Омытый косыми лучами восходящего солнца поезд пуст и будто принадлежит только нам с Киригири. Мы едем до своей станции в покачивающемся вагоне, наслаждаясь редким моментом спокойствия. Снег уже кончился, и из окна виднеются слегка припорошенные тротуары. Мне бы хотелось, чтобы пейзаж за окном навсегда остался именно таким. Но реальность бездушна, и вскоре и пейзаж, и окно скрываются за фигурами постепенно набивающихся в вагон людей.

Мы выходим на своей станции.

Когда я переступаю порог комнаты в общежитии, уже минуло десять утра.

Оказавшись дома, я уже собираюсь облегчённо вздохнуть…

Но стоит мне войти, как я замечаю нечто странное.

На самом видном месте горизонтальным рядом висят пять листов чёрной бумаги, пришпиленных к стене дротиками.

И на всех пяти листах розовым флуоресцентным маркером выведено крупное: «Сделал».

На каждом из дротиков, вместе с чёрной бумагой, держится ещё и по фото-полароиду с какими-то людьми.

— Неужели он… Он же не?.. — ошеломлённо шепчу я.

Это были пять из шести вызовов, за которые взялся Лико.

— «Сделал»… Значит, он их раскрыл?

— Похоже на то, — Киригири, само собой, тоже округлила глаза.

— Быть не может! Он раскрыл пять дел за одну ночь?

Я вытаскиваю из стены один из дротиков и смотрю на вызов.

Место: Остров Отохари — 70 миллионов

Оружие: Гитара — 10 миллионов

Трюк: Запертая комната — 120 миллионов

Прочее: Колонки — 20 миллионов

Общая стоимость: 220 миллионов

На пришпиленном вместе с вызовом снимке — молодой мужчина. Он сидит на стуле, руки, кажется, связаны за спиной. Глядит в объектив с ненавистью. Мужчину окружают улыбающиеся мальчики, которые показывают в камеру знак «V».

— Попробую позвонить Лико.

Я звоню Лико по телефону, доставшемуся мне от Рюдзодзи. Он отвечает после третьего гудка.

— Алло, Лико, это ты?

— Доброе утро, Юи-сан! Я приходил ночью, но тебя не было дома. Жалко, я соскучился.

— Ты вломился ко мне в комнату без спросу. Ладно, не важно, лучше скажи, что это за дротики на стене?

— Прости, что опять продырявил тебе стену. Привычка.

— Да я не об этом… Точнее, и об этом тоже, но… Что на них за бумажки?

— Раскрытые дела.

— Ты так легко об этом говоришь… Ты что, правда раскрыл уже пять дел? Как? Это же невозможно.

— И вовсе не невозможно, а так просто, что я даже расстроился. Судя по всему, эта игра и впрямь создавалась специально для тебя.

— Не ври, скажи правду. Даже ты не смог бы раскрыть пять дел за одну ночь. Или ты на всё-таки знал ответы на загадки этой «Дуэль Нуар»?

— Я не вру и не знал ответов заранее. По-моему, нет ничего скучнее, чем разгадывать загадку, ответ на которую тебе уже известен.

Ну да, если принять во внимание привязанность и вкус Лико к загадкам, то он вряд ли взялся бы за те, ответы к которым заранее знал.

Тогда получается, он и впрямь… с лёгкостью раскрыл дела, стоимостью в двести, а то и триста миллионов.

Он вновь продемонстрировал, что трипл-зеро-классы гораздо более выдающиеся личности, чем я могла вообразить. Нельзя судить о нём по внешнему виду или думать о нём как о маленьком мальчике. Как детектив он не уступает Рюдзодзи Гэкке.

— Приоткрою завесу тайны и скажу, что раскрыл пять дел, которые пришпилил к твоей стене, задержав убийц ещё до убийств. Чтобы поймать бегуна на дистанции, нужно бежать следом быстрее, чем он, а если бегун ещё стоит на старте, достаточно всего лишь положить руку ему на плечо. Я раскрыл пять дел по этому принципу.

— Какому ещё принципу? Объясни!

— Если раскрыть дела до того, как случится убийство, не придётся сталкиваться с запертыми комнатами и невозможными преступлениями.

Стала бы я так мучиться, если бы могла сделать, как он говорит…

Как же нужно выстраивать цепь логических рассуждений, чтобы поймать убийцу ещё до убийства?

Когда какой-нибудь знаменитый детектив раскрывает дело, в этом нет ничего странного. Вот только то, что сотворил Лико, скорее походит на предсказание будущего.

— Если честно, мне немного обидно. Я раскрыл дела, так и не увидев своими глазами, к какому трюку прибегнет убийца… Никакого удовлетворения.

— Как-то злобно прозвучало.

— Так и должно быть.

— Перестань, а то сломаешь весь свой образ, — одёргиваю его я, почувствовав укол разочарования. — Я, конечно, в тебе не сомневаюсь, но ты точно уверен, что все люди на фото — убийцы?

— Да, я заставил их всех сознаться. На фото убийцы. Я написал на обороте краткую информацию о каждом, думаю, этого будет достаточно, даже если тебе придётся отчитываться перед Комитетом.

— А ты предусмотрительный...

Я переворачиваю фотоснимок в руке. На обороте милым, как будто девичьим почерком была написана краткая информация о человеке с фото:

Имя убийцы: Хари Хиронори

Возраст: 29

День Рождения: 29.12

Род занятий: Системный инженер

Примечание: Хорошо поёт

Месть за свою безответную любовь, доведённую до самоубийства в старшей школе.

— На фото они все где-то сидят связанные. Где это?

— В замке Рюдзодзи.

— Чего? Ты заточил врагов во вражеском замке? Какой в этом смысл?!

— Я попросил ребят Рюдзодзи держать их взаперти — так, чтобы Рюдзодзи ничего не знал. Но даже если узнает, ничего страшного. Всё равно нам уже известно, что они собирались сотворить. Пусть всю следующую неделю развлекаются там, как могут.

— Что-то мне неспокойно…

Убийцы, которых поймал Лико, не осуществили свою месть, и теперь им засчитают поражение в «Дуэль Нуар», когда кончится время. Не уверена, что в итоге решит Комитет, но по правилам убийцы проиграли, если время кончилось, а их цели ещё живы.

Я рассматриваю остальные вызовы и фотографии.

Место: Океанариум «Ёми» — 50 миллионов

Оружие: Осколок льда — 3 миллиона

Трюк: Запертая комната — 100 миллионов

Общая стоимость: 153 миллиона

Имя убийцы: Кутики Каэй

Возраст: 56

День Рождения: 10.2

Род занятий: Инструктор по дайвингу

Примечание: Есть три дочери

Месть за жену, убитую в ходе ограбления десять лет назад.

Место: Океанариум «Ёми» — 50 миллионов

Оружие: Серная кислота — 10 миллионов

Трюк: Запертая комната — 100 миллионов

Прочее: Газовая горелка — 5 миллионов

Общая стоимость: 165 миллионов

Имя убийцы: Кутики Оцко

Возраст: 21

День Рождения: 25.2

Род занятий: Студентка

Примечание: Дочь Кутики Каэя

Месть за мать, убитую в ходе ограбления десять лет назад.

Место: Здание общества защиты природы «Савамэки» — 30 миллионов

Оружие: Полено — 3 миллиона

Трюк: Запертая комната — 100 миллионов

Прочее: Пергамент из овечьей кожи — 50 миллионов

Прочее: Драгоценный камень — 200 миллионов

Общая стоимость: 383 миллиона

Имя убийцы: Оборо Тацутора

Возраст: 33

День Рождения: 13.4

Род занятий: Детектив, DSC номер 355

Примечание: Детектив, борющийся с фальшивомонетничеством на международном уровне.

Месть, имеющая отношение к стопятидесятилетней истории связи рода Оборо с обществом защиты природы «Савамэки».

Место: Особняк Таймо — 180 миллионов

Оружие: Большие ножницы — 5 миллионов

Трюк: Запертая комната — 200 миллионов

Общая стоимость: 385 миллионов

Имя убийцы: Кумано Сэйка

Возраст: 20

День Рождения: 1.7

Род занятий: Студентка

Примечание: Планировала герметичное убийство в кругу семи других студентов.

Месть за подругу, погибшую в ходе несчастного случая: падения в подземное озеро во время студенческой поездки на природу.

Шесть из двенадцати дел можно считать завершёнными. Нам удалось расправиться с половиной всего за день. К тому же во всех, которые взял на себя Лико, удалось предотвратить убийства. Пока погиб только один человек. Кто бы мог подумать, что получится добиться такого прекрасного результата.

Всё бы ничего, но у нас с Киригири остаётся ещё пять нераскрытых дел…

— Кстати, Юи-сан, знаешь, где я сейчас?

— Что ещё за внезапная угадайка? — Тут меня осеняет. — Знаю — на борту круизного лайнера?

— Правильно! — радуется Лико. — Он называется «Ехидна», мы сейчас плывём по Тихому океану. Это последнее из порученных мне дел, и я подумал, что неинтересно будет раскрыть его сразу, поэтому решил поучаствовать в приготовленной убийцей игре. Как раз сейчас наслаждаюсь игрой, где на кону моя жизнь.

— К-как это? Ты там в порядке?

Неужели Лико сейчас занимается примерно тем же, чем мы с Киригири в отеле «Норманс»? Вот только он, похоже, способен выиграть в любой игре.

— Ты всё время будешь на связи?

— По правилам игры мобильными телефонами пользоваться нельзя, но я всё равно буду брать трубку, так что звони в любое время, когда понадобится. Ну всё, я, пожалуй, вернусь к игре.

— Лико, погоди!

— Что такое?

— Только не умирай…

— Не переживай. И на этот раз поцелуй меня, если вернусь целым и невредимым.

Он вешает трубку.

— Надеюсь, с ним и правда всё будет нормально…

Я откладываю мобильный телефон в сторону.

— Так, похоже, у Лико всё проходит гладко, может, и нам взяться за следующее дело?

Я перебираю вызовы. Дело проклятого дома Такэда по стоимости третье с конца. Среди оставшихся пяти два дела дешевле, а три — дороже.

Что-то я сомневаюсь в дальнейшем успехе.

— Хм, ближе всего к нам будет… — перебирая пачку вызовов, я украдкой бросаю взгляд на Киригири, и вижу, что она смотрит в стену, погрузившись в раздумья.

— Что такое, Киригири-тян?

— …Что? — Она бледная и смотрит на меня так, будто только что проснулась.

Киригири мотает головой.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Всё нормально.

А вот на вид — не нормально.

— Отдохни чуть-чуть. Я пойду соберу информацию о делах, а ты пока побудь здесь.

— Так не пойдёт.

— Если свалишься без чувств, мы точно обречены. Пожалуйста, отдохни.

Я силком укладываю Киригири на кровать и укрываю одеялом. Она смущённо смотрит на меня.

Я откидываю с её щеки растрепавшиеся волосы, и она с обречённым видом натягивает одеяло до самого лица.

— Прости меня, Юи-онээ-сама.

— Тут не за что извиняться. Тебе просто нужно набраться сил.

— Но у нас нет времени…

— Об этом не беспокойся! Я же говорила, у нас по двадцать восемь часов на одно дело — считай, что в запасе ещё пять часов. Уж их-то ты спокойно можешь использовать на отдых.

Киригири не сводит с меня робкого взгляда и подыскивает слова, чтобы ответить, но в итоге смыкает ресницы, так ничего и не сказав.

Я сижу у кровати и приглядываю за ней, пока она не засыпает. Во сне она то и дело беспокойно ворочается, будто видит кошмар.

Что довело её до этого состояния?

Чего она, такая хладнокровная, так боится?

Она стала вести себя странно после того, как кончилось дело отеля «Норманс» и мы разошлись по домам, так что, вероятно, что-то произошло у неё дома. Нечто настолько серьёзное, что она больше не хочет возвращаться домой.

Неизвестно, сколько ещё она протянет в таком состоянии. Я должна узнать, что с ней произошло, даже и ради неё самой. И, если получится, спасти от того, что её так гложет.

Но она, очевидно, намерена переносить всё в одиночестве. Не хочет втягивать других в собственные проблемы.

Ну конечно!

Пока она спит, я могу отправиться к ней домой.

Просто посмотрю — и всё. Если мне удастся хоть что-нибудь выведать о её беде, то, может быть…

Я пытаюсь встать и чувствую, как что-то тянет меня за полы одежды. Я и не заметила, когда Киригири успела за меня схватиться. Стоило мне только пошевелиться, как она открыла глаза.

— Юи-онээ-сама… Ты уходишь?.. — беспокойно спрашивает она ещё сонным голосом. — Я… С тобой…

Она начинает подниматься.

Я её останавливаю.

— Мне просто нужно кое-что проверить. Я скоро вернусь. На всякий случай оставлю тебе телефон. Забью туда свой номер, если что-нибудь случится, сразу звони.

Я сую ей в руку телефон Рюдзодзи.

На первый взгляд выражение её лица совсем не меняется, но я вижу, как напрягаются её губы — будто она вот-вот мне что-то скажет. У меня есть несколько предположений насчёт того, что она хочет сказать. Возможно, они все окажутся верными.

— Ну всё, я пошла.

Киригири так ничего и не говорит.

Единственное, что она делает — отворачивается к стене, когда я выхожу из комнаты.

Я покидаю общежитие.

Мне не хочется оставлять её одну, но отступать поздно.

Оставив территорию школы позади, я бегом бросаюсь к дому Киригири. Я не могу позволить себе потратить слишком много времени.

Её дом на вершине пологого холма. Здание особняка смотрит на округу свысока, будто местный правитель. Величественный особняк скрывается за окружающей его белой оградой и огромными воротами. Когда я смотрю на него снизу, солнце вдруг скрывается за тучей, и всё вокруг погружается в тень. Как будто само поместье давит на меня, пытаясь выпроводить.

Я собираюсь с духом, поднимаюсь на холм и встаю у ворот.

Понятно, что мне никто не ответит, сколько бы я ни барабанила в дверь.

Я отхожу от ворот и двигаюсь вдоль ограды.

Я нахожу установленную в ограде маленькую деревянную дверцу. Все обитатели поместья, включая Киригири, обычно используют именно этот выход.

Я пытаюсь открыть дверь, но, ясное дело, она не поддаётся. Наверное, заперта на ключ.

Думаю, прежняя я повернула бы сейчас назад. Но теперь мне кажется, что нужно идти вперёд, несмотря на опасность.

Оказавшись здесь, я лишь сильнее уверилась в своих чувствах.

Я уже была здесь в рождественскую ночь.

С тех самых пор меня одолевало смутное беспокойство.

А вдруг я кое-что неверно истолковала?..

По большей части мои сомнения относились к дедушке Киригири.

Киригири Фухито — нынешний глава рода Киригири, в чьих жилах течёт кровь потомственных детективов. Он путешествует по всему миру, и время от времени ему поручают работу правительства разных стран.

Ещё он пятнадцать лет назад был одним из основателей Библиотеки Детективов. Среди основателей был также создатель и нынешний глава Комитета — Синсэн Микадо. Они как-то связаны друг с другом. Что-то произошло пятнадцать лет назад? Об этом знают лишь они двое.

Хоть Киригири Фухито и был одним из основателей Библиотеки, он выступал против внедрения рангов DSC для детективов. Родовая гордость не давала детективу позволить кому-то присваивать ему ранг.

Но минуло пятнадцать лет, и Киригири Кёко, унаследовавшая фамилию Киригири, зарегистрировалась в Библиотеке и получает ранги. Более того, она сказала, что в Библиотеке её зарегистрировал дедушка.

Нет ли здесь противоречия?

Или минувшие пятнадцать лет изменили Киригири Фухито?

Вряд ли. Киригири Фухито до сих пор работает детективом и всё ещё глава рода. Его положение ничуть не поменялось.

Почему он позволил драгоценной наследнице рода зарегистрироваться в Библиотеке?

Допустим — для того, чтобы она развивалась, как детектив?

Слишком мелкий повод. Род Киригири дорожит своей гордостью детективов. До такой степени, что они ставят работу выше смерти родственников. Да, они очень упёртые, и такими их делает именно гордость. Они бы ни за что не поставили себя в один ряд с обычными детективами и не стали бы регистрироваться в Библиотеке. Невозможно представить, что они позволили настолько низко оценить собственное имя.

В то же время Киригири Кёко жаждет поднять себе DSC-ранг. У неё свои собственные цели. И всё же то, что в Библиотеке её зарегистрировал дедушка, не даёт мне покоя.

Меня настораживает ещё один момент.

По словам Киригири, её дедушка «в основном живёт за границей». И в самом деле, Киригири Фухито даже сейчас находится за рубежом и пока что никак не может вернуться в Японию. В первый день нового года его тоже не было в стране. По телефону Киригири Кёко сказала ему: «С Новым годом, дедушка. Или у вас там он ещё не наступил?» Видимо, речь шла о разнице в часовых поясах.

Киригири Кёко и сама с детства отправлялась в поездки вместе с дедушкой и долгое время жила за границей. Её было семь, когда от болезни умерла её мама, и даже тогда она не вернулась домой, а осталась с дедушкой. Она говорила, что «примерно пять лет путешествовала по разным странам вместе с дедушкой». После смерти матери она, вероятно, съездила в Японию в перерыве между расследованиями, но потом снова уехала за границу… Думаю, всё было примерно так.

Сейчас она уже примерно два с половиной месяца живёт в Японии одна, из-за занятий в школе.

Узнав об этом, я спросила её: «Вы с дедушкой живёте здесь вдвоём?» Она кивнула и добавила, что с ними постоянно проживает кто-то из слуг.

А потом я сама встретилась с её дедушкой, который вышел к нам из поместья.

Но как-то всё мутно.

Так где в итоге живёт её дедушка?

Мне показалось странным, когда её дедушка, который находился в их поместье в Рождественскую ночь, вдруг позвонил в первый день нового года из какой-то далёкой страны.

Само собой, ничего невозможного тут нет.

Но не может же он постоянно кататься туда-сюда?

Тогда я подумала: бывают же всемирно известные детективы, то и дело работающие в разных уголках планеты, и кое-как себя успокоила этой мыслью.

И всё-таки, наверное, стоило как следует расспросить Киригири о дедушке.

Обычно она сама о себе ничего не рассказывает. А уж когда речь заходит о семье, и вовсе не хочет говорить. Потому-то у меня не было возможности что-нибудь у неё выведать...

И теперь я пытаюсь докопаться до источника собственного беспокойства.

Но сейчас передо мной возвышается белоснежная ограда — как демонстративный отказ мне в моих начинаниях.

Я задираю голову, стоя у самой стены.

Я смогу достать до верха.

Поблизости ни души. Уж не знаю, почему, но особняк — единственное здание в округе, и не похоже, чтобы тут ещё кто-нибудь жил. Ни проезжающих мимо машин, ни гуляющих поблизости женщин с собачками.

Ну и отлично…

Я выполняю свой фирменный прыжок в высоту и хватаюсь за верхний край забора.

Подтягиваю корпус на руках, потом закидываю на ногу и забираюсь наверх. На удивление легко. Остаётся только спрыгнуть на противоположную сторону. Я, как кошка, с лёгкостью спрыгиваю вниз и приземляюсь на землю, стараясь не поднимать шум.

Мне кажется, здесь на несколько градусов холоднее, чем снаружи. Возможно. поэтому местами тут лежит тонкий слой снега. По саду с аккуратно подстриженными деревьями идёт вымощенная каменными плитами дорожка. В конце дорожки виднеется задний чёрный ход особняка в японском стиле.

Интересно, никто не отвечал, потому что никого нет дома, или все просто затаились?

Если первое, то мне крупно повезло.

Пригнувшись, я крадусь к особняку. Ставни на окнах задвинуты, внутрь не заглянуть. Окажись внутри кто-то живой, ему было бы уже самое время раздвинуть ставни.

Тучи заволокли всё небо.

А с утра светило такое яркое солнце… Ну и где оно сейчас? Особняк окружает полутьма. Но это и хорошо. Я укрываюсь в темноте.

Я протягиваю руку к ставням на одном из окон.

Они не заперты на ключ или задвижку. Я слегка приоткрываю их, так, чтобы они не издали ни звука, и заглядываю в окно.

Но в коридоре за стеклом не видно ничего особенного.

Нет, всё-таки снаружи ничего не узнать.

А нет ли тут где-нибудь входа?..

Я иду вдоль здания. В худшем случае мне, возможно, придётся разбить окно, чтобы проникнуть внутрь. Понятно, что ничего настолько дерзкого я никогда раньше не делала, но сейчас это необходимо. Что-то кроется внутри особняка.

Я прижимаюсь к стене здания, осторожно выглядываю из-за угла дальше, в сад, и вдруг слышу за спиной какой-то шум.

С трудом сдержав рвущийся из груди вопль, я оборачиваюсь на звук.

Ставни, которые я недавно слегка приоткрыла, теперь распахнуты.

Кто-то высовывается из окна.

Оттуда настороженно выглядывает женщина в совершенно чёрном свитере с юбкой и белом фартуке. Она откидывает чёлку, её обнажённый лоб бороздят нервные морщинки. Думаю, она ещё молода, но сейчас выглядит старой.

Может, она и есть живущая в поместье служанка?

Надо у неё обо всём и спросить.

О том, что произошло в этом доме.

Я уже собираюсь выпрямиться во весь рост, но быстро передумываю.

Женщина в фартуке высовывает наружу руку, чтобы задвинуть ставни… И её рука сжимает тускло сверкнувший в темноте кухонный нож.

Я тут же прячусь в тени здания.

Она… Как раз готовила еду, да?

Могла ли у неё найтись другая причина ходить с ножом?

Например, она вдруг почувствовала, что кто-то проник на территорию особняка без спросу и собиралась дать ему отпор?

Температура снаружи всё понижается, но у меня на лбу выступает мерзкий липкий пот.

Не пора ли уходить?

Я отхожу от здания и перебегаю к тени садовых деревьев. Дальше только большой открытый сад, там совсем негде укрыться.

Остаётся только вернуться обратно…

Ну уж нет, нельзя возвращаться, так ничего и не добившись.

Я всё осмотрю, пока время позволяет.

Лучше всего для начала перебежать через широченный открытый сад и переждать на другой стороне.

Ну всё, побежали.

Я бросаюсь бежать, представляя себя спортсменкой, преодолевающей стометровку.

Но по дороге у меня заплетаются ноги, и я со всего разбегу грохаюсь на землю.

— Ай!..

Моя нога слегка утопает в земле. Только в этом месте почва оказалась рыхлой, да ещё и с небольшой впадиной. Я её не заметила из-за тонкого слоя снега сверху. Я опираюсь о землю рукой, пытаясь подняться.

В месте, к которому я прикоснулась, покоится человек в кимоно.

Нет… Точнее, здесь было зарыто его тело.

Здесь труп.

Наполовину разложившийся, с проступившими наружу костями…

Я уже где-то видела эту одежду и фигуру.

Наверное… Это дедушка Киригири, который встретил нас в особняке Рождественской ночью.

Точно. Точно. Точно!

Дедушка Киригири был мёртв.

Почему? Кто его убил? Что здесь произошло?

Будто парализованная от боли и животного ужаса, я не двигаюсь с места. И уж точно нахожусь не в том состоянии, чтобы смотреть по сторонам.

И поэтому… Я не замечаю чёрную тень, крадущуюся ко мне со спины.

Я чувствую приближение опасности лишь когда место, где я сидела, накрывает чья-то тень.

Обернувшись, я вижу перед собой женщину в фартуке, замахивающуюся ножом.

«Я умру, здесь, сейчас», — отстранённо осознаю я, будто всё это — не про меня.

Такое чувство, будто всё происходит во сне.

И вот на меня клинком опускается реальность…

Не успела я об этом подумать, как ноги женщины в фартуке подкашиваются.

За её спиной стоит мужчина в костюме и галстуке. Похоже, он ударил женщину под колени черенком лопаты, которую держит в руках.

Потом он слегка хлопает её по спине, и она неожиданно легко падает на землю лицом вниз.

Не мешкая, мужчина хватает её за руку, ловко заставляет перевернуться ничком и связывает ей обе руки за спиной.

Я ошарашенно наблюдаю за происходящим, когда мужчина указывает пальцем в сторону.

Кажется, подразумевает: «Бежим».

Я пытаюсь подняться. Ощущение такое, будто меня покинули все силы. Я, пошатываясь и кренясь вперёд, ковыляю до ограды. В таком состоянии мне через неё не перелезть.

Пока я колеблюсь, мужчина хватает меня за запястье и бежит. Я, с заплетающимися ногами, кое-как пытаюсь за ним поспеть.

Наконец показывается небольшая деревянная дверца в изгороди. Мужчина открывает замок и распахивает дверь. Он буквально выпихивает меня в спину, и я вылетаю наружу.

Мужчина выходит сразу за мной. Он захлопывает дверь, достаёт из кармана ключ и засовывает в замочную скважину.

— Бежим отсюда, — говорит мужчина и устремляется вниз по склону.

На углу частного дома чуть поодаль стоит чёрный автомобиль. Мужчина нажимает на кнопку электронного ключа, открывает двери и заставляет меня сесть внутрь.

Лишь сейчас я впервые вглядываюсь в лицо мужчины. Ему около тридцати пяти. Взгляд решительных глаз и благородные черты лица мне кого-то напоминают.

Машина трогается с места, стоит мне усесться на пассажирское сидение.

Особняк в зеркале заднего вида постепенно уменьшается. Дорогу впереди нас освещают полосы солнечного цвета, просочившегося из-за облаков.

Немного погодя машина вливается в один ряд с другими, едущими по деловому району города.

Я чувствую, как, наконец, возвращаюсь к реальности.

— Я… спасибо, что спасли меня.

— Не стоит. Если возможно, забудь, что ты меня видела.

— А?.. Х-хорошо.

Некоторое время мы молчим.

Он не выдерживает первым.

— Я и представить себе не мог, что всё так обернётся, — сокрушённо вздыхает он, держась за руль обеими руками.

— Простите… Кто вы?..

— Этого я сказать не могу, — отвечает он, угрюмо глядя вперёд. — Я нахожусь в сложном положении. Уж извини.

Я киваю, ничего не понимая.

Тут я замечаю небрежно оставленную на панели чёрную папку. На обложке красуется знакомый символ. Это…

Это эмблема частной школы «Пик Надежды».

Мужчина видит, куда я смотрю и, продолжая рулить, одной рукой берёт папку и запихивает в карман на двери, чтобы спрятать.

А, ясно, кого он мне напомнил.

Киригири Кёко.

Насколько я знаю, её папа преподаёт в «Пике Надежды».

Значит, этот человек…

— Вы отец Киригири-тян?.. В смысле, Киригири Кёко-тян?

Он слегка ослабляет галстук и ничего не отвечает.

Но я уже всё поняла. У него был ключ от деревянной двери на территорию особняка. Людей, у которых есть ключи от дома, не так уж много.

— Что ты там делала? — вместо ответа он задаёт мне свой вопрос.

— У меня есть подруга, Киригири Кёко, — я нарочно повторяю её имя. — Она в последнее время вела себя странно… И как будто не хотела возвращаться домой. Я подумала, у неё дома что-то случилось, и решила проверить…

— Ясно, — коротко отвечает он.

Машина останавливается на красный свет.

Сидя в неподвижном автомобиле, он снова заговаривает:

— Она не ранена?

— Нет.

— Хорошо.

Машина снова трогается с места.

— Мне кажется, она нашла тот труп.

Почувствовала опасность и сбежала из дому.

Потом десять дней пряталась, не зная куда податься и заметая собственные следы.

Нет, что-то тут не так.

У трупа уже наполовину видны кости.

Значит, с тех пор, как его закопали, прошло как минимум два-три месяца.

Тогда…

Как я могла встретиться с дедушкой Киригири около пятнадцати дней назад, Рождественской ночью?

А… Поняла…

Это был Синсэн Микадо!

Но как долго?.. Как долго он обманывал Киригири Кёко?

И с какой целью Синсэн Микадо?..

— Где она сейчас?

— В моей комнате в общежитии.

— Понятно.

— Не хотите с ней встретиться?

— Мне стыдно смотреть ей в глаза, — отвечает он, опустив голову.

Он отвозит меня к общежитию, и я выхожу из машины. Он так и не назвал мне своего имени. И строго-настрого велел никому не рассказывать о нашей встрече. Сказал: «И ей тоже…»

Я беспокоюсь о ней и бегу в свою комнату.

Киригири уже проснулась, сидит на кровати и расчёсывает волосы гребнем.

— С возвращением, Юи-онээ-сама. Ты как раз вовремя, заплети мне волосы.

Я киваю и встаю у неё за спиной.

Я не могу сдержать слёз, пока заплетаю в косички её прекрасные мягкие волосы, светлые и чистые, как она сама.

Почему этот мир к ней так жесток?

Я украдкой вытираю слёзы.

Кем бы ни были люди, причинившие ей боль…

Я их не прощу.

Продолжение следует…