Несмотря на выгодное предложение, дать ответ прямо сейчас она не могла.

Месть императору… возможно ли это вообще? Он смотрел на всех с вершины мира.

- Сейчас я не могу дать тебе ответ.

В голове она уже сотню раз убила императора, но никогда не осмеливалась думать, что сможет сделать это на самом деле.

Говорить о мести казалось абсурдным, а уж объединиться с сыном императора — и вовсе безумством.

Чем слаще приманка, тем жестче ловушка, когда попадаешься. Ей нужно было время, чтобы спокойно всё обдумать.

- Просто подумай об этом, Винтер.

Ван отпустил её руки, но продолжал нависать над ней.

- С твоими способностями ты даже близко не подойдёшь к императорскому дворцу, не говоря уже о мести. Но с моей помощью ты сможешь воткнуть ему нож в самое сердце собственными руками.

Винтер прикусила нижнюю губу.

- Разве от одной только мысли об этом тебе не становится радостно?

Как же могло не становиться?

Одно лишь воображение, что она убьёт императора, заставляло кровь закипать в жилах. Демона, разрушившего невинный Рухен и её родителей, верных императорской семье до конца.

И всё же совершенное солнце Ниелло не давало ей даже мечтать о мести.

Что она почувствует, если её клинок коснётся его?

Если она увидит брызги его крови, сможет ли она наконец-то по-настоящему порадоваться?

- Извини, что так внезапно. Думай столько, сколько потребуется. Но останься хотя бы до тех пор, пока тело не восстановиться.

Ван поцеловал Винтер в щёку. Неожиданность этого заставила её вернуться в реальность.

Она подумала, не дать ли ему пощёчину за его дерзость, но Ван уже отряхнулся и отошёл от кровати.

- Есть один человек, которого я хотел бы тебе показать. Думаю, тебе будет приятно с ним познакомиться.

- Хм, не трать время на свои выходки.

Её единственный оставшийся кровный родственник, младший брат, едва выжил. Отказавшись от фамилии семьи и опираясь на старые связи, он теперь перебивался работой горничного.

Кроме этого ребёнка, единственный человек, которого знали и она, и Ван, был посредник, сводивший их вместе. Она не испытывала радости от встречи с этим неумелым алхимиком.

- Живи, моя Винтер.

Ван повернулся спиной, уверенно улыбаясь. Дверь открылась — и он исчез.

«Моя Винтер». Его последние слова свежо звучали в её ушах.

В конце концов, Винтер решила остаться на время, как советовал Ван.

Сначала она думала, что лучше обдумать всё вне его владений.

Она не знала, кого Ван приведёт, но, учитывая, что это может повлиять на её решение, было разумнее принять взвешенное решение в одиночестве, вдали от отвлекающих факторов, а затем вернуться в поместье.

Но как только она встала с кровати, боль в ногах пронзила голову, и она передумала.

Она села обратно, проклиная этого никчёмного алхимика, эту бесполезную отраву и Вана, этого проклятого ублюдка. Она повторяла это снова и снова.

Если бы она попыталась сбежать в таком состоянии, её поймали бы ещё до того, как она перелезла бы через стену.

Поэтому она оставалась в комнате несколько дней. Хотя это была изначально комната Вана, он, казалось, намеревался отдать её ей, так как с тех пор не показывался.

Поэтому она провела в этой комнате ещё пару дней. Кажется, эта комната принадлежала Вану, однако после того разговора он ни разу в ней не появился.

- Я войду.

Сианна, старшая горничная поместья Хельграм, была единственной, кто часто посещал комнату. Она приносила еду, лекарства и заботилась о ней.

Поместье вызывало подозрения от пола до потолка, но больше всего её удивляло, что старшая горничная была необычайно молода.

- Вы закончили трапезу.

Она передала Винтер лекарства, которые та приняла. Горькая и густая жидкость неприятно скользила по горлу.

- Могли бы вы добавить больше обезболивающего в лекарство? Всё остальное в порядке, но боль слишком сильна.

Винтер попросила, на что Сианна сразу же объяснила:

- Мне велели ничего не добавлять в лекарство, так как наследный принц беспокоится о вашем побеге.

Неужели нельзя было хотя бы как-то завуалировать, так сказала будто я поехавшая и чуть что сразу сбегу. Винтер тихо усмехнулась.

- Если можно, передай своему господину, что я не собираюсь убегать, я была бы очень благодарна.

Звяк — Винтер поставила флакон с лекарством на поднос. Сианна слегка кивнула и просто ответила: «Да, миледи», с таким же пустым выражением лица.

В течение этих скучных дней Винтер постепенно обдумывала слова Вана.

Сладкое искушение мести. Она не могла решить, было ли это святыней, наполненной славой, или отравленной чашей, что принесёт разрушение.

Если бы только Ван не поставил условие брака — всё было бы гораздо проще. Если бы он просто нанял её за деньги, она, возможно, уже склонялась бы к согласию.

Но брак?

Насколько нелепо связываться союзами брака ради убийства его отца? И что будет после достижения цели?

Будут ли они счастливо жить вместе, муж и жена, с окровавленными руками, закапывая тело его отца перед императорским дворцом, делая вид, что ничего не произошло?

- Ты, кажется, глубоко задумалась.

Этот незабываемый голос заставил Винтер повернуть голову. Ван Хельграм вошёл в комнату незаметно, улыбаясь, а его взгляд внимательно изучал её.

- Я возможно понимаю почему ты также, как и я хочешь отомстить. Но зачем тебе этот брак?

Ван слегка наклонил голову. Свет, льющийся из окна, заставлял его золотые глаза подсвечиваться в тени. Цвет был настолько прекрасен, что трудно было поверить, что это глаза человека, питающего мысли о мести.