водителю Амино перед тем, как покинуть универсал.

Следующим вылез Эмби, как и прежде хранивший молчание. Он поправил сползшие с носа очки и набросил на плечо небольшой саквояж.

— Пошли, что ли, тоже… — обратилась я к Киригири.

Киригири взяла свою сумку в руки и встала.

На выходе из машины она заглянула к водителю и спросила:

— Как именно Оэ Ёсидзоно давал вам указания?

— Что вы… имеете в виду? — переспросил водитель.

— Вы с ним встречались?

— Нет, мы говорили по телефону. Лично мы не встречались. Он также распорядился, чтобы я воспользовался именно этим универсалом.

— Какой у него голос?

— Голос… Ну, даже не знаю… Мне показалось, обычный мужской голос.

— Ясно, — холодно сказала Киригири и как ни в чём не бывало вышла из машины.

Что за допрос она устроила? Наверное, хотела узнать, кем был поверенный. Как бы там ни было, судя по всему, водителя просто наняли и дали указания.

Я покинула машину последней.

Когда пятеро детективов покинули универсал, тот безжалостно поехал обратно по заснеженной дороге. Он вмиг исчез средь белого снега, оставив после себя только след от шин. Мы остались в полном одиночестве в горах.

— Если не доберёмся до обсерватории «Сириус» дотемна, у нас будут большие неприятности, — Инудзука раскинул руки, будто пытаясь остановить падающий с неба снег.

Эмби первым двинулся вперёд. Он неуклюже запнулся, на секунду увязнув в снегу, но тут же снова распрямился.

— Снег глубокий. Осторожнее, — предостерёг он нас, обернувшись.

И физически, и по характеру он здесь выглядел самым надёжным из всех. Его классификационный номер «245» означал «Преступления против человечества», «Терроризм», «пятый ранг». То есть, он принадлежал к группе детективов, чьей работой была борьба с террористами. Возможно, причина того, что он такой молчаливый и мрачный, крылась в том, что ему довелось пережить во время работы. Он шёл, немного подволакивая ноги, и это тоже могло быть следствием старой раны, полученной на службе.

— Ну ладно… Тут всего одна дорога, так что пойдёмте, — сказала я, и Инудзука с Амино посмотрели на меня с таким выражением лиц, будто хотели сказать, что и без меня всё знали, а потом последовали за Эмби.

— Пошли, Киригири-тян*, — сказала я, подталкивая стоявшую столбом на снегу Киригири вперёд.

Оглянувшись на меня, она наморщила лоб.

— Возможно, нам следует повернуть назад.

— Что? Приехать в такую даль, чтобы просто вернуться? Пешком?

— Я слышу поступь.

— Поступь?

Возможно, виною тому был снег, но вокруг стояла полная тишина. И, тем не менее, ничьих шагов я не слышала. Я с сомнением покачала головой и вновь посмотрела на неё.

Кажется, она была раздражена тем, что я её не поняла и, ещё сильнее нахмурившись, провожала взглядом удаляющихся мужчин.

— Бросить их здесь тоже нельзя… — прошептала Киригири и пошла вперёд.

— Эй, подожди! — я заторопилась следом.

Казалось, если я на секунду потеряю её из виду, она сразу скроется среди всего этого снега. Я быстро её обогнала и повернулась к ней лицом.

— Что ты там говорила про поступь?

— А тебе всё это странным не кажется? — спросила она, глядя прямо перед собой.

— О чём ты?

— О поручении.

— Ну… Оно, конечно, странное абсолютно во всём, но…

— Да и существует ли человек по имени Оэ Ёсидзоно?

— Чего? — я вопросительно посмотрела на неё.

— Оэ Ёсидзоно. Если прочитать имя по-другому*, получится Оэ U, N.

— Погоди… U, N, Оэн… Да нет же, это просто совпадение.

Такое имя появлялось на страницах того знаменитого детективного романа, «Десять негритят»*. В романе людей, оказавшихся на изолированном острове, убивают одного за другим, и всем им прислал приглашения «А. Н. Оуэн». Слитно это имя звучало как «unknown» (неизвестный).

— Допустим, поверенный и правда «А. Н. Оуэн», но что ему от нас нужно? Ты же не думаешь, что он собирается воспроизвести события «Десяти негритят»? И при этом он намеренно подписал поручение именем, которое само по себе подсказка, не заботясь о том, что случится, если кто-то это заметит?..

— Не похоже, чтобы кто-нибудь заметил, — Киригири указала на идущих впереди мужчин.

— Ну… Да нет же, это ты просто надумала.

— Хорошо, если так, — сказала Киригири, втянув голову в плечи.

Возможно, в ней говорило чутьё? Она чувствует, что что-то не так с нашим таинственным поручением?

— Для начала пойдём за ними. Если мы и дальше будем оставаться в заснеженных горах, то замёрзнем насмерть до того, как возьмёмся за работу, — сказала я, и Киригири кивнула.

Шаги у неё были небольшие, и она изо всех сил старалась от меня не отставать. Я пошла медленнее, чтобы она за мой поспевала.

— Кстати говоря, — я заговорила с Киригири, — почему ты захотела стать детективом? Ты только в средней школе, но уже детектив, наверное, этому есть причина?

— …Я не хотела им становиться.

— А?

— Я с рождения детектив.

— Пф-ф, о чём ты? Ну прям крутой детектив из какого-нибудь старого американского фильма, — шутливо отозвалась я.

На вид она была вовсе не крутой, а милой.

Но её лицо оставалось серьёзным, и она даже не усмехнулась. Не похоже, чтобы она шутила.

— У вас это что, семейное дело?

— Да, — коротко ответила она и мотнула головой, пытаясь стряхнуть с волос снег.

— А-а, так для тебя детектив — это как наследственная профессия?

— Да, — теперь в её голосе прозвучали нотки скрытой гордости.

— И ты не была против?

«Против чего?» — вопрошал её ответный взгляд.

— Ну, семейное дело семейным делом, но детектив!.. В мире столько разных дел, которыми можно было бы заняться. Ты могла бы стать айдолом, или медсестрой, или пекарем… Тебе же тоже, наверное, уже много раз говорили, что работа детектива — не для девочек?

— Я не думала, нравится мне это или нет, — ответила Киригири с пустым выражением лица. — Для меня быть детективом — это то же самое, что жить.

— Звучит, как тяжкая ноша… Это тебе так в семье объясняли?

— Да, — легко подтвердила Киригири. По ней было видно, что она никогда не сомневалась в правильности этого утверждения.

А вот в её чистейших невинных глазах как будто мелькнула какая-то хрупкость. Думаю, мне и при желании не удалось бы представить, какие порядки царят у неё в семье.

Киригири то и дело поглядывала на меня, будто желая о чём-то спросить.

— Что такое? — поинтересовалась я, и она заговорила, отведя взгляд.

— …А ты?

— В смысле? Почему я решила стать детективом? Ну, само собой… Я хочу бороться за справедливость… Ну, или вроде того. Детективы, они же… Спасают людей, которые молят о помощи! Вот…

Она не выказала никакой особой реакции на мой эмоциональный ответ. Даже наоборот, посмотрела на меня, как на какую-то диковинную зверюшку.

— Чего ты так смотришь? Я серьёзно!

— М-м-м… Ясно.

— Ты сама спросила, а ведёшь себя так, будто тебе не интересно! И ещё, ты же мой кохай*, из одной школы, почему бы тебе не вести себя соответствующе? Я не хочу, чтобы ты со мной на «вы» разговаривала, но я же твой сэмпай*, так что…

— Так что — что?

— Ну… — я задумалась. — У нас с тобой три класса разницы, я тебе, наверное, не сэмпай, а скорее кто-то вроде старшей сестры. Так что… Давай ты будешь называть меня «онээ-тян», когда будешь ко мне обращаться. Согласна?

— Онээ-сама?

— Д-да нет, это уже аристократизмом отдаёт. Не «-сама», а «-тян», ладно? «Онээ-сама» меня как-то смущает.

— Юи-онээ-сама.

— П-прекрати, мне стыдно! Ладно, забыли, давай придумаем что-нибудь другое.

— Какая разница, как тебя называют? — Киригири тяжело вздохнула. — Лучше давай поторопимся, иначе совсем отстанем, Юи-онээ-сама.

— Ты это нарочно, да?! — я невольно закрыла лицо руками и скрючилась всем телом. Кажется, отсюда начиналась позорная страница моей биографии. К тому же люди со стороны теперь могут неправильно нас понять.

Киригири зашагала дальше одна.

Я возмущённо окликнула её и поспешила следом.

Случайно бросив взгляд вперёд, я увидела, что мужчины остановились и как будто что-то обдумывали.

Мы с Киригири бегом устремились к ним.

Перед ними стоял огромный рекламный щит.

«Добро Пожаловать в Отчаяние

“Сириус”»

Уж не знаю, чья это была злая шутка, но кто-то красной краской из баллончика поменял слово «Обсерватория» на «Отчаяние». В тот момент зловещий знак показался нам странным, но всё же оставил нас равнодушными. Или даже — в тот момент для нас было важнее то, что до обсерватории «Сириус» уже рукой подать.

На рекламном щите была изображена стрелка, и там, куда она указывала, и правда виднелась узкая дорога.

— Надеюсь, хоть стрелка — не чья-то шутка, — буркнул Амино, скрестив руки на груди.

— Не думаю, что наниматель хочет, чтобы мы здесь заплутали, — Инудзука держался спокойно, как и подобало детективу его ранга. — Даже если это ловушка, погреться нам всем не повредит. И выпивки у меня достаточно! — с этими словами он похлопал по своему чемодану.

— А несовершеннолетним что делать?

— Можно греться друг о дружку, — Инудзука сально улыбнулся.

У меня никак не получалось проникнуться уважением к Инудзуке, детективу третьего класса. Возможно, потому что до сих пор в моей голове был нарисован чёткий образ такого… Детектива-безупречного джентльмена. Так или иначе, он был детективом только третьего класса. Детективы со вторым или первым, без сомнения, гораздо более достойные люди. А уж зеро-классы, наверное, и подавно — вообще как существа из другого мира…

Мужчины двинулись вперёд по дороге, с Эмби во главе.

И верно, ведь если мы здесь дождёмся сумерек, рискуем погибнуть. Горная дорога посреди леса становилась всё темнее, и ветер усиливался. Мы осторожно ступали по снегу, а всё вокруг будто замерло и не подавало признаков жизни.

Мужчины не заботились о том, поспеваем мы с Киригири за ними или нет, и просто шли вперёд. Нам приходилось искать их удаляющиеся тени в полутьме и идти за ними по следам.

Вдруг Киригири указала пальцем вперёд:

— Юи-онээ-сама, смотри, свет.

Я присмотрелась и увидела бледный электрический свет от окон какого-то здания, спрятавшегося за снежной вуалью.

Стоп, она что, опять?..

— Слушай, прекрати меня так назы…

Киригири меня проигнорировала и пошла дальше.

Ну и ладно.

Здание стояло на небольшой ровной возвышенности, и от его тёплого света окружающая белоснежная картина приобретала красноватый оттенок. Свет, должно быть, исходил от окон застеклённых комнат. Это здание можно было бы назвать настоящей земной звездой, излучающей яркое сияние во тьме вокруг. Вместе с тем, всё, что нас окружало, было похоже на мираж или призрачное видение, возможно, потому, что всё искажалось из-за кружившего вокруг сильного снега.

Итак, нам удалось добраться до обсерватории «Сириус».

Здание обсерватории «Сириус», как и объяснял Инудзука… Ну, или как и говорилось в документах, которые удалось собрать мне, представляло собой двойную звезду. Вот только нам не было видно, так ли это. Обычное приземистое здание.

Сначала нас встретило маленькое здание. Это был корпус B, по аналогии с Сириусом B. Вероятно, его следовало называть отдельно стоящим входом. Он был полностью застеклён и просматривался насквозь. Позади корпуса B виднелся светящийся корпус A, то есть главный корпус.

Спасаясь от метели, мы забежали в корпус B. Перед нами гостеприимно отворилась автоматическая входная дверь.

Кажется, нам наконец удалось найти место, где можно укрыться от снега. Я с облегчением вздохнула, потому что промёрзла до костей.

Когда мы вошли, перед нами оказалась лестница, ведущая вниз. Впереди нас ждала ещё одна дверь, настоящий парадный вход.

— Не слишком-то удобная конструкция… — ядовито бросил Амино, приглаживая растрепавшуюся причёску. — Выходит, в главный корпус иначе, чем через подземный коридор, не попасть?

— У главного корпуса во все стороны смотрят обзорные комнаты, из-за них невозможно было построить там парадный вход, — объяснила я, вспоминая информацию, которую мне удалось собрать.

— Меня волнует скорее то, почему к нам никто не выходит, — Инудзука спустился вниз и стоял перед большой двустворчатой дверью парадного входа. Сбоку от него была кнопка звонка домофона.

Инудзука грубо надавил на кнопку.

Никакого ответа.

— Раз свет включён, думаю, внутри должен кто-то быть… — Инудзука, казалось, задумался.

— Может, он отошёл по срочному делу?

— У входа никаких следов не было, так? Значит, уже несколько часов никто отсюда не выходил и внутрь не входил.

— А… Да, вы правы, — в голосе Амино слышался восторг.

— Предположим, господина Кибы здесь может и не быть, но поверенный-то почему не объявился? — Инудзука положил руку на дверь.

— М-м? Открыта?..

Дверь беззвучно отворилась.

— Никого не видно, — Эмби внимательно оглядел помещение за дверью. — Ждите здесь.

Эмби бесшумно юркнул за дверь, и вскоре послышалось: «Всё чисто». По его пафосному сигналу мы все вошли внутрь.

— Встречать нас, значит, тоже никто не будет? Я решительно не понимаю нашего нанимателя… — пробрюзжал Амино.

За дверью оказался подземный тоннель протяжённостью примерно в двадцать метров. Когда мы слышим «подземный тоннель», обычно представляем себе его сырым и мрачным, но здесь каждые несколько метров в стенах было встроенное освещение, так что тоннель напоминал коридор кинотеатра.

В конце коридора ждала ещё одна двустворчатая дверь, такая же, как первая. Замочной скважины в ней не было, и когда её потянули, она легко открылась.

Вот мы и в главном корпусе.

На этот раз лестница вела наверх. Сверху нас омывал неестественно яркий свет. Мы осторожно, следуя друг за другом, стали подниматься по лестнице.

— Ого, так вот она какая, обсерватория «Сириус», — восхитился Инудзука.

Прежде всего наше внимание привлёк потолок-купол. Изнутри он представлял собой большое зеркало. То есть вогнутая линза-полусфера занимала всё пространство у нас над головами. Электрический свет внутри был таким ярким именно благодаря зеркалу.

— Вот так обстановка… Ощущение, будто нас в лабораторную посудину засунули, — пробормотал Амино.

— На ум приходит «Ад зеркал»* Рампо*. Внутренняя сторона сферы — одно большое зеркало, но… — Инудзука ехидно улыбался. — Вы же в курсе, что вогнутое зеркало — один из необходимых элементов для создания телескопа? Почти у всех больших телескопов внутри такое есть.

Наши отражения в потолке были искажённо-вытянутыми. Мир в выгнутом зеркале не только вывернулся справа налево, но ещё и перевернулся вверх тормашками. Из искажённого зеркального мира на меня смотрело моё отражение, и его лицо выглядело зловеще. От взгляда становилось неуютно.

— Забавная, в сущности, вещь — зеркало. Оно — как выжидающе разинутая пасть мира-зазеркалья, который лишь на первый взгляд похож на наш, но по сути ничего общего с ним не имеет. Подумать только, установить зеркало на потолке… Господин Киба Рюитиро — натура эксцентричная и романтичная, — похоже, Инудзука был очень впечатлён.

А вот в информации, которую нашла я, говорилось, что потолок-вогнутое зеркало был ничем иным, как установленной с внутренней стороны купола алюминиевой панелью для лучшего сохранения тепла и распределения освещения. Устройство здания не предусматривало в центральном зале окон, потому-то и понадобился усилитель освещения. О том, была ли у владельца здания страсть к зеркалам, ничего доподлинно не было известно.

Поднявшись наверх, мы, наконец, смогли полностью оглядеть зал. По форме он был правильным пятиугольником. В центре каждого ребра находилась дверь, которая вела в гостевую комнату. Всего дверей было пять, то есть пять треугольников-оконечностей звезды были отделены от центрального зала и представляли собою пять гостевых комнат.

В центре зала стоял одинокий круглый стол, возле него — небольшое кресло с подлокотниками. Такие кресла обычно рассчитаны на одного человека. Есть детективы, которые раскрывают дела, не ходя на место преступления, обычно подобного детектива себе представляешь сидящим именно в таком кресле. Кресло, которое стояло передо мной, вполне могло бы подойти какому-нибудь детективу, который сидел бы в нём, неспешно раздумывая над загадкой; спинка и сиденье у него были с толстыми подушками, а стояло оно на деревянных ножках.

Это всё, что было в зале.

Самого важного, телескопа, нигде видно не было.

— Хм… А на фото вот здесь стоял большой телескоп… — сказала я, скрестив на груди руки.

— Год и три месяца назад на Кибу Рюитиро наложили штраф за неуплату налогов… — неожиданно заговорил Эмби. — В счёт невыплаченной суммы на его имущество наложили арест и изъяли один телескоп. Возможно, не стало как раз того, который стоял здесь. Бюрократизм в действии. Вся чиновническая братия такая. Плевать они хотели на места, которые обирают…

— О-откуда вам это известно? — изумилась я.

— Навёл справки и выяснил, — холодно ответил он. — Кстати говоря, два месяца спустя здание было выставлено на продажу. Его купил IT-стартап. Но он оказался какой-то шелл-компанией. Что именно за ней стоит, мне выяснить не удалось.

— Почему ты до сих пор молчал?! — накинулся на него Амино.

— Информация — это товар. Нужно быть идиотом, чтобы просто так раздавать товары, — с нажимом ответил Эмби, и Амино, кажется, не нашелся, что на это ответить.

— Если то, что ты сказал, правда, то, получается, это здание уже не принадлежит господину Кибе Рюитиро… — по лицу Инудзуки пробежала тень.

— Если Киба ко всему этому отношения не имеет, то… Т-тогда кто… Кто наш наниматель? — растерянно спросил Амино.

Никто не смог ему ответить.

— Л-ладно, для начала нужно дождаться приезда того поверенного, Оэ. Раз с нами обращались с таким пафосом, есть вероятность, что поручение пришло от какой-то важной шишки, — заключил Амино.

Мы посмотрели друг на друга, а потом в нерешительности отвели глаза. Ощущение у меня было такое, будто все крохи сомнений и неуверенности, что засели в моей груди, вдруг обрели форму и начали издавать мерзкий пронзительный скрежет…

— При всём уважении, но, раз хозяина нет, я, пожалуй, здесь всё осмотрю, — очевидно, Инудзука пока не сдался. На то он и детектив третьего класса. Он открыл ближайшую дверь и заглянул внутрь.

— Киригири-тян, давай тоже оглядимся, — обратилась я к ней.

— Если разделимся, будет быстрее, — холодно ответила она и в одиночестве ушла в другой конец зала.

Мне казалось, что мы уже становимся одной командой, но она, похоже, была иного мнения. Ощущение было такое, будто эта маленькая девочка меня за что-то отчитала.

Понурившись, я заглянула в первую попавшуюся комнату.

Комната оказалась прямо как на фото в журнале. По форме она была треугольной, но справа находился шкаф, а часть комнаты слева была отдана под ванную и туалет, так что на самом деле по форме она походила на вытянутую бейсбольную базу. Кровать стояла сбоку от шкафа. Напротив располагались зеркало на подставке и небольшой холодильник.

Примерно половина обеих стен комнаты-треугольника была застеклённой. Её явно спроектировали как панорамную. Но когда я отодвинула занавеску и посмотрела за окно, не увидела ничего, кроме кружившего на фоне тёмного леса белого снега. Даже будь за окном день или не вали с неба снег, всё равно вид был бы так себе. Скорее всего, окна и были предназначены для того, чтобы смотреть на небо, а не на пейзаж снаружи.

В самом дальнем от входа конце комнаты, недалеко от кончика треугольника стоял телескоп. Не большой, который, по словам Эмби, конфисковали, а такой, какой может купить себе самый обычный человек. Ну, может, чуть больше и толще, чем простой домашний телескоп. Наверное, такие телескопы тоже относятся к большим. И стоить такой тоже должен дорого.

Я распахнула занавески и попробовала заглянуть в глазок, но увидела лишь непроглядную черноту и, само собой, ни одной звезды. Я налегла на телескоп и развернула его, повернув объективом внутрь комнаты. Дверь была открыта, и когда я в него посмотрела, увидела очень мутную картину того, что происходило на другом конце зала.

— Уже решила развлечься?

В объективе показалось огромное чудовище. Я вскрикнула и оторвалась от глазка.

В дверях стоял Инудзука.

— Не ори, а то нас могут неправильно понять, — голос Инудзуки прозвучал растерянно.

Как и следовало ожидать, в комнату почти сразу ворвался Амино.

— Что случилось?

— К сожалению, ничего, — Инудзука дотронулся ладонью до собственного лба и выглядел при этом измождённым. — Похоже, все комнаты одинаковые. Здесь отличное место для наблюдения за звёздами.

— Если бы нам повезло хотя бы с погодой, могли бы открыть новую звезду, — ехидно бросил Амино.

— А телескопы-то хорошие. Немецкое производство, апертура* 200 миллиметров. Это телескоп-рефлектор Ньютона. Вот, гляди, на кончике трубы нет линзы. Труба просматривается насквозь, и на другом конце вогнутое зеркало.

— У него глазок не на конце трубы, как у обычного телескопа, а сбоку. Я тоже только что попробовал в него посмотреть в другой комнате, и сумел смутно разглядеть корпус B, — Амино с радостью поддержал разговор.

— Ну да. То, что ты называешь обычным телескопом — это простой телескоп-рефрактор. Изображение в нём видно благодаря линзам внутри трубы. Новичку с таким совладать гораздо легче, на него ты смотришь на звёзды через линзу по прямой, — Инудзука принялся многословно делиться своими знаниями по части телескопов, пьяно растягивая слова.

Телескоп меня больше не интересовал, и я заглянула в шкаф и в душевую. Ничего особенного там не нашла.

— А вот телескоп-рефлектор будет дешевле и с большим углом обзора, в нём не линзы, а вогнутое зеркало. Окуляр расположен сбоку на трубе, потому что внутри трубы установлен рефлектор, переворачивающий изображение, которое отражается в вогнутом зеркале. Эту конструкцию сам Ньютон изобрёл.

— Вы так хорошо разбираетесь в астрономии…

— Так я в студенческие годы состоял в астрономическом кружке. Ха-ха-ха!

То есть всё это были знания более чем двадцатилетней давности.

Слушая их вполуха, я открыла холодильник. Он работал на совесть, а внутри были пластиковые бутылки с водой, колой и две банки пива.

Я проверила срок годности у воды. Истекал он нескоро. Можно было сделать вывод, что поставили их сюда сравнительно недавно.

Я предоставила Инудзуку с Амино самим себе и вышла из комнаты.

В зале, скрестив руки на груди и прислонившись к столу, стоял Эмби.

— Вы что-нибудь нашли? — заговорила с ним я.

— Нет… Ничего.

— Я тоже всё осмотрела в той комнате, но ничего не обнаружила. Ни криптограмм, ни книг с вырванными страницами… Нигде ничего такого нет.

— Нас сюда позвали не клад искать, — Эмби шумно вздохнул.

Тут вернулись Инудзука и Амино.

— Мы переворошили все простыни, заглянули в телескопы и проверили, идёт ли вода в душах — нигде ничего необычного. И, само собой, нашего загадочного нанимателя тоже нигде не оказалось.

Потом из другой комнаты вышла Киригири и только головой покачала.

— Хм-м… И у тебя ничего…

— Что будем делать, Инудзука-сэнсэй? Мы же не можем возвратиться назад, особенно по такому снегу. Мой телефон… Ну да, как я и думал: вне зоны, и стационарного телефона тут тоже нет. Даже помощь вызвать не получится.

— Погоди, погоди, рано пока думать, как отсюда выбраться. Поверенный ещё может приехать, — возразил Инудзука со всё той же беззаботной улыбкой.

— А приедет ли поверенный?.. — Амино, похоже, уже начинал подозревать неладное.

У того, кто нас здесь собрал, мог быть какой-то недобрый замысел. Он мог заманить нас в ловушку…

— Пора бы нам всем уже забыть о том поручении… — прошептал Эмби еле слышно.

— Ты прав, Эмби-кун, — согласился Инудзука. — Но, быть может, заказчик хочет, чтобы мы именно так и поступили. Возможно, наше собеседование уже началось. Нас проверяют на терпение. И если так, то, чтобы сдать этот экзамен, мы должны поступать именно так, как было указано в поручении, разве нет?

— Хорошо бы вы были правы… — мрачно пробормотал Амино.

— В любом случае уйти отсюда мы уже не можем. Нужно быть готовыми к тому, что придётся провести здесь всю ночь. Тут как раз и пять комнат имеется.

— Вы собираетесь спать в этом странном месте?

— Хочешь уйти — скатертью дорога, Амино-кун. Не думаю, что кто-нибудь станет возражать, если станет на одного конкурента меньше, — Инудзука с широченной улыбкой прошёл зал наискосок. — Я, пожалуй, остановлюсь в этой комнате.

Никого ни о чём не спросив, Инудзука просто взял и выбрал себе комнату, зашёл внутрь и закрыл дверь.

Пронаблюдав за ним, Эмби не произнёс ни слова, зашёл в ближайшую комнату и тоже закрыл дверь.

— Бред какой-то… — Амино шумно поставил на стол небольшой портфель. — Если б я знал, что всё так обернётся, подготовился бы основательнее. Это все мои вещи. У меня даже сменной одежды нет.

Мы с Киригири могли разве что ему посочувствовать.

— Вы обе что, собираетесь здесь остаться?

— Что ещё нам делать?.. В любом случае, пока не рассвело, идти обратно пешком не стоит, — ответила я.

— Почему бы нам не объединить усилия и не поискать в окрестностях жилые дома? У меня плохое предчувствие насчёт этого поручения. Если нас будет трое, возможно, нам кто-нибудь поможет. Вам самим не кажется, что нужно как можно скорее отсюда сбежать?

— У меня тоже не очень хорошее предчувствие, но оставаться здесь всё же лучше, чем снаружи. Иди пешком ночью, в такую метель — это верная смерть.

— Ты об этом пожалеешь. И, может статься, потом ещё десять раз задумаешься, что же на самом деле было «лучше»… — с отчаянием в голосе сказал Амино, а потом схватил свою сумку и зашёл в одну из комнат.

Когда он с силой захлопнул дверь, звук пронёсся по всему залу.

— Не слишком приятная ситуация… — я заговорила с Киригири.

В её лице, как и раньше, не было ни кровинки, задумчивый взгляд изучал стену зала.

— Ты в порядке?

— Да.

— У тебя с собой есть сменная одежда?

— Я могу неделю не переодеваться.

— Э-э, не думаю, что тебе стоит так поступать…

Я предполагала, что так может получиться, и поэтому взяла с собой комплект сменной одежды. Когда я увидела в журнальной статье фотографии обсерватории «Сириус», то подумала, что в ходе собеседования мне может понадобиться здесь переночевать. В итоге так и получилось.

Возможно, Инудзука был прав, и проверка на терпение — часть собеседования.

— Тебе какая комната больше нравится? Если тебе страшно, можем спать вместе.

Услышав мой вопрос, Киригири замешкалась, смерила взглядом две двери и указала пальцем на одну из них.

— Ничего себе! Я тоже хотела выбрать эту. Ну всё, придётся спать в одной комнате, — сказала я, и Киригири, нахмурившись, посмотрела на меня. — Да шучу я, шучу! Я займу ту, что осталась.

Ничего не ответив, Киригири повернулась ко мне спиной и ушла в свою комнату. Она что, разозлилась?

Я ушла в оставшуюся, пятую комнату.

Постельное бельё оказалось сорвано, а дверь ванной комнаты открыта нараспашку. Должно быть, это Инудзука или Амино обыскали комнату и ушли, оставив всё, как есть. Я тяжело вздохнула, заправила кровать и бросила на неё рюкзак.

Я на всякий случай выглянула в окно, но не увидела ничего, кроме белого снега в сумеречном свете.

Когда же закончится снег? А ведь если… Если вдруг к утру метель усилится, то нам придётся провести здесь ещё день или два.

Мне пришло в голову заглянуть в холодильник.

Внутри, как и в первом, стояли только безалкогольные напитки и пиво. Никакой еды. И это было очень серьёзной проблемой.

Скорее всего, в этом здании нигде не было запасов еды. Если из-за сильного снега нам придётся провести здесь несколько дней, мы будем голодать.

Я заглянула в свой рюкзак. Внутри были шоколадка и пакет леденцов. Я взяла их с собой, чтобы перекусить. Сколько дней я смогу продержаться на них и воде?..

А что если всё хуже, чем нам сейчас кажется?

Я села на кровать и какое-то время просидела, держась за голову. Я долго шла в сильный снег без зонта, и, вероятно, поэтому теперь голова была немного как в тумане. Только температуры мне сейчас и не хватало.

Я легла на кровать и уставилась в потолок. Потом достала из кармана телефон и посмотрела на экран. Вне зоны. Эта надпись меня совсем не удивила: мы, пятеро детективов, отрезаны от мира из-за сильного снега, ещё бы мой телефон поймал здесь сеть!

То странное поручение… Что это на самом деле было? Кто-то зачем-то разослал поручения, чтобы мы все сюда приехали. Чем дольше я над этим думала… Тем сильнее путались мои мысли.

Я вышла в зал, чтобы немного развеяться. Там в полном одиночестве стояла Киригири, уставившаяся в стену.

— Ой, а ты что тут делаешь? — когда я её окликнула, она обернулась и как будто хотела мне что-то ответить.

На стене перед ней был встроенный шкафчик с открытой дверцей.

— О, ты что-то нашла?

Внутри шкафчика виднелось несколько выключателей неизвестного назначения. На внутренней стороне крышки был текст, похожий на инструкцию по эксплуатации, и он весь был на иностранном языке. Похоже, что на немецком. Среди выключателей лишь один выделялся и походил на кнопку. Для привлечения внимания её со всех четырёх сторон окружал чёрно-жёлтый полосатый рисунок.

— Э-то же не… Кнопка самоуничтожения?..

— Это выключатель, чтобы открывать и закрывать купол, — раздражённо бросила Киригири. — И ещё здесь написано, как управлять телескопом.

— Ты понимаешь немецкий?

— Совсем чуть-чуть. Я несколько раз была в Германии.

Это впечатляло. Я сама и над подготовкой к школьным контрольным по английскому бьюсь.

— Давай нажмём.

Я нажала на кнопку до того, как Киригири успела согласиться, и она лишь коротко ахнула. Откуда-то донёсся звук заработавшего мотора. Я подняла глаза к потолку и увидела, как в части вогнутого зеркала-купола образовалось и стало постепенно увеличиваться отверстие. Как будто зеркало треснуло. Через отверстие был виден никакой не мир зазеркалья, а густо-серое вечернее небо.

В зал тут же ворвались сильный ветер и снег. Тот снег, что скопился на крыше, тоже с тяжёлыми шлепками падал на пол.

Воздух стал пронизывающе холодным.

— Ай, холодно! — я быстро нажала на кнопку, но купол продолжал открываться.

— Э-эй, как его вернуть обратно?

— Нужно поднять тот переключатель, а потом ещё раз нажать на кнопку.

Я всё сделала, как она сказала, и купол медленно поехал обратно. Ему не понадобилось и минуты на то, чтобы полностью закрыться. И вот купол затворился, оставив лишь медленно кружившие по комнате снежинки.

— Эй, что там за шум? — лицо Амино боязливо высунулось из-за приоткрытой двери.

— Потолок открылся.

— Потолок?

Амино вышел и посмотрел наверх. Потом он бросил на меня недобрый взгляд, будто спрашивая: «Что за ерунду ты городишь?».

— О, и вы все тут собрались, — к нам вышел и Инудзука.

— Что-то случилось, Инудзука-сэнсэй?

— Да нет, просто не люблю сидеть без дела. Подумал, не осмотреть ли тут всё получше…

— Вы же и так тут всё хорошо осмотрели.

— Нам следует тут всё обыскать на предмет потайных дверей и проходов.

— Не думаю, что они здесь есть.

— Но детишки-то только что нашли выключатель, запускающий механизм на потолке. Да и сам подумай: никаких следов снаружи нет, а свет в здании горел и даже дверь в зал была открыта. Никак не могу отделаться от впечатления, что внутри кто-то есть.

Некоторые основания так думать у Инудзуки и впрямь были. Я кивнула, соглашаясь.

— Мы должны очень тщательно здесь всё осмотреть. Но сначала нам нужно разделиться на две группы. Если будем ходить все вместе, можем расслабиться и что-нибудь упустить.

Мы позвали в зал и Эмби, который отдыхал у себя в комнате. Когда он выходил, его вдруг мотнуло в сторону, и он едва не упал. Он оперся о стол и схватился за голову.

— С вами всё в порядке?

Он молча кивнул в ответ.

Мы разбились на две группы. Я сразу заявила, что хочу быть вместе с Киригири. Она мой кохай, она милая, я дольше, чем она, работаю детективом, и, что самое главное, я боялась оставлять её без присмотра. Киригири тоже не стала возражать.

— Тогда мы, взрослые, будем втроём… — начал было Инудзука, но Амино поспешил вставить своё слово:

— Я тоже с ними. Вы сами не думаете, что неплохо бы хоть одному взрослому быть рядом? — Амино подошёл поближе к нам.

— Ну да, ты прав. Тогда давай, иди с ними, а мы останемся вдвоём с Эмби-куном.

Мы разошлись в зале и начали поиски.

— За мной, — Амино строил из себя лидера и шёл первым.

Мы пошли в корпус B по подземному тоннелю.

В корпусе B, где находился вход в обсерваторию, была лестница в тоннель, но в остальном там было совершенно пусто. В почти целиком застеклённых стенах тоже вряд ли могли быть спрятаны какие-нибудь выключатели.

— Уф-ф, ладно, вы, давайте, ищите, что хотите, как закончите — скажете мне, — Амино прислонился к лестничным перилам, достал из кармана пиджака сигареты с зажигалкой и закурил.

Ясно, значит, он пошёл с нами, чтобы от работы отлынивать. Вот как хитрят взрослые. Мне много чего хотелось ему сказать, но я промолчала и пошла ещё раз осматривать вход.

Снаружи на снегу остались наши следы, и они уже начали постепенно скрываться под снегом. Никаких новых следов, которые мог бы оставить тот, кто пришёл следом за нами, не было.

В корпусе B смотреть было больше не на что, мы сразу вернулись в подземный тоннель.

— Может, нам запереть вход? — предложила я лидеру.

Амино, похоже, было всё равно, так что я приняла решение единолично и заперла дверь.

Киригири двигалась медленно, простукивая пол и стены. Я последовала её примеру и принялась осматривать тоннель.

Мы добрались до входа в корпус A, так ничего и не добившись.

Киригири поднялась на ноги с пола, расправила подол юбки и печально покачала головой.

— Нет тут никаких потайных комнат, — Амино затушил сигарету в карманной пепельнице. — Я чувствую другую опасность… Как бы это объяснить… Что-то иное… — бурчал Амино, пока взбирался по лестнице в главный корпус.

Он вдруг застыл посреди лестницы и растерянно посмотрел наверх.

— Чёрт, голова кружится…

Когда мы вернулись в зал, Инудзука и Эмби всё ещё обследовали комнаты. Вдобавок они копались именно в моей комнате.

— Эй, вы зачем ко мне без спросу вошли?! — тут же возмутилась я, но они оба не обратили на меня никакого внимания и продолжили проверять, что под моей кроватью или в моей ванной комнате.

— В твоих вещах никто рыться не собирается, так что расслабься.

Они оба ещё какое-то время обыскивали мою комнату, а потом вышли.

— Ничего нигде нет. Само здание сконструировано так, что потайной ход, если бы он был, находился бы в полу, но никаких признаков такого хода тут нет, — подвёл итог Инудзука.

Мы стояли возле круглого стола, все выглядели уставшими, и никто не знал, что следовало говорить дальше. С губ были готовы сорваться одни только вопросы, но все понимали, что человека, который мог бы на них ответить, среди нас не было.

— Я думаю… Никакой работы нас здесь не ждало, — заговорил Эмби. — Нас всех обманули и заманили в ловушку. Выбрали нескольких детективов из Библиотеки, разослали нам убедительные поручения и собрали нас в пустом доме. Бывают такие шутники.

— В ловушку, говоришь… — Инудзука выглядел озадаченным. Он немного побледнел.

— Если поверенный не объявится до рассвета, я ухожу, — заявил Эмби и сделал широкий жест рукой.

— Да, ты прав… Вот только мы не знаем, как долго продлится метель. Может, и всю неделю. Если так — что будем есть? Мы всё обыскали, и никаких запасов тут нет.

— Нам и сегодня-то есть… Нечего… — Эмби упёрся в стол обеими ладонями.

На электронных часах было уже больше восьми вечера. Обычно в это время я бездельничаю в общежитии после ужина.

— Мне кажется, сегодня нам следует разойтись и отдохнуть… — Инудзука, пошатываясь, отошёл от стола.

В следующую секунду раздался грохот, будто что-то завалилось на пол. Я обернулась и обнаружила, что место, где стоял Амино, пустовало.

Я обошла стол и увидела, что Амино лежит на полу ничком.

Что с ним такое?..

Творилось что-то очень странное.

Несмотря на ситуацию, моё тело отказывалось мне подчиняться. У меня не получалось и думать о том, что нужно сделать. Все мысли в голове словно покрылись толстой плёнкой.

А потом плёнка начала покрывать и то, что было у меня перед глазами.

Нет… Это был дым.

— Пожар! — выкрикнул кто-то.

Пожар? Нужно было бежать, скорее, бежать…

Но моё тело отяжелело, и сознание покинуло меня. Меня поглотил белый дым, и я чувствовала, как постепенно в нём растворяюсь…

↑Традиционно японские школы делятся на младшую (6-12 лет), среднюю (12-15 лет) и старшую (15-18 лет), обычно это разные учебные заведения, никак не связанные друг с другом, но в данном случае средняя и старшая школы — одно учебное заведение.

↑ Татами — соломенный мат, размером 90 x 180 см; четыре с половиной татами — это примерно семь с половиной квадратных метров.

↑Нумерация классов каждый раз начинается заново, когда ученик переходит из младшей в среднюю школу, а потом из средней в старшую.

↑«-доно» — один из именных суффиксов японского языка, в современном языке чаще всего используется в официальных письмах и документах, выражает глубокое уважение к человеку.

↑ Минус сорок градусов в данном случае не температура на улице, а температура воздушных масс высоко в небе; японские прогнозы погоды иногда её озвучивают.

↑«-сан» — один из именных суффиксов японского языка. Нейтрально-вежливый, может употребляться поотношению к лицам обоих полов.

↑«Detective Shelf Classification» — букв. «Детективная Классификация по Полкам» (англ.); в тексте после английского термина указано толкование, которое словосочетанию даёт автор романа.

↑ Присвоение (юр.) — хищение чужого имущества, вверенного виновному.

↑Злоупотребление доверием (юр.) — противоправная растрата или хищение временно доверенных предметов или ценностей при намеренном злоупотреблении особыми доверительными отношениями, сложившихся между виновным и пострадавшим.

↑«-кун» — один из нейтрально-вежливых именных суффиксов японского языка. Чаще употребляется по отношению к мужчинам, обычно либо к лицам равным по положению, либо к лицам младше по положению.

↑«-сэнсэй» — именной суффикс японского языка, чаще всего употребляется по отношению к учителям, наставникам, врачам и просто уважаемым людям.

↑«-тян» — именной суффикс, обычно употребляется по отношениям к девочкам и детям, по смыслу немного похож на уменьшительно-ласкательные суффиксы русского языка.

↑У японских кандзи часто бывает от двух и более чтений, среди которых есть так называемые верхнее и нижнее. Имя Ёсидзоно состоит из двух кандзи, которые в имени читаются по нижним чтениям. Если прочитать его по верхним чтениям, получится «юэн».

↑ «Десять негритят» — знаменитый детективный роман британской писательницы Агаты Кристи, впервые опубликован в 1939 году.

↑«Кохай» — младший товарищ, человек, менее опытный в какой-либо сфере. В школах старшие ученики могут называть так младших.

↑«Сэмпай» — старший товарищ, человек, более опытный в какой-либо сфере. В школах младшие ученики часто называют старших «сэмпаями».

↑ «Ад зеркал» — рассказ Эдогавы Рампо, впервые опубликован в 1926 году.

↑ Эдогава Рампо (настоящее имя — Хираи Таро) — знаменитый японский писатель, считается основателем современного японского детективного жанра.

↑Апертура — действующее отверстие оптического прибора, определяемое размерами линз или диафрагмами.