Время близилось к заветным шести часам.

Я сидела рядом с Киригири и убивала время за чтением романа. Читала я «Убийства в доме Декагон*» — детективный роман о том, как студенты оказались заперты на безлюдном острове, и кто-то начал убивать их одного за другим. Я нахожусь в опасной ситуации и читаю будоражащий кровь роман, но всё же меня переполняет необъяснимое умиротворение. Возможно, мои нервы постепенно деревенеют от постоянного волнения и беспокойства, которые мне пришлось пережить за последнее время.

Нанамура так и сидит на диване, закинув ногу за ногу и погрузившись глубоко в свои мысли. Кто знает, может, это редкое зрелище — видеть, как он сидит на месте без движения.

Рядом с ним играют в карты Тояноо, Минасэ, Тягэ и Мифунэ. Очередная партия в дайфуго* проходит очень оживлённо.

Синсэн читает какую-то заумную книгу. Его лицо остаётся неизменно спокойным, и создается впечатление, будто он уже достиг полного понимания вещей. Чувствуется, что это очень духовно богатый человек.

Ёдзуру сидит на диване во всё той же расхлябанной позе. Кажется, она дремлет. Иногда она сбивчиво бормочет непонятные слова и обрывки фраз. Выглядит жутковато.

Уодзуми суетится возле стойки регистрации, всеми силами пытаясь показать, что она служанка. То, что она тоже детектив, оказалось для меня полной неожиданностью… И всё только усложнило.

Нанамура смотрит на свои наручные часы.

Последовав его примеру, я сверяюсь с часами на телефоне.

Осталось пять минут.

Группа, игравшая в карты, тоже занервничала.

— Уже совсем скоро, — шепчу я Киригири.

Киригири едва заметно кивает, перевязывая ленточку на косичке.

Наконец время пришло.

В ту же секунду, как настало шесть часов, в вестибюле раздаётся странный короткий щелчок.

Судя по реакции остальных, они его тоже услышали.

Я вытягиваю шею и озираюсь по сторонам.

— Открылась какая-то дверь. — Нанамура поднимается. — За мной, друзья.

Нанамура шагает в том направлении, откуда донёсся звук.

Там его ждёт двустворчатая дверь, тяжёлая на вид.

Мы все идём следом.

Нанамура кладёт руку на дверь.

— Открыта, — с этими словами он хватается за ручку.

Он с силой распахивает дверь.

Наконец всё начинается.

Что же нас ждёт?..

За дверью комната, которую следует называть рестораном.

В центре стоит обеденный стол с белой скатертью, с двух его сторон по пять стульев, расположенных друг напротив друга. На столе, напротив каждого стула — по белой тарелке и комплекту из ножа и вилки.

Потолок высокий, и помещение представляет собой аркаду в два этажа. Галерея-балкон на втором этаже проходит по всем четырём сторонам комнаты, и с неё полностью просматривается первый этаж. Напротив входа, с противоположной стены и за обеденным столом, лестница на балкон.

Все окна, которые мне удаётся отыскать взглядом, наглухо запечатаны. Невозможно понять, что творится снаружи. Комнату освещает яркий электрический свет с потолка.

Внутри ни души.

Мы вместе входим в ресторан и вертим головами, изучая всё вокруг.

По левую руку от входа, в глубине помещения, обнаруживаются два странных предмета.

Во-первых, электронное табло. Алые цифры меняются, отсчитывая время.

111:57:48

Последние цифры идут на убыль: «48… 47… 46…». Минасэ с остальными не знают, но я сразу сообразила, что это за цифры.

Время до конца «Дуэль Нуар».

Сбоку от электронного табло установлена закрытая будка, похожая на телефонную. Вместо передней стороны у неё дверь, так что, вероятно, в будку можно зайти.

— Что это?..

— Осторожнее, лучше её не трогать, — предупреждаю я Минасэ. Тот от неожиданности вздрагивает и отходит от будки.

Ещё чуть дальше от будки располагается камин. Внутри уже выложены дрова, остаётся только зажечь огонь, и можно им пользоваться. Правда, в помещении работает обогреватель, так что вряд ли у нас возникнет необходимость зажечь камин.

— Добро пожаловать, дамы и господа!

Вдруг по комнате разносится обработанный, металлический голос.

Кажется, он звучит во всём отеле.

— К-кто это? — Минасэ в смятении рыскает глазами по ресторану.

Однако кроме нас здесь никого нет.

— Я тут, вот же я.

Голос слышно, но никого не видно. Если человек говорит с нами по громкой связи, то он, очевидно, сидит в помещении типа радиостудии, и…

— Да здесь я. Поднимите-ка глаза повыше.

Я смотрю на балкон.

На стене выступавшего внутрь зала балкона висит большой портрет. На нём изображён иностранец с каштановыми волосами. Молодой человек в простенькой неброской одежде, не под стать величественному портрету. Взгляд его пустых глаз устремлён вперёд и чуть-чуть вбок.

— Правильно! — губы портрета шевелятся.

— А-а! — помимо воли взвизгиваю я.

Человек на портрете заговорил!

— К-Киригири-тян! Там! Там! Картина шевелится! — лепечу я и хватаюсь за её рукав.

Всеобщее внимание уже приковано к портрету, когда тот заговаривает снова:

— Привет! Меня зовут Норман. Я маньяк-убийца, умерший полвека назад.

Маньяк-убийца?..

Почему в столовой висит портрет маньяка?

И вообще, почему портрет разговаривает?

Может, я сплю и вижу сон?

— Это не портрет, а жидкокристаллический дисплей. Дисплей такого размера стоит где-то тысяч двадцать пять. — Нанамура уже успел взобраться на балкон и стоит возле портрета, разглядывая его. Не устаю изумляться тому, как быстро он действует.

— Пфф… Так кто-то просто поставил на дисплей картинную раму?.. — говорит Минасэ и облегчённо вздыхает.

— Я не совсем понимаю… Что это за штука? — озадаченно спрашивает Мифунэ.

— Всё только выглядит так, будто изображение на картине разговаривает. Рот анимирован, и его движения синхронизированы со словами, — поясняет Тояноо.

— Я всё ещё не совсем понимаю, но эта штука меня пугает! — Мифунэ испуганно отшатывается.

— Не бойтесь. Я же умер полвека назад и теперь просто картина. Кстати, вот и время подошло. Я бы хотел начать наш долгожданный аукцион, вы готовы, дамы и господа?

— А ну стоять! Стоп, стоп, стоп! Мы тут ждали целую вечность, а ты хочешь, чтобы мы такие раз — и спокойно согласились начать аукцион?! Да кто ты, блин, такой?! — возмущается Минасэ.

— К делу.

Говорящий портрет, то есть Норман, продолжает, и наше мнение его ни капли не заботит.

Интересно, убийца сидит за портретом и управляет им?..

— Итак, почему бы вам не сесть? Стульев хватит на всех.

Мы вглядываемся друг в другу в лица и не можем заставить себя пошевелиться. Кажется, от созерцания чего-то настолько странного и карикатурно-комичного все наши чувства притупились.

— Два раза объяснять не буду, так что садитесь быстрее, — подгоняет нас Норман.

Мы садимся на первые попавшиеся места.

Если считать от портрета, который находится справа и сверху от нас, то порядок следующий: ближе всех к нему Уодзуми, потом Киригири, я, Тояноо и Минасэ; напротив нас Нанамура, Ёдзуру, Тягэ, Мифунэ и Синсэн. Наша сторона ближе к вестибюлю.

— Разрешите ещё раз поприветствовать вас в моём волнующем и загадочном аукционном доме! С вами говорит мёртвый маньяк-убийца, Норман. Рад познакомиться.

Раздаётся звуковой эффект, изображающий аплодисменты.

Следом аплодируем и мы, проникнувшись атмосферой.

— Все гости в сборе, так что сейчас я расскажу вам о предстоящем аукционе.

Мы молча смотрим на портрет.

— Для начала пусть те, у кого есть при себе наличные деньги, выложат их на стол. Проносить наличные деньги на аукцион запрещено.

Все суетятся.

Я достаю из кармана кошелёк и заглядываю внутрь. Там всё ещё две банкноты по тысяче иен. Ну, и ещё немного мелочи. Я выкладываю всё на стол, как и было велено.

Сидящая рядом Киригири не достаёт ничего. У неё с собой только кредитная карта. К слову, за такси сюда мы тоже заплатили её картой, и в её кошельке совсем не было наличных денег.

Остальные тоже начинают выкладывать наличные на стол.

— Деньги… — сдавленно шепчет Ёдзуру.

— С вами всё в порядке? — беспокоюсь я.

В ответ Ёдзуру кладёт пальцы на виски и склоняется над столом.

— Когда у меня нет денег… Я хочу умереть… Я сейчас умру…

— Я тоже без них сдохну! Я специально взял в кредит двести тысяч, почему мне нельзя пронести их на аукцион?

— Все готовы? Только без хитростей! Пусть каждый проверит, не припрятал ли его сосед наличные деньги. Если девочки не хотят, чтобы их лапали мужики, пусть проверяют друг у дружки. Даю вам пять минут, пошевеливайтесь!

Мы смотрим друг на друга и, не сговариваясь, встаём со стульев. Мы разделяемся на мужчин и женщин и проверяем друг друга.

— Ты что творишь, дед?! — возмущается Минасэ. — Спрятал деньги в трусах?!

— Э-это прощальный подарок моей покойной матушки!

— Жульничать вздумал?! Хочешь, чтобы аукцион отменили из-за нарушения правил?

— Да всё, всё…

Тояноо выкладывает перед собой несколько пачек денег, в общей сложности, наверное, тысяч пятьсот иен. Может, он и впрямь мошенник.

Мы обшариваем друг друга и убеждаемся, что ни у кого нет при себе наличных.

— Отлично. Вы, наконец, вышли на старт, — подтрунивает над нами портрет Нормана.

Я всё никак не могу привыкнуть к говорящему портрету.

— Служанка, собери все лежащие на столе деньги.

Когда портрет отдаёт приказ, Уодзуми встаёт со стула.

Она поднимает подол передника обеими руками, чтобы в него можно было что-нибудь положить, и грубо сгребает в него деньги.

— Ах… Мои деньги!.. — слабо стонет Ёдзуру.

— У меня было пятьсот пятьдесят три тысячи двести сорок пять иен! — бросает Тояноо в спину Уодзуми.

Она не удостаивает его ответа и заканчивает собирать деньги.

— А теперь, служанка, иди к камину.

К камину?

У меня плохое предчувствие.

— Отлично. Теперь — запихни все собранные деньги в камин.

Уодзуми на мгновение мешкает… И, как и было приказано, бросает все деньги в камин.

— На каминной полке спички и жидкость для розжига. Зажги его.

— Эй-эй-эй-эй-эй! — Минасэ подскакивает. — Там же мои двести штук!

— Разве? Они не твои, сам же сказал, что взял их в кредит! — хихикает Мифунэ.

— Замолкни, ты, голова-тыква! Тебе-то всё равно, у тебя там триста иен, а у меня — двести штук! Слышь, ты, козёл! Ты хоть представляешь, как тяжело накопить двести штук?! Какое, к чертям, «зажги камин»?! Сжигать деньги — противозаконно!

— Вот-вот! Я тоже протестую! — поддакивает Тояноо.

— Ах… Хочу умереть… Мои деньги…

— Голова-тыква? Почему я — голова-тыква?

— Это что, какой-то правительственный заговор?

За столом стоит галдёж, но Уодзуми равнодушно начинает разводить огонь.

— А ну прекрати! — Минасэ подбегает к камину и хватает Уодзуми за плечо. — Ты подчинённая Нормана, да?! Сообщница уродов, устроивших этот шибанутый аукцион?!

— Нет, — коротко отвечает Уодзуми, стряхивает руку Минасэ и отходит от камина.

В камине вместе с дровами уже полыхает куча банкнот.

А с ними — и мои две тысячи иен…

— Да что же это… — звучит в тишине исполненный боли голос Тояноо.

— Не унывайте! Всё равно жалкая мелочь, вроде ста-двухсот тысяч на этом аукционе вам погоды не сделают.

— Ах ты!.. — Минасэ с ненавистью смотрит на портрет.

— Итак, следующий шаг. Теперь, сидящая за столом братия, хорошенько вытяните ноги. Ну что, чувствуете что-нибудь носками туфель?

Мы повинуемся.

Носки туфель и впрямь упёрлись во что-то твёрдое.

Я залезаю под стол, чтобы узнать, во что именно.

Там я обнаруживаю большой заплечный мешок. Я вытаскиваю его из-под стола. Он тяжеленный.

— Ни фига себе! Что это? — первым тишину нарушает дрогнувший голос Минасэ.

Под столом кто-то оставил десять заплечных мешков, по одному на каждого.

Я открываю свой.

Внутри лежат туго перетянутые бандерольными кольцами пачки банкнот в десять тысяч иен. Мешок плотно набит пачками, а они поделены на части, каждая в отдельной пластиковой упаковке.

И упаковок много…

— В одной упаковке — десять миллионов. Всего упаковок десять. Убедитесь, что всё верно.

Я в жизни не видела столько денег.

— Т-тут сто миллионов… — судя по голосу, Минасэ почему-то прослезился.

Я и сама не могу оставаться к происходящему равнодушной. Моя рука, держащая мешок, почему-то дрожит.

— Похоже, они настоящие, — Уодзуми вскрыла одну из упаковок и осматривает пачки.

— Это ваши деньги. Перед аукционом для вас подготовили по сто миллионов иен. Игры, где априори выигрывает самый богатый — довольно скучная штука. Мне бы хотелось, чтобы у всех была одинаковая возможность насладиться аукционом. Вот я и позволил себе сделать вам скромный подарок.

— С… Сп… Большое вам спасибо! — Минасэ принимается кланяться портрету.

Кстати, а ведь в вызове на «Дуэль Нуар» было указано: «Наличные — 1 миллиард». Видимо, вот и они.

— Я хочу жить! Я снова хочу жить! — Ёдзуру выглядит такой страстной, как ни разу до этого. — С такими деньгами я готова жить до скончания веков! Я хочу поскорее создать семью, ещё раз выйти замуж и родить ребёнка!

Она будто стала другим человеком.

— А на аукционе будут нужные мне вещи? Если нет, то какой смысл в этих ста миллионах? — Мифунэ сидит, положив локти на стол, и выглядит озадаченной.

— Поверить не могу, что нам выдали такие огромные деньги, — говорит скрестивший на груди руки Синсэн. — В таком случае, что за предметы будут выставлены на аукцион?

— Итак, предварительные приготовления закончены, давайте к сути. Обо мне потом можете забыть, а вот о том, что я сейчас скажу, забывать не советую. Правила объясняю всего один раз. Слушайте внимательно.

Я торопливо достаю блокнот.

— В этом аукционном доме каждый день в шесть часов вечера будет проводиться аукцион, до тех пор, пока цифры на электронном табло не достигнут нуля. Будьте внимательны, чтобы случайно не опоздать и не пропустить аукцион.

Время закончится через пять дней, в десять утра. В последний день аукцион проводиться не будет, так что всего пройдёт максимум пять аукционов, если считать сегодняшний.

— Кстати говоря, вы не сможете покинуть аукционный дом, пока аукцион не закончится. Ой, да что это вы? Беспокоиться не о чем! Так вы сможете насладиться аукционом в тесном кругу, и ничто не охладит ваш пыл!.. Кстати, об «охладит» — воду и еду я вам приготовил, так что о них тоже можете не волноваться.

Мы все слушаем, как Норман объясняет странные правила, в полнейшем молчании. Думаю, нас сдерживает то, что он пригрозил ничего не повторять во второй раз.

— Далее — о предмете торгов. В этом аукционном доме на торги будет выставляться всего один предмет в день. Да, вот так просто. Более того, каждый день на аукцион будет выставляться один и тот же предмет, так что даже если один раз вы его упустите, у вас ещё будет возможность им завладеть. Не сдавайтесь и боритесь за него каждый раз!

Каждый день — один и тот же предмет?

Что же он хочет выставить на аукцион?

— Прошу внимания! Мы приготовили для вас право стать детективом, то есть «Право Детектива».

— Что-о?..

Отовсюду слышатся возмущённые возгласы.

На лицах Минасэ и Тояноо уныние и растерянность. Они явно ожидали другого.

А вот Киригири с Нанамурой сурово смотрят на Нормана.

— Ну как, начинаете проникаться смыслом моего аукциона?

Лицо Нормана вдруг скрывает тень, придавая ему мерзкое выражение. Теперь пугающее подсвеченное снизу лицо как будто выплывает к нам из темноты.

Сейчас это и впрямь лицо маньяка-убийцы, от которого за километр веет безумием.

Мифунэ пронзительно взвизгивает.

Я вся покрылась гусиной кожей.

— У нас тут не простой аукцион. Это аукцион-бойня.

— Что всё это значит?! — растерянно вопрошает Тояноо.

Норман и не думает отвечать.

На картине уже вновь успел появиться скромного вида молодой человек.

— Ну да, я же совсем забыл рассказать вам кое-что об этом аукционном доме… Такое дело, здесь, в этом стареньком здании, затаился маньяк-убийца. Нет-нет, я не о себе. Я уже умер и вообще я просто портрет. Маньяк прячется где-то в отеле и в любой момент может всех вас убить. Однако маньяк очень осторожен. Не ждите от него всяких безрассудств. Он будет убивать только ночью и только по одному человеку за раз.

Вот убийца и показал зубы.

От всего происходящего голова идёт кругом.

— Но есть кое-кто, перед кем спасует даже такой страшный маньяк. А именно — детектив. Маньяк не может убить детектива. Также он не будет убивать на глазах у детектива, чтобы скрыть свою личность.

— О чём вообще речь? Какой ещё маньяк? Какой детектив?

Только Минасэ и Мифунэ, кажется, не совсем понимают, что происходит. На их лицах читается смущение.

А вот остальные всё более или менее поняли.

Поняли смысл этого чудовищного аукциона.

— Вижу, вы вот-вот уловите самую суть. Человек, выигравший «Право Детектива» на аукционе, сможет на день стать «детективом». И лишь человек, выигравший «Право Детектива», совершенно точно переживёт одну ночь и не станет целью маньяка.

— Что… Что за?.. — Минасэ бледнеет.

— В сообщении о грядущем убийстве об этом говорилось? — Тояноо глядит на меня с упрёком.

В ответ я энергично мотаю головой.

— О каком «Праве Детектива» вообще речь?! Сказал бы сразу — «Право не быть убитым»! Не выиграешь торги — умрёшь? Я умру? Ну уж нет!

— И я не хочу умирать! — плачет Мифунэ.

— Я выживу! У меня же теперь столько денег!

— Ты из ЦРУ? Или… неужели из НАСА?

Аукцион, где на кону «Право Детектива»…

Что же задумал убийца?

То, что детектива нельзя убить, похоже на правило «Дуэль Нуар». Мы считали это своей привилегией детективов. Неужели коварный убийца хочет выставить нашу привилегию на торги?

Но зачем?

Любой, кто заплатит, может стать детективом?..

То есть у тебя может не быть таланта, от тебя может не быть никакой пользы, но ты всё равно сможешь стать детективом.

Он хочет дискредитировать детективов?

Этого нельзя допустить.

— Пожалуйста, успокойтесь, — говорю я, поднявшись со стула.

Внимание расшумевшихся гостей устремляются ко мне.

Я дожидаюсь, пока они затихнут, и продолжаю:

— Не нужно бороться друг с другом за «Право Детектива».

— А? Но если у тебя его не будет, то тебя могут убить. — Минасэ сердито смотрит на меня.

— Нет! Не нужно об этом беспокоиться! Норман сказал, что маньяк не будет убивать на глазах у детектива. Получается, человеку, купившему «Право Детектива», нужно просто собрать всех вместе и защитить!

— А… Понятно, — Мифунэ сразу успокаивается.

Остальные же, кажется, настроены скептически.

Но почему?

Почему они меня не поддержат?

Разве это не игра, где нужно вызваться купить «Право Детектива», чтобы всех спасти?

— Ты детектив и готова всех защищать, это понятно. Но попробуй посмотреть на всё с нашей точки зрения, — тихо заговаривает Синсэн. — Нам придётся доверить кому-то собственную жизнь. Думаешь, это легко?

— Но, — я мешкаю с ответом, — если мы друг другу поверим, то…

— Мы же только что познакомились, можем ли мы настолько друг другу доверять? На самом деле я тебя почти не знаю. Вдруг я позволю тебе получить «Право Детектива», а ты не сумеешь меня защитить? Вдруг ты меня предашь? Уж лучше я сам стану детективом. Так безопаснее. Я сейчас всего лишь высказываю общие соображения, а не утверждаю, что тебе нельзя верить.

— Вы правы… — Я опускаю голову. — Я поторопилась. Простите меня.

— Слушай, да что вообще происходит? Это что, бредовая завязка для шоу со скрытой камерой или типа того?.. Большей ереси в жизни не слышал. Хрень какая-то… — вырикивает Минасэ, обращаясь к Норману.

Если аукцион — часть «Дуэль Нуар», то… у нас будет много проблем.

— И ещё кое-что! — снова заговорил Норман. — «Право Детектива» действительно всего один день. Если на следующем аукционе его приобретёт другой человек, оно перейдёт к нему.

То есть нужно было каждый день выигрывать на аукционе «Право Детектива», чтобы оставаться детективом.

— Вам всё ясно? На случай, если кто-то вдруг ушёл в пучины собственного отчаяния и прослушал или же вообще не понял, о чём речь, я сейчас вкратце обозначу три самых важных правила. Поймёте их — и всё станет ясно.

Первое правило

Каждый день на аукцион будет выставляться «Право Детектива».

Второе правило

Каждую ночь маньяк будет убивать по одному человеку.

При этом человек с «Правом Детектива» не может быть убит.

Также убийство не может произойти на глазах у человека с «Правом Детектива».

Третье правило

«Право Детектива» действительно до следующего аукциона.

— Позволь-ка кое-что уточнить. — Нанамура приподнимает правую руку. — Будет нечестно, если в процессе правил станет больше или если они изменятся. Ты можешь гарантировать, что правила останутся такими, как есть?

Норман отвечает на реплику Нанамуры молчанием.

— Эй! А ну говори! — рявкает Минасэ.

Норман продолжает отмалчиваться.

— Отвечай, кому сказано!

— Достаточно, — Нанамура перебивает Минасэ. — Я всё понял.

— Чего?.. Что ты?..

— Мне кажется, убийца не станет нарушать правила. Не даром же он так скрупулёзно здесь всё подготовил. Убийца и сам хочет насладиться игрой. Не думаю, что он собственноручно всё испортит.

— И-игра… Игра, говоришь?..

— Угомонились? — заговаривает Норман. — Всё, на этом мои объяснения правил аукциона окончены. Теперь я расскажу вам о каждодневном расписании, принятом в этом аукционном доме. Готовы записывать?

7:00 — Пробуждение

18:00 — Начало аукциона

22:00 — Отход ко сну

— Можно было и не записывать. Ну правда же, легко запомнить, а? И ещё — ужин вам подадут только сегодня. Дальше как-нибудь сами справляйтесь.

Ужин?

Вероятно, его приготовит Уодзуми.

Или всё уже готово?

Даже если и так, не думаю, что буду есть. Вдруг там яд.

— Раз уж на то пошло, не беспокойтесь, травить вас я не собираюсь, — добавляет Норман так, словно видит меня насквозь.

Ну да, ведь в вызове «яд» не был указан в качестве оружия.

Но это не значит, что убийца не может им воспользоваться. В вызове перечислено только то, что убийца приобрёл у Комитета, и если убийца что-то подготовил самостоятельно, то этого в перечне не будет.

— Итак, дамы и господа участники каждодневного аукциона, для вас приготовлены прекрасные комнаты. Вот только есть несколько связанных с ними правил, которые вы обязаны соблюдать. Во-первых, ваши комнаты будут запираться в ночное время, с десяти вечера до семи утра. Дверь нельзя будет открыть ни снаружи, ни изнутри.

Даже изнутри?

Нас что, фактически, будут держать в заточении?

— Таково правило, извольте его соблюдать. Во-вторых, вы обязаны находиться в комнате в десять вечера, когда запирается дверь. Считайте, что у вас комендантский час. Нарушите это правило — и вам придётся ой как несладко… Вам будет отказано в участии в аукционе, и вы потеряете право бороться за предмет торга. Чтобы этого избежать, соблюдайте комендантский час.

Значит, на ночь запрут в собственных комнатах, и мы будем абсолютно бессильны на что-либо повлиять?

— И ещё один важный момент… Я сказал, что комнаты будут запираться, но есть кое-кто с универсальным ключом, открывающим все двери.

Человек с универсальным ключом?..

Он же не о?..

— Правильно, это маньяк!

— Эй-эй-эй, это ж жесть какая-то! Выходит, что только маньяк может идти, куда хочет!

— А ну успокойтесь! Маньяк действительно может свободно перемещаться в пределах отеля и способен убить любого человека, но… И о детективе нельзя забывать! Универсальный ключ будет не только у маньяка. Каждый день человек, выигравший «Право Детектива» на аукционе, тоже будет получать в своё распоряжение универсальный ключ.

Так вот в чём дело…

Только у детектива есть возможность защитить остальных. Маньяк не может убивать на глазах у детектива.

Тогда детективу с универсальным ключом нужно подоспеть в комнату жертвы до того, как там окажется маньяк, и он сумеет предотвратить убийство.

Без сомнения, это и должно быть правом детектива… Нет, не правом, — его обязанностью.

— Совсем забыл, детектив тоже должен соблюдать комендантский час. Если детектива не будет в комнате в десять вечера, он сразу потеряет заветное «Право Детектива». Но, пусть я тут и говорю о комендантском часе, на самом деле я имею в виду не то, что вам нужно сидеть по комнатам с десяти и до упора. Вы, конечно, вынуждены будете так поступить, если у вас не будет универсального ключа, но если детектив захочет, он может выйти из комнаты и делать всё, что его душе угодно. Допустим, он может вывести из комнат остальных. Комендантский час в нашем случае означает лишь то, что вам нужно находиться в комнатах, когда закроется дверь, а дальше всё уже зависит от детектива и маньяка.

Моя записная книжка уже пестрит от записей.

Не думала, что «Дуэль Нуар» будет такой мудрёной…

Столько витиеватостей ради убийства, совсем не как в прошлый раз.

И потому мне всё неуютнее.

— Объяснения получились длинными, но я уже почти закончил. Кажется, я сказал всё, что должен был сказать… Ой, самое важное-то чуть не забыл! — шутливо добавляет Норман. Но его голос обработан, и поэтому в нём совсем не слышно эмоций. — Если к тому моменту, как цифры на табло достигнут нуля, кто-то ещё будет жив, то он может оставить имеющиеся у него деньги себе. Ну как? По-моему, восхитительное правило, вижу, вы все сразу приободрились!

Если кому-то удастся продержаться в живых следующие сто десять часов, не потратив денег, он получит сто миллионов иен.

— Хотите, чтобы я повторил правила? Ну ладно уж, так и быть. Давайте кратко подытожим…

Четвёртое правило

Комнаты запираются в ночное время, с десяти вечера до семи утра.

В десять вечера все должны находиться в своих комнатах.

Пятое правило

У маньяка есть универсальный ключ.

Также универсальный ключ есть и у человека с «Правом Детектива».

Шестое правило

Если выживете, все оставшиеся деньги ваши.

— Как вам, а? Держу пари, аукцион вас уже пленил. Можно и игрой насладиться, и денег получить, вот как вам повезло!

— Повезло, говоришь?! Ах ты тварь! — рычит Минасэ, глядя на картину.

— И напоследок несколько слов о форме проведения аукциона. Аукцион, в котором вы примете участие, будет закрытым. Когда он начнётся, вы поочерёдно зайдёте вон в ту будку. Там вы сделаете ставку. Пока не объявят результаты, никто не узнает, кто сколько поставил. Минимальная ставка — миллион иен. Не порвите случайно бандерольное кольцо на пачке, так вы точно поставите миллион. Обратите внимание, что деньги, которые вы поставите, вам никто не вернёт. Не выиграете торги — зря потратите деньги.

— Несправедливо выходит. То есть, если ты не выигрываешь, то просто несёшь убытки, так что ли? — Тояноо заглядывает в лица собравшимся. Выражение его глаз изменилось. Теперь в них читается желание всех перехитрить.

— Если вдруг несколько человек сделает одинаковую выигрышную ставку, все поставленные деньги сгорят, и нужно будет заново делать ставки. Короче говоря, деньги будут потрачены впустую, так что следите за тем, чтобы этого не случилось. Вы же не хотите профукать ваши драгоценные денежки?

Я опускаю взгляд на кучу денег в собственных руках.

Мне что, правда придётся участвовать в аукционе и бороться за «Право Детектива»?

Детектив — это талант и образ жизни. Такое нельзя купить или продать.

— Когда аукцион завершится, вы услышите сигнал. Обратите внимание: если в течение десяти минут после того, как человек вышел из будки, туда никто не зайдёт, аукцион автоматически завершится.

Получается, когда кто-то один зайдёт в будку, вслед за ним это должны будут сделать все остальные.

— О, у нас осталось совсем мало времени. Я бы и рад начать аукцион, вот только… Как я сказал чуть раньше, сегодня я приготовил для вас ужин. Как вам идея поесть и избавиться от волнения? Служанка, у меня всё готово, подойди ко мне.

Уодзуми на мгновение хмурится, но тут же встаёт, снова сделав невозмутимое лицо, и, как и было велено, поднимается на балкон. Должно быть, рассудила, что её, детектива, могут раскрыть, если она не будет вести себя как настоящая служанка.

Уодзуми подходит к портрету Нормана.

— Итак, время готовить ужин.

В следующую секунду лицо Нормана снова превращается в жуткую гримасу маньяка.

А потом… Раздаётся хлопок, будто что-то натянулось и лопнуло.

Что это было?

Фигура Уодзуми на балконе вздрагивает и складывается пополам.

Мы не можем отвести глаз от её странных жестикуляций. Они выглядят как-то комично и напоминают чудной танец. Мы обратились в восторженных зрителей, которые наблюдают за танцовщицей на сцене.

Будто бы вдогонку раздаётся ещё один…

Выстрел.

Это точно выстрел.

Уодзуми опирается о балконные перила, словно собственные ноги не в силах её удержать, заваливается назад и летит вниз, к нам.

Уодзуми с оглушительным грохотом падает с балкона на стол.

Она приземляется прямо на собственный мешок с деньгами.

Она лежит на спине и обеими руками держится за живот.

Белый передник окрасился в красный цвет от крови. На её теле видно два пулевых отверстия. Её лицо побелело, а глаза опустели.

— Уодзуми-сан! — я протягиваю к ней руку, и тут…

Всё её тело неожиданно вспыхивает.

Уодзуми обратилась в огромный огненный шар, и я невольно отшатываюсь. Она уже не шевелится. Столовую начинают наполнять чёрный дым и тошнотворный запах.

Мы ничего не можем сделать с бушующим пламенем и просто наблюдаем. Мысли в моей голове застывают на месте, и кажется, что всё происходящее — сон.

— Нужно потушить огонь! — громко объявляет Нанамура. — Снимите верхнюю одежду, расправьте и накройте её.

От звука его голоса я будто просыпаюсь и, как он велел, снимаю пальто и накрываю им пламя. Кроме меня так поступают только Киригири и Нанамура.

Когда мы накрываем тело Уодзуми тремя пальто, пламя утихает. Своей верхней одеждой мы перекрыли доступ к кислороду, из-за которого так бушевало пламя. Потом Нанамура принимается колотить по нашим пальто, чтобы затушить остатки огня.

Пламя тлеет ещё около десяти минут.

Когда оно потухает, я снова смотрю на Уодзуми, и… на столе лежит маленькое обуглившееся тело.

В том, что она умерла, сомневаться не приходится.

— Сегодня в меню жареная служанка! — безжалостно провозглашает Норман.

Портрет убийцы снова сменился портретом скромного юноши.

— К-какой кошмар… — всхлипывает Мифунэ, глядя на Уодзуми.

— Это точно правительственный заговор, — растерянно бормочет Тягэ.

Ёдзуру тоже глядит на всё происходящее округлившимися от ужаса глазами, не в силах вымолвить ни слова.

— Служанка, трудившаяся в поте лица, чтобы подать вам ужин, к сожалению, не сможет принять участие в аукционе. Зато у вас стало меньше конкурентов, радуйтесь.

— Зачем ты её?.. — шепчет сквозь слёзы опустившийся на колени Минасэ.

— Мне нужно, чтобы вы относились к аукциону серьёзно. Чтобы продемонстрировать, что в этой игре всё по-настоящему, я даже впервые за пятьдесят лет убил человека. Вы же сомневались в моих словах, не так ли?

— …Ты мог бы её не убивать, — Тояноо, прищурившись, смотрит на обгоревшее тело Уодзуми.

— Не хочу я никаких аукционов, хочу домой!.. Отпустите меня домой! — плачет Мифунэ.

Рядом с ней громко рыдает Минасэ.

Тягэ монотонно бубнит нечто, похожее на буддийскую сутру.

Мы все запаниковали.

До сих пор мы более или менее спокойно следили за происходящим и ждали, что будет дальше, но когда на наших глазах погибла Уодзуми, мы, наконец, ясно осознали, что очутились в непроглядной тьме, из которой нет выхода.

— На всякий случай поясняю — у нас есть правило про одну смерть за ночь, но убийство служанки не считается. Это исключение. В конце концов, её не убили, а приготовили. Итак, покойница не сможет принять участие в аукционе. Это, думаю, и так понятно. Чтобы ни у кого не было преимущества, я конфискую её деньги. Кто угодно, запихните-ка её заплечный мешок в камин.

Нанамура вытаскивает из-под тела Уодзуми её мешок.

Вот только нет нужды запихивать его в камин, он и так обуглился. Все, до одной, купюры, что были внутри, превратились в пепел.

Нанамура бросает заплечный мешок в камин, как и велел Норман.

Деньги Уодзуми сгорают вместе с её душой.

Нас было десять, и вот нас уже девять.

— Итак! Начнём первый аукцион. Обязательно сделайте ставки до десяти вечера. Кстати говоря, больше я не появлюсь. Но я и не был важным персонажем. Мне пора к матушке. Дальше — инструкции вам в помощь. Ну, доброго вам здравия!

Портрет Нормана пропадает, превратившись в чёрный жидкокристаллический экран.

Я потрясённо смотрю на тело Уодзуми.

Уодзуми-сан...

Мы бездумно позволили событиям идти своим чередом, были втянуты в игру, и один человек уже поплатился за это жизнью.

Это — «Дуэль Нуар»?

Возможно, я недооценила убийцу.

Он на удивление просто убил человека.

Смерть совсем рядом. Мои ноги трясутся, и никак не получается унять дрожь.

↑«Убийства в доме Декагон» (яп. «Дзюккакукан но сацудзин») —детективный роман Аяцудзи Юкито, впервые опубликован в 1987 году. У русскоязычной аудитории Аяцудзи Юкито наиболее известен своим романом «Another» («Иная»), получившем манга- и аниме-адаптацию.↑Дайфуго («Богач») — японская карточная игра, цель которой — избавиться ото всех карт на руках, разыгрывая более сильные карты, чем оппонент.НазадВперед