Вот уже в который раз я вернулась в общежитие под утро.

Как раз шёл первый урок, так что в коридоре мне никто не встретился. Вокруг совсем нет людей, и даже привычная обстановка кажется немного не такой, как всегда. Странное ощущение — я как будто забрела в незнакомое место.

В поисках спасения я тороплюсь к своей комнате и распахиваю дверь.

К несчастью… Киригири здесь нет.

Я думала, что она-то уж точно успела раскрыть дело и спит в кровати, но под одеялом пусто. И постель холодная. Судя по всему, она ещё не вернулась.

Я падаю на кровать и сразу же засыпаю. Мне ничего не снится. Сплю, как убитая.

Слышится колокольный звон…

Вздрогнув, я подскакиваю на месте.

Где я?..

Я озираюсь по сторонам, обливаясь холодным потом. Но я не на странном месте убийства и не в каком-то зловещем здании, а в своей комнате. Слава богу. Мне удалось вернуться домой. Из-за анемии кружится голова, и всё же я вновь нахожусь в спокойной обстановке.

Я смотрю на часы и вижу, что на циферблате как раз полдень. Звон, который я слышала — школьный звонок, возвестивший, что наступил полуденный перерыв на обед.

Я смотрю на мобильный телефон. Время выхода на связь. Мы договорились созваниваться с двенадцати — сначала Яки, потом, с интервалами в пятнадцать минут, Ядориги, Мидзуияма и Киригири.

Но с полудня минует пять минут, а Яки так и не звонит.

С растрёпанными после сна волосами я иду в столовую в общежитии и включаю телевизор. В эфире полуденные новости. Передают, что на какой-то пустующей торговой улице случилось убийство, и что там же погиб Яки.

Значит, она и впрямь его убила…

На вид он был не слишком приветливым, но согласился помочь, и оказался очень хорошим человеком.

Не поручи мы ему расследование, он сейчас был бы жив. Можно сколько угодно пытаться себя оправдать, и всё же его смерть на моей совести. Я как будто сама его убила. Я. Его. Убила. Я его…

В пустующей столовой я бессильно падаю лицом на стол и прячусь во тьме собственных прикрытых век.

Это — дорога, которую я выбрала?

Этой дорогой идёт Киригири?

Я ставлю на кон собственную жизнь и пытаюсь защитить одного человека, но невольно лишаю жизни другого. Передо мной стоял выбор. Кого мне следовало спасти?

Будь у меня талант… я смогла бы спасти их всех.

Пусть мне удастся спасти больше людей, пожалуйста, пусть мне…

Зажатый в руке телефон вдруг начинает дрожать. Звонят с незнакомого номера.

— Да?

— Самидарэ Юи-сан? Это Тоакицу Надзуна.

— Ой… — обрадовавшись, я невольно вскидываю голову. — Надзу-тян! Что случилось? Откуда у тебя этот номер?

— Детектив Ядориги-сан попросил позвонить тебе в двенадцать пятнадцать. Вы ведь должны были созвониться в это время?

— А-а, ну да… Всё правильно. Он человек слова.

Когда всё закончилось, Ядориги, Надзуну и Цукиё отвезли в одну больницу. Врачи советовали и мне поехать с ними, но я отказалась. Хотелось как можно скорее вернуться в общежитие и снова обрести связь с реальностью.

— Ядориги-сан сейчас в реанимации. Когда нас везли в больницу, он был в сознании, но у него травма головы, и пока неясно, что с ним станет.

— Понятно… А у вас всё хорошо?

— Всё в порядке. Цукиё-сан крепко спит прямо тут, рядом со мной.

— Слава богу…

— Ну так вот, Ядориги-сан просил передать, что…

Надзуна рассказывает мне суть убийства в школе «Карэобана». Мне не удалось побывать там лично, и всё, что она говорит, кажется невероятным.

— Спасибо. Теперь у нас минус одно дело. Я в бесконечном долгу перед Ядориги-саном.

Если бы не он, мы бы так и остались заперты внутри школы «Либра», и случившееся там убийство осталось бы нераскрытым. К тому же он сам раскрыл убийство в школе «Карэобана». Всё-таки второй ранг у детектива — признак выдающегося таланта.

Он до последнего остался нашим союзником. У нас уже были серьёзные проблемы из-за других детективов, включая Мидзуияму, и то, что Ядориги нам верен, радует до слёз.

— Кстати, а что случилось с теми ребятами, из кружка Тайн? Кажется, они поехали с вами, в больницу?..

— Убедившись, что с Ядориги-саном всё в порядке, они отправились в полицейский участок. Сказали, что собираются сообщить об убийстве.

— Ясно, значит, об этом можно не волноваться — они всё сделают.

— Да. И ещё кое-что… Напоследок Ядориги-сан сказал: «Сейчас я вынужден покинуть поле битвы, но не собираюсь сдаваться — ради неё».

— Ради неё?..

На ум приходит лишь один человек.

Понятно… Значит, вот насколько она была для него важна. Кажется, теперь я понимаю, почему Ядориги наш союзник. Возможно, он оказался на нашей стороне по воле случая.

— На этом всё. Но, знаешь, Самидарэ-сан, ты просто невероятный человек. Такая же старшеклассница, как мы, но живёшь в совсем другом мире. Ты как будто намного старше нас.

— В смысле уже превратилась в старуху? — отшучиваюсь я. — Я ничего такого не сделала. И я такая же старшеклассница, как и вы.

— Нет. Ты нас защищала. Не думаю, что другой на твоём месте вёл бы себя так же. Быть детективом — это… прекрасно.

— Т-ты так думаешь?

— Меня заинтересовала эта работа… Как ты думаешь, а я… смогла бы стать детективом?

— Конечно! У тебя бы точно… — начинаю я и неожиданно чувствую, что говорю нечто неправильное.

Быть детективом совсем не легко. Напротив, ты только мучаешься и всё время что-то теряешь. Став детективом, следуя лишь слепой мечте, ты рано или поздно сломаешься. А может, и вовсе погибнешь.

И всё же… Я обретаю своё спасение в словах таких людей, как Надзуна.

Спасение?..

«Он герой, спасший неисчислимое количество жизней, но пытался ли хоть кто-нибудь спасти его самого?»

Я слышу эхо её слов на задворках сознания.

Кто может спасти искалеченного детектива?..

— Самидарэ-сан, когда ты раскроешь все дела, мы ведь ещё встретимся? — спрашивает Надзуна.

— Да, конечно. А давайте все вместе съездим на море, когда наступит лето?

— Отличная мысль. Надо успеть похудеть до каникул.

Мы договариваемся о встрече в неизвестном далёком будущем и заканчиваем разговор.

Двенадцать тридцать.

Планировалось, что в это время мне должна звонить Мидзуияма, но она сейчас в полицейском участке, и ей не до того.

Стоит мне только об этом подумать, как звонит телефон.

Я опасливо принимаю вызов.

— Слушаю…

— Не нужно так бояться.

Это Мидзуияма.

— Почему вы звоните?! Вы сейчас должны быть под стражей! Вы что, сбежали? — кричу я, подскочив с места.

— Нет. Я в участке. Следователь только что передал мне мобильный телефон, к моему собственному удивлению. Очевидно, он действовал по поручению господина Рюдзодзи. Господин Рюдзодзи организовал всё на случай, если меня схватят.

— Он хотел, чтобы вы поговорили со мной по телефону?..

— Верно. Полагаю, тем самым он побуждает меня открыть тебе всю информацию о расследованиях, раз уж я проиграла. Это поступок, достойный честного человека.

Иными словами, Рюдзодзи предвидел такой расклад. И он, конечно же, должен был принять меры на случай и других исходов, не только этого. Я совершенно не понимаю, что он задумал.

— Я буду с тобой честной, как и господин Рюдзодзи.

Сначала Мидзуияма рассказывает мне о деле бара «Гудбай». Это расследование вёл Яки, а Мидзуияма пыталась присвоить себе всю информацию о случившемся.

— Всё. К слову, у убийцы, Арая Гундзо, тридцать лет назад погиб отец. В ходе расследования его гибели я обнаружила, что велика вероятность убийства из-за страховой премии, но дело так и не завели из-за недостатка улик против подозреваемых. В число подозреваемых входила жертва, Кодама Кацуми.

Она провела идеальное расследование.

Поверить не могу, что за её седьмым рангом скрывается подобный талант.

— В чём дело? Почему ты молчишь, Самидарэ Юи-сан? — её голос, доносящийся из трубки, возвращает меня к действительности. — Думаешь, информация, которую ты получаешь от меня, не может быть правдой? Или не хочешь разговаривать с убийцей?

— Н-нет, дело не в этом… Никак не возьму в толк, почему человек с вашим талантом так бездарно распорядился собственной жизнью…

— Ты, кажется, так и не поняла, что мною двигало… Я не считаю, что распорядилась своей жизнью бездарно.

— Н-но!..

— Хи-хи, давай не будем спорить. У нас обеих осталось не так уж много времени. Позволь поведать тебе и о своём расследовании в Музее средневековых европейских орудий пыток.

— Х-хорошо.

Мидзуияма рассказывает о подробностях дела.

Жертва погибла при пожаре в сборном домике на заднем дворе музея. Между двух зданий располагался сад, а в его центре стояла «железная дева». Вдобавок у «железной девы» отсутствовала верхняя часть — она была безголовой.

— В двух словах трюк в этом убийстве можно описать так: зажигательное стекло.

— Зажигательное стекло?

— В баре убийца воспользовался комбинацией из старых, проверенных приёмов, но в музее я столкнулась с ещё более древним, совсем уж классическим устройством. Зажигательное стекло — это когда солнечные лучи концентрируются в одной точке с помощью предмета вроде линзы и что-нибудь воспламеняют. Тебе на уроках естествознания не приходилось проводить опыт — поджигать бумагу с помощью увеличительного стекла? Это то же самое. Самовоспламенение из-за зажигательного стекла может произойти где угодно, если будут выполнены все необходимые условия. Допустим, даже из-за пластиковой бутылки снаружи на карнизе у дома может произойти пожар.

— Хотите сказать, убийца устроил подобный пожар намеренно?

— Именно. Ему нужно было рассчитать направление солнечных лучей и сконцентрировать их на спичках в сборном домике в определённое время, чтобы спички загорелись. Таким образом убийца мог обеспечить себя алиби.

— Но… Где тогда линза, сконцентрировавшая лучи?

— Линза — это «железная дева». Как и было указано в вызове, «железная дева» стала орудием убийства.

— Что? Но разве «железная дева» так называется не потому, что она железная?

— Ты всё ещё не понимаешь? У «железной девы» на месте убийства была одна особенность…

— Она была безголовой?

— Верно. Вместо головы — ровный горизонтальный срез. Тебе не кажется, что форма как раз подходящая, чтобы что-нибудь на неё поставить? Например, туда можно было бы водрузить нечто вроде линзы.

— Выходит… безголовая «железная дева» послужила пьедесталом для линзы?

— Совершенно верно. Кстати, полагаю, линзой стала ледяная сфера. Убийца установил её и скрылся с места будущего убийства ещё ночью. Он также использовал выставленные в музеи рыцарские доспехи, чтобы сконцентрировать лучи на линзе. Вероятнее всего, установил их так, чтобы солнечные лучи отражались от вычищенных до зеркального блеска щитов в направлении линзы на голове «железной девы». Все доспехи также были обезглавленными, но, думаю, это лишь декорация для отвода глаз от настоящего плана.

— Разве из ледяной сферы получится линза?

— Конечно, получится. К тому же оставленный на улице лёд растает, и убийце не нужно будет его забирать. Возможно, щиты были нужны и для того, чтобы растопить лёд с помощью солнечных лучей. После того, как он подтаял, его остатки упали внутрь «железной девы» и разбились.

— А если бы было облачно?..

— Он бы повторил всё ещё раз, на следующий день. Ещё раз напоить жертву до беспамятства было бы непросто, но, думаю, сама жертва не вспомнила бы, что произошло предыдущей ночью.

Мидзуияма успела выследить убийцу. Им оказался студент университета, где работала жертва.

— Мидзуияма-сан… Вероятно, я не в том положении, чтобы говорить нечто подобное, но… Разве можно было снабжать меня информацией? Вы вели расследование не чтобы раскрыть дело, а чтобы заполучить нужную вам информацию раньше меня. Вы рисковали жизнью, чтобы её получить, а теперь...

— Я ведь уже сказала: буду с тобой честной, как и господин Рюдзодзи. Передать тебе информацию — то же самое, что помочь тебе загнать его в угол, но… Во мне зародились сомнения — а вдруг в этом и состоит необходимое ему спасение? Так это или нет… предстоит выяснить уже тебе.

— Понятно.

— К тому же ещё не всё кончено. Под силу ли вам раскрыть оставшиеся дела? Скоро двенадцать сорок пять, время, когда она должна тебе позвонить. Пора заканчивать разговор. Полагаю, нам больше не суждено встретиться. Прощай.

Мидзуияма вешает трубку. Наверное, дождаться моего ответа ей не позволила гордость.

Двенадцать сорок пять.

«Киригири — человек, который точно позвонит вовремя, не раньше», — думаю я…

Проходит минута, и телефон безмолвствует.

Тянется вторая минута, потом третья.

Проходит пять минут, потом десять, я нерешительно выхожу из столовой и возвращаюсь в комнату.

Проходит двадцать минут, и я набрасываю пальто.

Тридцать минут…

Я вылетаю из общежития.

Снаружи с неба падают редкие хлопья снега.

Я бегу со всех ног. Снежинки больно колют лицо. Я устремляюсь к школьным воротам, на ходу роясь в рюкзаке.

Киригири не вышла на связь — значит, велика вероятность, что она оказалась взаперти. Или же попала в непредвиденную ситуацию. В любом случае — я должна ей помочь. Может быть, именно сейчас она молит о помощи…

Вдруг звонит мой телефон.

— Алло! Киригири-тян?

— Это я.

Голос Лико.

— А… Ты…

— Прости, что разочаровал. Докладываю: я раскрыл дело крейсера «Ехидна». Убийца — Сима Сироо, двадцать девять лет, мужчина. Родился первого августа. Семь лет назад он пережил вооружённое ограбление, а его жертва была тем самым грабителем.

— Молодец. Не ранен?

— Нет. Как ты и велела, я не ломал ему пальцы и не выдавливал глаза. Может, на нём и осталась пара синяков, но…

— Погоди, ты ведь сейчас про убийцу? Я спрашиваю — ты не ранен?

— А-а… На мне ни царапины.

— Да? Хорошо. Спасибо. Ты мне очень помог. Без тебя за эту игру можно было и не браться.

— Не стоит благодарности. Я с самого начала был нужен для того, чтобы тебе помогать.

— Да нет, спасибо тебе. Ну и где ты сейчас?

— Здесь.

Фигурка Лико показывается из тени школьных ворот.

На одной руке у него пиджак, а во второй он держит раскрытый зонт. С тех пор, как мы виделись в прошлый раз, прошло всего несколько дней, но кажется, что я вижу его впервые за долгое время.

Он ждёт меня с широко разведёнными руками.

— Так вот где ты был… — я подбегаю к нему. — Что это за жест?

— Объятия по случаю встречи после разлуки.

— Обойдёмся без них.

— Ты обещала, что поцелуешь меня, если я вернусь целым и невредимым. Забыла?

— Когда я такое обещала?

— Ну вот, ты и впрямь забыла. Ладно, тогда в следующий раз. Но взамен… — Лико снова разводит руки.

— Ладно уж.

Я наклоняюсь и обнимаю его. Уж не знаю, почему, но мои руки как будто не касаются его тела, и кажется, что я сжимаю в объятиях воздух. Лишь очень сладкий и приятный аромат даёт понять, что Лико рядом.

— Всё, хватит.

— Ты мягкая.

— Не делись со мной впечатлениями, мне стыдно! — Я невольно повышаю голос. — Сейчас не время для этого. Киригири-тян не вышла со мной на связь. Ты не знаешь, что с ней?

— Дело в том…

— Что?

— Кёко-сан и убийца вместе покинули «Научно-исследовательский центр развития способностей близнецов».

— А?

— Потом разбитый автомобиль убийцы нашли под обрывом, но внутри никого не было. На берегу реки поблизости от места аварии обнаружили труп человека, вероятно, свидетеля произошедшего. Предполагается, что убийца сбежал, воспользовавшись автомобилем свидетеля.

— П-погоди. А Киригири-тян? С ней всё в порядке?

— Вероятно, да.

— Вероятно?

— Да. Я за ними не наблюдал, так что это моё предположение. На месте аварии не нашли следов крови, которая могла бы принадлежать Кёко-сан, кроме того, не поступало информации о том, что на берегу или в низовье реки найден труп девочки. Исходя из обстоятельств, следует полагать, что убийца увёз Кёко-сан с собой.

Увёз…

От этих слов у меня в груди бухает так сильно, будто сердце пронзила пуля. Мир перед глазами болезненно пульсирует. Когда я слышу эту фразу в новостях, она будто утаскивает мою душу обратно в прошлое. Её кто-то увёз. Увёз. Увёз…

— Юи-сан?

— А? Всё в порядке.

— Прошу прощения. Убийце удалось увезти Кёко-сан буквально у меня из-под носа.

Лико вытягивается и слегка привстаёт на цыпочки, чтобы прикрыть меня зонтом. Всё вокруг нас постепенно покрывается слоем снега.

— Ты не виноват. К тому же ты был на корабле.

— Честно говоря, я вернулся уже давно.

— Что? Тогда где ты был всё это время?

— Наблюдал за игрой.

— Наблюдал?

— Мы ведь с самого начала разделили дела на те, которые взяли вы с Кёко-сан и те, которые ты поручила мне. Вот я и подумал, что мне нельзя вмешиваться в расследования твоих дел.

— Ничего подобного! Ты мог бы нам помочь!

— Да я и сам изнемогал от желания вмешаться. Хотел поразгадывать загадки… Но если бы все дела раскрыл я, зрителям стало бы скучно, разве не так? Мне бы точно стало скучно.

— Да плевать на зрителей! Скучно?! О чём ты?! На карте человеческие жизни! — яростно возражаю я. Всё-таки от Лико как от детектива не следует ждать ни порядочности, ни чувства справедливости. А ведь есть детективы, которые проникаются всем этим, как Рюдзодзи, и сражаются во имя истины…

Лико смотрит на меня с любопытством, как на какую-то диковинку.

— Прости. Упрекать мне нужно не тебя. — Я отвожу взгляд и смотрю на носки своих ботинок. — Я сама не подумала, что с Киригири-тян может случиться что-то подобное… Что же мне теперь делать?..

— Ну, это как раз очевидно.

— А?

— Идти спасать Кёко-сан, разве не так?

— Но я даже примерно не представляю, где она.

— Самое время рассуждать логически. Подумай, куда убийца увёз Кёко-сан и где он теперь прячется. У тебя же специализация — похищения, номер «88», разве нет?

— Может, и так, но…

Нельзя опускать руки.

Ну же, думай.

Где Киригири?

Зачем он забрал её живой?

Вероятно, убийца собирается взять Киригири в заложницы. Он держит её при себе как карту в игре со мной, детективом, чтобы вступить в переговоры.

Скорее всего, Киригири разгадала загадку запертой комнаты и изобличила убийцу. Даже «идеальная запертая комната» не вызвала у неё трудностей. Загнанный в угол убийца поменял планы. Он взял её в заложницы, чтобы вынудить меня выйти из игры.

Не знаю, как ему удалось совладать с Киригири Кёко и обездвижить её, но… До тех пор, пока он перемещается с таким крупным грузом, заложником, ему нужна машина. Большинство похитителей используют автомобили. Немало случаев, когда похищение и всё, что с ним связано, целиком и полностью происходит в машине, особенно когда похищенный — несовершеннолетний.

Но на сей раз похититель украл чужую машину, и оставаться в ней слишком долго он не может. Он хочет как можно скорее избавиться от машины и оказаться в безопасном месте.

В безопасном месте?..

Он не планировал никого похищать, так что не готовил убежище заранее.

В таком случае... он отправился домой?

Нет, в нашем случае человек, который его ищет, может без труда выяснить, где живёт похититель, так что дом не подходит. Похититель постарается найти некую безопасную цитадель, о которой даже не подумает ищущий его человек.

Какую-нибудь горную хижину в тихом месте?

Мне её точно не найти…

Я смотрю на время на телефоне. Уже больше часа дня. Прошло сорок восемь часов с начала «Дуэль Нуар», остаётся примерно сто девятнадцать.

В зависимости от ситуации похитителю может потребоваться провести столько времени с заложником. Это будет непросто, если он действует в одиночку. Ему нужна помощь.

А что, если похитителем одновременно движет и желание «найти себе убежище», и желание «найти помощь»?

У кого искать помощи?

На месте похитителя в подобной ситуации… я смогла бы положиться лишь на одного человека.

На Рюдзодзи Гэкку!

Замок Рюдзодзи! Там он найдёт убежище. И Лико временно заточил пойманных убийц там же. Лишь там похититель сможет гарантировать себе безопасность и покровительство.

Подходящее место, чтобы на нём и остановиться.

— Лико, а Киригири-тян случайно не в…

— Я уже приготовил тебе машину.

Лико отводит руку в сторону и указывает на дорогу у школьных ворот.

Там стоит дорогой чёрный автомобиль.

А Лико отличный помощник…

— Скорее, в замок Рюдзодзи-сана!

— Будет исполнено.

Лико открывает заднюю дверь и помогает мне забраться внутрь, а потом садится на водительское сидение.

— Погоди, ты сам поведёшь?

— Я поеду очень аккуратно.

Лико мягко трогается с места.

Моё привычное окружение, призрак обычной жизни, исчезает в зеркале заднего вида.

Чем ближе мы к агентству Рюзодзи, тем гуще становится снег. Мир за окнами побелел. В свете фар встречных машин сверкают крупные белые хлопья.

Автомобиль останавливается у кирпичной арки, за которой начинаются частные владения Рюдзодзи.

— Лико, в чём дело?

— Что-то не так.

Под аркой стоит ряд переносных металлических ограждений.

Мы с Лико выходим из машины и убираем ограждения, чтобы машина могла проехать внутрь. Голова и плечи за секунду покрываются снегом, и мы стряхиваем его перед тем, как сесть в машину.

— Обычно этой дорогой ходит множество клиентов, но сегодня никого нет.

— У меня плохое предчувствие. Лико, скорее!

Машина движется по аллее. Мне не по себе от вида рядов голых деревьев за завесой бесшумно летящего с неба снега — они похожи на смиренно склонивших головы богов смерти.

Вскоре мы подъезжаем к следующей арке. Здесь тоже установлены металлические ограждения, и нам снова приходится выйти из машины, чтобы их убрать.

Дальше мы проезжаем сад с фонтаном, и вдалеке показывается замок Рюдзодзи. На фоне серого неба эта крепость напоминает руины, над которыми уже многие столетия витает проклятие. Неужели всё потому, что вокруг нет людей? Или же это и есть его истинный облик?..

Лико останавливает машину возле украшенного мрамором входа.

Мы с Лико вылезаем из машины и замираем у автоматических дверей. Двери не двигаются с места. Куда там — за прозрачным стеклом завал из длинного стола, дивана и прочего хлама — баррикада.

— Кажется, ты пришла к верному выводу, — говорит мне Лико.

— Тут творится что-то странное. Кто забаррикадировал дверь? Похититель Киригири-тян?

— Это самый очевидный вывод.

— Тогда где Рюдзодзи-сан? Он позволил так поступить со своим детективным агентством?..

Пока мы переговариваемся у дверей, из щелей в баррикаде одна за другой показываются детские головы и начинают за нами наблюдать. Это работающие на Рюдзодзи сироты, его ученики.

Поймав на себе мой взгляд, они поспешно прячутся.

— Э-эй! Погодите! — окликаю их я.

Но они не высовываются, очевидно, осторожничая.

— Это я, Ликорн, — говорит им Лико через дверь.

Из завала сразу выглядывает несколько детских лиц.

— Лико?..

— Да, это я. Я вернулся.

— Это Лико! — Один из мальчиков прижимается лицом к двери. — Лико, у нас беда. Приехал какой-то дядька и выпустил преступников из подвала!

Преступников из подвала?

Неужели речь об убийцах, которых Лико поймал до того, как они успели привести план в действие?

— А с тем дядькой не было девочки? — спрашивает Лико, и мальчик кивает в ответ.

Я была права, Киригири здесь.

— Преступники велели нам перекрыть вход, мы как раз этим и занимались, — поясняет другой мальчик.

— А где Рюдзодзи?

— Он… Его нет.

— Пока Рюдзодзи нет дома, его замок захватили? — спрашиваю я у Лико. — Здесь что, совсем нет никакой охраны?

— Раз Рюдзодзи нет, то ничего удивительного. Не думаю, что дети смогли бы противостоять убийце с заложником.

— Ну да…

— Сбежавшие из подвала преступники ещё в здании? — уточняет у мальчика Лико.

— Наверное… Они сказали, что будут держать тут оборону или типа того. А как это — держать оборону?

— Они имели в виду, что собираются пробыть тут ещё какое-то время, — быстро объясняет Лико и подходит к двери. — Вы меня не впустите?

— Дядька велел никого не впускать. Сказал, что убьёт девочку, если мы не послушаемся.

— Понятно… Значит, вам и впрямь лучше не открывать эту дверь.

— Прости, Лико.

Лико отходит от двери и возвращается ко мне.

— Из подвала сбежали пять убийц. В основном это любители без боевого опыта, так что с ними не возникнет проблем. Правда, среди них один детектив с номером «355», вот его следует опасаться. Но даже если и так, по сравнению с предыдущими наёмными убийцами он не слишком опасен.

— Зачем они вообще захватили замок?

— Вероятно, Цуцуми, человек, похитивший Кёко-сан, предложил им сделку. Если они помогут ему скрываться от тебя в течение следующих пяти дней, то он поделится с ними выигрышем в пятьсот шестьдесят один миллион. Для этих убийц всё закончилось, даже не начавшись, так что о лучшем они и мечтать не могли. К тому же так им подвернулась неплохая возможность снять нервное напряжение.

— Значит, противников шестеро…

Да ещё и Киригири у убийцы в заложницах.

Не думала, что в финале мне придётся столкнуться с настолько сложной проблемой…

— Вы знаете, где преступники и что они сейчас делают? — обращается Лико к мальчикам за дверью.

— Нет...

— Я вспомнил! — восклицает ещё один мальчик. — Они велели одному из нас принести им поесть, и лифт, на котором он ехал, остановился на пятом этаже.

— На пятом? Там ведь кабинет Рюдзодзи? — спрашиваю я, и Лико кивает.

— Там личные комнаты Рюдзодзи. Будем считать, что несколько человек сейчас на пятом этаже.

— Лико, — окликает его мальчик. — Эту дверь мы уже забаррикадировали, а вот чёрный вход ещё нет.

— Спасибо за информацию.

Мы с Лико прощаемся с мальчиками и обходим здание сзади.

Лико ведёт меня за руку сквозь снег, и вместе мы пробегаем через похожий на лабиринт английский парк. Он становится самым настоящим испытанием: приходится и преодолевать мостики, и нырять под каменные арки… Вряд ли я смогла бы пройти здесь без помощи Лико.

Мы оказываемся у чёрного входа. Может, он и зовется «чёрным входом», но на деле тут крыша, как в прихожей у обычного дома, а под ней — массивная деревянная дверь. Над дверью установлена камера видеонаблюдения.

— Лико, тут камера, у нас не будет проблем?

— Камеры были и на парковой аллее, и у парадного входа. — Лико достаёт из кармана жилетки ключ и засовывает его в замочную скважину. — Думаю, к этому времени они как раз должны узнать о нашем присутствии.

Ключ поворачивается в замке. Дверь чёрного входа открывается.

— У тебя есть ключ?

— Я здесь работал.

Мы заходим внутрь. Перед нами узкий коридор. Когда мы закрываем заднюю дверь, шорох падающего снега остаётся за ней, и воцаряется полная тишина.

Так или иначе, мы внутри. Лико движется вперёд по-кошачьи бесшумно. Я пытаюсь подражать ему и иду следом.

В конце коридора кухня.

Лико жестом велит мне остановиться. Мы заглядываем внутрь из-за угла, и видим двоих молодых девушек у газовой плиты. Они смотрят в кастрюлю, стоящую на огне. Наверное, что-то готовят. Вкусно пахнет кукурузным супом.

— Я беру правую, а ты левую… — шепчет Лико.

— Погоди, что значит «брать»?

— Обезвредить.

— Я так не умею!

— Тогда я сам всё сделаю. Прости, если не справлюсь и случайно их убью.

Лико бесшумно вылетает из тени, подбирается к девушкам сзади и набрасывает на шею каждой по проволочной петле, правой и левой рукой. А потом сразу же разворачивается на месте, приседает и тянет обе проволоки вниз с опорой на собственные плечи. Развернувшись, он вынужденно скрестил руки. И всё же силы натяжения проволоки, кажется, вполне достаточно.

Вскоре девушки падают на пол.

Я подбегаю к лежащим на полу телам.

Они не выглядят живыми.

— С ними всё в порядке?

— Они просто потеряли сознание, потому что я пережал им сонные артерии. Скоро придут в себя. — Лико берёт с кухонной стойки две сложенные тканевые салфетки и протягивает одну мне. — Заткни одной из них рот.

— А… Ага…

Я складываю салфетку трубочкой и завязываю так, чтобы она закрывала рот девушки.

Потом Лико связывает каждую девушку проволокой по рукам и ногам.

— Теперь осталось четверо.

Вспомнив, как мастерски с ними расправился Лико, я лишь печально вздыхаю.

— Прости, от меня совсем никакого толку.

— Ничего страшного. Это придаёт тебе ещё больше очарования.

— А… Спасибо.

Миновав просторную кухню, мы попадаем в соседнюю комнату. Здесь три стола с белыми скатертями. Вероятно, столовая.

Мы уже хотим выйти через ближайшую дверь, как вдруг слышим из-за неё звук приближающихся шагов.

— Ну, и где наш обед? — слышу я гнусавый мужской голос.

Мужчина открывает дверь и заходит в столовую.

Лико достаёт из-под наброшенного на руку пиджака нечто похожее на длинную иглу и проворно подскакивает прямо к мужчине.

— У-и-и!.. — взвизгивает кудлатый мужчина.

Лико приставляет наконечник иглы к его горлу. Присмотревшись, я понимаю, что игла — это циркуль. А вот мужчине он сейчас наверняка кажется грозным оружием.

— Ни звука.

— А… Х-хорошо.

— Что ты тут делаешь? — бесстрастно спрашивает Лико.

— Я… За едой…

— Что тебе велел делать Цуцуми?

— Следить, чтобы никто не проник внутрь…

— Где Цуцуми?

— Н-наверное, на пятом этаже.

— А девочка, которую он привёз с собой?

— Она с ним.

Мужчина сразу же раскололся. Не думаю, что из него получился бы хороший убийца. Даже удивительно, что настолько малодушный человек устроил «Дуэль Нуар».

Закончив с краткими расспросами, Лико связывает мужчину по рукам и ногам, как до этого двух девушек.

— Осталось трое. С такими темпами мы закончим ещё до заката.

— Хорошо бы.

Мы с Лико покидаем столовую, проходим по коридору и, наконец, оказываемся в вестибюле. Здесь всё устлано ковром и стоят диваны для ожидающих, как в шикарном отеле. Мальчики, с которыми мы недавно разговаривали, старательно выстраивают баррикаду у дверей парадного входа. Они делают вид, что нас не видят.

Лико нажимает на кнопку лифта.

На электронной панели с номерами этажей загорается цифра «5», потом, поочерёдно, «4», «3»…

— Э? А вы кто такие?

Тут я замечаю мужчину в потрёпанном костюме, идущего к нам со стороны вестибюля. В руке у него бутылка виски. Лицо красное, а походка нетвёрдая.

— А! Это ты! Ты тот самый!.. — орёт мужчина, тыча пальцем в Лико.

Наверное, один из тех убийц, которых поймал Лико. Судя по его примерному возрасту, это, скорее всего, детектив с номером «355».

— Ты мне помешал, ублюдок! — Мужчина достаёт из-за пояса нечто похожее на пистолет и направляет на нас.

Лифт останавливается на нашем этаже, открываются двери.

Мужчина нажимает на спусковой крючок.

Нет сомнений, у него в руке самый настоящий пистолет.

Дуло коротко вспыхивает, раздаётся оглушительный грохот.

В этот момент Лико делает быстрое движение и прикрывается рукой с пиджаком.

Слышится лязг металла о металл, и в стене появляется дыра.

С Лико всё в порядке.

— Да ты издеваешься?! Отбил пулю?! — ошарашенно мямлит мужчина с пистолетом.

Лико с силой толкает меня в сторону лифта.

Не удержавшись на ногах, я падаю внутрь, приземлившись на попу.

— Поезжай без меня. Я потом догоню, обещаю. — Лико нажимает кнопку пятого этажа.

— Лико!

Двери начинают закрываться.

— Я обещаю!

Я успеваю заметить, как он мне подмигивает, до того, как двери смыкаются полностью.

Лифт едет наверх.

Из-за двери я слышу ещё несколько пистолетных выстрелов.

От страха я закрываю уши.

Я осталась совсем одна.

Теперь мне придётся сражаться в одиночку.

Но как?..

От волнения и напряжения в голове полная неразбериха. Отстранённо, будто в лихорадке, я наблюдаю за табло с номерами этажей, и вдруг лифт останавливается на третьем.

Я медленно поднимаюсь на ноги.

Третий этаж?..

Кто-то остановил лифт?

Двери открываются.

У дверей стоит мужчина с проседью в волосах.

У него в руке необычный нож: с не заострённым, а плоским кончиком. Это нож для подводного плавания. На мужчине плащ, надетый поверх гидрокостюма, на груди висит дыхательная трубка.

«Это ещё кто?..» — читается в наших взглядах, когда мы встречаемся глазами.

В замке работают только дети, так что мужчина передо мной точно не отсюда. Раз так, он один из убийц.

В это же самое время и мужчина приходит к какому-то выводу на мой счёт.

Он разглядел во мне врага и теперь замахивается ножом.

Я торопливо закрываюсь обеими руками, пытаясь защититься. Не важно, что станет с моими руками. Как угодно, но мне нужно выбраться из этой ситуации, попасть к Киригири и спасти её.

Мужчина уже готов обрушить нож на меня…

И тут из коридора слышатся детские крики. Оттуда, справа и слева, выбегают вооружённые битами мальчишки в бейсбольных шлемах и начинают напирать на мужчину.

От их первого натиска мужчину шатает, и он роняет нож.

Поняв, что это их шанс, все дети, даже безоружные, окружают мужчину и начинают колотить.

— Злой дядька наверху. Задай ему трёпку, госпожа детектив! — говорит мне один из ребят.

Мы с ним знакомы?

Вероятно, он меня видел, когда я приезжала сюда в прошлый раз.

Я киваю в ответ.

Двери лифта закрываются, и он снова едет наверх.

Я выхожу на пятом этаже.

Здесь коридор с двустворчатой дверью в конце.

Стоит мне приблизиться к двери, и она распахивается сама собой.

Повсюду навалены кучи скоросшивателей и листов бумаги. Тут и там беспорядочно расставленные папки-регистраторы. Горы знаний и безбрежный океан созидания.

Мужчина восседает на столе, скрестив ноги, точно вторгшийся в сакральное место чужак.

В его руке кухонный нож.

Наверное, это и есть Цуцуми, убийца из научно-исследовательского центра.

Возле мужчины инвалидная коляска, а в ней сидит Киригири. Её руки и ноги связаны, рот заклеен изолентой. Лицо очень бледное. Она выглядит измождённой, но её глаза широко раскрываются, когда она видит меня.

— Я пришла за тобой, Киригири-тян. Прости, что задержалась.

Я шагаю в сторону инвалидной коляски.

— Эй, не смей меня игнорировать! — Цуцуми встаёт на стол и тяжело спрыгивает на пол. — Ладно уж, я тоже не слишком вежлив. А ты довольно быстро приехала, — говорит он, играясь с ножом.

— Я её забираю, — говорю я, сверля его злым взглядом.

— Ты понимаешь, чего я хочу?

— Да.

— Тогда скажи это вслух.

— Если вы мне её вернёте, я позволю вам сбежать и не стану вас изобличать. Вы ведь этого хотите?

Я не колеблюсь ни секунды.

Либо он мне её вернёт, либо мне придётся принести её в жертву, чтобы его изобличить… Это даже не вопрос выбора. Я с самого начала знала, что буду делать.

Услышав, что я сказала, Киригири отчаянно мотает головой.

Она пытается что-то сказать, но у неё заклеен рот, и голос не может обрести форму слов.

— А ты хорошо соображаешь. — Цуцуми аплодирует, не выпуская ножа из рук. — Как ни крути, тебе придётся меня отпустить. Ты же ничего не теряешь. Как раз наоборот, было бы глупо пойти на поводу у гордости детектива и потерять нечто важное.

— Мне горько это говорить… но вы правы, — отвечаю я.

Да, я решила свести на нет усилия всех людей, что мне помогали и поставили на кон свои жизни… Но я должна защитить Киригири Кёко, даже такой ценой. Мне бы и в голову не пришло пойти на поводу у гордости и потерять Киригири.

— Как видишь, в итоге побеждают люди вроде меня — те, кто понял суть игры, — Цуцуми не может сдержать торжествующей ухмылки. — Можешь её освободить. Только руки не развязывай, пока не покинете это здание. Поняла?

— Да, мне всё понятно.

Я осторожно отклеиваю со рта Киригири изоленту.

Она пристально смотрит на меня такими глазами, будто вот-вот разрыдается. И всё же ничего не говорит. По ней видно, что она много чего хочет мне сказать, но терпит, не позволяя словам вырваться наружу. До сих пор я ни разу не видела у неё во взгляде такой бури эмоций. Я расчёсываю её растрёпанные волосы пальцами. Затем распутываю верёвку, которой связаны её ноги.

— Можешь встать?

Киригири кивает и, пошатываясь, поднимается с инвалидной коляски.

Я спешу к ней и даю опереться на себя.

— Итак… Ну что, детектив, теперь мы с тобой пойдём к Рюдзодзи, чтобы сказать ему, что ты выходишь из игры, — говорит Цуцуми, тыча ножом в мою сторону.

— Пойдём?.. Но куда?

— В запертую комнату на первом этаже. Тут есть комната, которую мелкие паршивцы наотрез отказались открывать. Они явно что-то прячут. А если они хотят что-то спрятать, а точнее, кого-то, то кого, если не своего босса? В конце концов, они всего лишь дети, их легко понять. Рюдзодзи не уехал, скорее всего, он в комнате для слежки. Он организатор игры, вот и наблюдает оттуда за её ходом. Ну, теперь тебе ясно? Тогда шевелись!

Мы с Киригири выходим в коридор, и Цуцуми дышит нам в затылок.

— Идите медленно. Не вздумайте пытаться сбежать. — Цуцуми преступает порог.

За нашими спинами закрывается автоматическая дверь.

И вдруг…

— Я не согласен с такой концовкой. — Из тени двери появляется Лико и приставляет дуло пистолета к виску Цуцуми.

Радостное лицо Цуцуми застывает холодной маской.

Он замирает на месте так неподвижно, будто в его мире остановилось время.

— Вы, видимо, привыкли блефовать и не были готовы к такому повороту? — произносит Лико с озорной улыбкой доброго духа.

— Лико! Ты в порядке! Я думала, ты умер… Но погоди, ты отбивал пули? Так ты не человек?

— Не думай, я не какой-то там дьявол.

Лико взмахивает висящим на руке пиджаком, и оттуда на пол выпадает складная лопата. На её лицевой стороне три углубления, похожие на следы от пуль.

— Как по мне, вот сейчас ты похож на дьявола…

— Кстати, Юи-сан, что говорят правила о случае, если убийца вдруг умрёт в ходе игры?

— Вот уж не знаю… Но мне кажется, игра просто отменится, будто её и вовсе не было.

— Тогда мы можем его убить. — Лико переводит взгляд на дуло пистолета.

— П-погоди, пожалуйста, не надо! — Цуцуми кладёт нож на пол и поднимает руки вверх. — Разве можно выносить решения, ни в чём не удостоверившись точно? Вам же самим будет до жути обидно, если вы случайно нарушите правила и проиграете! Не лучше ли спросить у Рюдзодзи?

— Я его убью. — Лико совершенно не слушает Цуцуми.

— Стой! — останавливаю я Лико. — Не нужно брать на себя убийство, он того не стоит.

— Слышал? Вот и она со мной согласна. Давай-ка ты опустишь пистолет, — бормочет Цуцуми, обливаясь холодным потом.

— Юи-сан, развяжи Кёко-сан руки и свяжи этого мужчину.

— Д-да.

Я разматываю верёвку Киригири.

Теперь она свободна. Я смогла её спасти. Я невольно сжимаю её в объятиях. Ты детектив, ты жива… И это очень важно. Теперь мне ясно — я ни в коем случае не должна позволить ей потерять душу.

— Цуцуми-сан, пожалуйста, вытяните руки вперёд.

— Не нужно меня связывать, я и так ничего не сделаю. Оставь как есть, и…

— Живее, — одёргиваю его я.

Цуцуми покорно складывает руки вместе и протягивает мне. Я туго стягиваю его запястья верёвкой.

Лико, наконец, опускает пистолет.

— Киригири-тян, ты в порядке?

— Всё хорошо, — отвечает она, откидывая упавшие на лоб волосы.

— Сейчас можешь не строить из себя живую непоколебимость, — с улыбкой говорю я ей, и Киригири, слегка опустив голову, нерешительно то подаётся вперёд, то слегка откидывается назад… И, наконец, обнимает меня.

— Спасибо, Юи-онээ-сама.

— Могла бы с этого и начать. — Я стряхиваю налипшую ей на лоб и щёки грязь.

— Кёко-сан, ты раскрыла дело исследовательского центра? — спрашивает Лико.

— Да, — отвечает она голосом детектива, отстранившись от меня.

— Тогда убийства всех двенадцати комнат раскрыты! — с этими словами я радостно подпрыгиваю на месте.

И тут замечаю, что Киригири прыгает вместе со мной.

— Эй, погодите-ка… А я? Что теперь будет со мной? — огрызается никак не желающий смириться с ситуацией Цуцуми. — Ты ведь уже признала поражение. Твои слова что, теперь ничего не значат?

— Ну… Не будем думать о таких мелочах, — отмахиваюсь я.

— О мелочах?! Это очень важно!

— С ним слишком много проблем, давай я его убью? — Лико снова наставляет дуло пистолета на Цуцуми.

— Нет, не давай! — Я опускаю руку Лико. — Идём, доложим обо всём Рюдзодзи-сану. Он признает, что игра закончена.

— Если он учтёт, что ты признала поражение, вы проиграете, — встревает Цуцуми.

— Будем решать проблемы по мере их поступления… Так или иначе, нужно отправиться к Рюдзодзи-сану и закончить игру. Лико, ты в курсе, что на первом этаже есть запертая комната?

— Да, в курсе. Но там ничего нет. На самом деле они хотели спрятать другую комнату…

Мы садимся в лифт и спускаемся на первый этаж.

Когда лифт останавливается внизу, Лико нажимает кнопки с номерами этажей, одну за другой. И тут вместо той двери, которой мы обычно пользовались, чтобы входить или выходить из лифта, в сторону отъезжает стена за нашими спинами.

Перед нами тянущийся вперёд белый коридор.

— Думаю, Рюдзодзи там.

Впереди виднеется дверь.

Ну вот и всё, близится конец игры.

Мы идём к двери, и по коридору разносится звук наших шагов.

Дверь открывается автоматически.

За ней белое помещение. Внутри так холодно, что дыхание превращается в пар. Помещение похоже на просторный зал, вместо окна на противоположной от входа стене вентиляционное отверстие с неспешно вращающимся вентилятором. На стенах и на полу ни единого предмета мебели или украшения. Только белая кровать в центре комнаты и небольшая тумба с жидкокристаллическим монитором сбоку от неё.

Под одеялом на кровати угадывается человеческая фигура. Там как будто кто-то спит. Но лица человека я не вижу.

Оно закрыто белым платком.

— Н-не может быть?.. — первым заговаривает Цуцуми.

Я мысленно вторю ему.

Не может быть.

Неужели вот так всё и кончится?..

Киригири и Лико подходят к кровати.

Лико поднимает белый платок.

Под ним безмятежно спокойное мёртвое лицо Рюдзодзи Гэкки.

— Он был смертельно болен. До последнего никому не говорил, чем именно болел, но то, что болезнь постепенно съедает его изнутри, было очевидно.

— Лико… Ты знал?

— Да. Я же находился рядом с ним целых полгода. Тут уж кто угодно заметит, как ни скрывай.

Он прав — Рюдзодзи пил много какого-то лекарства, даже у меня на глазах. Он уже тогда находился на краю жизни и смерти.

Жизнь Графа в кресле, героя, спасшего много людей, закончилась… вот так?

Он умер здесь, в полном одиночестве…

Чего он пытался добиться?

Воздалось ли ему за его заслуги, хоть немного?

— А в том, что он был прикован к инвалидному креслу, тоже виновата болезнь?

— Нет, это последствия ранения, которое ему нанёс преступник, когда Рюдзодзи был полицейским.

— Он служил в полиции?

— Да, потому-то многие в полицейских кругах ему и доверяют, и у него среди них такой авторитет. Даже когда его ноги парализовало, он не бросил работу в полиции и продолжил бороться с преступностью, но однажды его жена и дочь погибли от рук сбежавшего из тюрьмы убийцы. Через месяц после случившегося Рюдзодзи оставил службу. Вот так мужчина, гордившийся тем, что борется с преступностью, запросто ушёл на покой.

— И… потом он стал детективом?

— Судя по его стажу — да.

Я снова вглядываюсь в лицо Рюдзодзи.

Что же означает спокойствие на его лице?

Я вспоминаю его слова:

«Для обретения истинного спасения жертвы неизбежны. К такому выводу я пришёл».

Я думала, он имел в виду, что можно принести одного человека в жертву, чтобы спасти другого. Но теперь в голове промелькнула другая мысль: наверное, в первую очередь он жертвовал собой. Может быть, Мидзуияма-сан всё понимала, и поэтому хотела его спасти.

— Он умер совсем недавно, — констатирует Киригири, изучая труп. Это на неё похоже — даже в подобный момент она продолжает осмотр тела. — Он что-то держит в руке. — Она откидывает одеяло и смотрит, что в руке у Рюдзодзи.

Это пульт дистанционного управления.

Киригири без колебаний нажимает на кнопку.

Включается монитор, и начинается воспроизведение записи.

Судя по всему, видео снимали в комнате Рюдзодзи. На фоне видна полка с беспорядочно расставленными книгами.

В центре кадра сидящий в инвалидном кресле Рюдзодзи.

— Самидарэ Юи-кун, — обращается ко мне ещё живой Рюдзодзи. — Для начала я хотел бы попросить у тебя прощения. Я сам предложил тебе сыграть со мной в игру, и она завершилась именно так. Прости меня, — Рюдзодзи склоняет передо мной голову.

Я не знаю, как на всё это реагировать, и могу лишь ошарашенно смотреть в монитор.

— У этой игры больше целей, чем я поведал тебе изначально. Они накладываются одна на другую слоями, идут параллельно друг с другом, либо пересекаются, перетекают одна в другую, образуя замкнутый круг… Так или иначе, то, что ты видела, имеет для тебя колоссальное значение. Сохрани те ответы, к которым ты пришла, и продолжай свою битву как детектив. — Тут Рюдзодзи замолкает, и его тело сотрясается в приступе жестокого кашля, а потом он вновь начинает говорить. — Ты пошла не тем путём, которым иду я, и это твой выбор. Помнишь, я сказал, что ты — это я в прошлом? Теперь это не так. Ты идёшь тем путём, которым не смог пойти я. Иди и дальше, с гордо поднятой головой. Я горжусь тобой как детективом. — На губах Рюдзодзи появляется мягкая улыбка.

Он наводит пульт дистанционного управления на камеру, собираясь остановить запись.

Но тут, будто о чём-то вспомнив, вновь заговаривает:

— Я дам тебе лишь один совет… Мне кажется, ты мыслишь слишком шаблонно. Хотя кто бы говорил… Если бы ты мыслила более гибко, некоторым людям удалось бы избежать смерти.

— Что?

— Ну всё, пора прощаться. Ты выиграла. Спасибо, что моя последняя в жизни игра вышла настолько увлекательной. Желаю удачи в следующих битвах.

На этом запись обрывается.

— Что всё это значит, Киригири-тян?.. Был способ быстрее раскрыть дела? — в смятении спрашиваю я.

— Был, Юи-онээ-сама. С самого начала нам дали много подсказок. Даже то, что вызовов двенадцать, уже указывало на ответ…

— Что? В смысле? Я тебя не понимаю.

— Все двенадцать запертых комнат созданы основаны на двенадцати знаках Зодиака. И каждый убийца родился под определённым знаком Зодиака. Ну теперь-то ты понимаешь? Можно было узнать дни рождения всех причастных к делу лиц и сразу понять, кто из них убийца.

— Н-но…

Водолей

20 января — 18 февраля

Место: Океанариум «Ёми»

Убийца: Кутики Каэй, родился десятого февраля

Идея: Водолей = для трюка использовался аквариум

Рыбы

19 февраля — 20 марта

Место: Океанариум «Ёми»

Убийца: Кутики Оцко, родилась двадцать пятого февраля

Идея: Океанариум = Рыбы

Овен

21 марта — 19 апреля

Место: Здание общества защиты природы «Савамэки»

Убийца: Оборо Тацутора, родился тринадцатого апреля

Идея: Пергамент из овечьей кожи*

Телец

20 апреля — 20 мая

Место: Школа «Карэобана»

Убийца: Утида Тору, родился пятого мая

Идея: Свечи для «ритуала» были выставлены в форме знака «Тельца»

Близнецы

21 мая — 21 июня

Место: Научно-исследовательский центр развития способностей близнецов

Убийца: Цуцуми Тоя, родился двенадцатого июня

Идея: Близнецы

Рак

22 июня — 22 июля

Место: Поместье Таймо

Убийца: Кумано Сэйка, родилась первого июля

Идея: Оружием стали большие ножницы = клешни рака

Лев

23 июля — 22 августа

Место: Круизный лайнер «Ехидна»

Убийца: Сима Сироо, родился первого августа

Ехидна = имя матери Немейского льва, о котором говорится в мифе о созвездии Льва

Также оружие «клыки» = львиные клыки

Дева

23 августа — 22 сентября

Место: Музей средневековых европейских орудий пыток

Убийца: Карасуба Кариясу, родился тридцатого августа

Идея: Железная дева

Весы

23 сентября — 23 октября

Место: Женская школа «Либра»

Убийца: Мидзуияма Сати, родилась двадцать девятого сентября

Идея: Либра = весы

Скорпион

24 октября — 21 ноября

Место: Бар «Гудбай»

Убийца: Арай Гундзо, родился первого ноября

Идея: Харибдотоксин = яд скорпиона

Стрелец

22 ноября — 21 декабря

Место: Проклятый особняк Такэда

Убийца: Какицубата Корису, родилась восьмого декабря

Идея: Лук в качестве трюка

Козерог

22 декабря — 19 января

Место: Остров Отохари

Убийца: Хари Хиронори, родился двадцать девятого декабря

Идея: Музыка = в мифах козлоногий и рогатый бог Пан играет на тростниковой флейте

— Н-но… Ты знала секрет двенадцати запертых комнат?

— Я догадалась уже в процессе. В первый день Лико неожиданно раскрыл сразу пять дел и оставил нам записки. Там он зачем-то указал дни рождения убийц. Тогда я и сообразила.

— А-а, понятно… Лико удалось вдруг раскрыть сразу пять дел, потому что он заметил эту хитрость. Ты ведь первым раскрыл тайну двенадцати запертых комнат, да, Лико?

— Да.

— Тогда почему ты сразу об этом не сказал? — я сердито смотрю на него.

— Если бы сказал, игра бы сразу закончилась, — отвечает Лико с ангельской улыбкой. — Столько приготовлений — и всё напрасно?

— Личико у тебя милое, а говоришь, словно какой-то извращенец, — бормочу я под нос.

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Эй, а о моём дне рождения никто не спрашивал, — встревает Цуцуми.

Я уже почти забыла о его существовании.

— Если бы я с самого начала спросила всех о днях рождения, то могла неверно оценить обстановку. Поэтому я просто не стала спрашивать. Собиралась сделать это в самом конце, чтобы убедиться в правильности своего ответа, — объясняет Киригири.

Убедиться в правильности ответа? Ну да, она могла поступить и так.

И всё же я вновь прочувствовала ужасающее превосходство Рюдзодзи Гэкки. Он вкладывал в одно и то же дело два, а то и три разных смысла. Обстоятельства переплетались, за ними становилось всё сложнее разглядеть правду. И вдруг выяснилось, что если посмотреть на всё под чуть-чуть другим углом, правда окажется очевидной.

Но хозяина этого невероятного таланта больше нет на свете.

— Ну и? Будем считать, что игра окончена?

— Рюдзодзи Гэкка объявил тебя победительницей, Юи-онээ-сама. Следует с благодарностью принять его слова, — говорит Киригири, положив руку себе на пояс.

— Эй, а ну стойте, я не согласен! — возражает Цуцуми, размахивая связанными руками.

— Вы… — я возмущаюсь и подхожу ближе к нему.

— Ликорн… Ты меня слышишь?

Внезапно голос с остановившейся было записи снова заговаривает.

Мы ошарашенно поднимаем головы и смотрим на монитор.

— Вероятно, мне следует называть тебя Микагами Рэем. Спасибо, что помогал мне эти полгода. Благодаря игре я увидел, на что ты способен, и теперь для меня всё совершенно очевидно… Но ты, детектив с выдающимся талантом, наверняка и так уже понял, каким будет моё последнее желание.

Я смотрю на Лико.

Лико разводит руки в стороны и пожимает плечами.

— Я уже смирился с собственной скорой смертью. И лишь одна мысль не даёт мне покоя: что станет с моим замком? Когда я умру, живущие здесь дети лишатся дома, да и люди, которые собираются здесь в поисках спасения, вновь будут вынуждены блуждать во тьмах. И поэтому я прошу тебя: прими фамилию Рюдзодзи и сядь в кресло в этом замке как его новый хозяин.

Глаза Рюдзодзи с монитора глядят прямо на Лико.

Лико невозмутимо продолжает смотреть на монитор.

Вот, значит, как…

Может, вот она, истинная цель этой игры?

Как детектив он сумел добиться славы и высокого положения в обществе, но кое-что получить так и не смог. У него нет достойного наследника. Возможно, он собирался выбрать наследника, устроив эту игру. И вся игра устраивалась вовсе не для меня. Так что вернее будет сказать, что игра была последним экзаменом для Лико… Микагами Рэя.

Способностей Лико хватит на то, чтобы занять кресло. Возможно, как детектив он превзойдёт Рюдзодзи Гэкку.

У последнего желания Рюдзодзи было продолжение.

— Я приготовил два конверта, они в тумбе. Чёрный и белый. В белом конверте бумаги, дающие тебе право унаследовать мою фамилию и этот замок. Приняв его, ты станешь хозяином замка. А в чёрном конверте розыскная ориентировка на тебя для Комитета по оказанию помощи жертвам преступлений. Проще говоря, бумага, объявляющая тебя врагом Комитета. Приняв его, ты станешь врагом Комитета.

Киригири, стоявшая недалеко от тумбы, открывает ящик и достаёт оттуда два конверта. Это те же конверты, которые продемонстрировал Рюдзодзи на записи: чёрный и белый.

Киригири кладёт оба конверта на тело Рюдзодзи.

— Я уже сказал тебе о своём последнем желании, но не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Тебе самому решать, который из конвертов выбрать. Подумай хорошо. Как детектив, своим выбором ты, возможно, изменишь всё. Жаль, что мне уже не суждено своими глазами увидеть мир, который ты выберешь. Ну что же… Желаю удачи в твоих следующих битвах.

У Рюдзодзи лицо умирающего, но вместе с тем — лицо человека, который высказал всё, что хотел. Он останавливает запись.

Лико опускает взгляд на конверты.

Белый — замок и фамилия Рюдзодзи…

Чёрный — стать врагом Комитета…

— Что будешь делать, Лико? — спрашивает Киригири.

— Хм… Напоследок он оставил мне интересную задачку…

В этот миг дверь за нашими спинами распахивается, и внутрь могучей волной забегают живущие в замки дети. Их не меньше десяти человек.

Они наверняка уже знали, что Рюдзодзи умер. Не похоже, что они удивлены.

Дети пришли сюда не из-за Рюдзодзи, а из-за Лико.

— Лико! Ты нам нужен! — восклицает один из мальчиков. — Ты же хотел получить имя? Так прими имя Рюдзодзи-сэнсэя! Оно тебе очень подходит!

— Да, Лико, прими его! — голоса мальчишек сливаются в общем хоре.

Лико смотрит на них и делает шаг в сторону конвертов.

Не самом деле тут не в чем сомневаться. Не каждый день тебе выпадает шанс стать наследником самого Рюдзодзи Гэкки. Так можно получить его славу, положение в обществе, деньги, владения и доверие в глазах правительства — всё самое лучшее. А есть ли вообще хоть одна причина не принять белый конверт? Для обычного человека — уж точно нет.

А вот в случае с Лико всё немного иначе.

До сих пор он, как детектив, достиг наивысшего ранга, но не был ни к чему привязан и просто разгадывал загадки в своё удовольствие. Не в его характере долго сидеть на одном месте.

Вряд ли он с радостью примет наследие Рюдзодзи Гэкки. Напротив, он скорее отвергнет его ради свободы.

Но и выбор чёрного конверта не гарантирует ему свободу. Он официально превратится во врага Комитета, и они бросят ещё больше сил на то, чтобы его найти. Если он собирается с ними бороться, то должен быть готов отказаться от свободы. Сможет ли он это сделать?

Тогда он возьмёт белый?..

Да нет, скорее чёрный…

Так какой же конверт он примет?

Что он обретёт, а от чего откажется?

Мы все с волнением следим, что он выберет.

Однако…

— Ну всё, достаточно.

Что-то жёсткое прижимается к моему виску.

Это Цуцуми.

Он приставил к моей голове какой-то предмет, держа его связанными вместе руками.

В его руках виднеется маленький пистолет. Это дерринджер, их часто показывают в кино.

— Хорошо, что я догадался позаимствовать его у алкаша-детектива. А ты допустила большую ошибку, не связав мне руки за спиной. Никудышный из тебя детектив.

Кто-то из детей поднимает крик.

— А ну заткнитесь, паршивцы! С сегодняшнего дня я ваш хозяин.

— Что?

— Я забираю белый конверт.

— У-у вас ничего не получится! — выкрикиваю я.

— Всё у меня получится. Тот, кто примет белый конверт, получит все права. Ведь так? Я стану Рюдзодзи и заберу себе этот замок.

— Лико, стреляй! — велит ему Киригири.

Но Лико мотает головой в ответ.

— В пистолете нет пуль. Кончились.

— Ха-ха, да ты и сам блефовал!

— А ваш-то пистолет стреляет? — с вызовом спрашивает Киригири.

И тогда Цуцуми направляет ствол на неё и нажимает на спусковой крючок.

Рядом с моим ухом взрывается порох.

Киригири на секунду опускается на корточки, прижимая к себе тыльную сторону левой ладони.

Из-под её пальцев сочится кровь…

— Хватит! — Я пытаюсь перехватить руки Цуцуми.

Но он быстро заходит мне за спину. Цуцуми набрасывает на меня петлю из собственных связанных рук, чтобы я оказалась внутри, удерживает меня одной рукой и ловко приставляет к моему виску дуло пистолета.

— Киригири-тян!

— Всё хорошо, рана неглубокая, — цедит она через сжатые зубы.

— Как же меня бесит эта малявка… Будешь рот разевать — убью. Ну, шагай к конверту.

Цуцуми подходит к кровати, прикрываясь мной, как щитом.

— Только без глупостей, — предупреждает Цуцуми, обращаясь к Лико.

Лико, который пытался что-то достать из-под пиджака, замирает.

— Не слушай его, Лико, если у тебя есть план, действуй! — говорю я.

— Вы слишком близко друг к другу. Можешь встать от него подальше?

— Совсем сдурел? Так я ей и позволил! — с этими словами Цуцуми толкает меня дулом пистолета в висок. — Ну, бери белый конверт.

— Нет! — сопротивляюсь я.

— У тебя тут нет права вето. Ещё раз откажешься — выстрелю в ту малявку, подумай хорошенько, прежде чем что-то вякнешь. Ну, бери его.

Неужели остаётся только отдать ему конверт?

Если я отдам ему конверт, действительно ли этот замок и живущие в нём дети станут его собственностью?

Я не знаю.

Неужели вот так всё и закончится?..

Что же мне делать?

— Шевелись! — Цуцуми бьёт меня по лицу рукояткой револьвера. Щёку царапает металл, и я чувствую, как вниз, к подбородку, струится кровь. — В третий раз повторять не буду! Хватай конверт!

Я решаюсь и протягиваю руку к белому конверту.

Значит, я проиграла?..

В ушах звенит.

Дети поднимают крик.

Киригири и Лико ошарашенно смотрят в мою сторону.

В чём дело?..

Что случилось?

Державшие меня руки Цуцуми вдруг совершенно обессиливают, и он наваливается на меня всем своим весом. Не в силах удержать его, я кренюсь вниз, и его тело падает.

Цуцуми опускается на белый пол.

Под телом сразу же расползается кровавая лужа.

В центре лба Цуцуми зияет алая дыра.

Я тут же пробегаю взглядом по комнате. У Лико в руках нет пистолета. Киригири так и прижимает к себе левую руку, у неё тоже ничего нет.

Дети, само собой, просто выглядят испуганными.

Неужели Рюдзодзи?

Нет, он уже давно мёртв. И не похоже, что выстрел случился благодаря какому-то механизму.

Значит, кто-то откуда-то выстрелил…

— Это он, — говорит Киригири, глядя в вентиляционное отверстие.

Расстояние между прутьями не больше пяти сантиметров.

За решёткой медленно вращаются лопасти вентилятора.

— А? Кто?

— Лишь ему под силу сделать настолько точный выстрел…

Стоит только Киригири это прошептать, как…

Стена с вентиляционным отверстием начинает с грохотом осыпаться от сокрушительного натиска снаружи. Я не успеваю и глазом моргнуть, как она рушится, и вычищенную до блеска комнату заполняет кружащая в воздухе пыль. Вместе с ней в комнату залетают хлопья снега, похожие на цветочные лепестки.

За разрушенной стеной высится танк.

Я впервые вижу такой вживую. И даже не знаю, действительно ли эту штуку можно называть танком. Но могу сказать как минимум то, что неизвестная машина, выставив вперёд огромную пушку, оказывается внутри, проехавшись по лежащим на полу обломкам гусеницами.

Мы, опешив, можем только стоять и наблюдать за происходящим.

Вскоре танк останавливается у кровати.

В его верхней части открывается какой-то люк.

Оттуда выпрыгивает иностранец в чёрном костюме с галстуком, точно в траурном одеянии.

Мне знаком этот красавец-сумасброд.

Он один из теперь уже двоих детективов в Библиотеке, носящих номер «000» — свидетельство самого высокого ранга…

Спрыгнув с танка, он вдруг начинает палить по пустой стене из пистолета-пулемёта.

Дети с воплями закрывают уши и падают на колени.

Через некоторое время вспышки и грохот выстрелов прекращаются. Я смотрю на стену сквозь прозрачную дымку и вижу, что следы от пуль образуют надпись:

«Джонни прибыл»

— Ну, как вам мой японский почерк?

Джонни вертит пистолет-пулемёт на пальце и в конце концов запускает его в воздух.

Оружие приземляется точно в люк танка.

Сотрудник правоохранительных органов Джонни Арп, DSC Номер 000

— Нарушитель наказан, — передаёт он по рации.

Я изо всех сил стараюсь осознать, что произошло у меня на глазах, но даже не знаю, с какой стороны ко всему этому подступиться, чтобы осмыслить.

— Long time no see… Кёко. — Джонни подходит к Киригири, насильно берёт её руку в свою, пожимает и хлопает по плечу. — Ты теперь совсем красавица!

Киригири ошарашенно смотрит на Джонни с открытым ртом.

— И... рад с тобой познакомиться, Микагами-кун, — Джонни складывает пальцы пистолетом и делает вид, что стреляет в Лико. — Я пришёл не только поздороваться, но и предоставить тебе третий вариант для выбора.

Джонни достаёт что-то из кармана пиджака и демонстративно выставляет руку с предметом прямо перед собой.

Это значок в форме звезды.

Значок шерифа.

— Пойдёшь со мной — сможешь сколько душе угодно подглядывать за делами НАСА или в Зону 51! Ну что, пошли? — Джонни швыряет ему значок.

Да что он о себе возомнил?

Лико ни за что на свете вот так просто не согла…

— Пойдёмте! — Лико хватает значок.

Что?..

— Эй, погоди! — вырывается у меня.

Я должна его остановить.

— Лико, опомнись! Ты серьёзно?

— Ага. — Лико запрыгивает на танк, не удостоив конверты и взгляда. — Я не знал, что выбрать — чёрный или белый, и ни один из вариантов не вызывал у меня энтузиазма. А его предложение намного интереснее! — отвечает Лико, с гордостью демонстрируя мне значок.

— Лико, ты ведь понимаешь, что теперь будет? — спрашивает Киригири, сурово глядя на него. — Ты станешь нашим врагом.

— Это ты ничего не понимаешь, Кёко-сан. Это же самое интересное! — На губах Лико играет его обычная ангельская улыбка.

— Окей, Микагами-кун. Или Лико? Umm… Не слишком крутое имя. С сегодняшнего дня ты Дракон. Дракон, в танке футляр, неси его сюда.

— Я не хочу быть Драконом…

— Да? А кем хочешь? Соколом? Таходораки*?

— Давайте обсудим это позже, — с этими словами Лико исчезает внутри танка. И тут же появляется вновь с большим чемоданом, похожим на футляр для музыкального инструмента.

— Окей! — Джонни запрыгивает на танк, забирает футляр у Лико и кидает его к моим ногам. — Кёко, Юи, это вам подарок от меня.

— Подарок?

— Оставим замысловатые разговоры о детективах и наследниках! Устроим состязание! Простенькую игру, где кто победит — тот и прав!

Джонни кладёт левую руку на пояс, а правой указывает на меня.

Я растерянно смотрю на него, не в силах выдавить из себя ни слова.

Начинается новая игра.

— Я чуть позже пришлю вам письмо! Ну что, see you later! — Джонни ныряет в люк.

— До свидания, Юи-сан, Кёко-сан! — Следом за ним в люке исчезает и Лико.

Лико… Как ты мог?

Я думала, мы подружились.

А он переметнулся к врагу…

Он, выдающийся детектив, трипл-зеро-класс — теперь наш враг?

Я пока и представить не могу весь ужас ситуации.

Танк, скрежеща гусеницами, сдаёт назад, разворачивается и в считанные минуты скрывается вдали.

Он уехал…

— Киригири-тян. — Я подбегаю к ней. — Как твоя рука?

— Всё нормально. Лучше посмотрим, что в футляре.

Мы вместе открываем футляр. Внутри совершенно чёрное длинное ружьё... снайперская винтовка.

↑Для создания пергаментов используют и козлиную кожу, но в данном случае он сделан именно из овечьей. — прим. автора.

↑Таходораки — монстр из серии игр Dagon Quest, выглядит как мультяшная зелёная летучая мышь.