— Ты же знаешь, что я никогда бы тебе этого не позволил.

— И всё же я здесь и хотела убить тебя.

Ван просто усмехнулся на её слова. Смех, в котором не было ни капли заботы.

— Чего ты добиваешься? Хочешь узнать, кто заказал твоё убийство?

— А ты что-то знаешь?

— Возможно, я знаю имя заказчика или что-то в этом роде.

Она подумала, что можно назвать любое имя — либо императрицы, либо последнего оставшегося принца, ведь, скорее всего, кто-то из императорской семьи и заказал покушение на Вана.

Маленькая ложь во благо могла спасти ей жизнь.

Но как только Ван услышал слова Винтер, он расхохотался.

— Так ты встречаешь своего жениха после долгой разлуки?

— Чего еще ожидать от мужчины, который целует женщину без её согласия?

— У меня не было выбора, ты бы всё равно ничего не проглотила. Хотя, я бы предпочел повторить при других обстоятельствах.

Он подпер подбородок рукой, медленно улыбаясь, с глазами полными озорства. С таким же выражением лица, он бессовестно называл меня по имени, не соблюдая все нормы этикета.

— Значит, ты называешь меня Винтер. Для меня это честь. Так себя смела называть только я сама. Принцесса Рухен из Северных земель.

Уверенное выражение на его лице заставило Винтер нахмуриться.

Конечно, когда-то она могла его любить. Чёткие черты этого мужчины напоминали ей мальчика из детства.

Золотистые глаза, в которых светилось солнце, и блестящие чёрные волосы, похожие на галактику, струящуюся по ночному небу.

Его коже не угрожало никакое солнце, сколько бы он не стоял под ним. Миндалевидные глаза и острый нос.

Те красные губы, которые мягко изгибались, когда он улыбался.

Даже будучи маленькой девочкой, когда Ван игриво держал её за руку и смотрел в глаза, Винтер думала: «Вот оно, что значит, когда сердце начинает биться чаще».

— Не надумывай ничего лишнего. Я назвала себя так, только потому что меня нашли на заснеженной горе.

Хоть Винтер и сказала это с особой резкостью, лицо Вана не изменилось. В его глазах мелькнули искорки теплоты, когда он внимательно разглядывал её.

— Я знал, что увижу тебя снова. Твоё тело так и не нашли среди развалин замка Рухен. Говорили, что ты сгорела дотла, но я верил, что ты жива. И вот мы здесь.

Он словно не слышал самого себя. Одержимый взгляд и невинная улыбка. Это была не простая привязанность, а всепоглощающее желание, которое Винтер ещё не могла понять.

— Ха... Ходили слухи, что кронпринц сошёл с ума и вернулся в столицу. Похоже, они были не так уж и неправы.

— Ха-ха, неужели? Существуют такие слухи?

— Да. Говорят, что ты настоящий ублюдок. Что именно ты виноват в смерти двух принцев.

Ван протяжно рассмеялся, будто ему симпатизировало такое прозвище.

— Ты так изменилась.

Услышав нежность в его голосе, Винтер прикусила губу. Изменилась? И это мне говорит сын императора?

Кто забрал у неё всё? Кто сделал её такой?!

— Ван, мы были помолвлены с детства. Я потеряла семью из-за императора и поэтому стала такой. Наша встреча сейчас ничего не изменит. Я уже не та девочка, которую ты знал.

— Это не важно. Я и не говорил, что ты такая же.

Ван, лениво сидевший до этого, медленно поднялся со стула. Глаза Винтер следили за ним, когда он повернулся к окну.

Что он делает? Не спешным шагом он подошел к столу у окна.

Ван вернулся к Винтер с тем же спокойствием, наливая стакан воды.

— Не напрягай голос. Ты всё время рвёшь, потому что приняла сильный яд. Врач сказал, что будут побочные эффекты и нужно немного отдохнуть. Зачем ты вообще выпила эту дрянь?

— Потому что лучше так, чем пытки

— Пытки? Я, Ван, буду пытать свою невесту? Разве я способен на такое?

Он осторожно поднёс руку к подбородку Винтер. Она молча смотрела на него, понимая, что он пытается дать ей воду, а его большой палец мягко раздвинул её плотно сжатые губы.

Этот жест был излишне чувственным и нежным, к чему Винтер не была готова.

Несмотря на все трагические события в прошлом, он бесстыдно пытался доказать своими действиями, что ничего не изменилось.

Каждый инстинкт в её теле предупреждал об опасности.

Вода, скорее всего, не была отравлена. Но эта странная, извращённая доброта была опаснее любого яда.

Бах!

Винтер оттолкнула руку Вана, когда он протягивал ей стакан воды.

Даже когда стакан разбился соприкоснувшись с полом, Ван не посмотрел на осколки. Он продолжал смотреть на Винтер и улыбаться.

Его расслабленное, почти пассивное поведение злило её.

Она не могла понять, о чём он думает. Хотя он и выступил против императора, это не отменяло её ненависти к императорской семье.

Ван знал это, так почему он так странно ведет себя?

— Я повторю: я не та, кого ты знал. Я дочь предателя, которая выжила и стала убийцей. И я пришла сюда, чтобы убить тебя.

— Мне всё равно.

— Ван!

— Я тот, кто заказал покушение.

Ван прервал Винтер, хитро улыбаясь.